Сердце Молнии

С самого утра на Рэйну напала тоска по дому, по любимым сердцу местам, горам. Мысли о семье она держала под замком, чтобы совсем не расклеиться. Даже перспектива стать женой Фиела не уменьшала её тяги вернуться.

Какой-то частью себя она на понимала, что во многом своим настроением обязана появлению в доме Ами и установившейся в городе с её приездом липкой духоте. Будто девчонка намеренно привезла её с собой из соседней провинции.

Утром первым делом Рэйна решила поговорить с Дэшем. Но двери его кабинета, как назло, оказались заперты. В них она нашла записку с сообщением, что тот отправился проверять ещё одну зацепку, связанную с артефактом. Это немного утешило.

Новое задание могло бы отвлечь её, но тут пришлось довольствоваться компанией мрачного напарника.

– Слышал новость? – спросила она, устав от воцарившегося между ними безмолвия. – Вчера кто-то вломился в покои принцессы.

– Хочешь поболтать на отвлеченные темы?

Оин ждал, что Рэйна первой нарушит молчание, но не хотел вести разговор о Вимзи.

– Ты так и собираешься продолжать дуться? – спросила она.

– Во всяком случае у меня есть для этого повод.

– Как и у меня! – Рэйна забежала вперед и преградила ему путь.

– И какой же? Расстроена, что усыпила Ами, как дикую медведицу?

Рэйне захотелось ударить этого защитника благородных девиц, но вместо того она потупила взгляд и досадливо пнула землю носком ботинка.

– К чему было так поступать с ней?

Он уставился на неё своими прохладно-серыми глазами, так и взывающими к честности.

– Я поставила метку, чтобы Ами не поперлась к тебе той ночью... – призналась она.

– На кой ей это нужно?

– Ты плохо знаешь ту, которую так яро защищаешь, она хитрит похлеще...

– Ты приревновала?

– Представь себе – у меня тоже есть чувства! – фыркнула Рэйна, и его щелкнуло в грудь невидимым разрядом тока.

– Тогда держи их при себе!

Оин сердито шагнул вперед, задев её плечом. Он почти сразу пожалел о собственной грубости, но самолюбие его было слишком сильно задето, чтобы хотя бы попытаться исправить глупую ошибку, и неведомая противоборствующая сила внутри него быстро заглушила душевные метания.

Клятая духота делала всех слишком раздражительными.

– Ты несправедлив ко мне, Оин!

В отличие от него Рэйна не собиралась так просто уходить от разговора.

– А ты жестока к Ами, – продолжал он гнуть свою линию.

– Ты ведь злишься не на то, как я обошлась с ней. А на то, что отвергла тебя! – она торопливо семенила следом за его ускоряющимися шагами. – Но я заложница собственных обстоятельств и обязанностей перед семьей. И не могу просто взять и спутаться с первым встречным!

– Так вот, кто я, – Оин снова остановился, ощущая, как деланное спокойствие дает сбой, – первый встречный!

– Именно! Были бы мы хоть как-то совместимы, – мое ишиёсо не стреляло бы в тебя при каждом удобном случае. Оно бы приняло тебя.

– А может, все дело в том, что ты просто не способна привязаться к такому однорукому нао, как я?

Рэйне стало больно от того, как сильно он ошибался. Даже дыхание перехватило, будто её ударили под дых. Он совсем не слышал её. Она молча испепелила его взглядом и оставила разговор.

Хотелось поскорее покончить с очагом. Это будет последнее их дело, решила Рэйна.

Координаты бреши привели их на старую ферму, окруженную густым лесом. Ничто в окрестностях не подавало признаков жизни. Птицы молчали. Деревья стояли не шелохнувшись. Даже воздух застыл, скованный полуденным зноем.

Вечно это зловещее затишье, – подумалось Оину, смирившемуся с оглушительным ревом цикад.

Рэйна прошлась между деревянных построек, надеясь обнаружить там признаки чужого присутствия. В амбаре оказалось пусто. Внутри старого сарая – тоже. Всюду были разбросаны инструменты – фермеры, ясное дело, спасались бегством. А что насчет скота?

В хлеве Рэйну встретила невообразимая вонь и груда растерзанных коровьих тел – жуткое зрелище – агмару зря время не теряли. Она выскочила оттуда, еле сдерживая тошноту.

– Ты в порядке? – поинтересовался Оин, когда она снова присоединилась к нему.

Рэйна коротко мотнула головой, не желая говорить, и они вместе направились к дальней части фермы.

Миновав фермерские постройки, они вышли к границе колосящегося поля. Нужно было пересечь его, чтобы осмотреть мельницу.

Рэйна всем сердцем ненавидела эту вылазку. Солнце зависло прямо над их головами и плавило воздух, а светлое золото ржи нещадно слепило глаза. Липнущая к телу одежда и вовсе изводила, сковывая движения.

Рэйна глянула на Оина – его взъерошенные пепельные волосы тоже все блестели от пота. Но он, казалось, более стойко сносил жару и не терял сосредоточенности и всё время поглядывал на амулет предчувствия, чтобы не пропустить сигнал.

– Твою ж агмарову мать, – выругался Оин, когда колосья ржи посреди поля внезапно поредели, открыв им внушительный очаг шириной в двадцать пять ярдов.

Рэйна взялась за рукоять меча:

– Какая тварь могла сотворить такую брешь?

– Твари...

Сначала амулет на запястье Оина налился алым. Затем, спустя пару минут, высокие побеги ржи вокруг зашуршали и заходили ходуном, потревоженные отнюдь не ветром.

Оин пытался прикинуть сколько агмару затаилось в колосьях, но Рэйна опередила:

– Не меньше двух сотен, – шепнула она.

– Помнится, Нефритовая, ты как-то без проблем уложила стаю щеулов.

– В тот раз мне помогла злость на одного крысолова.

– Вот тебе отличная мотивация, – отвлеченно заговорил Оин, доставая из-за пазухи туманную сферу и крошечный пузырек с эликсиром, - справишься, пока я закрываю очаг, и я отвяжусь.

– Что это значит?

– Это значит, я забуду о том, что было между нами и больше не притронусь к тебе. Всё, как ты хотела. Идет?

Рэйна шумно втянула носом раскаленный солнцем воздух. С мотивацией Оин промахнулся, но злость у неё всё-таки вызвал.

– Идет, – сквозь зубы проговорила она и приняла протянутый им эликсир.

Оин разбил туманную сферу о землю, вызвав из неё плотную дымовую завесу.

Рэйна выхватила меч из ножен. Заклинательское зелье подействовало на неё быстрее, чем первые агмару кинулись на них из зарослей ржи – эффект зелья позволял беспрепятственно видеть всех тварей прямо сквозь магический туман. Ухватив покрепче рукоять меча, она скрылась в густой белой пелене.

Пока Рэйна прикрывала Оина, отбивая нападения агмару, тот принялся заготавливать следующее заклинание. Нужно было скорее закрыть очаг, чтобы на подмогу уже выбравшимся монстрам не подоспели новые или, что хуже, Хозяин. Для этого требовалось оббежать очаг по периметру и проставить по краям блокирующие моры – всего около тридцати штук.

Оин старался не отвлекаться и действовать оперативно, но каждый раз, заслышав внезапную тишину, замирал с тревожным сердцем. Когда лязг меча Рэйны раздавался вновь, он выдыхал и продолжал дело.

Духота сгущалась, становясь невыносимым испытанием, по спине и шее его не прекращаясь сбегали капли пота, но он не давал себе ни секунды отдыха.

Оставалось начертить всего пару мор до завершения печати, когда на Оина выскочила бледная тонконогая тварь и едва не вспорола бок своим длинным изогнутым рогом. Но Рэйна не позволила этому случиться – она, подобно яростной стреле, вылетела из туманной завесы, перемахнула через припавшего к земле парня и оказалась прямо напротив озверевшего агмару. Оин успел рассмотреть только, как сверкнули её меч и глаза – глаза, наполненные решимостью и изумрудным свечением, таким же, как в их самую первую встречу.

Когда она вместе с монстром скрылась в облаке рассеивающегося тумана, он немедля вскочил, чтобы завершить печать. Несмотря на проворность Рэйны, он понял, что, она борется на пределе сил. Он поспешил закрыть очаг и помочь ей справиться с оставшимися агмару.

Наконец все моры были готовы и активированы их при помощи намид. Брешь начала затягиваться, сужаясь к своему центру, оставляя за собой испепеленную землю.

Оин огляделся в поисках Рэйны. Тумана почти не осталось, и он с легкостью обнаружил её – окруженную толпой агмару.

Каждое следующее движение давалось Рэйне с большим трудом. Её легкие требовали всё больше воздуха, но его не было – вместо него осталась лишь всепоглощающая духота. По телу прошлась волна неприятного жара, за ней тут же последовал холод. Губы неприятно закололо, а к горлу подступила дурнота.

Прежде, чем окончательно провалиться в глухую темноту, Рэйну ослепила ярко-зеленая вспышка...

В следующее мгновение она пришла в себя от ледяного порыва и резко задышала. Оин не дал ей шевельнуться и прижал обратно к стволу дерева:

– Ты отрубилась.

– Агмару?!

– Все мертвы, – он прикоснулся к её щеке – та оказалась намного горячее, чем его ладонь. – Принесу тебе попить.

Расслышав приятный шум неподалеку, Рэйна поняла, что находится возле ручья. Кажется, Оин окатил её водой, чтобы привести в чувства, потому что её без того влажная от пота рубашка, стала полностью мокрой, и, как следствие, почти прозрачной.

Рэйна поспешила скрестить руки на груди и недовольно глянула на парня, наполняющего глиняную флягу.

– Что это была за вспышка? – спросила она.

– Вспышка? – откликнулся Оин.

– Перед тем, как отключиться, я увидела зеленую вспышку.

– В твоей нефритовой голове что-то смешалось, – хмыкнул он. – Я всего лишь активировал защитный барьер от агмару. Он достаточно яркий.

– Как ты убил остальных?

Оин продемонстрировал ей ладонь, испачканную черным мелом. Вопросы тут же отпали.

Оин набрал воды, ополоснул руку, затем шею, чтобы немного остудить себя и вернулся к Рэйне. Та сразу жадно припала к сосуду, чувствуя, как к ней постепенно возвращается жизнь. Пока она пила, Оин поддерживал её за спину.

– Не надо... – Рэйна двинула плечом, чтобы отпихнуть его ладонь, которая стала невыносимо обжигать кожу сквозь прохладную ткань рубашки

– Не надо что?

– Не надо трогать меня. Ты обещал.

– Обещал, если справишься с агмару, – напомнил он, возвращая руку обратно. - Задание ты провалила.

– Ты слишком долго возился с очагом!

Она снова дернулась, отчего оказалась слишком близко к его лицу, и все напускное равнодушие Оина тут же рассыпалось. Рэйна увидела, как его взгляд рассеянно скользнул по её губам, и уперлась в его плечи, чтобы не дать ему приблизиться. Или чтобы самой не пойти против своих же убеждений.

– Ты сама-то понимаешь, чего хочешь?

Она прекрасно понимала. Поэтому знала, что должна держаться на расстоянии. Но он был так близко...

В лесу что-то щелкнуло. Рэйну окатила странная, но смутно знакомая энергетика.

– Что такое?

– Кажется, за нами следят, – негромко произнесла она.

Оин покосился на Чутье, не сразу заметив, как оно мигнуло красным. Отодвинулся от Рэйны, достал секстант и заглянул в окуляр, проведя им по обозримой границе леса – ничего. Сменив линзы, снова заглянул – тоже ничего.

Возникшая волна чужого ишиёсо быстро угасла и Рэйна опустила тяжелую голову себе на колени.

– Наверное почудилось...

Оин так не думал. Но в лесу уже никого не было.

Когда они вернулись к дому уже смеркалось. Духота чуть ослабла и наполнилась пряными ароматами прогретой зелени.

Рэйна потянулась к двери, но Оин перехватил её руку не давая войти.

– Если примешь меня, я сделаю всё, чтобы ты не пожалела о своем выборе, – с уверенностью заявил он.

– Оин...

Она подняла на него уставшие глаза. Он стоял так близко, что можно было услышать, с какой силой его сердце колотится о грудную клетку.

Оин оставался непоколебим. Только бы Рэйна дала ему шанс! И он сделает все, чтобы она не пожалела об этом. А если нет...

– Если ты всё решила, просто скажи мне, чтобы я перестал пытаться.

Серьезность, с которой он произнес эти слова, острием вонзилась в сердце Рэйны. Она впервые осознала, как сильно её желания расходятся с тем, что требовала от нее действительность. Долг перед кланом обязывал её пресечь то, что зарождалось между ними, пока все не зашло слишком далеко.

– Тебе будет достаточно одного моего слова? – спросила она.

– Между нами ведь нет истинной связи. – Оин почувствовал, как в душе всё опускается, но неопределенность была худшей пыткой.

– Тогда, держись от меня подальше.

Он тут же отпустил её руку и отодвинулся, давая пройти.

Рэйна открыла дверь и вошла в дом, осознавая, что только что совершила самую большую ошибку, о которой будет жалеть до конца жизни.

Внутри их встретила приятная прохлада, которую создавали развешанные по углам артефакты – те же, что позволяли продуктам в шкафу дольше храниться. Они издавали слабое голубое сияние и едва различимое потрескивание, подобное морозному шепоту.

Ами при полном параде ждала Оина в приемной. Её непорочного цвета летнее платьице, украшенное эстетичной вышивкой на груди, казалось почти невесомым, а густые каштановые локоны были аккуратно собраны в прическу на один бок и открывали тонкую шею.

– Мы идем? – спросила она, как только Оин показался из коридора.

Прежде, чем ответить, он ещё раз обратил взгляд к Рэйне, но та отвернулась.

– Идем, – сказал он и направился к лестнице, ведущей в умывальную: – только переоденусь.

Проводив его радостной улыбкой, Ами вскочила с дивана и принялась проверять собранную дорожную корзинку.

Рэйна прошла мимо неё и без сил повалилась на диван. От действия артефактов её влажная рубашка быстро остыла и стала неприятно холодить.

– Выглядишь помятой, – заметила Ами.

После случая с меткой, они ещё ни разу не заговаривали друг с другом. Ами упорно игнорировала присутствие Рэйны – даже переселилась в комнату Дэйзи, благо той было где переночевать. Но сейчас, видимо, пребывая в приподнятом настроении, решила отпустить свою обиду.

– Тяжелое задание?

– Невыносимый напарник.

Ами хихикнула:

– Приятно знать, что со мной Оин совсем другой.

Рэйна услышала, как что-то звякнуло в её корзинке и увидела в ней бутылку вина.

– Куда вы собрались?

– Он разве не сказал тебе? – Ами изумленно захлопала ресницами. – У нас свидание.