19.
Лиса проснулась очень рано. Почувствовав объятия Чонгука, она бессознательно прижалась к его теплому телу. Она ощущала потребность в ласке и утешении, которые ей мог дать только он один. Прошлой ночью она плакала и плакала, пока не уснула. Она плакала не о ребенке, а скорее о себе самой. Но потоки слез промыли, очистили ее душу, освободили от жалости к себе.
Лиса понимала, что она не может изменить Чонгука, равно как не может не любить его. Но присущая ей упрямая гордость потихоньку брала свое. Хотя мысль о жизни без Чонгука вызывала боль, она знала, что выживет. Она не станет больше плакать из-за того, чего не может быть. Прошлой ночью ей казалось, что мир рушится, но сегодня это чувство исчезло.
У нее будет ребенок. Сознание этого наполняло ее восторгом. Она тихонько провела ладонью по животу. Там, внутри ее тела, растет новая жизнь. Она была заворожена этим чудом.
Лиса попробовала представить себе, каким будет ее ребенок. Какие у него будут глаза - ярко-синие, как у Чонгука, или неопределенного цвета, как у нее? Унаследует ли он ее огненные кудри или темные волосы Чонгука? Волосы Чонгука ей нравились больше ее собственных, но она пришла к мысли, что это не имеет никакого значения. Каким бы ни родился ребенок, на кого бы ни был похож, она будет его любить.
В глубине души Лиса надеялась, что со временем Чонгук полюбит ребенка так же, как она. Но времени у нее оставалось слишком мало.
Чонгук пошевелился, и Лиса стала ждать, когда он совсем проснется. Она решила не упоминать о ребенке, пока он сам не заговорит на эту тему.
Она почувствовала, что он крепче сжал ее в объятиях. Как и всегда, от его прикосновения по ее телу пошли волны тепла. Он коснулся губами ее плеча, и Лиса повернулась к нему лицом. Улыбка, игравшая на его губах, смягчала твердые черты лица, от чего он казался моложе. Лиса коснулась его лица, нежно прочертила пальцем морщинки, разбегавшиеся от уголков его глаз. Выражение лица Чонгука - добродушное и умиротворенное, столь ему несвойственное - тронуло ее почти до слез.
- Ты что-то рано проснулась, жена. Какие думы гонят прочь твой сон? - Он нежно погладил ее обнаженное плечо.
Вопрос застал ее врасплох, а подходящий ответ придумать было трудно, потому что его прикосновения наводили на совсем другие мысли.
- Ты беспокоишься о ребенке? - Его прямота обезоружила Лиса, и она молча кивнула.
- Ничего не бойся. - Он ласково коснулся ее щеки. - Я позабочусь о тебе и нашем ребенке.
Она посмотрела ему в глаза и увидела в них искренность и сочувствие.
- Но прошлой ночью ты чувствовал совсем другое.
- Накануне на меня свалилось слишком много забот. - Чонгук утер ей слезы и улыбнулся. - А сегодня я придумал, как справиться со всеми бедами. Ты и наш ребенок будете в безопасности. Верь мне, Лиса. Я не позволю никакому злу коснуться тех, кого я люблю.
- О, Чонгук! - Она обняла его за шею, плача и смеясь одновременно. Никогда еще она не чувствовала себя такой счастливой. - Я люблю тебя!
- Докажи, - проговорил он мягким, чувственным голосом, от которого у нее учащенно забилось сердце.
Только однажды Лиса играла ведущую роль в любовной игре, но тогда она просто отвечала на вызов, который ей бросил Чонгук. А теперь она сама хотела этого, и самые смелые и неожиданные действия казались уместными и естественными. В первый раз она открыто, не стесняясь и не сдерживая себя, выражала свою любовь. Она дразнила и соблазняла его, ее руки, не зная запретов, блуждали по всему его телу. Она слышала его тихие стоны, когда касалась самых сокровенных мест, разжигая в нем страсть, и ощущала, как в ней самой пробуждается неутолимое желание.
Эта сладкая мука, казалось, могла длиться без конца. Когда она терлась грудью о его грудь и жесткие волоски щекотали ее соски, в глазах у нее вспыхивали ослепительные огненные точки. Когда ее губы и язык ласкали его напряженную плоть, внутри у нее что-то сжималось, как сворачивается опаленный огнем лист. Последний поцелуй, непохожий на те, что она дарила ему минуту назад, - не обещание, а свершение - воспламенил ее той же страстью, что уже горела в нем. Она не могла больше ждать.
Вдруг они поменялись ролями, и теперь Чонгук осыпал ее изощренными ласками, смело используя все, что он знал о ее теле. Ощущение, пронзившее ее в мгновение соития, было столь острым, что ей показалось, она не в преддверии наслаждения, а на вершине его. И это ощущение не угасало, оно продолжало нарастать, вплоть до ослепительного разрешения, потрясшего их обоих. Она прижималась к Чонгуку и чувствовала, как под ее пальцами напрягаются мускулы на его плечах, а тело содрогается в такт с ее утихающими конвульсиями.
В ее глазах стояли слезы блаженства. То, что произошло между ними сегодня, было не просто проявлением любви, это было ее торжеством.
Чонгук осушил ее глаза поцелуями, привлек поближе к себе.
- Больше никаких слез, Лиса. Ни сейчас, ни потом. Никогда.
Он бережно приложил ладонь к ее животу.
- Наш ребенок, - в восторге произнес он.
Она ответила ему счастливой улыбкой.
- Сегодня ты будешь весь день отдыхать, - сказал Чонгук, делая движение, чтобы встать.
- Чонгук, - протестующе начала она, но он сурово погрозил ей пальцем.
- Я не шучу, Лиса. Ты останешься в постели, потому что тебе нужен настоящий отдых.
Лиса только покачала головой. Чудеса случаются, когда их меньше всего ожидаешь.
- Пожалуйста, Дженна, - взмолилась Лиса. - Я не могу больше оставаться в постели ни минуты.
- Ты останешься. А посмеешь ослушаться, я пожалуюсь лэрду Чону. - С подозрительно довольной улыбкой Дженна поправила подушку за спиной у Лисы. - Теперь я снова буду нянчить тебя, как бывало в детстве.
Открылась дверь, и появилась леди Бренна с миской бульона.
- Это уже третья по счету. - Лиса сердито мотнула головой. - Я не больная, я просто жду ребенка.
Леди Бренна и Дженна обменялись улыбками.
- Это все Чонгук, - сказала свекровь. - Ты должна его понять. Он еще никогда не чувствовал себя отцом и, понятное дело, несколько утратил чувство меры.
Лиса с отвращением покосилась на бульон.
- Если уж я должна остаться в постели, то по крайней мере хотела бы чем-нибудь заняться.
- Хочешь, я пошлю за лэрдом Чоном? - с невинным видом предложила Дженна.
- Как, Дженна, ты желаешь быть свидетелем? - в тон горничной проговорила Лиса, хотя она уже устала от ее шуточек.
- Как тебе не стыдно! - притворно возмутилась Дженна.
- Почему мне должно быть стыдно? Кто, как не ты, завел разговор на эту тему? - Лиса взглянула на леди Бренну и увидела, что та еле сдерживает смех. - Все в замке с ума посходили, - вздохнула Лиса. - Не могли бы вы прислать мне кого-нибудь, кто мог бы меня развлечь? Игрой в шахматы, - уточнила она, заметив в глазах Дженны опасный огонек.
- Так вот чем вы занимаетесь с лэрдом Чоном - играете в шахматы! - отпустила очередную шутку Дженна, чем вызвала всеобщее веселье.
Лиса застонала и отвернулась к стене. Она знала, что ее ждет много добродушных шуток по поводу ее положения. Весь замок во главе с лэрдом ликовал и веселился.
Снова открылась дверь, на пороге появилась леди Дженнифер с шахматной доской в руках.
- Лиса, твой муж решил, что игра в шахматы может тебя развлечь. - Это объявление вызвало новый взрыв смеха.
- В чем дело? - озадаченно спросила Дженнифер, не понимая причины общего веселья.
- Не обращай внимания, Дженнифер, - сказала Лиса, с отчаянием глядя на смеющихся женщин. - Они потеряли остатки разума. Дорогие мои, я очень люблю вас обеих, но не могу больше выносить вашего остроумия.
Свекровь Лисы и Дженна удалились рука об руку, продолжая перешептываться и хихикать. Леди Бренна обернулась:
- Следи за ней хорошенько, Дженнифер. Ей нельзя вставать.
Когда за ними закрылась дверь, Дженнифер обняла Лалису.
- Я так за тебя рада!
Лиса, никогда не знавшая дружеского участия, пылко поцеловала невестку.
Дженнифер начала расставлять фигуры.
- Мой брат строит грандиозные планы. Жаль, Лиса, что ты его не слышишь. Он просто раздулся от гордости. - Дженнифер придвинула доску к Лисе. - Во всей этой суматохе мне будет очень легко улизнуть на свидание с Брайаном.
- Что? - Лиса уставилась на невестку, словно та вдруг сошла с ума. - Кажется, любовь лишает тебя рассудка. У тебя только прибавится хлопот. К тому же никто не заснет до утра. Как же ты улизнешь?
- Нет, Лиса, это будет очень просто.
- Если так, то я пойду с тобой, - вдруг сказала Лиса.
- Кто из нас лишился рассудка, Лиса? Во имя святого Эндрю, как ты собираешься удрать из замка? Ты же не можешь выйти из этой комнаты. Моего отсутствия никто не заметит, а твое обнаружат сразу.
Лиса нахмурилась. Дженнифер была права.
- Но я должна видеть моего... - Она чуть было не сказала «брата», но быстро поправилась: - ...Человека из моего клана. - Судя по тому, что Дженнифер внезапно умолкла, оговорка Лисы не осталась незамеченной. Лиса подумала, что она могла бы отдать обруч Дженнифер, но какой-то внутренний голос подсказывал, что она сама должна передать его брату.
- Почему ты должна видеть Брайана? - Дженнифер подняла брови и с подозрением и любопытством взглянула на Лалису.
- Потому что при дворе я узнала о нем нечто важное, - сказала Лиса. - Поскольку он поддержал меня и сражался со мной бок о бок, я перед ним в долгу.
- Скажи мне, а я ему передам, - предложила Дженнифер.
- Не могу. Это может стоить тебе жизни. - Лиса жестом остановила Дженнифер, открывшую было рот, чтобы возразить. - Я доверяю тебе, но Брайан вряд ли будет доволен, если твоя жизнь окажется в опасности.
По виду Дженнифер Лиса поняла, что ей удалось убедить невестку.
- Дженнифер, как и где вы с ним встречаетесь?
Дженнифер объяснила.
- Ты можешь устроить нам встречу?
- Могу, наверное, - с сомнением ответила Дженнифер. - Но как ты попадешь на эту встречу?
- Я найду способ. - Лиса знала, что она затеяла опасную игру. Если Чонгук узнает, что она собирается сделать, он ее никогда не простит. Ей пришло в голову, что ради семьи она рискует своим будущим и будущим ребенка. При этой мысли ей стало не по себе.
Во время вечерней трапезы Дженнифер поднялась из-за стола одной из первых. Она не могла сдержать радостного нетерпения. Любовь совершенно преобразила ее. Раньше она ни за что бы не осмелилась подойти к брату в присутствии короля. Теперь же, опускаясь в глубоком реверансе перед двумя самыми могущественными людьми в Шотландии, она была совершенно спокойна.
- С твоего позволения, Чонгук, я хотела бы навестить Лалису перед отходом ко сну.
- Как она себя чувствует? - спросил Чонгук.
- Когда я от нее уходила, она метала кинжал в дверь. - Дженнифер улыбнулась. Ее невестка не выносила бездействия. - Как любой узник, она нуждается в развлечениях. Заключение в спальне не улучшает ей настроения.
- Это было необходимо.
Дженнифер неодобрительно взглянула на брата. Только она открыла рот, чтобы задать ему вопрос, как к ней склонился король:
- Леди Дженнифер, лэрд Чон имеет в виду, что его жена нуждается в отдыхе.
Чонгук и король переглянулись, и Дженнифер показалось, что они обменялись какими-то безмолвными сообщениями.
- Передай Лисе, что я хочу погулять с ней перед сном, - сказал Чонгук сестре.
Дженнифер низко присела. Она не собиралась навещать Лалису, это был всего лишь предлог, чтобы поскорее улизнуть из замка. Теперь она должна предупредить Лалису, чтобы та во время прогулки держалась подальше от западных ворот, тех самых, через которые Дженнифер выходит из замка.
- Лиса будет очень рада, Чонгук, - сказала она брату.
Пятеро мужчин лежали, распластавшись на земле, под западной стеной замка. В тридцати шагах от них скрипнули ворота. Как ночная тень, мелькнула маленькая, закутанная в плащ фигурка. Когда она растворилась в темноте, мужчины, никем не замеченные, вошли в замок через открытые ворота.
Лиса гуляла с Чонгуком по внутреннему двору, стараясь держаться подальше от западной его части.
- Спасибо, Чонгук. Так хорошо снова оказаться на свежем воздухе.
- Тебе надоело общество моей сестры?
- Я очень люблю Дженнифер, но нельзя же целый день играть в шахматы, - сказала Лиса.
- Я слышал, вы метали кинжал. - В глазах Чонгука блеснул смех.
- Дженнифер - способная ученица. Ей нужно только немного попрактиковаться. - Лиса не стала отпираться. Что толку, если Чонгук все равно все знает? - Я понимаю, что такие развлечения не подобают леди, - признала она с оттенком раскаяния.
- Может быть. Но теперь мне жаль, что год назад она даже не знала, как взяться за оружие.
Лиса заметила, что его лицо помрачнело, резко обозначились обычно незаметные морщины. Вдруг на нее снизошло внезапное озарение, и она поняла, что он имеет в виду.
- Ее замужество?
- Да. Умение защищаться уберегло бы ее от лишней боли.
- А что произошло? - Они остановились, и по лицу мужа Лиса поняла, какую душевную муку причиняют ему воспоминания.
- Скажи ей, Чон, - раздался вдруг хриплый голос.
Потом они услышали звон цепей, и из конюшни вышел человек, с трудом переставляя скованные ноги. Его лицо было покрыто кровоподтеками и грязью, но Лиса его узнала. Это был предводитель клана, напавшего на замок. Тот самый человек, который ранил ее.
- Я покончил с твоим братом. Может, хочешь отправиться вслед за ним? - В голосе Чонгука звучала скрытая ярость, словно он только и ждал повода, чтобы привести свою угрозу в исполнение.
- Моя жизнь хуже смерти. Но я буду отомщен, - прохрипел пленный, приближаясь к Чонгуку. - Ты поплатишься за убийство моего брата. Ты испытаешь муки, которых не испытывал никогда в жизни.
- Ты больше похож на своего брата, чем я думал. Над тобой смеется вся Шотландия. Штурмовать замок, который защищают женщины и дети, - что может быть трусливей и бесчестней? А ты вдобавок потерпел поражение. Твои пустые угрозы стоят не больше тебя самого.
- Пустые угрозы! А ты забыл, что случилось с твоей драгоценной сестренкой? Наверное, у нее вся спина в шрамах от плетки моего брата.
Кулак Чонгука со свистом рассек воздух. Пленник рухнул в грязь.
- Малкольм! - окликнул Чонгук воина, который всегда был его правой рукой, и на его зов из конюшни выбежал широкоплечий великан. - Поучи-ка его хорошим манерам, но не переусердствуй. Завтра Эдгар берет его с собой.
- Завтра будет уже поздно. Моя месть настигнет тебя задолго до рассвета!
Малкольм потащил пленника за собой, и его хриплый голос, выкрикивавший угрозы, умолк.
Лиса содрогнулась, представив себе, что пришлось пережить Дженнифер. Чонгук прижал ее к себе.
- Пусть тебя не огорчают слова этого жалкого труса. Тебе ничто не угрожает.
Лиса ответила ему благодарным взглядом, но встреча с пленником пробудила в ее душе неясные страхи. Она не боялась за себя и в то же время не могла не сознавать, что опасность близка. Она не сомневалась, что Чонгук готов отдать за нее жизнь, но знала, что ни одному человеку не под силу предвидеть все. Она должна сама позаботиться о своей безопасности. Внезапно она ощутила холод, который не могло прогнать даже тепло, исходящее от сильного тела мужа.
- Я рада, что ты решил отослать его, - сказала Лиса. - Его присутствие должно постоянно напоминать Дженнифер о пережитом ужасе. Зачем ты вообще держишь его в замке?
- Так решил Эдгар. Будь моя воля, мерзавца уже давно съели бы черви. - Чонгук обнял ее за талию, они пошли дальше. - Думаю, ты уже нагулялась. Тебе пора в постель.
Они уже дошли до середины двора, когда сзади раздались крики. Чонгук обернулся и увидел, что из дверей конюшни валит дым. Испуганно заржали лошади.
Чонгук бросился назад, громкими криками созывая людей.
Лиса осталась одна посередине двора.
Чонгук скрылся в конюшне. Со всех сторон сбегались люди, тащили бочки с водой. Лиса пыталась разглядеть Чонгука, но в темноте и хаосе она не могла даже отличить его от других людей. Страх сжимал ей горло, и она хотела бежать туда, где был ее муж.
Она успела сделать всего один шаг. Чья-то рука крепко схватила ее за плечо. Она пыталась вырваться, думая, что это один из людей Чонгука.
- Отпусти меня! - закричала она.
Человек, схвативший ее, не послушался и ничего не ответил. Тогда она обернулась и застыла в ужасе. В голове мелькнула нелепая мысль: этого не может быть. Но перед ней стоял не призрак, а живой человек, ее дед лорд Уэнтворд.
- Ни слова, Лиса, - угрожающе предупредил он.
Мимо них пробежали несколько воинов Чонгука.
Она была так ошеломлена, что только через минуту поняла, почему никто не приходит ей на помощь. Грегори Уэнтворд был одет точно так же, как люди Чона. Он тащил Лису к западной стене замка, но она изо всех сил сопротивлялась, хотя и боялась позвать на помощь.
- Не испытывай мое терпение. - Лицо Уэнтворда придвинулось к ее лицу, и в свете пожара она увидела в его глазах ледяной холод. В тот же миг она ощутила укол кинжала.
- Тогда убей меня прямо сейчас.
- Убить тебя? Да что ты, внученька? Мы поедем домой. Ты носишь моего правнука.
У Лисы подкосились колени, но голова работала четко и ясно. Ее деду нужен наследник мужского пола, и, пока она не родила ребенка, она будет в безопасности. У нее достаточно времени, чтобы осуществить побег или дождаться помощи. Чонгук ее спасет.
Чонгук вынес Малкольма из огня. Глаза у него щипало от дыма, и он, прищурившись, стал высматривать Лалису. Наконец он увидел, что она стоит посередине двора с одним из его воинов, и успокоился. Лица этого человека он разглядеть не мог, но фигурой он походил на Эндрю. Он позаботится о Лисе.
Чонгук снова повернулся к лежавшему на земле Малкольму, возле которого уже стоял король. Малкольм пошевелился, приподнял голову.
- Когда я вошел в конюшню с пленником, там прятался какой-то чужой человек. Он набросился на меня, но я без труда бы с ним справился, если бы пленник не ударил меня сзади по затылку. В голове у меня помутилось, и я упал.
- Пожар уже почти потушили. Не вини себя, Малкольм. Ты сделал что мог.
Чонгук повернулся к Эдгару, но Малкольм продолжал:
- Чонгук, незнакомец был одет в цвета нашего клана.
Чонгук похолодел. В замке шпионы. Он еще не успел полностью осознать, что это означает, как Эдгар тронул его за руку.
- Надо допросить твоего пленника. Он должен многое знать.
Чонгук последовал за Эдгаром в дальний угол двора и страшно удивился, увидев Эндрю, сторожившего пленника.
- Эндрю! Какого черта ты здесь делаешь? - вскричал Чонгук, словно Эндрю совершил какое-то преступление.
- Милорд? - Взгляд старого воина с недоумением остановился на лице лорда.
- Я только что видел тебя с леди Лисой... - Тревога змейкой закралась в душу Чонгука.
- Ты обознался, милорд. Я стерегу этого пленника. Он хотел убежать, когда начался пожар.
- Лиса! - в отчаянии выдохнул Чонгук. Если рядом с ней был не Эндрю, то кто?
- Ты опоздал, Чон, - раздался злорадный голос пленника. - Она в руках у ее деда. Сегодня твоя жена и ребенок, которого она носит, будут мертвы. Мой клан отомщен. - Он захохотал, запрокинув голову.
Через мгновение меч Чонгука вонзился ему в горло, и хохот превратился в предсмертное хрипение. Чонгук был охвачен холодной яростью, и смерть этого человека не умерила его гнева.
Чонгук выкрикнул команду, его люди спешили на зов, седлали лошадей. Он должен найти Лалису, прежде чем... Он не хотел думать о том, что может произойти.
Эдгар схватил его за руку.
- Ты не можешь пересечь границу.
Чонгук вырвал у него руку.
- Лиса - моя жена. Если кто-нибудь попробует меня остановить... - Чонгук указал мечом на мертвого шотландца. - Его постигнет та же участь.
После минутного колебания Эдгар последовал за Чонгуком. Они сели на коней, и Чонгук уже собирался отдать приказ выезжать, когда появилась Дженнифер. Она обхватила ногу Чонгука и зарыдала:
- Чонгук, ты должен его спасти! Они его убьют.
Чонгук попытался вырваться, но она цеплялась за него изо всех сил.
- Успокойся, сестра. - Чонгук дал знак матери, чтобы она забрала Дженнифер.
Когда Дженнифер насильно оторвали от Чонгука, она закричала:
- Он погибнет, пытаясь спасти Лалису!
Услышав имя жены, Чонгук замер, потом обернулся к Дженнифер.
- Кто? - прогремел он.
- Брайан! - крикнула в ответ Дженнифер. - Это он послал меня. Торопись, Чонгук! Он в доме священника...
Чонгук, Эдгар и их люди поскакали в лощину.
Когда они скрылись из виду, Дженнифер вырвалась из объятий матери и вскочила на лошадь.
Она ехала к Энгусу Манобан, чтобы передать известие от Брайана, а по щекам ее струились слезы.
...Лиса сидела и наблюдала за дедом, который расхаживал взад-вперед перед алтарем.
- Лорд Уэнтворд, - раздался звучный голос из-за часовни, - они едут.
Уэнтворд подошел к Лисе, заставил ее встать и толкнул к выходу. За дверью он связал ей руки веревкой.
- Делай то, что я прикажу, - сказал он.
Они пришли на поляну, где люди Уэнтворда разложили большой костер. Лиса забеспокоилась, потому что костер, который словно нарочно выдавал их присутствие, был знаком того, что дед ничего не боится.
Лиса рассматривала лица мужчин, освещенные отблесками пламени. Она знала всех пятерых. Они служили деду уже давно, и каждый из них в совершенстве владел каким-либо видом оружия. «Почему их так мало? - в смятении думала Лиса. - Не надеются же они вшестером выстоять против многочисленного отряда». Она вглядывалась в лица, знакомые ей с детства, но неподвижные черты суровых воинов ничего не выражали.
Если они не собираются вступать в бой, то каковы же их намерения? Мысль о засаде она отвергла - опять-таки потому, что их было слишком мало. Но выставленная вот так, в свете костра, она очень напоминала сама себе подсадную утку. Где же тогда прячутся остальные воины? Если дед рискнул похитить ее, имея в распоряжении всего пять человек, значит, он был уверен, что ему удастся уйти целым и невредимым. Что-то она упустила. Но что?
- Помни, что я сказал, Лиса. Делай то, что я прикажу.
- Что ты задумал?
- Уйти отсюда живым вместе с тобой.
- У тебя ничего не получится, - презрительно усмехнулась Лиса.
- Сама увидишь, - уверенно проговорил Уэнтворд. - Эти варвары никогда не вступали в переговоры с англичанином.
От его тона по спине у нее пробежал холодок, но она вскинула голову и, не дрогнув, встретила его хитрый взгляд.
- Приведите лошадей, - приказал он.
К костру подвели двух оседланных лошадей. На каждое из запястий Лисы накинули веревочную петлю, а каждую из двух веревок привязали к седлу. Если лошади испугаются и понесут, они разорвут ее пополам.
- Дед, неужели ты еще смеешь называть кого-то варваром? - с деланным спокойствием проговорила Лиса.
Его губы изогнулись в усмешке.
- Этот способ расправы я перенял у шотландцев и хочу применить его только для того, чтобы они наверняка знали, что с тобой случится, если они на меня нападут.
- Ты совершаешь большую ошибку. Им дела нет, разорвут меня на части или нет, - сказала Лиса.
- Им будет дело после того, как я скажу, что твоей судьбой интересуется король Англии. Презреть его волю - все равно что начать войну. - Он засмеялся, догадавшись по ее лицу, что попал в цель. - Они будут спасать не тебя, а милость короля Уильяма.
- Чего хочет король? - спросила Лиса, ожидая наихудшего.
- Со временем узнаешь. - Уэнтворд проверил узлы на запястьях и седлах. Удовлетворенный осмотром, он встал рядом с Лисой и стал вглядываться в ночную тьму.
Манобан со своим кланом присоединился к Эдгару и Чонгуку в горловине лощины. Энгус как-то по-особому свистнул, и из зарослей появился Брайан Манобан.
- Сейчас они все на поляне за часовней, - прерывисто дыша, сообщил Брайан.
- Сколько их? - спросил Эдгар.
- Всего шестеро, сир, - ответил Брайан.
- Тогда мы нападем без промедления.
Эдгар уже поднял руку, чтобы дать сигнал своей внушительной армии, но Брайан остановил его:
- Этого нельзя делать. Лиса погибнет.
Эдгар попытался вырвать руку, но молодой человек вцепился в нее как клещ.
- Они не смогут ее убить, потому что им придется спасать свою шкуру, - сказал Эдгар.
- Им не придется пошевелить и пальцем. Лиса привязали к двум лошадям. Если мы нападем, лошади испугаются, понесут и разорвут ее на части.
Чонгук похолодел от ужаса.
- Если ты не хочешь рисковать жизнью Лисы, нам не остается ничего, кроме переговоров. - Энгус откинулся на заднюю луку седла. У него был вид сломленного человека, его неподвижный взгляд был устремлен в дальний конец лощины.
- Что проку в переговорах, если он хочет ее смерти? Он не пошел бы на такой риск, если бы не надеялся выбраться отсюда невредимым. - Чонгук размышлял вслух.
- Помнишь, я тебе говорил, что он убьет ее прямо на твоих глазах? - Лицо Энгуса превратилось в маску боли.
- Мы понапрасну тратим время на разговоры, - вмешался Эдгар. - Предлагаю встретиться с ним и узнать, что он намерен предпринять. Только тогда мы сможем выработать план действий.
Король подошел к одному из своих воинов и отправил его гонцом к Уэнтворду.
Чонгук кивком выразил свое согласие. Он с ненавистью взглянул на Энгуса.
- Все это твоих рук дело. Если с моей женой что-нибудь случится, я с тобой поквитаюсь!
- И смерть будет лишь долгожданным избавлением от мучений. Ты бы понял меня, если бы в опасности был твой ребенок.
- Так оно и есть. Мой ребенок в опасности, - ответил Чонгук.
- Лиса... - Энгус так и не задал вопрос. Ответ был очевиден. Он протянул руку Чонгуку. - Знай, Чон, если ей причинят вред, то я положу остаток жизни на то, чтобы найти и покарать убийцу.
Чонгук оттолкнул его руку.
- Я не хочу помощи от Манобан.
Эдгар встал между разгневанными мужчинами.
- Вы не думаете, что можно было бы на время отбросить личную вражду, чтобы совместными усилиями предотвратить несчастье? Лишь объединившись, мы можем справиться с Уэнтвордом. Ваш раздор ему только на руку.
- Сир, - перебил его Брайан, указывая рукой на приближавшегося всадника.
Чонгук нетерпеливо взглянул в ту же сторону, и, хотя воин скакал во весь опор, Чонгуку казалось, что он никогда не доедет.
- Мой господин, англичанин согласился с вами встретиться. Он настаивает, чтобы в лагерь вошло не более четырех человек, - доложил воин.
Четверо мужчин вошли в лагерь. Лицо Чонгука окаменело, когда он в свете костра увидел свою жену. Он ничего не сказал, но в душе его бушевала ярость.
Уэнтворд ждал их у дверей дома. Глаза Чонгука и Лисы встретились, он видел в ее взгляде мольбу, но ему ничего не оставалось, как войти в дом вслед за остальными.
Серебристый Лис закрыл дверь.
- Я покидаю Шотландию беспрепятственно вместе с моей внучкой - вот мои условия. Если кто-нибудь попробует мне помешать, Лиса умрет.
- Зачем тебе убивать внучку, ведь она носит под сердцем твоего наследника? - Эдгар подошел к столу. - Ты ничего не выиграешь.
- Да, она нужна мне живой. Но не заблуждайтесь - если я не получу своего правнука, его никто не получит.
Чонгук ничуть не сомневался, что лорд Уэнтворд в этом случае говорит именно то, что думает. Он боялся выйти из себя и потому старался помалкивать, зная, что Эдгар куда лучше его умеет вести переговоры.
- Ты должен согласиться с тем, что ее муж и отец вряд ли признают твои права на ребенка, - спокойно заметил Эдгар.
- Это у них нет прав на ребенка. Король Уильям расторг брак Лисы с Чонгуком. - Губы Уэн-творда изогнулись в наглой усмешке.
- Почему? - В голосе Эдгара звучало полное равнодушие.
Чонгук смотрел на него во все глаза, восхищаясь его умением не выдавать своих чувств.
- Потому, что брачный договор основан на ложных сведениях. Лиса не наследница Манобан.
- Брачный договор действителен, - все тем же равнодушным тоном заметил король. - Лэрд Манобан объявил Лалису своей наследницей. У меня есть документ, подписанный его рукой.
Лорд Уэнтворд слегка побледнел, но не отступил.
- Уильям приказал мне доставить ее в Англию.
- Король Уильям не властен над леди Чон. Условия брачного договора выполнены, и она подданная Шотландии, - возразил Эдгар. - Она останется в Шотландии, а ты, если хочешь, можешь доставить королю Уильяму документ, о котором я тебе говорил.
- Я доставлю и документ, и свою внучку, - заявил Уэнтворд, очевидно, уверенный в том, что ему нет нужды бояться шотландцев.
- Лорд Уэнтворд, - Эдгар придвинулся к англичанину на шаг, - я хочу, чтобы между нами была полная ясность. Эта леди находится под покровительством мужа и короля Шотландии. Если ты желаешь оспаривать это, возвращайся в Англию и проси заступничества у короля Уильяма. До тех пор Лиса Чон останется в Шотландии.
Уэнтворд тоже выступил на шаг вперед. Теперь он и Эдгар стояли, едва не касаясь друг друга.
- Я тоже хочу, чтобы между нами была полная ясность. Если Лиса не отправится со мной, она умрет. Я не оставлю здесь своего наследника. Шотландия известна своим вероломством. Ее отец уже обманул меня однажды, и я не позволю ему обмануть меня снова.
- Если тебе нужен наследник, возьми меня, - сказал Брайан.
Уэнтворд окинул юношу презрительным взглядом.
- Мне не нужен наследник, воспитанный в Шотландии. Я всегда буду сомневаться в его верности. Женщина возвращается в Англию со мной или умирает здесь.
Энгус встал рядом со своим королем.
- Ты подписываешь себе смертный приговор, - предостерег он Уэнтворда.
Чонгуку вдруг пришла в голову новая мысль. Ему показалось, что он может перехитрить Уэнтворда.
- Я буду держать жену при себе до развода, а ты пока подождешь. Мне не нужна жена из рода Манобан и не нужен ребенок, в жилах которого течет их кровь.
Уэнтворд разразился презрительным смехом.
- Если бы они были тебе не нужны, ты не стал бы противиться ее отъезду.
- Ты многого не знаешь, англичанин, - ответил Чонгук, на ходу придумывая, как бы ему вывернуться. - У меня тоже есть планы мести. Помни, если ты попробуешь ее увезти, она умрет.
Уэнтворд в изумлении уставился на шотландца.
- Кажется, мы поймем друг друга. Король и ее отец торгуются за ее жизнь, а ты торгуешься за ее смерть.
- Нет, не за смерть, - возразил Чонгук. - Месть невозможна, если враг уже мертв. Мне она тоже нужна живой. Я заплатил более чем дорогую цену - согласился вступить с ней в брак и теперь хочу получить свое. Тебе придется подождать, пока я с ней не расквитаюсь.
Уэнтворд испытующе разглядывал лицо Чонгука.
- Кажется, я тебя недооценивал. А может быть, это ты недооцениваешь меня. Там будет видно.
Он подошел к двери и распахнул ее, давая понять, что переговоры окончены.
Эдгар вышел, следом за ним - Энгус и Брайан. Чонгук задержался на пороге. Твердым взглядом он посмотрел в холодные черные глаза англичанина.
- Знай, Уэнтворд, сегодня ты нажил себе опасного врага. Мой меч не вернется в ножны, пока его не обагрит твоя кровь.
- Угрозы шотландцев похожи на самих шотландцев - им не стоит верить. - Уэнтворд рассмеялся Чонгуку в лицо и вышел.
Когда Чонгук сел на коня, Уэнтворд подошел к Лисе.
- Слушай, Чон! Чтобы не так мучиться мыслью о том, что тебе не удалось отомстить, знай, я буду обращаться с ней так же, как стал бы обращаться ты.
С этими словами он наотмашь ударил Лисы по лицу. Удар был таким сильным, что обруч слетел с ее головы и упал в грязь.
Чонгук схватился за меч. Ничто на свете его не удержит. Сейчас он покончит с этим ублюдком.
Лиса подняла голову. В ее глазах Чонгук не увидел ни страдания, ни страха. В них был только гнев. По подбородку стекала струйка крови из разбитой губы.
Уэнтворд нагнулся, поднял обруч.
- Ты перенимаешь варварские обычаи, Лиса.
Лиса вдруг забилась в веревках, как муха в паутине.
- Это мое! - воскликнула она.
Чонгук был ошеломлен ее странным поведением. Казалось, потеря украшения причинила ей большую боль, чем жестокий удар.
- Ты же знаешь, как следует убирать волосы леди, притом пока что замужней, - с издевкой продолжал Уэнтворд. - А эта нелепая вещь останется в этой нелепой стране.
Уэнтворд бросил медный обруч шотландцам, и Брайан, наклонившись с седла, поймал его.
Уэнтворд приподнял лицо Лисы. Увидев его выражение, Чонгук тихонько застонал. Она не была похожа на пленницу, униженную поражением, в ней не было и страха за себя - только желание отомстить. Чонгук подумал было, что лучше бы на этот раз она проявила побольше смирения - для ее же собственного блага, но он тут же отверг эту мысль. Он не хотел, чтобы ее дух был сломлен. В ослепительной вспышке внезапного озарения он наконец понял, что любит ее именно за гордость, силу духа, нежелание склоняться перед чужой волей.
- Как приятно, что ты снова рядом со мной, дитя мое. Так близко, что я могу в любую минуту до тебя дотянуться, - с издевательской усмешкой проговорил Уэнтворд. - Попрощайся с Шотландией, внучка. Слава богу, ты больше никогда ее не увидишь.
Ее взгляд, минуя деда, устремился на всадников, отыскал среди них Чонгука.
Он чувствовал пронизывающую насквозь силу ее взгляда. Ее глаза не говорили «прощай», как не говорили этих слов и чуть заметно шевелившиеся губы. От нее исходила уверенность, что скоро они снова будут вместе. Прямо на глазах разгневанного деда, не произнося ни единого слова, она передавала ему весть о своей любви и вере в него. Только его Лиса могла так поступить. Он медленно кивнул, давая ей знать, что все понял.
Потом он тронул коня. Остальные поскакали за ним. Отъехав на достаточно большое расстояние от костра, Чонгук остановился.
- Вон там река, которую они обязательно должны пересечь. Переправа довольно опасная, и им придется развязать Лисы руки. Именно там этот негодяй Уэнтворд встретит свою смерть.
Все трое его спутников одновременно кивнули в знак одобрения. Отряд вооруженных всадников поскакал к переправе.
Через несколько часов пути Лиса увидела впереди реку. Маленький отряд остановился, Лалису ссадили на землю. Руки у нее ныли от врезавшихся в кожу веревок, голова кружилась.
- Развяжите ее, - приказал Уэнтворд.
Он подъехал к кромке воды, внимательно огляделся.
- Я поеду вперед, проверю другой берег. Если там безопасно, я подам знак, и вы отправите вслед за мной девчонку.
Как только веревки упали с запястий, Лисы в изнеможении опустилась на землю. Она лежала, жадно ловя ртом воздух. Флягу с водой она оттолкнула, потому что у нее не было сил сделать глоток, хотя жажда уже давно мучила ее.
Она с отчаянием вглядывалась во тьму, надеясь, что вот-вот где-нибудь мелькнет знакомая фигура ее мужа. Ничего. Только река, темные ветки деревьев и силуэты подручных ее деда. Где же Чонгук?
Ее глаза закрылись сами собой, и тогда разум сосредоточился на ночных звуках. Шелест листьев на легком ветру, угрюмые голоса англичан. Потом громкий плеск - это ее дед погнал коня в холодную воду. Но не слышно было топота копыт, возвещавшего приближение погони. Боевой клич Чонгука не разрывал ночную тишину.
Кто-то тронул Лалису за плечо. Она открыла глаза.
- Миледи, пора садиться на лошадь. Твой дед уже на середине реки. - Над ней склонился воин-англичанин.
Лиса кивнула, с трудом встала на ноги, пошла за человеком, который учил ее владеть оружием. Ей уже не раз казалось, что, когда он смотрел на нее, в его глазах мелькало сочувствие, но он был подневольным человеком и выполнял приказания своего хозяина. Лиса села на крупного гнедого жеребца, а воин встал рядом, держа его за повод.
В то самое мгновение, когда лошадь деда выбралась на противоположный берег, со всех сторон раздались леденящие душу боевые кличи шотландцев. Вооруженные люди выскакивали из-за кустов, спрыгивали с деревьев. Лисе казалось, что сама земля встает дыбом - это поднимались лежавшие в засаде воины. Один за другим шотландцы окружили горсточку английских воинов. Ночная тишина сменилась криками и звоном оружия.
Вдруг жеребец Лисы, испуганный громкими звуками, вскинулся на дыбы, вырвал повод из рук Эндрю и прыгнул в воду. Лиса даже не успела схватиться за гриву и свалилась в холодную воду. Одежда мгновенно намокла и потянула ее ко дну. Лисе казалось, что легкие у нее вот-вот разорвутся, руки теряли силу, перед глазами мелькали желтые точки. Она с ужасом поняла, что больше не сможет всплыть на поверхность.
Сильная рука ухватила ее и потащила кверху. Лиса судорожно глотнула воздуха, наполнившего легкие, как эликсир жизни. Она не видела лица своего спасителя, но в том не было нужды. Она знала, что это Чонгук. Он пришел за ней. Она спасена.
Едва успев отдышаться, Лиса стала искать глазами деда. Все, что ей удалось увидеть, - это хвост его коня. Лорд Уэнтворд не пожелал рисковать жизнью и, как только понял, что происходит, пустился в бегство.
Чонгук плыл уверенно и быстро, через минуту они уже оказались на берегу. Он крепко прижал ее к себе, и она утонула в его объятиях, прильнула к его груди. Лиса едва держалась на ногах и не могла ни слова вымолвить от усталости. Чонгук взял ее на руки и понес к своему коню.