Сердце Молнии

Он вломился к ней без стука, без предупреждения, отчего едва не словил клинок прямо в голову - Рэйна умела метать кинжалы и Оину сильно повезло, что на этот раз рука её дрогнула от испуга.

– Обалдел?! – взвизгнула она.

– Ты разбрасываешься оружием, а обалдел – я?

– Зачем врываешься ко мне, словно разбойник?

На идеально заправленной постели стопкой лежали её собранные вещи, но парень не заострил на них внимания, оставив разговор об этом на потом.

– За этим, – он продемонстрировал ей вырванную из книги страницу.

– Варвар...

– Я вижу его! – перебил он, еле сдерживая распирающие эмоции. – Сияние в твоих глазах – я его вижу!

Оин шагнул к Рэйне – та поспешно отступила, будто опасалась близости с ним. Тогда он ещё более настойчиво сократил оставшееся между ними расстояние.

Получив листок в руки, девушка скользнула взглядом по подчеркнутым строками. Затем ещё раз. И ещё...

– Это невозможно, – наконец выдала она, но её упорство уже не показалось Оину таким убедительным, как прежде.

– Ты не можешь больше отрицать связь между нами. Твой пробудившийся дар тому подтверждение!

Рэйна опустила глаза, но он видел, как нежно-зеленое ишиёсо, мягким мерцанием пробивается между её палевых ресниц.

– Посмотри на меня, – он безумно желал коснуться её, но вместо этого позволил себе лишь отодвинуть в сторону прядь её распущенных волос. – Прошу...

Оин думал, что она обрадуется пробудившемуся дару. Разве не счастье обладать подобной мощью? Но вместо этого Рэйна вдруг заплакала, тихо, словно опечаленный ребенок. Поразмыслив, отчего так вышло, он пришел к неутешительным выводам.

– Неужели так ужасно быть связанной со мной? – Его задетые чувства эхом отозвались в сердце девушки, и она отвернула лицо, не давая ему коснуться своей щеки. – Неужели это хуже, чем брак с безразличным сердцу человеком?

– Ты не понимаешь...

– Чего? – теперь Оин сам отстранился. – Чего я, по-твоему, не понимаю, Рэйна? Того, как работает связь? Так, объясни мне. Вот он я – стою перед тобой! Или ты думаешь, я совсем идиот? – Он развел единственной рукой, глядя, как она чему-то горько усмехнулась. – А может, я просто недостаточно хорош для тебя? У судьбы, видать, совсем скверное чувство юмора, раз она привязала тебя к крысолову.

Оин отступил. Он был открыт перед ней – все чувства нараспашку. Но со стороны Рэйны сквозила лишь пустая отстраненность. Коснуться её души оказалось сложнее, чем губ. И это терзало его сильнее самых острых когтей агмару.

Лучшим решением было уйти. Но только он двинулся с места, как она сама остановила его, ухватив за край рубашки.

– Ты дурак, Оин.

Тщательно выстроенная внутренняя броня Рэйны вдруг дала сбой, спала и обнажила перед ним её истинные чувства. Целый клубок ослепляющих страстей и переживаний, и каждое из них безжалостно вонзилось в него подобно выпущенным ментальным стрелам. Оин ощутил их все, как свои собственные.

– Неужели ты не видишь, как мне страшно? – прошептала Рэйна, будто их могли подслушать. – Ты прав, теперь я счастливая обладательница редкой стихии... Но какую цену мне придется заплатить за это?

– Цену?

– Я ведь заключила сделку, помнишь? Не верну артефакт – пойду под венец. Фиел терпит мое отсутствие лишь из уважения к клану Нефритов. А я вдруг стала Молнией – обдурила, получается! Ни артефакта, ни жены. Представь, что он сотворит со мной за такое унижение? С нами! Его люди уже попытались убить тебя и то только для того, чтобы вывести нашу связь на чистую воду.

Рэйна задрожала. Оин ощутил это, потому что она всё ещё держала его за рубашку.

– Разве Фиел не должен оставить тебя в покое? – спросил он, накрыв её руку успокаивающим жестом. – Я читал ваши законы. В них говориться, что истинная связь ставится превыше брачных уз, должностей и любых статусов. Превыше всего! Никто не вправе разрушить её.

– Не для всех законы писаны, Оин. Тебе ли не знать. И вообще – ты хоть понимаешь, что значит для меня принять нашу связь? Это протест против всего! – В её глазах, подчеркивая всю серьезность, взметнулись резкие нефритовые всполохи: – Против Фиела. Против семьи – ведь они никогда не примут чужака. Против себя даже! Потому что я не знаю, смогу ли найти в себе сил на такую борьбу.

– И ты вот так сдашься? – он вспомнил, что обещал оставить её в покое, но ещё тогда понимал, какая это была невыполнимая глупость.

Чувствуя себя в западне своих и его переживаний, Рэйна прошлась до окна:

– Я не готова принять то, что в любой момент могу потерять, – сказала она. – Не знаю, насчет твоего восприятия... Возможно для нао истинная связь не столь критична. Не так сильна. Но для таких как я, потеря пары смерти подобна... – Рэйна беспокойно провела пальцами по краю тонкой оконной тюли. – Фиел не позволит нам быть вместе. Я знаю. Он не оставит нам выбора, если только мы сами его не сделаем.

Оин правильно её понял. Они должны были отказаться от друг друга.

Он молча обвел взглядом понурый силуэт Рэйны – её опущенные плечи. Вся бойкость её терялась, когда разговор заходил о будущем – о закрытой жизни под покровительством жестокого человека. Такова была судьба наследницы, родившейся в главной ветви горного клана Нефритов. Имел ли он право просить её отказаться от прежней жизни, от семьи, от дома ради него? Едва ли... Только предложив взамен что-то более весомое. Но даже сейчас, когда Рэйна так нуждалась в твердой почве под ногами, он не находил нужных слов, чтобы поддержать её. У него ничего не было для неё. Ничего, кроме него самого...

– Я хочу принадлежать тебе.

– Оин...

– Я хочу принадлежать тебе, – с расстановкой произнес он. И плевать, что с ним будет. Впервые у него было то, за что стоит бороться.

Оин приблизился к Рэйне, и она не сдвинулась с места, пораженная горячностью, с которой он произнес эти слова. Его лоб уткнулся в её плечо, вызвав россыпь колких мурашек.

Чтобы она не думала, врожденная "привилегия" быть нао нисколько не упрощала ему восприятие их обострившейся связи. Он точно так же чутко воспринимал любое колебание её встревоженной души, как и она – его, словно их соединяла единая натянутая струна.

Ему придется перебраться за аирскую Стену, чтобы избавить их обоих от губительного притяжения. А пока, пребывая в ожидании её ответа, он хотел ещё немного побыть рядом. Хотел вдохнуть мятно-шафрановый аромат её волос и кожи, чтобы потом долго и мучительно пытаться забыть его.

Но стоило Оину поддаться своей мимолетной прихоти, как контроль его ослаб и одурманивающее влечение сломило все выстроенные в голове препоны.

Не успел он опомниться, как обвил Рэйну рукой за тонкую талию и не имея больше сил противостоять невыносимой тяге, притянул к себе. Он надеялся, что она оттолкнет его, что будет благоразумна, но вместо этого Рэйна запустила пальцы в его волосы и тесно прижалась, с замиранием слушая, как он сдержанно дышит, будто вот-вот сорвется и разорвет её.

Сдержанность их колыхнуло безжалостной штормовой волной переживаний, и разбило вдребезги.

Рэйна обернулась. Пространство между их губами сократилось до нуля, дыхание перемешалось. Вознагражденная чувственным, глубоким поцелуем, она ещё сильнее вжалась в Оина, вдавленная им в ответ в жесткий край подоконника. Руки её бессвязно блуждали по его напряженным мышцам – от широкой спины к груди. Грубая ткань рубашки саднила израненные молнией ладони, но ощущение это меркло в натиске языка Оина у неё во рту.

Что она делает? Что будет с кланом? с Фиелом? Все разумные доводы, что удерживали её от падения в пропасть, растворились в одном жадном поцелуе, и она без раздумий шагнула вслед за ним в эту пугающую неизвестность.

У Оина перехватило дыхание, когда Рэйна запустила ладонь ему под рубашку и коснулась ею голой кожи на животе, разгоняя без того сильное желание до обезумевшей страсти. Он не выдержал и рванул рукой по пуговичной застежке её блузки – та мягко спала на пол к их ногам под стук оторванных пуговиц – следом избавил он избавился от её тонкого эластичного корсажа.

Когда настойчивый язык Оина коснулся аккуратного соска, Рэйна выгнулась, не удержав стон, и подалась ему навстречу. Пронизывающее остротой чувство оглушило её до звона в ушах, и не помня себя она уже оказалась в постели. Оин подхватил её с такой легкостью, будто земного притяжения больше не существовало.

Покрывало встретило спину резкой прохладной, сильно контрастируя с обжигающим поцелуями, оставляющими пылающие ожоги на её и без того разгоряченной коже.

Аккуратно сложенные вещи на краю постели отправилась следом за блузкой на пол.

Оин провел ладонью от шеи Рэйны до чувствительных выступов груди, затронув их большим пальцем, слегка, чтобы снова услышать едва различимый стон – кожа её была такой нежной, что он боялся оставить на ней следы своими грубыми прикосновениями. Кажется, он впервые по-настоящему сожалел об отсутствии второй руки, вообразив всю палитру упущенных возможностей. Но эта удручающая мысль растворилась в желанных объятиях.

Притянув Оина к себе, Рэйна попутно стащила с него надоевшую рубашку, обнажив рваный шрам, протяженностью во весь позвоночник. Её пальцы бежали по нему, наполняя точными, приятными разрядами.

Казалось невозможным ещё сильнее потерять голову друг от друга, но каждая секунда, проведенная в этом неистовом томлении, превращала сознание Оина в ослепительную пульсирующую вспышку, сквозь которую лучами пробивались яркие эмоции Рэйны. Уже невозможно было различить, где он, а где она. Всё слилось воедино. Упав в распаленное пламя чувств, они испепеляли в нем скопившееся изматывающее напряжение, под сбивчивое дыхание друг друга.

Всё пространство комнаты наэлектризовалось и заполнилось тонкими зелеными вспышками, подобно мерцающей паутине, но они не задевали Оина, а проходили сквозь его тело, наполняя каждую клеточку странной энергией.

Он ощутил знакомое тянущее в груди чувство – то самое, что запомнилось ему во время их первого поцелуя. Будто некая тонкая струна между ними болезненно натянулась и стала быстро сжиматься, стягивая их души воедино. С каждой секундой ощущение это нарастало все сильнее, пока не стало казаться, что сила эта вот-вот разломить ему грудную клетку, чтобы втиснуться внутрь. В какой-то момент боль стала такой нестерпимой, что он едва не задохнулся.

Оин попытался ухватить ртом воздух, но легкие отказывались сделать вдох. Если бы не успокаивающе ладони Рэйны, не её зовущий голос, он бы отключился. Только она удержала его в сознании.

Рэйна склонилась над Оином, наблюдая в его глазах отблески собственного ишиёсо. В ней самой не было ни капли беспокойства. Как только Оин восстановил дыхание, она снова накрыла его губы бесконечным поцелуем.

– Мы пропали... – послышался её тихий шепот.

Оин сонно приоткрыл глаза. Рэйна лежала на его груди, поглаживая выжженную на ней метку "Эн" – знак их связи. На её груди мерцала такая же.

– Странное чувство, – сказал он. – Как будто бы наши сердца сшили в одно.

– Так и есть. Теперь связь будет только крепнуть.

– Я тут подумал, что даже не удосужился спросить, что всё это будет значить для нас. Но раз назад дороги нет...

Рэйна ущипнула его в наказание за беспечность.

– Не злись, Нефритовая, – сквозь блаженную улыбку произнес он, – лучше расскажи во что нам это выльется.

Как Оин уже отметил, вопрос был совсем несвоевременным, и Рэйна замерла в растерянности, не представляя, каким образом передать ему за разговор все то, к чему её готовили годами.

– Надеюсь, ты не из пугливых, потому что отныне тебе придется терпеть все мои настроения. Жить с двойными чувствами, довольно сложно...

– Тоже мне, напугала. Всё равно клинки ты метаешь быстрее, чем недовольство.

Рэйна хмыкнула – ей нравилось, когда он отмечал её умение обращаться оружием. Она хотела откинуться на подушку, но Оин не позволил ей этого сделать, не готовый так быстро выпустить её из объятий.

– На самом деле эмоции легко спрятать, – призналась она. – Так что проблем быть не должно.

Оин задумался – сможет ли он обучится этому, будучи нао? Ведь для чего-то подобного нужно обладать даром. Вряд ли тут поможет простая медитация...

– Что еще интересного?

– Можно физически ощущать друг друга, находясь не поблизости.

– Как это?

– Сложно объяснить, лучше как-нибудь продемонстрирую.

– Ладно. Что ещё?

– Пары с самой сильной связью могу слышать мысли друг друга.

– Не думал, что связь и такое может.

– Может, но это слишком сложно даже для сильнейших мару нашего клана, а для нас... – она осеклась.

Оин не мог винить её за опасения насчет их неполноценной связи. Его тоже беспокоило свое немагическое происхождение и опасение, что одного его стремления быть с ней может быть недоставать, чтобы компенсировать тот факт, что он всего лишь нао.

Рэйна аккуратно выдавала ему знания об истинной связи, но Оина не пугала возможность размытия границ своей личности, к которой она так осторожно вела. Кое-что он успел почерпнуть из книг и знал о последствиях.

Оин хотел принадлежать ей – вот в чем не было никаких сомнений – безраздельно и бесповоротно. Он приобрел нечто большее, чем он сам. И желание быть с ней только окрепло.

– Что еще? – снова спросил он.

Недолго подумав, Рэйна ответила:

– Теперь, ты не захочешь смотреть ни на одну женщину в мире. Кроме меня, – а после паузы добавила уже менее довольным голосом: – даже после моей смерти.

Оин достаточно серьезно отнесся к её словам. Он понимал – понадобится много времени, чтобы полноценно осознать всю глубину необратимости, в которую он шагнул по собственной воле. Но кое-что он уже осмыслил.

– Чему ты улыбаешься? – не поняла Рэйна.

– Ты ведь тоже все это испытываешь.

Возможно, их связь не будет полноценной, как у прочих истинных пар из горных кланов. Но он не сомневался, что он самая что ни на есть настоящая.

Оина всего окутало теплом, будто в сердце запылало солнце. Он не сразу распознал это чувство – за годы оно успело поблекнуть в памяти – но он понял, что это было настоящее опьяняющее счастье. И как всякое прекрасное мгновение, длилось оно не долго.

Из глубин беспокойной души Оина начала подниматься тревога – имел ли он право быть таким счастливым? Внутри него тут же, как под давлением, возрос страх. Эти терзания тут же перекинулись на Рэйну.

– Оин, – участливо позвала она, но он уже сел на край кровати, не понимая, как справиться с нарастающей тревогой.

– Безумие какое-то...

– Прости, – Рэйна села рядом, подтянув к себе одеяло, – я знала, на что мы шли, и не остановилась. Я должна была подготовить тебя...

Оин опустил голову, злясь, что ей приходится извиняться за то, в чём не было её вины, а ещё за то, что он не являлся мару и не мог наравне противостоять тем, кто желал забрать у них едва приобретенное счастье. Он хотел защитить её, стать для неё опорой. От этого чувства его так и переполняли тепло и горечь, которые, казалось, вот-вот выжжгут его изнутри.

Оину было сложно переварить столько эмоций разом – свои собственные и её в придачу. Рэйна поняла это и закрылась внутренним щитом, чтобы не давить на него.

Когда сумбур в голове Оина улегся, там осталась лишь одна мысль:

– Ты ему не достанешься!

Рэйна сразу поняла, о ком он. Фиел являлся серьезным камнем преткновения в их и без того непростой ситуации, скорее даже целой скалой. Он был силен и слишком амбициозен, чтобы они могли надеяться, откупиться от его притязаний на обещанный союз.

Когда наследие престола Нефритов неожиданно перешло к Рэйне, она испугалась. Брак с Фиелом казался единственным правильным решением – отец всегда настаивал, чтобы кланом управляла сильная рука. Райден, её брат, был идеальной кандидатурой – единственный из клана, пробудивший свое ишиёсо за последнюю четверть века. Как жаль, что жизнь его так внезапно оборвалась. А теперь и её собственное будущее оказалось под большим вопросом.

Но самое страшное, что из-за неё и под ударом теперь окажется Оин...

Рэйна с трудом сглотнула ком, стянувший горло. Хорошо, что она умела отгораживать эмоции щитом.

– Ты не твой брат, – Оин притянул её к себе. – Мы справимся.

Если бы Рэйна не знала всех обстоятельств, то могла бы подумать, что связь их достигла какого-то нового уровня и Оин прочитал её мысли. Но он лишь беспокоился о том же, о чем и она.

– Фиел либо заставит меня выполнить договор, либо вырвет мне сердце...

– Этому не бывать!

Оин окончательно поднялся с постели и принялся одеваться.

– Никак не могу понять, как его люди узнали про нашу связь?

– Они следили за нами в лесу, когда мы зачищали ферму.

– Разве мы дали им достаточно поводов, чтобы в чём-то заподозрить?

Рэйна сильнее укуталась в одеяло, чувствуя, как от этого разговора её пробирает холод:

– Возможно они начали следить гораздо раньше, а на башне просто уловили удачный момент для нападения? – предположила она.

Что-то в словах Рэйны заставило его серьезно задуматься.

За окном уже начал заниматься рассвет, а значит можно было не откладывать ещё один важный разговор.