Розовые очки

Лиана

Рикардо весь вечер суетился возле меня, и я почти совсем забыла о боли. Это было так... непривычно. Я давно не ощущала такой заботы. Конечно, Клэр всегда поддерживала меня, старалась помочь, оберегала. Но это было другое. Совсем другое.

Мне кажется, я начинаю влюбляться в этого мужчину.
А ведь не должна.
Я его не знаю. Он похитил меня. Всё внутри кричит, что это неправильно... но я не могу это остановить. Тело само тянется к нему, сердце замирает при каждом взгляде. Только разум пытается удержать — он шепчет, что он не тот, за кого себя выдаёт. И от этого становится особенно больно.

Потому что я знаю — если сейчас доверюсь, если позволю себе открыть сердце, то потом будет невыносимо.
Мне кажется, с таким мужчиной иначе и быть не может.

Рикардо сказал, что сегодня мы идём на какое-то мероприятие. Благотворительный аукцион.
Он упомянул об этом вскользь, будто между делом, и добавил, что вскоре за мной придут люди, чтобы помочь подготовиться. Сам он куда-то уехал, оставив после себя лёгкий запах парфюма и странную, тянущуюся тишину.

Я сижу в столовой, уставившись в тарелку и лениво ковыряя вилкой еду. Аппетита нет. Вообще.
Мыслей — слишком много, эмоций — ещё больше. Всё внутри будто сжалось в комок.

Интересно, будет ли там Клэр?..
Я так надеюсь. Хочу хотя бы пару минут поболтать с ней, увидеть родное лицо. Услышать её колкий юмор, который всегда как-то умел успокаивать.
Из мыслей меня выдёргивает мягкий, чуть взволнованный голос Марты.

— Милая, почему ты не кушаешь? Что-то не нравится? — она подходит ближе, с лёгкой тревогой в глазах. — Давай я передам повару. Скажи, что ты хочешь, и он всё приготовит. Всё, что угодно.

— Нет-нет, всё очень вкусно! Просто... у меня что-то нет аппетита, — я ответила женщине с вежливой улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Марта нахмурилась с лёгкой тревогой, но её глаза оставались тёплыми и заботливыми.

— Так нельзя, детка... Ты совсем исхудала. А мистер Рикардо строго-настрого велел следить, чтобы ты ела, — сказала она с такой нежностью, словно говорила не как домработница, а как заботливая тётушка.

Я чуть отвела взгляд, снова взглянув на еду, и едва заметно вздохнула.

— Спасибо, Марта. Правда. Но я сейчас не хочу... А мистеру Рикардо... — я посмотрела на неё, чуть приподняв брови, — скажите, пожалуйста, что я поела. Ладно?

— Ох... Я просто всегда обязана говорить правду. Это моя работа, милая. Иначе — уволят, — с грустью выдыхает она, опуская взгляд.

И вот тут до меня доходит.
Вот я дура. Совсем не подумала. Конечно, он может её уволить. Ему это — пара слов, а ей — потеря работы, стабильности... жизни.
Из-за меня.

Я спешно поднимаю глаза, пытаясь исправить сказанное.

— Извините! Я не подумала об этом. Тогда... тогда скажите ему правду, — натянуто улыбаюсь, хотя внутри всё сжимается. В голосе — вежливость, а в мыслях — раздражение.

Конечно, опять будет поучительная тирада.
Будет смотреть, как строгий учитель, читающий нотации перед классом.
Поучитель, блин.

Она тепло улыбается и, забрав тарелки, уходит на кухню.
Я остаюсь сидеть за столом, неспешно допивая чай, позволяя мыслям немного утихнуть.

Вдруг в столовую входит Доминик. Его взгляд сразу находит меня, и на лице появляется лёгкая, непринуждённая улыбка.

— Привет! Как дела? — спрашивает он, словно между прочим, но в голосе слышится искренний интерес.

— Привет, нормально. А у тебя? — отвечаю, стараясь улыбнуться в ответ.

В глубине души мелькает мысль: может, стоит завести здесь друзей?
Доминик не кажется таким уж плохим человеком. Конечно, он предан Рикардо, но... кто знает? Может, именно с ним можно будет найти общий язык.

— Тоже. Скоро придёт Тони, — говорит Доминик, — он сделает тебе макияж и причёску, а ещё подберёт наряд.

— Хорошо. Доминик, можно задать вопрос? — я с надеждой смотрю на него.

— Давай, — он проходит чуть дальше в комнату и садится на стул рядом со мной.

— Клэр будет на мероприятии? Я очень хочу её увидеть, — говорю, пытаясь скрыть в голосе лёгкое волнение.

Доминик улыбается, и в его взгляде появляется мягкость.

— Будет, — отвечает он. — Она тоже каждый день за тебя спрашивает.
Потом с лёгкой ухмылкой добавляет: — Скажи, у неё всегда такой вредный характер?

— Нет, ты что? Она ангелочек, — смеюсь, пытаясь развеять его сомнения.

— Ангелочек? — он пробормотал себе под нос, — настоящий демон.

Я не удержалась и рассмеялась ещё громче. В этот момент в комнату вошла Марта и сообщила, что Тони уже здесь.

Мы с Домиником встаём и направляемся в коридор. То, что происходит дальше, вбивает меня в ступор.

Передо мной стоит парень лет двадцати пяти — блондин с идеально уложенной укладкой. Высокий и крепко сложенный, но на фоне Рикардо он всё равно кажется чуть меньше. Его лучезарная улыбка озаряет всё пространство — во всю ширину, на все 32 зуба.

Он одет в ярко-голубую гавайскую рубашку и белые брюки, а на шее — шарфик, переливающийся всеми цветами радуги, словно радужный акцент в его образе.

Как только он меня замечает, его лицо загорается ещё ярче, и он тут же бросается обнимать меня, словно давно ждал этой встречи.

— Господи! Какая же красотка! Святые бананчики! — Тони отступает на шаг, улыбка растягивается до ушей. — Вы что, с обложки журнала сбежали, девушка?

Я бросаю взгляд на Доминика, и он, не отводя глаз, с укоризной и предупреждением смотрит на Тони.

— Тебе конец, Тони, — тихо, сдержанно, но с явным подтекстом угрозы произносит он, словно борясь с желанием выругаться при мне.

— И я тебя рад видеть, мальчик мой! — с надутыми губами парирует Тони, делая вид, что не боится, — Почему сразу такие выводы?

— Удачи тебе, когда встретишь Рикардо, — улыбнулся Доминик, и в его взгляде мелькнула лёгкая насмешка.

Я посмотрела на него с непониманием, пытаясь разгадать смысл этих слов.

В этот момент Тони, стоявший рядом, закатил глаза и раздражённо махнул рукой в сторону Доминика, словно посылая его прочь: «Отвали».

Я еле сдержала смех — этот парень мне уже начал нравиться.

Он снова смотрит на меня, и его глаза мягко встречают мой взгляд. Медленно протягивает руку вперед.

— Привет! — говорит с теплой улыбкой, которая будто светится изнутри. — Я Тони.

— Привет! Я Лиана, — отвечаю, чувствуя, как на лице появляется улыбка. Протягиваю ему руку, и он бережно принимает её в свою ладонь. Его губы нежно касаются моей руки в лёгком, почти игривом поцелуе.

Доминик стоит рядом, отворачивается и тихо бормочет себе под нос. Я прислушиваюсь и понимаю каждое слово:

— Ты труп, Тони...

Парень сразу же берёт меня за руку и ведёт на второй этаж, не давая ни секунды передохнуть. Другой рукой он подзывает помощников, которые несут целую гору ящичков, чехлов с платьями и бесчисленное множество коробок.

Господи...
Что со мной будут делать?

Тони мягко усаживает меня в удобное кресло перед большим зеркалом с яркой подсветкой. Вокруг него расставлены аккуратные ящички, из которых словно разливается целый океан косметики — помады, тени, кисти, тональные кремы, румяна и многое другое. Я не могу сдержать удивления и широко раскрываю глаза, глядя на это изобилие. Здесь есть буквально всё — для каждого штриха, каждой детали моего образа.

Тони ловко берёт кисть и начинает аккуратно наносить тональный крем на моё лицо, рассказывая, для чего нужен каждый продукт. Его движения уверенные и мягкие, словно художник, создающий картину.

— Расслабься, Лиана, — улыбается он. — Скоро ты будешь выглядеть потрясающе.

Я замечаю, что Доминик стоит в углу, наблюдая за процессом с серьёзным и сосредоточенным взглядом.

В этот момент вокруг словно стихают все звуки, и я позволяю себе на время забыть обо всём, погружаясь в ощущение спокойствия и заботы.

Тони с невероятной скоростью и точностью делает макияж, попутно комментируя каждое своё действие:

— Эти румяна просто созданы для твоих щёчек. Боже, ты же золото, а не девочка.

Я невольно смеюсь. Его энергия — заразительна, а комментарии греют куда-то глубже, чем просто на поверхности кожи.

Пока он колдует над моей внешностью, я незаметно ловлю своё отражение в зеркале. Я почти не узнаю себя. В хорошем смысле. Словно смотрю на кого-то другого — сильную, уверенную девушку. Или, может, на ту, какой мне только хочется быть?

— Не смотри пока! — смеётся Тони, мягко разворачивая зеркало в сторону. — Это будет сюрприз. Финальный штрих — причёска и наряд, и ты готова сразить всех наповал.

Он возится с моими волосами уже минут тридцать, точно колдует — сосредоточенный, аккуратный, весь в процессе. Потом наконец-то переходит к причёске.

— Ну что, рыжая богиня, что сегодня творим? — улыбается он, обходя кресло и вставая прямо передо мной.

Господи, сколько же в нём энергии. От него просто фонит каким-то светом, позитивом — он будто заряжает меня одним своим присутствием. Кажется, он... ну, эм... особенный. Думаю, ему не нравятся девушки.
Я тут же краснею. Щёки вспыхивают.

— Я как-то видела одну причёску, — говорю, чуть неуверенно. — Высокий волнистый хвост, а у лица — пара прядок. Может, это и обычный вариант, но...

— Обычный? Это же шикарно, девочка моя! — радостно перебивает он. — Сейчас же делаем!

Он быстро берёт всё, что нужно: расчёски, плойку, лак, резинки, заколки — целый набор инструментов волшебника.

И начинается работа. Минут сорок он колдует над моими волосами: ловко, уверенно, с полной отдачей. Локоны послушно укладываются, хвост получается высокий, объёмный, с лёгкими волнами. Пряди у лица падают мягко, как я и хотела.

Я смотрю на себя в зеркало — и не могу сдержать улыбку.

— Лиана! Боже мой! Какая ты конфетка! Я просто таю! — Тони искренне улыбается, будто и правда не может наглядеться. Его глаза светятся восторгом. — Так, теперь финальный штрих! Заносите!

Он выкрикивает это почти театрально, и в комнату закатывают большую стойку с платьями. Их, кажется, не меньше пятнадцати... а может, и больше. Я сжимаю губы — очень надеюсь, что они не все куплены и то, что я не выберу, вернётся обратно в магазин.

— Ну что, душа моя, выбирай! — с азартом говорит Тони, делая широкий жест в сторону одежды, как будто это сундук с сокровищами.

Я медленно подхожу ближе, проводя пальцами по тканям. Бархат, шёлк, сатин... Каждое платье — как отдельная история. Здесь есть всё: от нежных пастельных тонов до глубоких тёмных оттенков. Глаза разбегаются.

И вдруг я замираю.

На краю стойки висит графитовое платье. Длинное — кажется, подол будет скользить по полу, оставляя за собой шлейф. Верх уходит на одно плечо, оставляя второе открытым. В области талии и декольте поблёскивают аккуратные блёстки — не кричаще, а тонко, как россыпь звёзд на ночном небе. Но главное — высокий разрез на бедре. Очень высокий.

Я невольно округляю глаза. Оно выглядит смело. Дерзко. Но при этом в нём есть грация, изящество и какая-то почти королевская элегантность.

— Вау... — вырывается у меня шёпотом.

— Ну что, красавица, выбрала? — улыбается Тони, глядя на меня с ожиданием.

— Да... — киваю я и снимаю платье со стойки. Оно немного тяжёлое, и ткань приятно ложится в руки. Я ухожу в ванную, чтобы переодеться, но вдруг замираю.

На столешнице лежит аккуратная коробка, перевязанная чёрной лентой. Я медленно подхожу. Что это? Кто положил? Может... Рикардо?

Осторожно развязываю ленту и открываю крышку. И в ту же секунду сердце будто делает скачок.

Это нижнее бельё. Чёрное, кружевное... и очень откровенное. Практически прозрачное. Я сглатываю и провожу пальцами по ткани — оно мягкое, нежное, дорогое на ощупь.

На дне — записка. Я беру её и читаю:

Если ты выбрала платье, к которому не подойдёт этот цвет, не переживай — в гардеробной есть целая палитра такого белья, искорка.
P.S. Очень жду, когда мы вернёмся с этого мероприятия домой... и я сниму с тебя всю эту ткань.
Надеюсь, ты не забыла, какую ночь мне должна.
Твой Рикардо.

Я застываю, сжимая записку. Щёки тут же заливает жар. Он точно умеет выбирать момент.

Я закусываю нижнюю губу и начинаю переодеваться. Платье ложится по фигуре идеально, как будто было сшито специально под меня. Чувствую, как с каждым движением по телу пробегают лёгкие мурашки — от волнения, от вида белья, от самой ситуации.

Проходит около десяти минут. Я глубоко вдыхаю, собираюсь с духом... и выхожу из ванной.

Мгновенно слышу восторженный писк.

— Богиня! Боже мой, детка, это сидит на тебе просто безумно идеально! — восклицает Тони, глядя на меня с сияющей улыбкой.

Я неловко улыбаюсь, смущённо отводя взгляд. И тут...

Резкий грохот. Дверь в комнату распахивается с такой силой, что ударяется о стену.
Я вздрагиваю.
На пороге стоит Рикардо.
И он зол.

Глаза тёмные, лицо напряжено, челюсть сжата. В комнате будто стало душно — как будто воздух натянулся, и с каждой секундой становилось всё труднее дышать.

— Тони, — голос звучит низко и угрожающе, словно рвётся сквозь ярость, — у тебя есть три секунды, чтобы выйти отсюда. Или я сделаю так, что ты навсегда распрощаешься со своей драгоценной деткой, что у тебя между ног.

Он не кричит — но в этой тихой, хриплой угрозе куда больше ужаса, чем в любом крике.

Тони бросает испуганный взгляд на Рикардо, но, как обычно, не может удержаться от комментария:

— Какой ты бука, Рикардо. Запишись к психологу, псих, — бурчит он с усмешкой.

Но, заметив, как Рикардо делает шаг в его сторону, он тут же срывается с места и выбегает из комнаты.

Когда дверь захлопывается, я зло смотрю на этого мужчину.

— Ты вообще нормальный? Что ты творишь? — резко говорю, — Нельзя так с людьми! Тони хороший, между прочим.

Я вскидываю подбородок и скрещиваю руки на груди. Платье, конечно, не добавляет строгости, но мне плевать — он перегнул.

Рикардо медленно идёт ко мне, шаг за шагом, как хищник. Его взгляд скользит по мне с ног до головы, пристальный, тяжёлый, будто прожигает насквозь.

— Ты моя Лиана, — голос Рикардо становится хриплым, почти рычащим. — И я не позволю, чтобы даже самый конченный педик называл тебя «деткой», а тем более обнимал или целовал руки!

В его словах слышится ярость, огонь, который нельзя потушить.

— Нельзя так относиться к человеку из-за своей тупой ревности! — пытаюсь возразить я. — Он был мил ко мне и не больше. К тому же ты не... — Но меня резко прерывают.

Рикардо хватает меня за затылок и резко притягивает к себе, губы накладываются на мои без малейшей нежности. Это не ласка — это наказание, требование повиновения.

Его язык легко проникает в мой рот и начинает медленно исследовать нёбо. Я мгновенно расслабляюсь и теряюсь в этом ощущении. Вторая рука скользит к моей талии и крепко прижимает меня ближе к себе.

Он кусает мою нижнюю губу — лёгкий, но собственнический укус — и я невольно стону ему прямо в губы, отдаваясь этому сладкому и в тоже время жестокому волнению.

Рикардо медленно отстраняется, оставляя наши губы ещё на секунду соприкоснувшимися в тихом, глухом причмокивании. Его дыхание горячее и прерывистое, а глаза пылают напряжением.

— Нам нужно остановиться, — шепчет он низко и серьёзно, — иначе мы ни на какое мероприятие не поедем.

Я киваю, соглашаюсь, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится, но разум возвращается в своё русло.

Только сейчас он внимательно рассматривает моё платье. Взгляд медленно скользит по силуэту, задерживаясь особенно долго на высоком разрезе на бедре... и на вырезе. В его глазах — что-то тёмное, тяжелое, почти опасное.

— Чувствую, сегодня не обойдётся без трупов, — бурчит он себе под нос.

— Что? — удивлённо поднимаю брови, не до конца понимая, всерьёз он или шутит.

— Ничего, искорка. Поехали, — уже спокойнее отвечает он и берёт меня за руку.

Мы выходим из комнаты, рука в руке. Я чувствую его тепло, его силу... и совсем не подозреваю, что будет дальше.

Не догадываюсь, что вскоре разобьюсь в дребезги. Настолько, что собрать себя обратно окажется куда труднее, чем я могла представить.

Вот и тринадцатая глава!
Пожалуйста, не забывайте оставлять комментарии, ставить звёзды — мне это очень важно.
А ещё заглядывайте в мой телеграм-канал Sofi_Belotti, там я делюсь спойлерами к будущим главам и показываю, как выглядят герои.