III. Жить войной.
Целый белый свет против детских лет,
Хочется сбежать, в счастье утопать.
Жизни в мире нет — этот мир свиреп,
Нету прав губить — есть права любить.¹
— Рота, для следования на утреннюю физическую зарядку на центральном проходе становись! — такие обыденные слова, настолько они вгрызлись мне в мозг, что я могу предугадать интонацию, характер оратора и его расположение духа, что, впрочем, меня мало интересует.
Наше утро начинается не с кофе и вкусного завтрака, а с изнуряющих тело и сознание тренировок и упражнений. Мышцы сводит тугим кнутом с толстым узлом, но я терплю.
"Там, где кончается терпение, начинается выносливость."
© Конфуций.
Потом нас осматривают. Внешний вид и здоровье — первое место. Нам нельзя геройствовать, ибо так мы ставим под удар всю роту. Мы — единый организм, единая машина для выполнения заданий. Мы не можем мыслить по одному, мы не можем действовать по одному.
Мы — одно целое.
«И нечего геройствовать! Потерпишь сейчас, а завтра заразишь своего товарища». Так нас учат.
Завтрак. Мы завтракаем по очереди всем батальоном. Что тут можно сказать? Кормят хорошо. Не то, что раньше, в школе...
— Газы! — голос командира рвёт мне уши. Как всегда. Снимаю с плеча сумку с противогазом и надеваю инородное тело на лицо. Как всегда. Бегаю по полю, выполняя все требования. Как всегда. Слежу за своими товарищами по привычке. Как всегда.
Армия. Как всегда.
Лишь только бой угас — звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума разыскивая нас.²
Сладкий запах дыма врывается мне в глотку. Вечер. Настолько это желанное время для меня. Я нервно курю со своими товарищами в курилке. Нам разрешают немного покурить в промежутке между 21:15 и 21:35. Мы гуляем по территории и поём строевые песни. У нас таких уже пять. Мы думаем, что пора выучить новые. Но не песни приносят мне сладостное облегчение, а картинка в моём сознании: тлеющий огонь на конце сигареты и дым, что причудливыми облаками перекатывается с моих губ, словно снежный ком. Потом он растворяется, словно руку Морфея обожгло Солнце и его призрачное присутствие распадается клочьями тумана.
После священного ритуала вечерней проверки я слышу долгожданное слово — «отбой». Наш механизм распадается на сотни маленьких частей. Каждая часть находит себе местечко и каждый может заняться своими мыслями. Я думаю, разглядывая узор лунного света на потолке, вливающийся туманом через маленькое окошко под потолком. Я думаю, чувствуя в сердце ненавистную мне истому. Ей нет места в армии! Я гоню её, но не могу скрыть, что мне это чертовски приятно.
В армии таким чувствам места нет!
***
Твёрдая рука поддерживает меня. На улице холодно и темно. Мне не страшно. Мрак пробирается через глаза, заполняя собой всё внутри, но остаётся в сердце один укромный уголок. Я знаю, кому он принадлежит... Он принадлежит тебе, мой Ангел.
Только одно
Крыло за спиной
Навеки осталось от пары крыльев.
Что впереди —
Нельзя угадать,
Но нам в небесах уже не летать.³
Ты ведёшь меня через этот мрак, светясь, подобно богу.
Моему богу.
Деревья громадами стоят вокруг нас, оберегая от любопытных взглядов высших существ. Кажется, сам Бог не может сейчас как-нибудь повлиять на нас. Лишь ты ведёшь меня по вымощенной плиткой дороге. Ты ведёшь меня сквозь время, представляющееся нам светом фонарей, гаснувших за нашей спиной. Кажется, прямо сейчас ты согнёшься от страшной боли и выгнешься назад. На твоём лице появится улыбка блаженства, а из — под полузакрытых век, из — под густых чёрных ресниц блеснёт на меня свет Провидения. За твоей спиной появится два крыла, что оттолкнут меня, словно бы я создание из самых потайных глубин скверны. Да. Так и есть.
Смят мой каркас:
Этот несчастливый шанс
Равнодушно гонит нас
До черты.
С высоты
Нам досталась эта масть,
Кто-то должен был упасть,
Но не ты...⁴
Как ещё можно назвать природу моей души, данную свыше? Скверна. Больше слов у меня нет. Я не могу дать описание моей жизни, я не могу рассказать так о боевых действиях. Я — винтик, реже — гайка, но не более. Часть из идеальной машины для убийств, но каждая часть важна, как вздох для человека. На этом и строится война.
Минутное наваждение быстро свернуло свой призрачный полог, скрываясь в тёмных кустах и за кронами деревьев. Я осознала себя на той мостовой с грузом на коленях. Ты не спал, ты слушал волны и шелест крыльев мотылька. Твои веки дрожали, что физически выдавало тебя. Так милы и привычны были тебе эти звуки, но так чужи они были мне. Ты понимал, ты пытался понять, но не мог постичь всей глубины той бездны, в которой я познала мир. Ты смотрел на это, как на игрушку для подростка, увлёкшегося чем-то новым. Но это не была игрушка.
Это была жизнь.
Честью клянусь, не отступлюсь
И не предам этой клятвы священной.
Ветер со мной, с ним брошусь в бой,
Он проводник моей злобы нетленной.⁵
Всё кончилось быстро, не успела я оглянуться. Мрак рассеялся, а дым от наших сигарет рассыпался пеплом над металлическими шпилями мостовых. Рассвет. Я так привыкла слышать каждое утро «Рота, подъём!», что это своеобразное пробуждение заставило меня вздрогнуть. Не было ни сна, ни приказов. Лишь твоя рука, что вела меня вперёд по разводному мосту. Я уступала во власти лишь тебе, мой Ангел. Лишь тебе отдавала ту, последнюю крупицу свободы, что заставляла моё сердце теплиться.
***
Всё смешалось: стороны, верх и низ, цвета и оттенки, звуки и движения, вкус и запахи. Была лишь пропасть. Я падала, падала, но не могла упасть окончательно. Я вечно находила что-нибудь, за что могла зацепиться и это продлевало минуты мучения до последней, решавшей всё. Но я была не одна. Ты был рядом. Я не видела твоего присутствия, но чувствовала его, словно зефир, ты пылал рядом, сопровождая меня. Ты мучился со мной. Я тянула тебя вниз, когда ты, подобно ангелу, мог взлететь под небеса, которых мне не постичь.
Я проснулась в холодном поту, понимая весь ужас моих сновидений. Но больше всего меня ввергало в пучину ужаса факт, насколько они правдивы.
Неужели у нас нет права на счастье? Нет, не у нас. У меня.
***
Перед тем, как тебя собьёт машина, ты попросишь меня:
— Уходи из армии.
«Слышишь, небо, песнь мою,
Я рождён стоять в строю.⁵»
Примечания:¹ "Стояли звери" - гр. SAVE.
² "10тый наш десантный батальон" - Олег Газманов.
³ "Ангел мой", ⁴"История одной фотографии" - гр. Чёрный Кузнец.
⁵ "Клятва" - гр. АрктидА.