Преграды любви

Темный кабинет, освещала только свеча борясь с темнотой. Шелест исписынных листов бумаги прорывал тишину. Девушка с черными и длинными волосами, стояла словно призрак перебирающий документы. Она пыталась что-то отыскать среди кучи бумаг, её руки двигались с большой скоростью, она боялась, что кто нибудь её увидит. В мыслях крутилось “ну где же? Я же помню оно было тут”. Не сдаваясь она продолжала рыться в бумагах. Сердце стучало как бешеное. Её страх сбылся, прям перед ней распахнулась дверь, свет коридора наполнил комнату. Сердце девушки чуть не остановилось увидев перед собой Лекс, которая доминантной смотрела на нее сверху. Её взгляд был устрашающим вселяя страх и хитрая улыбка добавила ещё больше страха. Розовые волосы были собраны в хвост, только передние прядки слегка закрывали её лицо. Одета она была в белую рубашку, с черным строгим пиджаком. Шею украшал красный галстук, торчащий из под пиджака. Строгие черные штаны были подтянуты элегантным ремнем с золотой бляшкой.

—Ох, сердце чуяло, что ты именно тут – говорила Лекс слегка смеясь. – Лисса, если тебе нужно что-то, то просто попроси, а не твори беспорядок тут. – говорила она хитро улыбаясь.

—Я.. Я думала ты уже спишь. – говорила Лисса неуверенно поняв, что сильно влипла – Гектор попросил найти кое-что, но похоже тут этого нет.

Лисса встала с пола, стряхнув коленки от пыли, она направилась к выходу:

—Пожалуй, я пойду сообщу ему.

Лекс просто так не собиралась отпускать и схватила ту за воротник, потянув на себя.

—Хах, хорошая моя, по тебе всегда видно лжешь ты или нет – сказала Лекс толкнув, Лиссу к стене и зажав горло рукой. – Постоянно забываешь о том кто поднял тебя до такой должности.. И благодаря кому ты вообще все еще живешь. – Лекс говорила это с агрессией, сжимая сильнее горло слуги.

—Я никогда не…никогда не забывала – с тяжестью произнесла Лисса. – мне.. Мне просто нужен был документ..

Лекс отпустила горло Лиссы, дав ей отдышаться, наблюдав на ней.

—Что за документ? – грубо произнесла Лекс. – и как ты посмела мне лгать? я серьёзно дала тебе буквально шикарную жизнь, всего то за ничего. Мне не нравится когда ты скрываешь что-то от меня, если ты на кого то работаешь, так и скажи. Если ты сама признаешься, то я просто тебя вышвырну забрав у тебя все, а если я сама узнаю, то тогда…Думаю сама догадаешься. – улыбнулась Лекс своей убивающей улыбкой.

— Я ни на кого не работаю, не неси глупости. Я благодарна тебе за все, но у меня как никак должны быть свои секреты как у любого другого человека. Мне нужны документы о тебе, твоя анкета и твои фото. – сказала Лисса, боявшись поднять свои глаза на Лекс.

—Передай Гектору, чтобы он завязывал с этим. Все равно если он собирет все мои документы, он ничего не сможет подтвердить без моего отпечатка пальца и подписи. Я против доставки оружия для войны с другими отрядами. – сказала Лекс, сверля глазами Лиссу, по которой было видно, что ей стыдно. – мои документы даже хороший сыщик не найдет. Чем он тебе заплатил за такую работу? Поркой? – рассмеялась Лекс.

Лисса разозлилась от слов Лекс, ей всегда не нравилось, что та её стебает. Её лицо быстро сменилось с неуверенного в злое полное ненависти.

—Чшшш, такое лицо лучше показывай ему, а мне нужна моя милая и беспомощная девочка которая ничего не сможет без меня, - сказала Лекс подойся к Лиссе проведя по её губам пальцем. – ты очент провинилась..

Лицо Лиссы снова поменялось словно по приказу, она стала спокойной и выглядела так будто маленький беспомощный котёнок. Руки Лекс уже были на бедрах девушки, слегка поглаживая их.Лисса уже по привычке положила свои руки на плечи Лекс. Госпожа медленно, но уверенно покусывала шею подопечной, дыша горячим и прожигающим дыханием в шею. Руки переместились на рубашку Лиссы, начав расстегивать пуговицы на ней. Вскоре руки были уже на груди которую прикрывал черный топик.

—Лекс… Зачем… - сказала Лисса, но её слова прервал поцелуй.

Лекс целовала Лиссу с такой жадностью, будто готова была поглотить её целиком, утонуть в её губах. Внезапно, как если бы между ними возникла невидимая преграда, Лекс отстранилась, оставив Лиссу в смятении. Лицо Лиссы отражало удивление, её глаза искали ответы, не понимая, почему Лекс вдруг отодвинулась. Госпожа уселась в своё кресло, и в полумраке её черты были плохо видны, но даже в тени можно было почувствовать, как гнев пронизывает воздух.

— Гектор, наверное, тебя заждался. Пора к нему. Пизду на хуй не меняют, — произнесла Лекс с грубым оттенком, который резал слух.

— С чего ты взяла, что он мне нужен? Ты каждый день повторяешь одно и то же. Я вижусь с ним только из-за работы, и не больше. Лекс, ты для меня важна как человек, — произнесла Лисса, приближаясь к Лекс, словно искала утешение в её близости. — Твоя ревность ни к чему; мы с самого начала договорились о близости без чувств и бурных страстей.

Эти слова вызвали у Лекс смех, такой громкий и искренний, что он заставил Лиссу почувствовать, как её сердце забилось быстрее от лёгкой тревоги. Пока Лисса пыталась осознать происходящее, Лекс, заливаясь смехом, хлопала в ладоши, как будто отмечала какое-то тайное веселье. Протерев слёзы смеха, она произнесла:

— Лисса, чтобы я могла ревновать тебя? Ты слишком высоко себя оцениваешь. Я не ревную, просто по нашему договору ты моя вещь и только моя. Я не хочу, чтобы ты переходила на сторону Гектора, который разразит масштабную войну.

— Я не встаю на его сторону, но его идея убить главу WK звучит довольно привлекательно. Зачем сражаться со всем отрядом, если можно устранить командира и сделать это незаметно? — произнесла Лисса, опустив взгляд на пол, чтобы не встретиться с недовольством Лекс.

— Ты так легко говоришь, будто их командир — глупец и не сможет обеспечить себе безопасность. Я против этой идеи; WK как стоял много лет, так и будет стоять, — возразила Лекс, её голос звучал уверенно и твердо.

Лисса села за стол напротив Лекс, взяла её за руку и подняла взгляд. Лекс мгновенно поняла по её жестам, что Лисса хочет сообщить нечто важное.

— Лекс, это может быть для тебя шоком, и ты, возможно, задушишь меня за молчание, но Гектор уже начал действовать по своему плану по убийству командира. Я боялась тебе сказать, — Лисса нервно поглаживала руку Лекс, пытаясь успокоить её.

— …

Молчание.

— Я хочу видеть безупречные, отточенные движения, а не этих вот, протухших моллюсков, копошащихся на земле! – строгий, властный голос Рюс прорезал воздух, словно хлыст.

На улице сгущались сумерки, хотя день еще не успел сдать своих прав. Тяжелые, свинцовые облака плотной завесой закрыли небо, скрывая солнце и оставляя лишь ощущение надвигающейся, промозглой сырости. Ветер, беспощадный и дикий, трепал волосы Рюс, развевая их в разные стороны, придавая ей еще более грозный, неприступный вид.

— Раз вы не проявляете ни капли инициативы и не хотите по-хорошему… Встали в строй! – раздался раскатистый, могучий голос Командира, словно небесный гром, предвещающий бурю.

Бойцы, словно по команде, мгновенно сбились в строй, лица их были бледны от страха перед грядущим выговором от Рюс.

— Раз вы не в состоянии самостоятельно провести элементарную разминку, то, что жизненно необходима для вас, пусть проведет один из вас. Буду вызывать любого, пока не увижу хотя бы подобие нормальной, отработанной разминки, – произнесла Рюс, ее голос звучал твердо, как сталь, без намека на снисхождение. – 12-й первый покажет хорошую разминку.

Парень, услышав свое число, сначала заметно испугался, но, быстро собравшись, подошел, встав рядом с командиром. Начав с упражнений на разминку шеи, он, казалось, на этом и закончил, подхваченный ледяным криком Рюс.

— Да вы что, даже головой повертеть не способны?! – она почти зашипела от возмущения. – Вы должны ее плавно и грациозно перекатывать, а не трясти ею туда-сюда, будто вы свою пышную гриву в стороны развиваете! Может, вам еще каблучки принести, чтобы совсем уж стать образцом грации? Следующий! 405-ый!

Вышла девушка, та самая Кира. Шла она так, словно направлялась не на потенциально смертельное испытание, а на воскресную прогулку по парку. Она помахала Рюс, и ее глаза, горящие каким-то нездоровым восторгом, встретились с взглядом командира, отчего лицо Рюс перекосило, как от проглоченного лимона.

— Всем привет, друзья! Давайте покажем нашему любимому командиру, что мы – самые лучшие! – звонко, почти визгливо крикнула Кира отряду, глупо улыбаясь.

Рюс уже была готова прогнать ее, дабы прекратить этот цирк, но вдруг Кира, словно по волшебству, зарядила своей нелепой энергией весь отряд. Начав выполнять различные упражнения, она вдохновила всех, и бойцы, стараясь изо всех сил, стали повторять за ней.

— Она меня напрягает, – прошептала Муни, обращаясь к Кристалл, находясь посреди отряда и усердно выполняя упражнения. – Постоянно выпендривается, старается быть заметной, чтобы все внимание досталось ей.

— Муни, ты достала, – ответила Кристалл, не отрываясь от выполнения упражнений, ее голос был ровным, но в нем чувствовалось легкое раздражение. – Может, у человека в семье не хватало внимания, вот она и пытается сиять, это даже хорошо. Лучше быть яркой, чем серой мышкой. Я бы с ней подружилась, но почему-то стала редко ее видеть вне тренировок.

— Она постоянно крутится около Рюс, мне это жутко раздражает. Рюс не любит, когда на нее так пристально смотрят, когда слишком много внимания, – произнесла Муни, делая отжимания с такой скоростью и злостью, будто сейчас собственными руками готова была порвать все вокруг.

— Ну бывает, все-таки наша Рюс – красотка, это обычное явление в нашем отряде. Когда так делает Джейк, ты же молчишь… – подметила Кристалл, продолжая следовать за Кирой, ее движения были четкими и отточенными. – Рюс не маленькая девочка, если что, она ее как-нибудь накажет.

Внезапно Муни замерла, переставая делать упражнения. Она просто стояла, подняв одну руку, ее взгляд был прикован к Рюс. Рюс долго не замечала ее, погруженная в свои мысли, но вдруг ее взгляд остановился на Муни. Рюс подняла одну бровь, едва заметно кивнув, давая понять, чтобы та говорила.

—Извините, Командир Рюс, но мне кажется, 405-я делает некоторые упражнения неправильно, – произнесла Муни с абсолютно серьезным лицом, ее голос звучал чисто и звонко, – можно я тоже встану рядом, чтобы и на меня равнялись? А то сначала неправильные упражнения, потом неправильные техники во время боя…

—Ты чего, совсем с ума сошла?! – воскликнула Кристалл, толкая Муни плечом, ее глаза выражали смесь шока и недоумения.

Рюс не могла понять, с чего вдруг Муни так внезапно вызвалась. Посмотрев еще пару секунд на Мун, она тяжело выдохнула.

—Ну хоть кто-то заметил неправильные упражнения! – решила подыграть Рюс, в ее голосе послышалась легкая ирония. – Райхер, быстро встала около Киры.

Муни с нескрываемой гордостью бросилась вперед и заняла место рядом с Кирой, ее движения стали более уверенными, она старалась затмить соперницу, бросая на нее вызов не только взглядом, но и каждым своим движением. Рюс наблюдала за Муни, ее взгляд скользил по их фигурам, и в этот момент она уже подумывала о том, как бы помягче поговорить с Муни о ее выходках, чтобы не спровоцировать очередную ссору. Напрягало только одно: они снова могли не понять друг друга, и этого в данный момент Рюс совершенно не нужно было. Почти всю тренировку Рюс размышляла о том, как бы деликатно, без лишних слов и обид преподнести Муни свои мысли.

Наступил долгожданный, выстраданный конец тренировки. Бойцы, измотанные, но облегченные, наконец-то могли позволить себе заслуженный отдых. Но, как казалось, Рюс и ее ожидало нечто иное, отличное от покоя. Она, погруженная в свои мысли, словно пытаясь найти ответы в бескрайнем полотне темных, грозовых облаков, разглядывала их, выискивая в их причудливых силуэтах какие-то скрытые знаки. Ее глубокое, отрешенное занятие прервал звонкий, пронзительный, как укол иголкой, голос Киры:

—Извините, Рюс, – ее голос звучал нарочито сладким, почти приторным, – но почему вы только ту, белую, называете по фамилии? Называйте меня тоже по фамилии, а еще лучше – просто по имени, хи-хи, – мерзко, с притворным смешком, рассмеялась Кира, прикрывая рот изящным движением пальцев. – Если вдруг забыли, то я Кира Сеймос. – добавила она, расцветая в широкой, но абсолютно фальшивой улыбке.

—К сожалению, не забыла… – тяжело выдохнув, произнесла Рюс, в ее голосе явно читалось глубокое недовольство, словно она проглотила что-то кислое.

Муни, стоявшая рядом, услышав слова Киры, подошла ближе, скрестив руки на груди. Ее взгляд, мрачный и недовольный, был направлен то на Киру, то на Рюс, словно она наблюдала за странной, раздражающей ее игрой.

—Ох, Рюс, вы такая смешная! – драматично, с наигранным восторгом, рассмеялась Кира.

—Как же смешно, я уже тут валяюсь и стучу руками по животу от смеха, – с едким сарказмом произнесла Муни, ее голос был полон скрытого раздражения.

Рюс, увидев, что Муни беспрекословно приняла ее сторону, поняла, что без «воспитательных мер» ей сегодня не обойтись. Кира, словно прочитав ее мысли, повернула лицо, бросила на Муни фальшиво-улыбающийся взгляд и, обойдя Рюс, обняла ее своей излишне навязчивой рукой.

—Моя милая подруга, которая так хорошо справляется с упражнениями! Ты тоже тут! – пропела Кира, пытаясь изобразить радость от встречи.

—Фу, не трогай меня, смазливая хрень! – с отвращением оттолкнула Киру Муни, отходя от нее на шаг. – Перед тем, как вторгаться в личное пространство, обычно спрашивают разрешение, – грубо, без обиняков, добавила Муни.

Рюс, осознав, что сейчас между ними вспыхнет настоящая ссора, быстро встала между девушками. Ее строгий, властный голос, как холодный душ, заставил обеих замереть:

—Прекратить этот цирк! Сей… Сай… Тьфу! Кира! Я прошу тебя, уйди отсюда прочь, а ты, Райхер, отправляешься ко мне в кабинет. Нам предстоит серьезный разговор по поводу такого поведения.

Кира, услышав, что ее наконец-то назвали по имени, лицо ее расцвело от самодовольной улыбки. Она нежно провела рукой по плечу Командира и, словно получив долгожданное разрешение, с довольным видом направилась к выходу на базу. Тем временем Муни, с нескрываемым недовольством, смотрела на Рюс, словно ожидая чего-то.

—Муни, зайди ко мне в кабинет после обеда, нам нужно будет поговорить, – произнесла Рюс, ее голос стал мягче, в нем проскользнула нотка понимания. – Хорошо?

Муни, не говоря ни слова, лишь коротко кивнула и, унося с собой легкое недоумение, направилась в сторону базы.

В голове у Рюс мелькнула лишь одна мысль, настойчивая и тревожная: “Ревность?”. Другого объяснения такому поведению Муни у нее просто не появлялось. И в то же время, в ней боролись два чувства: с одной стороны, крепкая уверенность в том, что Муни и ревность – понятия несовместимые, с другой – тревожное подозрение, что, возможно, она просто боится быть замененной. Рюс, хорошо знавшая Муни, предполагала, что та не пойдет сейчас на обед, поэтому решила, что лучшим решением будет устроить для нее небольшой, неожиданный сюрприз, который поможет прояснить ситуацию.

Как Рюс и предполагала, Муни не отправилась на обед. Она просто сидела, словно терпеливая сторожевая, ожидая подруг из столовой, расположившись у самой двери. В этот момент мимо неё проскользнула девушка, облаченная в слишком короткую юбку и рубашку, расстегнутую ровно настолько, чтобы соблазнительно выглядывала ложбинка груди. Весь этот, прямо скажем, кричащий и вызывающий наряд, казался Муни совершенно неуместным на базе. Не понимая, кто мог позволить себе так одеваться, она подняла голову повыше. И тут её взгляд упал на Киру. Впервые за долгое время она позволила своим бесконечно длинным, платиновым волосам свободно ниспадать до пояса, обрамляя её лицо мягкими, золотистыми волнами. Кира, взглянув на Муни с хитрой, почти насмешливой искрой в своих изумрудных глазах, продолжила свой путь. От неё исходил обволакивающий, удушающий аромат приторных, тяжелых духов, словно она окунулась в целый флакон. Вся эта картина вызвала у Муни такую гримасу отвращения, будто перед ней стоял не человек, а куча навоза. Побудив в шоке пару секунд, она недоуменно подумала: "Куда эта бабенка так намылилась и что скажут другие, увидев такое?".

— Фу, Кристалл, ты что, свои духи здесь пролила? Так ужасно сладко пахнет! – громко воскликнула Ирэн, выходя из столовой и идя рядом с Кристалл.

— Знакомый запах, – сказала Кристалл, закатив глаза и стараясь отодвинуться подальше от источника аромата. – Пользовалась раньше такими, но на данный момент нет. И я не душится так, будто купалась в духах.

Муни, вскочив с пола, взглянула на девушек с такой лукавой улыбкой, будто сейчас готова была поделиться грандиозной, возможно, даже скандальной новостью.

— Это от Киры так несет, она нарядилась как шлюха на трассу! – с мрачной, хищной улыбкой произнесла Муни, её слова были словно острые осколки.

— Вкус в духах у нее, может, и есть, – подхватила Кристалл, не изменяя своему стоическому выражению лица, – но так она так надушилась, будто тараканов травить пошла.

Муни, с нескрываемым недовольством во взгляде, бросила на Кристалл взгляд, но не стала вступать с ней в спор. Ей было не до этого, ведь Рюс ждала её в своем кабинете.

— Ладно, девки, меня Рюс к себе вызвала! – сказала Муни, махнув рукой и направляясь прямиком к кабинету Рюс.

Девочки только проводили подругу взглядом.

Муни, вся сияющая, вошла в кабинет Рюс. Но там оказалось пусто. Её это напрягло. Она подошла к столу и, только собираясь опуститься на кресло, как заметила записку. Схватив её без всяких раздумий, она прочла текст:

“Если ты всё-таки пришла в мой кабинет, то жду тебя за базой, где мы с тобой пересеклись, когда говорили насчет наших недопониманий”.

И какой-то глупый смайлик в конце предложения. Муни, не поняв, что за детские игры, подумывала о том, чтобы не идти никуда, но интерес победил и заставил идти.

Рюс сидела и разглядывала небо. Ветреная и облачная погода была ей по душе. Свежий воздух и запах дождя, который мог начаться в любую секунду, но будто не хотел. Шорох рядом заставил Рюс повернуть голову, и она увидела перед собой Муни. Муни с удивлением смотрела на Рюс и, увидев на земле какой-то плед, на котором лежали бутерброды, овощи и фрукты, а рядом термос, она пребывала в шоке.

— Я рада, что ты пришла. После инцидента на тренировки мне казалось, что ты не придешь, – сказала Рюс. – Присаживайся.

Муни послушно присела рядом с Рюс, всё ещё не понимая, в честь чего накрыта поляна.

— Что за праздник? Объяснишься? – начала разговор с вопросов Муни.

— В последнее время я заметила, как ты только ходишь на ужин, это навредит твоему здоровью, так что решила, что пообедать вместе будет хорошей идеей, – улыбчиво сказала Рюс, наливая в крышку от термоса горячий чай.

Муни с осторожностью ещё раз всё осмотрела и глянула на Рюс, которая улыбчиво смотрела на неё. Рюс протянула Муни крышку с чаем. Та аккуратно взяла её и немного отпила.

— Спасибо, очень вкусно. О чем хотела поговорить? – спокойно спросила Муни, не убирая взгляд с Рюс.

— Насчет того, что было днем. Почему ты так агрессивно отнеслась к Кире? Спрашиваю чисто из-за интереса, я тебя отчитывать не собираюсь, – с интересом спросила Рюс.

Муни снова стала недовольна и, допив чай, закрыла термос крышкой.

— Слишком много привлекает внимания и трётся около тебя. Не понимаю, почему ты ей не скажешь о том, что тебе это неприятно, – рявкнула Муни.

— Я бы сказала, но по этой клуше видно, что ей будет кристаллически насрать на мои слова. Проще игнорировать человека, – сказала недовольно Рюс. – Она меня тоже раздражает. Твоя ревность ни к чему, – сказала Рюс, проведя по ноге Муни рукой, успокаивая её.

Слова о ревности ввели Муни в непонимание. Почему Рюс думает, что та её ревнует? И это нежное, странное прикосновение, которое вызвало мурашки по коже. Муни слегка испугалась и немного смутилась.

— Про какую ревность ты говоришь? С чего такие выводы? Мне просто неприятно видеть её, и всё, – сказала Муни.

— Ты обманываешь себя… – тихо сказала Рюс, ближе сев к Муни. Её рука скользнула по бедру Муни, поднимаясь всё выше. Каждое движение было медленным, намеренным, словно она наслаждалась предвкушением. Рюс пристально смотрела на Муни, её взгляд был полон хищной нежности, обещающей что-то большее.

Муни была в недоумении. Эти прикосновения, которые раньше казались обычными, сейчас вызывали совершенно другую реакцию. Сердце начало биться учащённо, будто от страха, но это был не страх. Взгляд Рюс прожигал её, такой тёплый и приятный, одновременно завораживающий и пугающий. Поглаживание по ноге бросало в дрожь. Всё это сводило Муни с ума, и она инстинктивно попыталась отодвинуться.

Рюс не хотела отступать. Она снова приблизилась, её движения были плавными и уверенными. Пальцы коснулись щеки Муни, нежно поглаживая её, словно фарфоровую статуэтку.

— Ты меня боишься? – прошептала Рюс, её голос звучал как ласкающий шёпот на ушко Муни. – Я же просто хочу быть ближе и чувствовать тебя во время разговора. Я не собираюсь тебе вредить.

—Я тебя не боюсь, но это всё странно… – сказала Муни, схватив Рюс за плечо, отталкивая от себя. – Я ни в коем случае не ревную, зачем мне ревновать командира к бойцу?

Огонёк в глазах Рюс погас, словно маленький костёр, потушенный внезапным порывом ветра. Все её догадки, касающиеся ревности Муни, разбились вдребезги, оставив после себя лишь горький осадок.

—То есть я для тебя просто Командир? Не подруга? – произнесла Рюс, в её голосе прозвучала лёгкая, почти неощутимая печаль. – Я думала, мы друзья.

—Подруга, конечно, подруга, – ответила Муни, её голос стал чуть более уверенным, но в нём всё ещё читалось смятение. – Но зачем друзьям ревновать друг друга? Это странно. Мне просто неприятна Кира и её поведение.

Рюс кинула ещё один взгляд на небо, которое всё ещё было плотно закрыто тяжёлыми тучами, словно отражая её собственное настроение. Затем она снова перевела взгляд на Муни. В глазах той читался страх, смесь непонимания и растерянности.

—Прости, мои действия были лишними, – грустно выдохнув, проговорила Рюс. – Я не хотела тебя пугать. Просто… голова отключилась, – она протянула руку, словно чтобы коснуться Муни, но в последний момент остановилась, сжимая пальцы в кулак.

Напряжение между ними повисло в воздухе, невысказанное, но ощутимое, словно невидимая стена, возведённая из недопонимания. Муни опустила взгляд на пожелтевшую траву, её увядающая красота лишь подчеркивала её собственное смятение.

— Всё хорошо, но разговор у нас получился слишком странным, — сказала Муни, краем глаза поглядывая на Рюс, чьё лицо выражало явную печаль. — Если ты не против, я пойду. Меня девочки заждались.

— Конечно, можешь идти. Спасибо за разъяснения, — ответила Рюс, в её голосе звучала нотка усталости, смешанная с благодарностью.

Муни встала и исчезла, будто её здесь и не было. Рюс осталась одна, курила сигарету, мечтая, глядя в небо, единственное, что могло её успокоить. Лёгкий ветерок ласкал её волосы, принося прохладу. Время казалось искаженным — прошло то ли несколько минут, то ли пара часов. Она была полностью погружена в свои мысли, одна сигарета сменяла другую, а вокруг сгущались сумерки.

Внезапный сладкий аромат, как из вишнёвого сада, напомнил ей о спелых, сочных плодах. Рюс уже представила, как кусает их, когда аромат стал ещё интенсивнее. Открыв глаза, она повернула голову и увидела рядом Киру. Её взгляд невольно упал на открытые «Вишни» Киры — нежное, манящее декольте. Этот откровенный наряд смутил Рюс, лишив её дара речи, оставив лишь выражение непонимания на лице.

— Рюс, я тебя везде искала, — проговорила Кира нежно, поглаживая Рюс по плечу, её прикосновение было лёгким, почти невесомым. — Ты меня напугала... Не двигаться полчаса — это сильно. Думала, ты уснула в такой позе, хаха...

Рюс всё ещё находилась в шоке от вида Киры, не в силах понять, как можно было так одеться, так обнажить себя.

— Какого черта ты здесь делаешь? И что за безобразный внешний вид!? Мы не на парковке, чтобы ловить клиентов, — произнесла Рюс недовольным голосом, её слова были резкими, но в них проскальзывала растерянность.

— Ну, Рюс, ты чего? Сама же знаешь, девушка должна выглядеть красиво всегда! — сказала Кира, обнимая Рюс за шею сзади. — Я думала, тебе понравится, а ты… Эх!

Рюс дернулась от объятий, пытаясь вырваться, но хватка Киры была сильной и непоколебимой. Когда Рюс решительно ударила локтем в живот, Кира лишь схватила её и потянула за собой. Упав на землю, Кира держалась за место удара, наблюдая, как Рюс, потеряв равновесие, едва не упала на неё.

— Командир, вы слишком грубы, — промурлыкала Кира, хихикая и гладя Рюс по шее и ключицам. — Вам нужно быть нежнее с дамами… Вы так сексуально выглядите сверху.

— Ты совсем с ума сошла? Что за выходки такие… — проговорила Рюс, её разум словно отключился, не в силах осмыслить происходящее.

— Я пока ничего не сделала, а вы, командир, меня уже трогаете где не нужно… Хотя, может, и нужно, — сказала Кира, её рука скользнула ниже, поглаживая ногу Рюс, оказавшуюся между бёдер Киры.

Рюс бросила взгляд на свою ногу, почувствовав, как краска заливает щёки. Попытавшись убрать её, она обнаружила, что Кира зажала её своими бёдрами, не давая освободиться.

— Разве такая одинокая девушка, как вы, не нуждается в таком? Несколько лет здесь, как в темнице, и вы отказываетесь? Вы очень странная, но такая милая… — снова противно хихикая, говорила Кира.

— Кира, прекрати сейчас же! Я не хочу применять физическую силу! — грозно произнесла Рюс, в её голосе звучала решимость, но в глазах — смятение.

Кира, без лишних слов, схватила руку Рюс и переместила её себе на грудь, хитро улыбаясь. Рюс упиралась рукой в землю, едва не падая, их лица оказались в опасной близости. Рюс тяжело сглотнула, ощущая неловкость, в то время как Кира была довольна. Схватив Рюс за лицо, она поцеловала её, но поцелуй был быстро прерван.

— Рюс, ну не выпендривайся… — прошептала Кира, снова целуя её. Рюс была в ауте, её сознание будто отключилось, погружаясь в этот неожиданный поцелуй.

Рука Рюс нежно блуждала по телу Киры, исследуя каждый изгиб. Кира, почувствовав, что взяла контроль над ситуацией, убрала руки с лица и обняла Рюс за шею. Рюс остановила поцелуй, своими руками разорвала рубашку Киры, расстегнула лифчик. Губы коснулись её кожи, начиная целовать, слегка полизывая и прикусывая. Кира почувствовала движение ноги Рюс между её ног и прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать стон. Каждое прикосновение отзывалось дрожью, сладкой мукой. Рюс нежно касалась груди, играя с ней, и вдруг тёплые пальцы сменились чем-то мокрым и холодным… языком.

Рюс, не снимая короткой юбки Киры, лишь лёгким движением руки освободила её от нижнего белья. Её пальцы, словно опытные художники, нежно скользили по нежному бутону, слегка надавливая на чувствительные места, пробуждая волны предвкушения. Сладкие стоны Киры, полные наслаждения, смешивались с шепотом ветра, наполняя природу её экстазом. В глазах Рюс горел хищный огонь, она была полностью поглощена своим делом, хотя где-то в глубине сознания тлела мысль о неправильности происходящего — как отголосок недавнего разговора с Муни.

Пальцы Рюс, словно играя, проникали всё глубже, ускоряя ритм, дразня и оставляя Киру на грани, в предвкушении пика, который всё время ускользал. Это безумно сводило Киру с ума, но одновременно приносило ещё более острые ощущения, доводя её до дрожи. Кира уже вся изгибалась, её тело было полностью искусано, пульсировало от желания. Затем Рюс опустилась ниже, её язык, властный и дразливый, нежно касался бутона, исследуя каждый его изгиб, каждое нежное прикосновение, пробуждая в Кире бурю страстей. Наслаждение нарастало, продолжаясь до самого наступления темноты, пока обе не выдохлись, погружённые в полудрёму блаженства.

Кира, всё ещё витая в облаках наслаждения, вновь поцеловала Рюс. Но теперь поцелуй казался Рюс надоедливым и даже отталкивающим, как привкус горечи после сладкого.

—Всё, что было между нами, должно остаться тайной. Ты меня поняла? — произнесла Рюс, её голос был грубым и твёрдым, словно камень, не оставляющий места для возражений.

—Конечно, — неправдоподобно прозвучал ответ Киры, в её голосе не было ни капли искренности, лишь лёгкая усмешка.

Рюс бросила на неё недовольный взгляд, затем ткнула пальцем на плед с едой, намекая, чтобы Кира всё убрала и ушла. Кира, недовольно закатив глаза, поняла, что другого выхода нет.

Вечер, проведённый с Кирой, забрал из Рюс последние силы. Она шла по коридору в свой кабинет, каждый шаг давался с трудом, словно по вязкой трясине. Её костюм был помят, истрепан, как будто его скомкали и выбросили, а волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь представляли собой взлохмаченное гнездо. В пустом коридоре, который, казалось, поглотил всю жизнь, хотя было всего лишь восемь вечера, царила тишина. Дойдя до кабинета, Рюс ввалилась внутрь и тяжело рухнула в кресло, ощущая, как тело отказывается ей подчиняться.

— Гребаные отчёты, снова про них забыла! — крикнула она, смахнув рукой стопку бумаг, которые с глухим стуком разлетелись по полу.

В этот момент раздался стук в дверь. Рюс метнула на звук грозный взгляд. Ей совсем не хотелось никого видеть, но после её крика уже было невозможно притвориться, что в кабинете никого нет.

— Ну кто там ещё? Входите! — крикнула она, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность.

Дверь тихонько открылась, и в проёме показались бело-красные волосы, а затем и сама Рика. Она аккуратно прикрыла дверь и замерла у стены, глядя на Рюс с невинным, почти потерянным выражением.

— Командир, простите, если потревожила, — тихо сказала Рика, подойдя ближе к столу. — Вы просили сообщить, если лекарства вдруг вызовут побочные эффекты... Я снова видела папу.

Рюс тяжело выдохнула. У неё не было сил обсуждать что-либо, но она понимала, что Рика, преследуемая галлюцинациями, может снова кого-нибудь убить.

— Я завтра снова вызову психиатра, хорошо? — сказала Рюс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Кристалл в курсе этих побочек?

— Да, она знает и следит за мной весь день, — ответила Рика, нервно перебирая пальцы, которые иногда раздирала до засохших порезов. — Но я больше не чувствую той агрессии, как раньше. У меня сегодня дежурство с Муни. Я могу пойти с ней?

Она робко смотрела на Рюс, боясь её отказа. Рика покачивалась из стороны в сторону, стоя на месте ей было невозможно. Рюс, обдумав ситуацию, приняла решение:

— Сходи, но если почувствуешь что-то неладное, сразу уходи с дежурства, — сказала она. — Думаю, Муни, если что, справится с тобой.

— Спасибо, Командир. Я не подведу... — Рика улыбнулась и тихонько вышла из кабинета.

Наконец, Рюс почувствовала, как напряжение покидает её. Но тут же мысль об отчётах снова ворвалась в её сознание. Босс приказал подготовить их к следующему понедельнику, а сегодня была пятница. Рюс кинула взгляд на рассыпанные по полу бумаги и лишь тяжело вздохнула, прежде чем потянуться к ним.

Муни сидела в пустой столовой, пытаясь заставить себя поесть. Голод вроде бы и присутствовал, но предложенная гречка казалась ей пустой, холодной и абсолютно непривлекательной. Обычно Муни была непривередлива к еде, но в этот момент её охватило отвращение.

— Может, хочешь бутерброд или помидорку? Хихи, — донёсся до неё голос, который Муни сразу узнала — слишком сладкий, неприятно ласковый.

Она сморщила лицо, почувствовав знакомый аромат духов, и повернулась. У стола стояла Кира с тарелкой в руках. На ней виднелись вялые помидоры с огурцами, пара завядших яблок и бутерброды, выглядевшие так же уныло. Через плечо у неё был перекинут плед, который Муни уже где-то видела. Рубашка Киры была порвана, но она искусно завязала её, чтобы не обнажать тело.

— Что тебе нужно? — спросила Муни, пытаясь скрыть раздражение. — И откуда ты всё это взяла?

— Мне ничего не нужно, — хитро ответила Кира, её глаза блестели. — Просто я встретила Рюс, и заметила, что она оставила это на поляне. Я подумала, что лучше отнести в столовую, а тут как раз ты! Гречка, наверное, не такая вкусная, как эти бутерброды…

— Вали отсюда, пока у тебя проблемы не появились, и засунь эти бутерброды себе поглубже, — грубо сказала Муни, узнав, что Кира снова виделась с Рюс.

Кира положила тарелку на стол, хитро посмеялась и, мерзко улыбнувшись, посмотрела на Муни.

— Глубоко сувать — это дело для Рюс… — с улыбкой произнесла Кира, показывая на шее засос. — Она такая профи в этом деле…

Муни смутилась. Что за бред несёт Кира? И при чём здесь засос? Внезапно её осенило: Кира намекала, что переспала с Рюс. Но Муни ни за что в это не верила.

— Ты такая глупышка, — насмешливо сказала Муни. — Я знаю Рюс лучше, чем ты, и она бы никогда так не поступила. На территории базы это запрещено, а с такой проституткой… Она бы побоялась прикоснуться, чтобы не заразиться чем-нибудь.

— Похоже, ты всё-таки плохо знаешь Рюс… — ответила Кира, её тон стал более ехидным. — Что же будет с тобой, когда ты в ней разочаруешься… Моя бедная Муни, мне тебя так жаль. Верить плохим людям — плохо… Ладно, гуляй.

Кира встала из-за стола, помахала Муни на прощание и, противно улыбаясь, вышла из столовой, оставив Муни наедине с её мыслями и холодной гречкой.

Слова Киры о Рюс посеяли в душе Муни тревогу. Она пыталась убедить себя, что Рюс не такая, что она не могла поступить подобным образом. Но мысли о прошедшем днём разговоре с ней и странное поведение Киры не давали покоя. Тревога нарастала, и Муни почувствовала непреодолимое желание немедленно увидеться с Рюс.

Она встала и бросилась к кабинету Рюс. Добравшись до двери, Муни постучала, но ответа не последовало. Осторожно войдя, она увидела Рюс, спящую лицом на столе, заваленном горой бумаг. Муни тихонько подошла, провела рукой по её спутанным синим волосам. Рюс вздрогнула, словно от удара током, и с испугом посмотрела на Муни.

— Думаю, спать на деревянном столе не так приятно, как на кровати… — с заботой произнесла Муни, продолжая гладить её по волосам. — Ты как себя чувствуешь, Рюс?

Рюс зевнула, протёрла глаза ладонью и сонным голосом ответила:

— Немного обессиленная, но в целом нормально… Ты права, пора бы уже в комнату…

— Не уверена, что это «немного». Давай, я помогу тебе дойти, — предложила Муни.

Когда Муни потянулась, чтобы помочь Рюс подняться, та перехватила её руку и, тяжело выдохнув, произнесла:

— Я сама дойду, не переживай, — сказала Рюс, тяжело улыбаясь.

Муни бросила взгляд на шею Командира и увидела там царапины и синяки, подозрительно напоминающие засосы. Её это напрягло. Весь вид Рюс вызывал у неё беспокойство – помятая, растрёпанная, словно после схватки в лесу. Муни подошла к Рюс сзади, приблизилась к её шее и обнюхала. Едкий запах сладких духов Киры ударил в нос – ни с чем не спутать. Лицо Муни мгновенно изменилось. Ей всё стало ясно. До этого момента она боролась с мыслью, что Рюс не способна на подобное, но все улики указывали на правду.

— Что ты делаешь, Мун? — спросила Рюс, не понимая, что происходит.

— Да так, проверяла, сколько табака ты сегодня выкурила… Я пойду, спокойной ночи, — сухо ответила Муни. Не дождавшись ответа, она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Из-за остаточной сонливости и общей усталости Рюс не смогла в полной мере осознать значение происходящего. Слова Муни, её действия – всё проносилось мимо, словно сквозь туман. Она осталась в кабинете, погружённая в свои мысли, растерянная и уставшая, но уже предчувствуя, что спокойствие её недолговечно.