Глава вторая
Выйдя из душа, я ощутила прилив бодрости, капли воды стекали по коже, смывая остатки странной дрожи. Снизу потянул приятный аромат. Спустившись по лестнице, я увидела маму у плиты. На столе высилась стопка моих любимых блинов — с шоколадной рекой вместо сиропа.
— Доброе утро, солнышко, — сказала мама, увидев меня. Её улыбка была тёплой, но глаза, такие же зелёные, как мои, казались усталыми. — Садись завтракать, а мне уж пора мчаться на работу.
Я послушно села за стол. Мама схватила ключи и сумку. — Вечером тебя ждет сюрприз! Не скучай, — бросила она, стремительно целуя меня в лоб. — С днём рождения, ласточка! — И, словно тень, растворилась за дверью.
Привычная тишина снова сомкнулась вокруг. Я принялась есть в одиночестве. Наша крошечная вселенная состояла лишь из двух человек: я и мама. Бабушка Элинор ушла шесть лет назад. Отца... отца я знала лишь по пожелтевшим фотографиям в альбоме на чердаке. Высокий, красивый мужчина со светлыми волосами и лучезарной, словно застывшей, улыбкой. Он погиб в автокатастрофе ещё до моего рождения. Мама редко говорила о нём — боль была слишком острой, слишком живой, как незаживающая рана. Несмотря на толпы поклонников, её сердце навеки осталось с ним. Генетическая лотерея оказалась капризной: от её пышных темно-каштановых, слегка вьющихся волос и скульптурной фигуры мне передались только глаза. Она — хирург, её время принадлежало чужим жизням и больничным стенам. Потому моим воспитанием всецело занималась бабушка. Она была моей по-настоящему единственной подругой. Мы могли часами сидеть в её комнате, пропитанной запахом старых книг и сухих трав, рассказывая истории, в которых правда причудливо переплеталась с вымыслом.
Проглотив последний блин, я ощутила пустоту. Чем занять этот звенящий вакуум? Наткнувшись взглядом на сборник комедий, я утонула в мерцающем экране на весь день. Шумные шутки и фальшивый смех за кадром не смогли пробиться сквозь мою внутреннюю тишину. В конце концов, глаза слипались сами собой. Я не заметила, как провалилась в сон.
<Осень. Поздний вечер. Я мчу на машине по узкой ленте асфальта. Дорога ещё держится, но уже поросла трещинами, словно забытая богом. Впереди — заброшенная деревня. Одна из тех, что медленно умирают на задворках цивилизации, превращаясь в призраков. Я знаю: отсюда начинается путь туда, куда я должна попасть.
Туда... в Лес. Не просто скопление деревьев. Древний, дышащий тайной. Он ждёт. Меня. Я вдавливаю педаль газа в пол. Спешить! Нужно спешить... >
Резкий скрежет тормозов под окном рванул меня из глубин сна. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Взгляд пал на часы — начало восьмого. Мама дома. Телевизор уставился в комнату мёртвым синим глазом. Выключив его, я спустилась вниз.
Мама возилась с пакетами. Увидев меня, она бросила всё, стремительно схватила за руку и, сияя, потащила к выходу.
— А вот и твой подарок! — воскликнула она, впиваясь взглядом в моё лицо, жадно ловя каждую эмоцию.