Сердце Молнии

– Так, ты ответишь?

– Ничего не было.

Оин шумно выдохнул, продолжая подавать Рэйне мытые овощи для утренней запеканки. Для выяснения отношений время казалось слишком раним, но обоим не спалось. Они крутились на кухне сонные и сбитые с толку.

– Я либо спятил, либо между нами что-то происходит, – он покосился на сосредоточенный профиль Рэйны, но та упорно делала вид, будто не понимает о чём речь и вообще отвернулась, чтобы не было искушения смотреть на его губы, которые оказались мягче, чем она представляла. – Ты ведь тоже почувствовала это?

– Что?

– Это, – он сжал рубашку в районе сердца не представляя, как объяснить то, что испытал. Палитра пережитых чувств была слишком разнообразной, для его привычного восприятия.

– Ты как будто первый раз поцеловался, – хмыкнула она.

– Обычно, когда целуешься, искры от ковра не летят! – И не рвется сердце. – Ты не думала, что это может быть связь?

В его голосе прозвучала такая надежда, что Рэйна не выдержала и перестала агрессивно нарезать томаты:

– Какая, ко всем Пустым, связь, Оин?

– Истинная.

– Между нами это невозможно! Как ты не поймешь? Связь возникает лишь между представителями горных кланов. Будь это иначе, весь Юмерон давно наводнили бы наследники Молний.

Она снова принялась шинковать овощи, но её тирада была не окончена:

– Почему, ты думаешь, такие, как я, живут в закрытых кланах? – Оин поморщился, не желая знать. – Чтобы сберечь наш род. Если всех распустить по миру, – она махнула ножом в сторону окна перед собой, – Молнии совсем перестанут появляться.

– Но я готов поклясться, что почувствовал что-то особенное, когда...

– Тш! – прервала она, услышав чьи-то приближающиеся шаги.

В кухне показалась Дэйзи, совсем ненадолго. Завтракать она отказалась, только припала к кувшину с водой и осушила его весь до дна.

Оин меж тем глянул на амулет предчувствия на своем запястье – сейчас тот упорно молчал, хотя накануне четко распознал ишиёсо Рэйны. Мог ли он уловить лишь отголоски её дара, потревоженного чувствами? Знающие люди утверждали, что сила мару неразрывно связана с их душой и сердцем...

Вся эта неразбериха с истинной связью и спящим ишиёсо страшно раздражала Оина. Возможно, поначалу стоило разобраться с чем-то более доступным для его понимания?

– Хорошо, – снова заговорил он, дождавшись, когда они с Рэйной останутся одни, – допустим между нами нет истинной связи. Но точно есть что-то другое.

– И что ты предлагаешь – выйти за тебя? – небрежно бросила девушка.

Оин замолчал, и она поняла, что задела его. Все чувства странно удвоились – она ясно осознавала свою вину, от которой неприятно кололо в груди, и жгучую, болезненную безнадежность, что ей не принадлежала. – Невозможно... – прошептала она, ощущая его эмоции, как свои собственные.

Дыхание Оина обожгло ей шею...

– Хватит! – резко выдохнула Рэйна и обернулась, но его не оказалось рядом. В кухне его тоже не было. Он ушел.

Она могла бы подумать, что спятила, если бы не понимала, что с ней происходит. Но лучше бы она действительно сошла с ума.

Оин убрался из дома, чтобы быть подальше от Рэйны и разобраться в собственных чувствах. Он сам не мог понять, зачем так настойчиво лезет к ней. Ему никогда не было дела до серьезных отношений. А связь с помолвленной девчонкой вообще не вписывалась в рамки его типичных причуд. К тому же, с некоторых пор, он оказался в пожизненном финансовом долгу – не самое лучшее время для романтических начинаний.

Эти доводы были хороши. В теории. Но ему ещё предстояло уговорить себя поверить в достаточность приведенных аргументов, чтобы держаться от подальше от неё. От Рэйны.

Не стоило целовать её! Он разозлился сам на себя и принялся винить крепкую сливовую настойку за это пьяное обострение. Но в том не было бы правды. И он это знал. Потому что слишком давно хотел Рэйну.

Оин остановил гехорна под сенью вишни в городском саду, и, глядя на занимающийся над городом рассвет, позволил ярким воспоминания ночи затмить его сбивчивые мысли. Поцелуй был хорош.

Но один момент запомнился ему особо остро. В самом конце, когда Рэйна оттолкнула его, некая сила, проникшая в сердце Оина, болезненно отступила назад, будто не хотела покидать его. При воспоминании об этом, грудь снова защемило.

Чтобы это могло быть? Не то ли явление, о котором ему неоднократно доводилось слышать от разных уважаемых людей – завсегдатаев таверн и пабов? Все они заявляли, что поцелуи с мару – это нечто особенное! Может, именно это "особенное" и произошло с ним? Рэйна была мару, хоть и со спящим ишиёсо. Возможно, поэтому поцелуй так подействовал на него. А истинная связь действительно была не при чем.

Оин вдруг понял, что ему недостает опыта в этом вопросе. Кто бы мог ему в этом помочь?

***

– Сумасшедший идиот!

Сонная, перепуганная Абелия бросила в его сторону длинный напольный канделябр, будто копье метнула.

Услышав шум в приемной, она выбежала из спальни, готовая обороняться от разбойников, а вместо них застала в оконном проеме Оина.

– Как ты обошел мою охрану?

– Немного магии и ловкости рук, – он даже не пытался скрыть, что доволен своей проделкой.

Абелия протяжно выдохнула, а после вернула себе статусное безразличие. О наказании для непутевой стражи она решила подумать за завтраком, а пока у неё имелась более насущная проблема.

Скрестив руки на груди, она деловито уставилась на парня, закрывающего за собой окно, через которое тот проник в её покои.

– Может, расскажешь, какая нелегкая тебя принесла раньше клятых жаворонков?

– Мне нужна услуга.

– Услуга? – Абелия недоуменно изогнула изящную бровь.

– Ты задолжала мне за "Королевские игры".

– Я же расплатилась за них, прислав тебе стопку редких книг!

– И это, ты считаешь, достойной наградой?

Оин приблизился к ней, уверенно смотрясь в своей естественное небрежности. Но принцесса была устойчива к подобного рода мужскому обаянию и тоже умела козырять:

– Ты забыл, кто помог господину Дэшеру вытащить тебя из тюрьмы? – напомнила она, демонстративно поправляя ворот его рубашки, чтобы застегнуть две последние пуговки. – Я ведь могу и отменить сделку.

– Ваши с ним дела меня не касаются, – Оин несильно шлепнул её по руке, вернув ворот на место, – по договору я должен Дэшу, а не тебе.

Абелия возмущенно фыркнула, но ей было слишком любопытно, зачем он пожаловал в её покои, да ещё столь неординарным способом.

– Так, что за услуга, Оин? – поинтересовалась она, глядя на него в упор.

– Поцелуй.

– Поцелуй? – Абелия подумала, что он шутит, но Оин был серьезен. – Да за кого ты меня принимаешь?

– Уж точно не монахиню, которой ты прикидывалась в нашу первую встречу, – наглость не слишком действовала на нее, поэтому он перешел к уговорам: – Да брось, Вимзи, ты сама не так давно зажимала меня в своем исполинском бутоне.

– Тогда я была в отчаяние! – оправдалась она, забыв от изумления пожурить его за это глупое прозвище.

– Всего один поцелуй, – настаивал он. – Подумай, если бы не я, ты бы дарила их сейчас принцу Эдентату.

– Наглец!

Абелия гневно топнула ножкой в атласной туфельке. Цветочный орнамент ковра под ней тут же ожил и устремился в сторону парня извивающимися лианами. На этот раз он прихватил с собой клинок и перерубил лианы до того, как они успели связать его по рукам и ногам.

– Выслушай меня!

– Чего тут слушать? Ты вломился ко мне, к беззащитной принцессе, требуя поцелуев, словно воришка с южного рынка! Что я должна тут слушать?!

Она снова топнула ножкой.

В свою защиту Оин успел сконцентрировать вокруг себя магический щит и отразил новую атаку принцессы. Цветочные лианы с разгона ударили в полыхнувший барьер, и яркая вспышка ослепила Абелию.

Пользуясь моментом, Оин перенаправил взбесившуюся лозу в её сторону, и принцесса угодила в собственную ловушку. Её руки стянуло по швам её же творениями, испещренными заклинательскими морами, которые должны были на время ослабить её ишиёсо.

– Гаденыш! Чего ты добиваешься?

– Одного поцелуя с мару.

Его непробиваемая упертость обескураживала и веселила:

– Неужели в твоем окружении не оказалось кого-то более доступного, чем я? Та мечница, например, – насмешливо спросила Абелия. – Или она уже благоразумно тебя отшила?

Оин уязвлено скривил губы. Принцесса хохотнула, радуясь своей прозорливости.

– Так я и знала.

– Я обратился к тебе, как к другу, но вижу, только зря потерял время.

Оин разорвал сдерживающие принцессу путы и направился к окну, через которое влез в её покои.

Абелия озадаченно застыла на месте, глядя как он обиженно уходит.

– Стой! – воскликнула она, стряхивая с рук засохшие лианы. Оин остановился. – Быть может за меня сейчас говорит придворная скука, – она сделала шаг ему навстречу, – но я согласна.

– Серьёзно? – не поверил он.

– От тебя так разит безнадегой, что мое сердце просто не в силах устоять.

Принцесса с готовностью встала напротив Оина.

Он глянул на неё сверху вниз. Даже в тонкой ночной сорочке и с накрученными на позолоченные папильотки волосами Вимзи смотрелась вполне привлекательно. Даже лучше, чем во всех своих накрахмаленных, напичканных бантами юбках. Но он не забыл, что пришел сюда не любоваться, а выяснять насколько разнятся поцелуи мару. Если спящее ишиёсо Рэйны так зацепило его, то активный дар Вимзи должен сбить с ног.

– Хочешь, чтобы я просто чмокнула тебя или чтобы всё было по-взрослому? – оживилась Абелия.

– Хочу почувствовать тебя.

– Это уж как получится, – в тоне её мелькнуло смущение.

– Разве не всегда выходит ощутить ишиёсо?

– Это так не работает, Оин. Мы же говорим не о магии, как таковой, а о чувствах, что она переносит. Тут всё очень индивидуально.

– Я понял, – он сосредоточенно кивнул. – Хорошо. Давай сделаем это.

Когда он приблизился, Абелия интуитивно отклонилась, не веря, что согласилась на эту дурную шалость, но захватывающая интрига пересилила её сомнения. Всего один поцелуй, решила она, что может быть проще? Но умолчала, что он для нее первый.

Как только ладонь Оина легла на её пылающую шею, вся её самоуверенность в миг улетучилась, уступив место внезапному смущению. Дыхание Абелии сбилось и застыло между их сомкнувшимися губами.

Оин не напирал, действуя аккуратно, но вскоре почувствовал ответную настойчивость её мягких губ. Когда их языки переплелись, и он ощутил, как вниз по телу разливается медовое тепло...

Поцелуй напомнил Оину искрящийся в листве деревьев солнечный день, наполненный пряностью цветочной лужайки. Такова была истинная суть Вимзи.

Действительно – нечто особенное, – подумал Оин отпрянув от неё. Эхо эмоций принцессы, отпечаталось перед его глазами светлой абстрактной картинкой. Но это и близко не походило на тот вихрь чувств, что он испытал с Рэйной.

За дверью в приемной раздались тревожные голоса и быстрый топот ног.

– Уже заметили, что твоя стража прилегла отдохнуть, – шепнул Оин.

Ещё не отойдя от поцелуя, Абелия взмахнула рукой, и древесина из которой была сделана двойная дверь срослась не позволив открыть её снаружи.

– Тебе нужно поспешить, – она подтолкнула Оина к окну, через которое тот влез, – слуги уже научились быстро взламывать мои баррикады.

Он распахнул оконную раму и уже собрался вылезти, как Абелия удержала его за рубашку:

– Что ты почувствовал, когда поцеловал меня?

– Лето, – высказал он первое, что пришло в голову. – Почему ты спрашиваешь?

– Говорят, родные души чувствуют схожие эмоции.

Этого Оин не знал.

– А ты... Что ты видела?

– Изумрудную вспышку.

Оин вернулся в дом, совершенно сбитый с толку. Он только что доказал себе, что достаточно безумен, чтобы вломиться в покои принцессы. А всё ради чего – чтобы не думать о Рэйне? Или думать, но с уверенностью, что между ними не произошло ничего серьезнее случайной вспышки страсти? Дикость! Он не узнавал сам себя.

В коридоре Оин услышал доносящуюся из умывальной ругань. Он прошел бы мимо, но, к своей досаде, различил знакомые девичьи голоса и решил вмешаться.

– Что тут происходит?

Рэйна даже бровью не повела на его появление и продолжила ополаскивать лицо, склонившись над дубовым умывальником. Зато Ами сразу кинулась к нему в объятие и спрятала заплаканное личико у на его груди:

– Посмотри, Оин, посмотри, что она наделала! Эта штука теперь не смывается!

Он убрал с её лица мокрую прядь и увидел на лбу заклинательскую метку крепкого сна.

– Не плачь, Ами, она легко убирается, – утешил он, а сам вопросительно глянул на хмурую напарницу.

Рэйна перехватила его взгляд через зеркало. Поступок свой она не отрицала, но и не удосужилась объяснить, чем он был вызван.

Достав люксаровый мел, Оин принялся чертить вокруг метки на лбу Ами несложные моры.

– Она сделала это нарочно, – продолжала жаловаться девушка, беспрестанно шмыгая носом. – Я ведь могла не проснуться вовсе!

Оин не стал вдаваться в подробности и пояснять, что опасности метка не несла, кроме той, что на сутки могла свалить с ног даже крупную лошадь. Но Ами было невдомек.

– Твоя напарница невзлюбила меня с первого взгляда, – не унималась она. – Если бы я умерла это было бы на её совести!

– Жаль я не угадала с дозировкой, – пробубнила Рэна в полотенце, которым протирала лицо.

– Да что с тобой не так?! – Ами резко обернулась к ней, и Оин случайно чиркнул мелом мимо нужной моры.

Ошибка в магической печати тут же вступила во взаимодействие с уже имеющейся меткой, и на лбу девушки вырос небольшой рог. Увидев себя в зеркале Ами бурно разрыдалась.

Рэйна спрятала подступающий смех в полотенце.

– Уйди! – осуждающе шикнул на неё Оин, и она немедля вылетела из умывальни.