21.
Чонгук вглядывался в бледное лицо жены, держа в ладонях ее слабые руки. Глаза Лисы были закрыты, тело содрогалось от родовых схваток.
Он перевел взгляд с жены на повитуху.
Та встала и направилась к двери, где тихо переговаривались король и Энгус. Чонгук последовал за ней.
— Схватки продолжались слишком долго, и у нее не осталось сил, — сказала повитуха. — Она умрет, даже если ребенок родится скоро.
— Чем можно ей помочь? — спросил Чонгук.
Повитуха оглянулась на кровать.
— Я слышала об одном способе, но никогда сама его не применяла.
— Если ты не испробуешь этот способ, она умрет, — сказал Чонгук, чувствуя потребность хоть что-то предпринять.
Немного подумав, повитуха склонила голову:
— Мне нужна будет помощь.
— Скажи, что надо делать. — Чонгуку стало немного легче, когда он подумал, что сможет оказаться полезным Лисе.
Повивальная бабка сплела пальцы обеих рук и велела лэрду сделать то же. Положив его руки себе на живот, она показала, как следует давить. Когда он правильно исполнил ее наставления, повитуха улыбнулась.
— Ты положишь руки на живот своей леди и поможешь ей произвести на свет ребенка.
Чонгук с сомнением посмотрел на свои руки, потом на повивальную бабку.
— Ее мышцы уже не могут сокращаться сами, — пояснила та.
Чонгук понимающе кивнул. Затем крошечная женщина решительно повернулась к Энгусу.
— Когда схватки начнутся, ты, Манобан, должен будешь приподнять госпожу за плечи, а когда они закончатся, опустить ее на место. Сумеешь это сделать? — Этот вопрос, произнесенный властным тоном, поверг лэрда в изумление.
— Женщина, это совсем не трудно.
— Что прикажешь делать мне? — Король выступил вперед.
— Ты должен будешь говорить с леди.
Лицо Эдгара побледнело.
— Говорить? О чем? — Он нахмурился.
— О чем хочешь, лишь бы отвлечь ее от боли, — раздраженно ответила повитуха, пытаясь скрыть свое отчаяние.
С недовольным видом повитуха отвернулась от Эдгара, словно от нерадивого слуги, и продолжала наставления:
— Дженнифер, держи наготове теплую пеленку для ребенка. Как только он появится на свет, делай, что я тебе скажу. — Глаза повитухи остановились на Брайане. — Воин будет тебе помогать. Когда роды закончатся, я займусь матерью, а ты приглядишь за ребенком.
Крохотная седовласая женщина повернулась к леди Бренне и Дженне.
— А вы будете держать колени леди Лисы.
Закончив наставления, повитуха подошла к кровати. Расставив помощников по местам, она кивнула.
— Как только начнутся схватки, делайте то, что я велела.
Открыв глаза, Лиса обвела взглядом столпившихся у ее кровати людей.
— Чонгук, что ты делаешь? — Она смущенно покосилась на руки мужа, лежавшие у нее на животе.
— Я должен помочь тебе, Лиса, — ответил Чонгук. — Наш ребенок оказался на редкость упрямым.
— Похоже, он пошел в родителей. — На искусанных до крови губах Лисы появилась слабая улыбка.
Король наклонился вперед.
— Лиса, послушай, что я тебе скажу.
— Это ты, господин? — удивилась Лиса. — Как ты здесь оказался?
— Да, я, — подтвердил Эдгар. — Надеюсь, я заслужу право быть крестным отцом.
— Не беспокойся, дочка. — Энгус коснулся ее плеча.
— Отец? — На лице Лисы проступило смущение. — Должно быть, мои дела совсем плохи, раз ты приехал.
— Не так уж плохи, дочка, — возразил Энгус, — просто здесь не обойтись без Манобан.
Губы Лисы тронула горькая усмешка.
— В Шотландии столько самонадеянных людей, что остается только удивляться, как это весь мир еще не у наших ног…
Боль не дала ей договорить.
— Тужься, миледи, тужься. Помоги ей, Чон!
Голос повивальной бабки звучал ласково, когда она обращалась к Лисе, но требовательно и резко, когда она раздавала приказы остальным.
— Приподними ее за плечи, Манобан, — скомандовала она.
Лиса тонко вскрикнула, и Эдгар принялся декламировать поэму о битве северных кланов. Чонгук бросил на друга укоризненный взгляд: для данного случая тема была явно неподходящей.
Когда боль отступила, повивальная бабка подняла глаза.
— При следующих схватках появится головка.
Из груди Лисы вырвался отчаянный крик. Чонгуку казалось, что муки жены передались ему. Напряжение достигло предела, и он почувствовал, как что-то двинулось у него под пальцами.
— Дави сильнее, лэрд, если хочешь увидеть своего ребенка, — раздался взволнованный голос повитухи.
Лоб Чонгука заливал пот. Он чувствовал, что ребенок двинулся вперед. Лиса громко закричала, и этот звук, словно лезвие кинжала, пронзил его насквозь. Чонгук посмотрел на Лалису. Увидев любимые черты, искаженные болью, он похолодел от ужаса. Крик затих, сменившись тихими стонами. Чонгук увидел, как из закрытых глаз текут слезы.
— Чон! Дело еще не сделано. Дави сильнее, а не то твоя леди умрет.
Догадавшись по лицу Лисы, что боль вернулась, Чонгук выполнил наставления повитухи.
Наконец ребенок появился на свет. Его жалобные крики наполнили комнату.
Подняв глаза, Чонгук увидел, что по лицу Энгуса, смотревшего прямо перед собой невидящим взором, струятся слезы. Чонгука охватил страх. Лиса не должна умереть. Голоса присутствующих слились в неразличимый хор, он слышал отчетливо только голос повитухи, раздающей приказания.
Он повернулся и стал вглядываться в обескровленное лицо Лисы. Нежно держа в руках ее голову, он легко касался пальцами ее бледной кожи.
— Не оставляй меня, мой маленький воин. Я так люблю тебя, что не могу без тебя жить.
Чья-то рука успокаивающе коснулась его плеча, но все его внимание было приковано к Лисе.
Дрогнув, ее веки открылись. Самые прекрасные глаза, которые он когда-либо видел, смотрели на него с невыразимой нежностью, и вся его любовь устремилась к ней навстречу. Они смотрели друг на друга и безмолвно делились своей радостью, благоговением перед чудом, свидетелями которого они только что стали.
Он наклонился и нежно поцеловал Лалису.
— Чонгук… — прошептала она, когда Дженнифер положила ребенка рядом с ней и поцеловала мягкие, как пух, волосы младенца.
— У тебя родился сын, Чонгук, — сказала Дженнифер.
— Иан, — прошептала Лиса, закрывая глаза.
Чонгук взял ребенка с кровати. Держа младенца на руках, он не сводил затуманенных слезами глаз с лица жены. Он был до глубины души растроган тем, что, следуя шотландской традиции, она назвала их ребенка в честь отца Чонгука.
— Лорд Уэнтворд, у тебя родился правнук, — торжественно провозгласила леди Юнис, врываясь во временные казармы, где жили его люди во время полевых учений.
Глядя в его не знающие жалости глаза, от которых ничего не могло укрыться, леди Юнис прикидывала, правильное ли она приняла решение. После заточения в монастырь у нее не оставалось другого выбора. Тогда Эдгар схватил ее просто по подозрению в том, что она украла страницу из церковной книги. В качестве награды за помощь в борьбе против Серебристого Лиса он обещал выдать ее за одного из своих лэр-дов.
Боже! В монастыре было несладко, но изнывать от тоски в захудалом замке и терпеть варварский северный климат было бы просто невыносимо. Она не хотела жить в Шотландии и не могла вернуться в Англию. Оставалась единственная надежда — Франция. И только Уэнтворд мог помочь ей оказаться там.
— Через неделю прибудут мои войска, — сказал Уэнтворд. — Я поручу тебе важное дело. И постарайся оправдать мое доверие, леди Юнис, ибо в отличие от Эдгара я отправлю тебя не в монастырь, а в могилу.
Юнис поспешно кивнула:
— Моей наградой будет Франция. — Увидев зловещее выражение глаз лорда Уэнтворда, она вздрогнула.
— Франция… — холодно усмехнулся лорд. — Если ты будешь верно мне служить, моя награда изумит даже тебя.
— Чего ты хочешь? — Леди Юнис насторожилась. Она всегда боялась мужских посулов.
— Я хочу, чтобы ровно через неделю ты отправилась прогуляться верхом с лордом Чонгуком. До западной гряды холмов.
— Какое отношение это может иметь к твоему правнуку? — спросила Юнис, не успевая следить за ходом его мыслей.
— Юнис, позволь думать другим. Ум не относится к числу твоих достоинств.
Юнис недовольно повела плечами, но не произнесла ни слова. Серебристый Лис провел пальцем по ее щеке.
— Чего хочет от тебя Эдгар?
— Он хочет, чтобы я отправила тебе послание о Лисе и ребенке.
По-моему, он хочет, чтобы ты поверил, что ребенок умер.
Уэнтворд рассмеялся:
— Меня однажды уже провели, но это было в первый и последний раз. Теперь возвращайся в замок. Я не хочу, чтобы твое отсутствие было замечено.
Юнис направилась к двери, хотя ей было неприятно поворачиваться спиной к этому человеку. Ее страх имел под собой основание. Сейчас она была нужна Уэнтворду. Но внутренний голос нашептывал: что будет, когда Серебристый Лис перестанет в тебе нуждаться?
Чонгук сидел за большим столом, положив на него ноги. Обед унесли, но собравшиеся продолжали праздновать рождение его сына.
— Ты видел, как свирепо мой крестник посмотрел на меня? — восторгался Эдгар. — У мальца все задатки воина.
— А как же иначе? — Чонгук поднял одну бровь. — После всех этих военных историй, которые ты рассказывал Лисе во время родов. Меня удивляет, как это он покинул утробу, не испустив военного клича.
— О чем еще я мог говорить? — оправдывался Эдгар. — Лиса знает толк в военных делах, ее воспитывали как воина. Что могло лучше отвлечь ее от боли, как не описание знаменитой битвы?
— В твоем повествовании ты в одиночку разбил северных соседей, — фыркнул Энгус. — Надеюсь, мой внук не станет подражать твоей склонности к преувеличению.
Заметив легкое недовольство на лице Эдгара, Чонгук с трудом удержался от смеха. Король не часто становился объектом шуток. К чести Эдгара, его подданные чувствовали себя с ним легко и не боялись над ним подшучивать.
Подняв кубок, Эдгар сделал большой глоток и вытер губы рукавом.
— Ах, Энгус, нужно во все глаза следить, чтобы молодежь не унаследовала наших дурных привычек. Пожалуй, если Иан Эдгар будет воспитываться в моем замке, он сможет усвоить хорошие манеры.
— Кто? — взревел Энгус, с силой стукнув кубком по столу. — Ты хотел сказать Иан Энгус. Мой внук будет воспитываться в моем замке.
Чонгук небрежно стряхнул со своего пледа эль, который расплескал Энгус. Он посмотрел на Брайана, невозмутимо потягивавшего напиток.
— А ты не хочешь дать имя ребенку?
— Поскольку я не имел никакого отношения к зачатию, то у меня нет права давать ему имя.
— Ерунда, парень, — захохотал Эдгар. — Если бы не наша помощь, маленький Иан Эдгар Энгус Брайан Чон не родился бы на свет. Лиса это подтвердит. Утром мы попросим ее об этом.
— И не надейся на это. Лиса еще очень слаба и нуждается в отдыхе, — умерил его пыл Чонгук.
— Она проявила большую храбрость, парень. — Энгус потянулся, чтобы наполнить кубок Чонгука. — Что вы собираетесь делать, когда она наберется сил? — Во взгляде, направленном на Чонгука, сквозило родительское беспокойство.
— Это тебя не касается. — Прищурив глаза, Чонгук бросил взгляд на тестя. — Когда у Лисы будет время подумать, она оценит мудрость моего решения.
Энгус отхлебнул большой глоток эля.
— Ведь мы говорим о моей дочери, не так ли? Я полагаю, тебе известно, что Лиса никогда не примет меньше того, что полагается ей по праву.
Чонгук вспомнил слова Лисы, сказанные сразу после ее приезда. «Я требую лишь того, что полагается мне по праву, — произнесла она, — и никогда не соглашусь на меньшее». Он вспомнил гнев в ее глазах, когда сказал ей, что она имеет право только на то, что он согласен ей дать. Это будет нелегко, но так или иначе она должна остаться с ним. Жена или любовница — это только слова. На его взгляд, между ними почти не было разницы. Со временем она с ним согласится.
Настала напряженная тишина. Брайан выступил вперед.
— Не забывайте, у нас праздник. — Он поднял кубок. — За счастье матери и ребенка!
Чонгук поднял кубок, присоединяясь к пирующим.
Энгус и Эдгар медленно отошли от стола, рассуждая о будущем Иана, словно ответственность за его судьбу была возложена на них.
Брайан сел поближе к Чонгуку.
— Ты не возражаешь против того, чтобы я взял в жены Дженнифер?
— Ей нужен муж, — ответил Чонгук. — Но только смотри не ошибись, она не может похвастать кротким нравом. Хотя Дженнифер отличается от Лисы, как я — от тебя, с ее характером тебе не придется скучать.
— Я думаю, после того, как она насмотрелась на тебя, она согласится на любого, — весело улыбнувшись, заметил Брайан.
— Посмотрим, что ты скажешь через год после свадьбы, — отпарировал Чонгук, ничуть не задетый дерзостью Брайана.
— Если женитьба ведет к разочарованию, тогда я последую твоему примеру. Разведусь с женой и сделаю ее своей любовницей. — Брайан отхлебнул глоток и спокойно откинулся на спинку стула.
Губы Чонгука сжались. Нужно поставить этого нахального парня на место.
— Ты забываешь, Брайан, что у Дженнифер есть брат, которому это может не понравиться.
Взгляд Брайана стал жестким и холодным.
— Как и у Лисы, — ответил он, с лихвой отплатив за угрозу.
Чонгук тихо вошел в спальню, стараясь не потревожить жену. Со дня рождения ребенка минула неделя, но силы медленно возвращались к Лисе.
Вопреки его ожиданиям, она не лежала в постели, а сидела у окна, одетая в длинную белую рубаху, и держала на руках ребенка. Чонгук тихо стоял, любуясь ее красотой и удивляясь, что эта хрупкая женщина стала средоточием его жизни.
Голос Лисы звучал очень тихо, и Чонгук с трудом различил слова:
— Когда-нибудь, сынок, когда ты вырастешь большим, я все объясню тебе. Надеюсь, ты простишь меня.
Напрягшись, Чонгук продолжал вслушиваться в ее тихий, нежный голос.
— Я не могу здесь оставаться. Даже если тебе и будет отведено почетное место в доме отца, твоя мать будет унижена. Когда ты вырастешь, от твоих глаз это не укроется. Найдутся люди, которые будут даже презирать меня и дразнить тебя моим низким положением. В отличие от твоего отца мне известно, что раны, полученные в детстве, плохо заживают. Я позабочусь о том, чтобы ты не страдал от этой боли.
Ее слова поразили Чонгука в самое сердце. Лиса права. Они оба попали в западню. Он понимал ее чувства, но не мог ее отпустить. Когда она окрепнет, они договорятся, как им жить дальше.
Лиса качала ребенка на руках, и Чонгук, так и не обнаружив своего присутствия, осторожно выскользнул из комнаты. Когда он притворял за собой дверь, до него донесся ее тихий голос:
— Нам будет нелегко одним, Иан. Но мы не пропадем.
— Клянусь моими предками, этому не бывать, — тихо пробормотал Чонгук, преисполнясь решимости не расставаться с Лисой.
Оседлав кобылу, Эндрю подвел ее к леди Юнис.
— Если ты хочешь прокатиться верхом, милорд покажет тебе окрестности. Но если ты хочешь, чтобы прокатились на тебе, то лэрд Чон для этого не подходит.
— Придержи язык, дерзкая свинья! — бросила ему Юнис, не пытаясь скрыть своего презрения.
— Я только хотел предупредить тебя, — сказал Эндрю. — Ты ведь слышала рассказы о Лисе Смелой? Подумай хорошенько, прежде чем приближаться к ее мужчине.
— Я слышала рассказы, но о Лисе-Ведьме, — отрезала Юнис, берясь за поводья.
— Именно с ней ты и столкнешься, — ответил Эндрю в невозмутимой манере, бесившей Юнис.
— Думаешь, я боюсь ее? — бросила Юнис через плечо, вскакивая на лошадь.
— Нет. — Пожав плечами, Эндрю принялся внимательно ее разглядывать. В его проницательных глазах на какой-то миг мелькнула насмешка. — Тем хуже для тебя. Ты пожалеешь об этом, когда меч Лисы окажется в твоей груди.
Разгневанная, Юнис направила лошадь в сторону, чтобы не видеть старого уродливого шотландца с его грубыми манерами. Через двери конюшни она увидела Энгуса Манобан верхом на коне. Черт побери! Он тоже поедет с ними? Это не входило в ее планы.
— Ты готова, леди Юнис? — Лицо Чон Чонгука выражало нетерпение.
Губы леди Юнис сложились в притворную улыбку, которая под мрачным взглядом Чонгука тут же растаяла. Она посмотрела на лэрда Манобан.
— Лэрд Манобан поедет с нами? — нежно прозвучал ее голос, в котором не было и следа недовольства или разочарования.
— Да, — коротко ответил Чон.
Заметив кривую улыбку на губах Энгуса Манобан, она поняла, что он не доверяет ей. Возможно, его присутствие даже к лучшему. Вместо одного пленника Уэнтворд получит двоих.
— Лэрд Манобан, — произнесла Юнис, — для меня всегда удовольствие быть в твоем обществе.
Энгус недоверчиво фыркнул, а Чонгук направил коня к воротам замка.
Дрожа от возбуждения, леди Юнис предвкушала близкую развязку. Вскоре она выдаст Чон Чонгука лорду Уэнтворду и навсегда покинет эту проклятую дикую землю. От этой мысли голова у нее кружилась, как от крепкого вина.
Получить согласие лэрда Чона на прогулку верхом оказалось легче, чем она думала. Хотя леди Юнис подозревала, что за этим стоит нечто большее, чем просто желание оказаться в ее обществе, она не слишком беспокоилась. Она исполнила свою задачу, и Уэнтворд вознаградит ее за труд.
Поймав на себе изучающий взгляд Энгуса Манобан, она поспешно отвела глаза. Ей не следует возбуждать подозрений. Шотландцы, как она успела заметить, злопамятны. Со скромной улыбкой она повернулась к лэрду:
— Куда мы направляемся?
Стены замка остались далеко позади, перед ними высились холмы, где их поджидали люди лорда Уэнтворда.
Чонгук указал на юг. Он даже не снизошел до разговора с ней. Направить его в таком настроении — да еще на пару с Манобан — на запад будет невозможно. Оставалось прибегнуть к более подходящим средствам. Не обращая внимания на спутников, леди Юнис устремила взгляд на запад, и тут ей в голову пришла удачная мысль.
Какой мужчина оставит даму в беде?
Перед ими была развилка. Они, разумеется, поедут на юг, вместо того чтобы продолжить путь на запад.
Подождав, пока мужчины свернут налево, она пригнулась и, истошно завизжав, изо всех сил ударила лошадь каблуками по бокам. Та рванулась вперед и, подчиняясь незаметным для посторонних глаз движениям всадницы, помчалась к западным скалам. Услышав за спиной топот копыт, леди Юнис принялась вопить еще отчаяннее.
Взобравшись на вершину холма, леди Юнис продолжала бешеную скачку. Теперь топот копыт раздавался совсем близко.
У основания гряды на Чона и Манобан напали люди Уэнтворда. Остановив лошадь, леди Юнис стала наблюдать за битвой. Она привела шотландцев прямо в руки врага. Они попали в засаду, как олени. Их участь была решена. Враги превосходили их числом вдесятеро. Шотландцы держались бок о бок, а англичане окружили их.
Леди Юнис с интересом наблюдала за сражением. Чонгук и Энгус, хотя и были варварами, оказались прекрасными воинами. С удовлетворением она увидела, как Манобан упал с лошади, сраженный ударом крепкого дубового древка. Чон размахивал мечом, как разъяренный великан, разя направо и налево, но тоже вскоре был выбит из седла. Жаль. Этот дикарь был красив.
Солдаты быстро окружили поверженных шотландцев, положив конец захватывающему зрелищу. Со скучающей миной леди Юнис отвернулась и увидела приближающегося Уэнтворда, Когда лорд поравнялся с ней, к ним подвели связанных пленников.
— Ты прекрасно выполнила поручение, дорогая, — произнес Серебристый Лис. — Сегодня вечером, отобедав со мной, ты возвратишься в замок Чона.
Юнис опустила глаза, чтобы не обнаружить недовольства. Она считала, что ее роль в этой интриге была закончена.
Лорд Уэнтворд устремил взгляд на пленников.
— Я получу моего правнука.
— Ты сгниешь в аду, Уэнтворд! Клянусь, я убью тебя! — прорычал Энгус Манобан.
— Ты умрешь прежде, чем сможешь выполнить свою угрозу. — Уэнтворд повернулся к Чону. — Это полезный урок, шотландец. Манобан предал меня двадцать лет назад, скрыв рождение Брайана. Ты предал меня, нарушив обещание не признавать своего сына. Ты будешь наблюдать за казнью Манобан, а потом последуешь за ним.
Чон молча смотрел на английского лорда. В его глазах была такая ненависть, что Юнис отвернулась. Она понимала, что, если только Чонгук окажется на свободе, ее жизнь не будет стоить и гроша.
Уэнтворд поднял руку, и его люди последовали за ним в лагерь.
Бросив взгляд на пленников, Юнис прочла в их глазах холодное презрение. По ее спине пробежал страх.
— Убей их сейчас, милорд.
— Нет. Они пригодятся мне в переговорах о моем наследнике.
После обеда лорд Уэнтворд проводил леди Юнис мимо связанных пленников к ее лошади. Она понимала, что делает он это отнюдь не из любезности.
Через некоторое время Уэнтворд отстал, и Юнис повернулась, чтобы посмотреть, почему он замешкался. Заметив его безжалостный взгляд, Юнис испугалась. Он неожиданно вцепился ей в волосы, заставив ее громко вскрикнуть.
Невзирая на ее мольбы, Уэнтворд начал рвать на ней одежду. Легкая ткань трещала под его руками.
Наконец, удовлетворившись содеянным, он продолжил путь. «Хорошо еще, что негодяй не нанес увечий, а только привел в беспорядок одежду», — подумала она.
— Леди Юнис, — раздался его голос.
Она повернулась:
— Да?
Он нанес ей такой сильный удар по лицу, что она едва удержалась на ногах.
— Теперь ты выглядишь как женщина, подвергшаяся нападению.
Он помог ей сесть в седло и резко хлестнул лошадь по крупу. Та помчалась галопом вперед. Только выехав за пределы лагеря, леди Юнис натянула поводья. Ее лицо горело от удара. Вдобавок позднее прибытие только прибавит правдоподобия ее рассказу.
Только завидев стены замка Чона, она хлестнула лошадь и поскакала к воротам.
Пока Брайан Манобан хмуро глядел на пылавший в камине огонь, король сидел за столом, не сводя глаз с рыдающей женщины. Он снова и снова повторял про себя ее рассказ, выискивая неувязки, но пока ему не удавалось их обнаружить.
Уголком глаза он следил за происходящим. Леди Лиса спустилась с лестницы, ее бледное лицо было искажено тревогой. Молва разносится быстро. Король собирался было приказать ей вернуться в спальню, но потом передумал.
— Что произошло? — спросила Лиса у леди Юнис.
— На нас напали. Твои муж и отец — пленники лорда Уэнтворда. — Из ее глаз потекли слезы.
В комнату вошел Эндрю и что-то тихо шепнул на ухо королю. Леди Юнис беспокойно перебирала пальцами изорванную ткань своей одежды.
— Тебе удалось ускакать от преследователей? Так ты спасла свою жизнь, леди Юнис? — спросил Эдгар, наполняя кубок элем и протягивая ей.
— Верно. — Она поднесла кубок к губам.
— Тогда почему, — спросил Эдгар, — твоя лошадь почти совсем сухая?
Кубок дрогнул, в глазах леди Юнис мелькнул страх.
— Теперь я хочу знать правду, — приказал король.
Поставив кубок на стол, леди Юнис сделала шаг назад.
— Сир, — пробормотала она, — я сказала всю правду.
Метнувшись вперед, Лиса схватила Юнис за волосы. В то же мгновение что-то блеснуло в воздухе, и кинжал Лисы оказался у горла предательницы.
Эдгар слышал рассказы о доблести Лисы в бою, но до сегодняшнего дня не был свидетелем ее ловкости.
— Твои слова звучат лживо. — Кинжал Лиса поднялся От белого горла Юнис к подбородку и наконец застыл у бледной щеки. — Мой кинжал глубоко пронзит твою плоть. Мужчины будут с отвращением глядеть на твое обезображенное лицо. Если ты хочешь спасти свою нежную кожу от моего лезвия, говори правду.
Юнис не мигая смотрела на острие кинжала, ее глаза казались огромными на бледном, как полотно, лице. Запинаясь, она начала рассказывать о своем предательстве.
Лиса приставила кинжал к горлу Юнис.
— Нет, леди Лиса! — остановил ее Эдгар. — Я придумал для нее худшее наказание. Такое страшное предательство не искупить смертью.
Лиса не убрала кинжала.
— Скажи мне свой приговор.
— На самой северной границе у меня есть один лэрд, который с удовольствием возьмет ее в жены. Он склонен к жестокости, и я никак не мог найти ему подходящую пару. Леди Юнис заслужила такого супруга.
Устремив взгляд на Эдгара, леди Юнис пролепетала, заикаясь:
— Т-ты обещал, если я помогу тебе, отдать меня замуж за одного из своих лэрдов.
Эдгар улыбнулся:
— Да, обещал. И если б не твое предательство, я отдал бы тебя за доброго человека. Но теперь ты достанешься другому. Вы похожи друг на друга, как день и ночь.
Убрав кинжал, Лиса подтолкнула леди Юнис вперед.
— Смотри, чтобы она сегодня же вечером отправилась к своему суженому.
Эдгар кивнул, сделал знак стражнику, и тот выволок упиравшуюся леди Юнис из комнаты.
Лиса опустилась на стул рядом с Эдгаром.
— Что мы предпримем?
— Подождем, пока Уэнтворд сделает первый шаг.
— А что ты сделаешь тогда, господин? — Она повернула к нему лицо, и он увидел слезы в ее глазах.
— Что сделаю? Освобожу Чонгука и Энгуса. — Уверенность, прозвучавшая в его голосе, не успокоила Лалису.
— Ты не знаешь моего деда, — заявила она. — Он убьет их.
Брайан положил руку на плечо Лисы.
— Мы позаботимся о том, чтобы он этого не сделал.
Эдгар встал и помог Лисе подняться.
— Поговорим об этом завтра. Чтобы достойно встретить опасность, нам нужно выспаться и хорошенько отдохнуть.
Лиса вздохнула:
— Думаешь, начнется торг?
— Да. Он захочет получить тебя с твоим сыном.
Лиса опустила голову.
— Я знаю. — Она повернулась, собираясь идти.
— Не бойся, леди Лиса, — сказал ей вдогонку Эдгар. — Я позабочусь о твоей безопасности.
Прежде чем подняться по лестнице, она кивнула, но ее плечи были горестно опущены.
Эдгар проводил взглядом ее поникшую фигурку и сокрушенно покачал головой. Он обещал ей невозможное, и Лиса это знала.
Эдгар не спал той ночью. Вскоре после ухода Лисы люди Энгуса сообщили, что многочисленный отряд Уэнтворда подходит к южным границам Шотландии. Из Англии на помощь Серебристому Лису прибыло подкрепление. На ночь англичане разбили лагерь, но утром должны были присоединиться к Уэнтворду.
Эдгар послал к лагерю объединенные войска пяти кланов. На рассвете он получил сообщение, что английская армия разбита.
Уэнтворд предполагал, что на южной границе появилось долгожданное подкрепление, но это были шотландцы, переодетые англичанами.
Утром Уэнтворд прислал свое требование — обмен должен состояться в полдень в долине между западной и южной грядой. Эдгару оставалось обеспечить безопасность Лисы и своего крестника.
— Лиса, — подозвал Эдгар молодую женщину, с раннего утра сидевшую в холле в напряженном ожидании, — ты Лиса Смелая и должна вести себя соответственно.
В ответ она распрямила хрупкие плечи и подняла нежный подбородок.
Встретившись с ней взглядом, Эдгар прочитал в ее глазах непреклонную решимость.
— Я готова, сир, — храбро отозвалась Лиса.
— В долине у твоего деда только небольшой отряд. Он надеется, что основные силы поддержат его, но мы обошли его с флангов и окружили. — Рассказав о ночных событиях, Эдгар продолжил: — Я решил не обмениваться заложниками. — Заметив ее волнение, он прибавил: — Англичане не ожидают нашего нападения, поэтому у Чонгука и Энгуса появится хороший шанс спастись прежде, чем Уэнтворд выполнит свою угрозу.
Эдгар, ждавший взрыва эмоций, был поражен спокойствием и мужеством Лисы. Ему пришло в голову, что он недооценивал ее. Возможно, к ней придется кого-нибудь приставить, чтобы она не ввязалась в бой.
— В твоем плане есть изъян, сир. — Лиса указала на лежавшую перед ними карту. — Мой дед находится в центре долины с горсткой сопровождающих его людей. На южном гребне засели твои шотландцы, переодетые в англичан, а ты и твоя армия стоите у западных скал и на землях к северу. Если обмена не произойдет, мой дед убьет Чонгука и Энгуса, а затем отойдет к югу, где, как он думает, находится его армия. Он прежде всего воин. И он втянет тебя в битву.
Эдгар понимал, что Лиса права. Он сам поступил бы точно так же.
— Чонгук и Энгус должны воспользоваться благоприятным случаем для побега еще до нашего прибытия.
— Есть способ выиграть для них время, — возразила она. — Вы доставите меня в долину. Если начнется обмен заложниками, то у Чонгука и Энгуса появится возможность спастись.
— Нет. Ты не должна рисковать собой, — возразил Эдгар. — Кроме того, твой дед требует выдать ему ребенка. Можно ли подвергать дитя такой опасности?
— Иану ничто не угрожает, — сказала Лиса, отважно встретив взгляд короля. — На руках у меня будет сверток. Издалека его примут за ребенка. Только когда я окажусь лицом к лицу с дедом, обман раскроется. Но к тому времени Чонгук и Энгус будут в безопасности.
Откинувшись на спинку стула, Эдгар рассматривал храбрую женщину.
— Ни в чем нельзя быть уверенным, Лиса. Возможно, все сложится не так, как мы надеемся. Возможно, вы втроем погибнете задолго до того, как мы сумеем к вам пробиться.
— Для Чонгука это единственная возможность спастись. Я тоже не буду сидеть сложа руки и смотреть, как мой дед убивает моего отца и мужа.
— Лиса права, — вмешался Брайан, кладя руку на плечо сестры. — Я буду сопровождать ее. Тогда у нас одним мечом станет больше.
— Нет, с лордом Уэнтвордом такая тактика не годится, — возразила Лиса. — Он способен на любую хитрость, его недаром прозвали Серебристым Лисом. К тому же ему неведомо чувство жалости.
— Помнишь, что Уэнтворд сделал с тобой в прошлый раз? — На лицо Брайана набежала тень.
— Я никогда этого не забуду. А вы не забывайте о том, что такого человека, как Уэнтворд, нелегко провести. Именно поэтому мне и придется сыграть свою роль. — Лиса повернулась к королю, на ее лице была написана решимость. — Если ты начнешь атаку в тот момент, когда я приближусь к деду, то, может быть, он не сразу обнаружит обман.
— Это безумие! Я этого не допущу. Он убьет тебя! — воскликнул Брайан.
— Ты ошибаешься. В отличие от Чонгука и отца мои руки не будут связаны и у меня будет кинжал. Ты видел меня в бою и знаешь, что я сумею постоять за себя. — Вскинув подбородок, она смело встретила взгляд брата. — Вдобавок я сама за себя отвечаю. Муж со мной развелся, отец от меня отрекся. Таково мое собственное решение.
Эдгар поднялся и положил ей руки на плечи.
— По-моему, твой план хорош. Мне больше всего не хотелось вовлекать в это дело тебя, но я не вижу другого выхода. — Обняв ее, он поцеловал ее в висок. — Да защитит тебя святой Эндрю, Лиса Смелая.
Сделав шаг назад, Лиса склонилась в глубоком поклоне. Когда она выпрямилась, в ее глазах блестели слезы.
— Если события будут развертываться не так, как мы рассчитываем, обещай мне, господин, как воин воину, что ты воспитаешь моего сына в Шотландии. Защищай его от тех, кто захочет отнять у него родной дом, его землю, его клан.
Эдгар кивнул головой, с удивлением почувствовав, что его глаза увлажнились. Король редко бывал растроган. Глядя вслед этой необыкновенной женщине, он думал, что она, после его королевы, достойнейшая из всех женщин, которых он когда-либо знал. Он вспомнил об Чонгуке. Если Лиса погибнет, а Чонгук останется в живых, это будет несправедливо. Эти двое просто созданы друг для друга.
Такая готовность к самопожертвованию заслуживает награды. Король произнес про себя обет и осенил себя крестом. Если по воле господа все они останутся в живых, он выполнит свою клятву.