Глава 20
Холодный ужас обрушился на меня, как ведро ледяной воды. Сердце бешено колотилось, забиваясь в горле. Я замерла, серебряный нож все еще зажатый в потной ладони, согнувшись над сияющими в лунном свете цветами. Звук моего собственного дыхания казался оглушительным в этой внезапно наступившей гробовой тишине.
*Она знала.* Селена знала. Как? Следила? Угадала? Или… почувствовала мою силу, мою глупую решимость?
Я медленно выпрямилась, поворачиваясь к ней всем телом, стараясь казаться спокойнее, чем чувствовала. Нож я не прятала. Что толку?
– Вандервуд, – мой голос прозвучал хрипло. – Ты всегда подкрадываешься из темноты? Или только когда хочешь напугать?
Ее ледяная улыбка лишь расширилась. Красноватый свет кристалла в ее руке пульсировал, отбрасывая зловещие блики на ее бледное лицо и холодные карие глаза. Он был похож на живое сердце, вырванное из тьмы.
– Напугать? О, милая Финч, – она сделала шаг вперед, из тени папоротника на лунную дорожку. Ее темная одежда сливалась с ночью, только лицо и руки были видны. – Я не трачу время на пустяки. Я наблюдаю. Изучаю. Особенно… интересные экземпляры. – Ее взгляд скользнул с моего лица на нож, затем на цветы у моих ног. – Лунная Песня. Редкий гость на *нашей* стороне ограды. Опасный гость. И очень ценный. Что собралась с ним делать? Украсить свою башенку? Или… – она наклонила голову, ее голос стал шепотом, полным яда и любопытства, – варить что-то запретное? Зелье Истинного Взгляда, например?
Кровь отхлынула от лица. Она знала не только про цветок. Она знала про зелье. Откуда?! Знания о таких редких рецептах не были общедоступны даже здесь!
– Не твое дело, – выдохнула я, сжимая рукоять ножа. Искра внутри вспыхнула в ответ на страх и ярость, тепло разлилось по руке. – Отойди.
Селена рассмеялась – коротким, сухим, безрадостным звуком.
– Отойти? Прямо сейчас? Но представь, какая досада! – Она сделала еще шаг, сокращая дистанцию. Красный кристалл в ее руке вспыхнул ярче, его пульсация участилась, будто реагируя на мою силу. – Я только что предотвратила катастрофу. Ты, глупая девочка, чуть не призвала их. Чувствуешь?
Она неопределенно махнула рукой с кристаллом в сторону Леса. И в тот же миг… я почувствовала. Не звук. Не движение. **Давление.** Тяжелое, леденящее, как прикосновение могильной плиты к спине. Оно шло из-за ограды, из самой гущи Теней. Воздух стал гуще, холоднее. Шепот ветра в листьях смолк. Даже лунный свет как будто потускнел, сжавшись от ужаса.
– Они близко, – прошептала Селена, и в ее голосе впервые прозвучало не притворство, а настоящая, первобытная тревога. Ее глаза расширились, следя не за мной, а за черной стеной Леса. – Твоя маленькая искра… и этот цветок… как маяк в кромешной тьме. Они идут. И если ты сорвешь его сейчас… – Она резко встряхнула головой, словно отгоняя страх, и ее лицо снова исказилось привычной презрительной маской. – Но я не позволю тебе навлечь беду на всю школу, Невезучая. Дай сюда цветы. И нож. Сейчас же.
Она протянула свободную руку, не опуская светящийся кристалл. Ее пальцы требовали. Приказной тон вернул меня к реальности. Страх перед Теней смешался с яростным сопротивлением. Отдать? Этому высокомерному хаму, который, возможно, сама спровоцировала эту ситуацию? Чтобы она потом использовала Лунную Песню для своих целей? Нет.
– Сама убирайся отсюда, Вандервуд, – я сделала шаг назад, прикрывая цветы собой. Искра внутри бушевала, требуя выхода. Рука с ножом дрожала, но была готова. – Разбирайся со своими страхами сама. Эти цветы… они нужны мне.
В ее глазах вспыхнул гнев, смешанный с чем-то… удивленным? Возможно, она не ожидала такого сопротивления. Красный кристалл замигал яростно, как аварийный сигнал.
– Глупая! – зашипела она. – Ты не понимаешь, с чем играешь! Они уже…
**Шорох.**
На этот раз он пришел из Леса. Негромкий, влажный, как что-то тяжелое и скользкое продирается сквозь подлесок. Совсем близко. Прямо за оградой. Давление усилилось в десять раз. Воздух стал ледяным, едким, с едва уловимым запахом гниющих листьев и… медной монеты. Страха.
Я невольно отпрянула от ограды. Селена вскрикнула – коротко, испуганно – и отступила на шаг, ее лицо побелело. Даже ее кристалл словно сжался, его свет стал тусклым, неровным.
– Слишком поздно… – прошептала она, уставившись на черную щель между прутьями ограды.
Что-то там двигалось. Не тень. **Тьма в движении.** Бесформенная, пульсирующая, вбирающая в себя лунный свет и не отражающая ничего. Она казалась одновременно жидкой и плотной. И огромной. От нее веяло нечеловеческим холодом и древней, абсолютной пустотой. Она скользила вдоль ограды, не касаясь ее, но пространство вокруг нее искажалось, как над раскаленным асфальтом.
**Теневой Страж.** Бабушка не преувеличивала.
Он не видел нас? Или просто… не обращал внимания? Пока? Его движение замедлилось. Бесформенная масса колебалась, словно принюхиваясь. Или… прислушиваясь? К моему бешено колотящемуся сердцу? К пульсации силы внутри меня? К сиянию Лунной Песни?
– Не двигайся… – прошипела Селена, застыв как статуя. Ее глаза были полны животного ужаса. – Не дыши… Не думай о силе…
Я попыталась. Изо всех сил. Заглушить искру. Превратиться в камень. В пустоту. Но страх был слишком силен. Мысли о гримуаре, о Майкле, о бабушке, о том, что эта Тень может забрать все это, рвались наружу. Искра дрогнула, вырвавшись из-под контроля – крошечная вспышка тепла в центре груди.
**Тварь остановилась.**
Ее бесформенная "голова" (если это можно было назвать головой) повернулась в нашу сторону. Чувство наблюдения стало физическим – как будто ледяные иглы впиваются в кожу. В темной массе на мгновение проступили два уголька – не глаза, а **дыры** в реальности, источающие абсолютную, всепоглощающую пустоту. Они уставились прямо на меня.
Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Мир сузился до этих двух черных провалов во тьме и до леденящего ужаса, парализовавшего все тело. Селена замерла рядом, ее кристалл погас, как погасла ее бравада.
Страж медленно, невероятно плавно, начал двигаться к ограде. Не к Селене. **Ко мне.** Тьма обтекала железные прутья, словно жидкий дым, просачиваясь сквозь щели, не нуждаясь в открытом проходе. Она собиралась войти.
"Они берут то, что считают своим. Силу. Жизнь. Сущность." Слова Эфи прозвучали в голове ледяным колоколом. Это был конец. Глупый, нелепый конец в первый же вечер.
Внезапно, резким движением, Селена швырнула свой погасший кристалл на землю перед приближающейся Тенью. Не в нее. *Перед ней.*
Кристалл ударился о камень с сухим щелчком. И… взорвался. Не огнем и дымом, а ослепительной вспышкой **чистого, белого света.** Он ударил в Тень, как физическая стена. Раздался нечеловеческий, скрежещущий вопль – звук рвущегося металла и ломающихся костей, но умноженный в тысячу раз. Тварь отпрянула, ее бесформенные очертания заколебались, исказились. Свет прожигал ее, заставляя темную массу бурлить и отступать.
– **БЕГИ, ИДИОТКА!** – проревела Селена, хватая меня за рукав и дергая с такой силой, что я чуть не упала. Ее лицо было искажено гримасой ужаса и ярости. – БЕГИ В ШКОЛУ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Ее крик разбил паралич. Я рванулась, не думая, не оглядываясь на цветы, на нож, выпавший из руки. Селена бежала рядом, ее дыхание было прерывистым, хриплым. За спиной нарастал гул – не вопль, а гневный, вселенский гул разгневанной Тьмы, которую обожгли светом. И холод… холод настигал, липкий и неумолимый.
Мы неслись через сад к спасительной двери, а за спиной, отступая, но не сдаваясь, бушевала вызванная мною древняя Тень. Интрига превратилась в борьбу за выживание, а запретный цветок остался сиять в лунном свете, как немой укор моей глупости и наживка для ужаса, который теперь знал мой вкус.