Глава 3
– Крысы? – Оин недоверчиво глянул на тучного человека, что прицепился к нему в захудалом пабе. Узнав в краснолицем местного управляющего амбарами, парень не решился сразу отшить его.
– Одолели не то слово, любезный, настоящие агм... исчадия тьмы. За одну только ночь управились с десятком рисовых закромов, пятью головками сыра, сала – того запас прикончили подчистую – даже до картофеля добрались. А угадили усё-ё... – от сильной досады мужчина покачал головой.
– Что за крысы такие?
– Так, полчище целое. Хуже агмару! Уж поверь.
– Ясно. А я тут при чем?
– Ты ж Заклинатель!
– Но не крысолов.
Оин, глотнул кислой жижи, которую местные завсегдатаи паба величали элем, и заел отварной брюквой.
– Что толку с крысолова, – продолжал распинаться краснолицый управленец, – одно название, да и только! Придет деловой, будто сам королевский писарь. Ловушками бренчит, носом по углам вертить. Поставит одну самоделку в погребе и грит, мол, до утра надобно обождать. А наутро заявится деловой пуще прежнего, сунет дохлую хвостатую тебе под нос и грит: «Плати!» Как тут проверишь изловил крысолов ту самую дрянь али с собой уже дохлую в кармане принес? – управленец в сердцах хлопнул по столу, но никто из утренних посетителей даже усом не повел в их сторону. – Ты и платишь, аки дурак. А на следующий день этой пакости уже втрое больше расплодилось.
– Раз профессионалы не в чести у тебя, приятель, зови наемников, – пожал плечами Оин, – тем не привыкать с гадами возиться.
– Да что ты, любезный, смилуйся. Эти втридорога возьмут за такую работу.
– А я что, не возьму?
– Ты на мели, говорят. – Оин вскинул брови, а управленец продолжил умасливать: – Слышал я, любезный, тебя утром с ратуши сгоняли. Уверен, были б деньги, не стал бы ты по городским крышам ютиться. Значит, стало быть, в золотишке нуждаешься. Ну-ну, не спеши отказываться, – прервал он жестом назревшее сопротивление Оина и подвинул к нему блюдце с вяленым мясом. – Я хорошим работникам приплачиваю достойно. Избавишь меня от напасти, денег уж точно поболе будет, чем сейчас у тебя в кармане.
***
Оин не мог припомнить, что когда-либо опускался настолько низко. Узнай кто, что он, Заклинатель, крыс гоняет, потом всю жизнь от позора не отмыться будет. Но всё равно взялся за дело – нужда была пуще гордости. Да и управляющий знал, как уговаривать: накормил, напоил, задаток вручил, притом не маленький, даже карман тянуло. Что-то в этом было неправильное...
Он остановился на полпути к амбарному кварталу и задумался. Больно уж удачно всё складывалось. Как так совпало, что видный управленец, "случайно" заглянул в паб, да ещё столь дрянной, и одновременно с ним? «Лавку Мудрости» весь город знал, как место, куда нелегкая только пьянь да нищету заносила и всяких неудачников. А тут целый барин пожаловал. Прямиком за Оином пришел, получается? Голову заглумил. Задарма накормил. С чего вдруг?
Оин никак не мог нащупать корень своей тревоги. Даже задумался – не бросить ли весточку Несс, спросить совета.
Протянув руку к вестнику, он задел карман, в котором приятно звякнули монеты. Звук этот вмиг развеял все его переживания. Вестником он так и не воспользовался. Да и Несс наверняка ещё дулась – не стоило её отвлекать.
Оин зашагал дальше, уже бодрее. И чего он так всполошился? Всего-то крыс прогнать – дело пяти минут.
Дойдя до места, он остановился возле одного из длинных каменных строений. Ждать никого не пришлось. Управляющий амбарами заранее предупредил о его приходе своего сына – смотрителя за амбаром. Смотритель оповестил заведующего, брата жены, который должен был заняться крысоловом, но передал эту честь простому охраннику.
Сократить бы вереницу бездельничающих за счет казны, – вздохнул про себя Оин, – и на оплату труда наемников хватило бы бюджета.
Охранник раскрыл ворота амбара, откуда выкатился мягкий древесно-зерновой аромат. Внутри всё было спокойно, царил прилежный порядок. Но Оин не расслаблялся – ему предстояло спустился в погреб, в настоящее крысиное логово. Мысль об этом снова принесла дискомфорт, от которого не избавил даже вид аккуратно сложенных съестных припасов. Эта тупая тревога начинала порядком раздражать Оина.
Будучи уже в погребе, он остановился и как следует прислушался. Здесь, как и во всем амбаре стояла полная тишина. Странно... Если бы тут водилось полчище крыс, как заверял управляющий, то слух непременно цеплялся бы за какие-нибудь шорохи. Но их не было – ни единого. Возможно, охранник что-то напутал и открыл не тот амбар?
Оин решил, что это не его заботы. Задаток всё равно был уже в кармане.
Достав теневой грифель, Оин принялся чертить защитные печати, заполняя ими все стены погреба, будто паук, который плел паутину. Раздобыть люксаровый мел с утра не вышло, в магических лавках внезапно возник его дефицит. Все торговцы, как один, ссылались на проблемы поставок из Гелеи – поэтому пришлось прибегнуть к своим личным нелегальным запасам. Теневой грифель представлял собой спрессованный очаговый уголь, запрещенный для использования в Индуире. Печати, начертанные им, могли быть нестабильны – в этом заключался главный изъян теневой магии и любого сотворенного из нее предмета. Но здесь волноваться не стоило, защита ведь делалась от крыс, а не от агмару.
Спустя пару часов, Оин закончил работу, полностью покрыв погреб заклинательскими морами. Теперь крысам и прочим вредителям дорога сюда была заказана.
Соединив печать последним штрихом, он вдруг заметил знакомое мерцание, между каменной кладкой и стеллажом.
– Только не это, только не...
Оин отодвинул стеллаж, обнаружив за ним старый потухший очаг, а внутри него уже новую пульсирующую брешь. Вот он – подвох, который не давал ему покоя. С самого начала он чувствовал неладное и оказался прав. Не спроста управленец, этот клятый брехун, так умасливал его согласиться на работу. Он наверняка знал, что в погребе поселились никакие не крысы, а самые настоящие агмару. Не мог не знать! Поэтому не решился нанять наемников, ведь был не дураком. Но всё-таки – идиотом, раз запамятовал поставить агмарскую защиту или попусту сэкономил на ней, думая, что пронесет. Теперь стало ясно, зачем ему понадобился именно Оин. Теневой не выдаст госслужбам столь "незначительную" оплошность, в отличие от тех же наемников, у которых было принято отчитываться о проделанной работе в Ведомство Магических Дел. Узнай в высших инстанциях о подобном нарушении, амбарный правитель, со всей повязанной в деле родней, мигом отправился бы за решетку.
Оставалась одна проблема – Оин оказался совершенно не готов к встрече с демоническими тварями, а брешь на стене уже начала тлеть и расширяться, сигналя о скором пришествии агмару.
Оин отскочил назад, соображая, что предпринять. Пошарив по карманам куртки, он нашел крысоловку, что успел купить по дороге к амбарам. Он немедля активировал её и кинул к стене. Крысоловка из небольшого шарика развернулась в частую сеть и прилипла к поверхности расходящейся бреши. Но ту это не остановило и через мгновение она уже дошла до размеров полноценного очага, из которого тут же посыпались мелкие агмару.
– Твою ж дерьмовую дивизию! – выругался Оин, увидев существ. Всеядные багу являлись теми ещё паразитами, коих было не так-то просто извести – ещё сложнее, чем тараканов.
Багу без труда прогрызли сеть, рассчитанную на крыс, и рассыпались по погребу, как гнилой горох.
Собирать эту дрянь у Оина не хватило бы времени. Очаг все ещё расширялся, приближаясь к границам начертанной им печати и должен был вот-вот рвануть, ведь теневой грифель не предназначался для борьбы с агмару.
Оин кинулся к люку, ведущему из погреба. Но тут раздался взрыв...
...Кашель раздирал его легкие, глотнувшие гари...
– ...жив этот?
– Да вроде...
Оин очнулся лежа на земле. Попытался встать, но не смог – боль тут же пронзила руку и всё предплечье.
– Не дергайся, Теневой! Ты попался, – послышался над ухом неприятный голос.
Продрав глаза, Оин увидел перед собой гвардейца. Второй заламывал его единственную руку за спину и вжимал в спину острое колено, не позволяя подняться.
Прямо позади них алым пламенем полыхал амбар.
***
– ...колоссальный ущерб. Колоссальный! – твердил судебный обвинитель.
Оин перестал слушать, когда понял, что его дело будут шить белыми нитками. Помимо "умышленного" поджога государственного имущества на него уже собрались повесить два нераскрытых хулиганства и даже исчезновение любимой болонки принцессы Вимзи.
Все клятвенные утверждения краснолицего управленца, будто он ни сном ни духом, как Теневой попал в погреб, суд без вопросов и лишних сомнений принял за чистую монету. Видимо не только Оин, но и присяжные слышали, как от его слезных содроганий, позвякивали карманы, набитые золотишком.
Оин не был удивлен тому, как быстро его повязали и судили. За умело подкинутый золотой гвардейцы и суд работали лучше, чем за оклад. Поэтому он даже не пытался отвертеться, понимая всю бесполезность данного предприятия.
Оставалось только сидеть на скамье, да занимать себя гаданиями, что сулило в наказание – клеймо позора на лоб или блокирующая печать на оставшуюся руку? Лоб можно и челкой прикрыть, подумал Оин. А вот, что делать если отлучат от магии? Неужели всё-таки придется идти работать в трактир?
Единственное, чего хотел Оин – увидеть в зале суда Несс, которой он успел отправить выручай-сигнал, нажав тревожную кнопку вестника до того, как его отобрали гвардейцы. Поддержка ему сейчас не помешала бы. Но она не спешила появляться.