Глава 19
– Ты не можешь так поступить, – всхлипнула Ами, – не поступай так со мной! – Оин быстро спускался по лестнице, неся её наспех собранную дорожную сумку, а девушка вся в слезах бежала следом. – Ты же обещал заботиться обо мне!
– Что я и делал. А ты мне чем отплатила?
– Прошу тебя, – она пыталась его остановить, дергая за ручку сумки, – не понимаю, что я сделала не так?!
Он сбавил шаг только оказавшись в коридоре первого этажа, откуда рукой было подать до выхода. Ами немедленно воспользовалась этим, опередила и кинулась ему на грудь со всем своим девичьим обаянием – большими круглыми глазами и надутыми губками. Она надеялась вызвать в нем последние остатки симпатии или хотя бы жалость, чтобы поумерить стремление вышвырнуть её из дома. В ответ Оин всучил ей сумку и деликатно отодвинул от себя, указав на дверь.
– Объясни же мне, в чем дело! – она едва не топнула ногой. – Что переменилось? Мы ведь были так счастливы ещё вчера, пока наше свидание не испортила твоя грубая напарница!
– И это говорит мне та, кто самолично сдала меня и Рэйну прислужникам Фиела?
– Я... я не понимаю... – голос Ами предательски задрожал, стал совсем тонким.
Оина это нисколько не смягчило. Понять, кто из его окружения мог пойти на предательство, ему не составило труда.
Дэш и Нэсс сразу шли вне подозрений. Дэйзи считала себя слишком деловой, чтобы заниматься подобной ерундой. Близнецы? Те точно не сумели бы удержать за зубами столь крупную каверзу и сразу придумали бы ему новое позорное прозвище вроде "Покойника-крысолова". Тод – вполне мог. Но он был достаточно прямолинеен, и не стал бы действовать за спиной. К тому же их старая вражда давно приняла статус нейтралитета. А ещё всех перечисленных объединяла большая симпатия к Рэйне, завоевавшей их своими потрясающими завтраками. Оставался только один человек, кому она и "связь" могли быть поперек горла – Ами.
Все заверения, что жизни её не будет без него, Оин не воспринял всерьез. Она никогда не проявляла к нему особого интереса – кроме денежного, но за дни, проведенные в доме, слишком уж настойчиво искала его внимания. А как удачно они оказались на башне, прямо под ударом людей Фиела... Понимала ли Ами что делает, когда потащила его туда? Знала ли, что ведомая связью Рэйна явится за ним? Или пыталась подставить только его?
Оин решил начать с самого простого вопроса:
– Что Сиениты пообещали за твои услуги? Замок в центре Индуира? Денег?
Он говорил спокойно, но Ами чувствовала непривычный холод, исходящий от его пристальных серых глаз. В ответ она принялась лепетать что-то на невнятном слезливом языке. Говорила она так судорожно, что Оин засомневался в правоте своих суждений.
Что если Ами оказалась всего лишь невинной жертвой чужого давления? Если да, то он должен был защитить её, а не выставлять на улицу!
– Они угрожали тебе?
Девушка неопределенно мотнула головой.
– Что они сделали? Скажи мне.
Внемля его доверительному тону, Ами утихомирила истерику, поправила кружевную кокетку своего скромного платьица, надетого впопыхах, и начала сбивчиво рассказывать:
– Те двое застали меня прямо здесь, у порога, когда я только приехала. И сразу утащили во тьму. Как на башне! – беспокойно пожевав нижнюю губу, она продолжила: – Они сказали, что от меня требуется лишь спровоцировать твою напарницу. Хотели понять про какую-то "связь", но я ничего не поняла из их рассуждений.
– Значит, угрожали?
– Нет.
Её ответ поставил его в тупик.
– Я сама согласилась.
– Что? – не поверил он.
– Прости, Оин, но я не для того весь год вела с тобой сокровенную переписку, чтобы отдать потом какой-то непонятной девчонке, – тон её переменился, став удивительно пренебрежительным. – Ты хоть представляешь, как сложно приходится одинокой девушке в наше время? После того, как я потеряла всё, моя жизнь превратилась в сущий ад. Монастырь, смирение – я была рождена не для такого плебейского существования. Я слишком молода и красива, чтобы сгнить за закрытыми стенами аббатства!
– А при чем тут я?
– Ты должен мне! – заявила она. – Это ведь ты не закрыл тот клятый очаг, из-за которого я потеряла ВСЁ! Значит, теперь ты просто обязан взять на себя ответственность. Мне всего-то нужен документ, подкрепляющий право свободно распоряжаться своей жизнью.
– Шутишь? – опешил Оин, не веря, что она серьёзно...
– Ты правильно понял – мне нужно замужество с кем-то, кому моя личная жизнь будет слегка безразлична. Чтобы я могла сама распоряжаться собственной судьбой.
– Если тебе так нужна свобода, ты могла обратиться к Дэшу. Он бы не задумываясь оформил опеку над тобой и...
– И тогда бы мне пришлось работать как проклятой! – перебила Ами, дивясь его простоте. – Я не наемница какая-нибудь и не рабыня! Я согласилась на предложение Сиенитов, потому что надеялась, что они избавят меня от помехи, – продолжила она, решив до конца сбросить маску. – Я не знала, что их цель – ты, – это прозвучало правдиво, но не оправдывало её. – Я была на многое готова ради тебя, Оин. Но кто же знал, что вы с Рэйной окажетесь такими... – Ами передернула плечами, будто истинная связь казалась ей чем-то омерзительным.
Оин отступил от нее, не веря в метаморфозы, которые наблюдал – от скромной девушки, которую он знал, не осталось и следа, а на поверхность просочилась её откровенно сучья натура.
Неужели эта та Ами, что выхаживала его в самые тяжелые часы после ранения? Это её он считал своим другом? Как так вышло, что он не замечал её истинного лица?
Он не хотел злиться, но мысль, что из-за нее его связь с Рэйной, оказалась раскрыта людям Фиела, сама заставила челюсти сжаться. Даже та вина, которую он нелегким бременем нес за смерть её семьи, истлела в одно мгновение, оставив после себя кристальное понимание – в тот день он сделал всё, что было в его силах! Невозможно было в одиночку закрыть очаг, который по глупости распалил её жадный до теневой магии папаша.
Ами увидела перемену в его лице и вся сжалась, будто он мог испепелить её одним взглядом. Но Оин справился с гневом, окутанный внезапным порывом сострадания – будто в его сознание закрался кто-то милосердный и воззвал к жалости. Он сразу понял, кому принадлежало это чувство и невольно улыбнулся.
Оин протянул руку и коснулся сапфировой сережки Ами, снял её и вложил девушке в руку.
– Продай их, – бесцветно сказал он. – Выручка скрасит твое существование ещё на месяц. На несколько даже, если будешь бережливой...
Громкий плач Ами прорезал тишину дома и донесся из коридора до самой кухни, где Рэйна суетливо перекладывала на тарелку готовые оладьи, заполнив ими уже две тарелки. Разговор в коридоре так нервировал, что она не могла остановиться, продолжая печь.
– Как ты можешь жалеть эту вертихвостку? – подивилась Несс, капнув в утренний кофе немного бальзама, который подозрительно пах бренди. Без очков она плеснула больше, чем нужно. – Она ведь так подставила вас.
– Видела её глаза? Все красные от плача...
– Или от недосыпа, ведь её комната, то есть комната Дэйзи, вплотную примыкает к вашей.
Рэйна густо покраснела и принялась ещё более усиленно отдирать от сковороды малиновые оладьи.
В коридоре громко хлопнула дверь.
– Кажется, Ами нас больше не потревожит, – хмыкнула Агнесс.
Когда в кухне появился Оин, она тихонько улизнула вместе с тарелкой.
Рэйна обернуться не успела, как Оин сгреб её в объятие и зарылся носом в волосы.
– Тяжелый разговор?
Вместо ответа он фыркнул ей в шею и прижался. Рэйна пихнула его локтем:
– Оладьи пригорят.
Оин молча отодвинул сковороду с раскаленной плиты и продолжил ласки. Казалось, он погибнет, если срочно не поцелует её.
Рэйна уперлась руками в столешницу, сама не желая активно сопротивляться его настрою. Но шумная беготня в коридоре заставила их нехотя оторваться друг от друга.
– Оин-дед! – Никас первым влетел в кухню и тут же радостно устремился к стопке готовых оладий. – Малиновые!
– Не для тебя, – Оин, выхватывая тарелку у него из-под носа и поднял над головой.
– Жадный дед! – воскликнула Айрис.
Вскочив ногами на стул, она запрыгнула ему на спину, в надежде склонить. Но он не поддался, стойко снеся эту хитроумную атаку.
Между ними тремя разразилась ожесточенная схватка – настоящая кровопролитная битва за оладьи – Оин был уже весь в малиновом варенье. И всё же Рэйне удалось различить во всём этом элемент странной игры. Ребятня задорно верещала, обмазывая парня жирными блинчиками, а тот – смеялся.
В какой-то момент их шумная перепалка вывалилась в коридор и перешла некоторые допустимые нормы: Никас, вошедший в кураж, перевоплотился в здоровенного лиса и толкнул Оина мощным боком прямо на дверь, ведущую в кабинет Дэша. Несерьезный замок на ней жалобно скрипнул и вылетел под треск темного дерева. Потеряв равновесие, парень влетел внутрь вместе с тарелкой, полной оладий, и оказался на полу. Раздался звон битой посуды.
Чуя, что взбучки не избежать, близнецы поспешили смыться с места преступления.
– Хвостатые бестии... – досадливо, но без злобы шикнул Оин.
Оглядев масштабы разрушений, он бросил виноватый взгляд на Рэйну, которая уже принялась подбирать с пола остатки своих трудов и осколки тарелки.
– Прости.
В качестве извинения, он готов был съесть и повалявшиеся на полу оладьи, но Рэйна вовремя выхватила одну у него изо рта и только потом поняла, что попалась на хитрую уловку, приглашающую к продолжению их прерванной утехи.
– Мы не можем заниматься только этим, – Рэйна предприняла слабую попытку выскользнуть из объятия этого разыгравшегося плута, но сама вся обомлела, едва он коснулся её.
– Можем. Если ты перестанешь так ответственно подходить к жизни.
Оин прижался губами к её плечу, и метка связи у обоих, приятно заныла.
Они не знали, сколько ещё продлиться момент этого благостного затишья перед грядущим противостоянием с целым миром. С Фиелом и его людьми. С традициями горных кланов, не пускающих чужаков в свою закрытую общину. Даже с агмару, которые, как в воду канули и перестали на время открывать новые очаги, как будто не хотели мешать их чудесному воссоединению.
К удивлению Оина, Рэйна оказалась довольно стеснительной, для той, кто без раздумья мог размахивать мечом перед сотней чудищ. Обниматься в кабинете Дэша с разломанной дверью ей было неуютно и тревожно.
– Завтрак, – выдохнула она, отрываясь от его губ.
– Я не голоден.
– Ты весь липкий, – она наконец нашла в себе силы противостоять его страстному напору и брезгливо уперлась руками в перепачканную малиной рубашку.
– Что ж, Нефритовая, придется променять тебя на купальню. Если только ты не хочешь пойти вместе...
Рэйна кинула в него оладью, и Оин покорно удалился.
Она осталась, чтобы прибрать осколки тарелки и остатки уничтоженного завтрака, складывая их в жестяное ведро. В тишине мыслями её ожидаемо завладели тревожные грезы о будущем. Они будто ждали, когда Рэйна окажется одна, чтобы наброситься, подобно притаившемуся в темноте агмару. Как она объяснит отцу и всему клану свою связь с Оином? Ведь для них он чужак, а она наследница... Она невесело покрутила головой, но не могла позволить себе поддаться унынию. Их главной проблемой все еще оставался Фиел. Для начала стоило разобраться с ним. Если только Дэш первым не убьет Оина, когда увидит, что взломанный замок кабинета.
Рэйна быстро закончила наводить порядок и осмотрелась. Не считая поврежденной двери всё было чисто. Только пространство комнаты казалось пустым и одиноким без своего хозяина. Дэш давно здесь не появлялся. Он всё время находился в разъездах и слал короткие вести, наполненные отсутствием хороших новостей.
Рэйна тяжко вздохнула – если бы только удалось отыскать Сердце Молнии... Это сразу решило бы многие проблемы.
Горные кланы освободились бы от щедрого покровительства Фиела минуя опасность заменить артефакт своими сердцами. И тогда – Рэйна даже мечтать не смела, но всё же подумала об этом – тогда она смогла бы добиться расторжения своего вынужденного союза.
Пребывая в глубоких размышлениях, она оказалась возле стола Дэша. На нем аккуратными стопками лежали документы – отчеты для дворца о зачищенных очагах, счета по дому и письма от высокопоставленных господ – ничего занимательного.
Не хорошо, – предупредила она саму себя, когда рука её потянулась к одному из ящиков. Что она вообще пыталась там найти? Дэш сообщал им всё, что ему было известно об артефакте. А если бы пытался что-то утаить, то вряд ли стал бы так ненадежно прятать здесь – в самом очевидном месте. Но рука её всё-таки дрогнула, и верхний ящик приоткрылся.
Перед этим Рэйна предприимчиво закрыла эмоции внутренним щитом, чтобы ни одна из них не потревожила Оина, на случай, если она обнаружит, что-то шокирующее. Таким трюкам всех в её клане обучали с самого детства, предвосхищая тем самым возможное пробуждение ишиёсо, поскольку истинная связь могла знатно выматывать. О чем Рэйна теперь знала не понаслышке.
Интрига содержимого ящиков оказалась недолгой и не интересной: верхний под завязку наполняли всё те же скучные бумагами, нижний и вовсе оказался пустым. Ничего особенного. Если не считать, что по глубине один казался несколько меньше другого.
Рэйна отступила на шаг, чтобы сравнить их на глаз – со стороны оба выглядели одинаково. Выгрузив из верхнего ящика стопку документов, она тихо ахнула – предчувствие не обмануло её – ящик оказался оснащен потайным дном.
Да мало ли зачем это Дэшу...
Но необъяснимое беспокойство уже овладело ею. Что такого он мог прятать там: деньги, драгоценности, фото погибшей возлюбленной? Она все равно не смогла бы открыть тайник, поскольку на его крышке стояла магическая печать. Рэйна видела точно такую же на шкатулке в кабинете своего отца, в которой он хранил важные семейные документы. Этот магический замок мог поддаться лишь владельцу тайника или тому, чье добро было в нем спрятано.
В доказательство собственным мыслям, девушка коснулась крышки, не ожидая, что та откроется, и тут же резко одернула руку, услышав скромный щелчок.
Когда потайное дно приоткрылось, её всю обдало холодом, будто она только что выпустила из запретной шкатулки все земные неприятности. Но противиться любопытству не смогла.
Внутри оказался всего один предмет и не узнать его было невозможно – её потерянный браслет с нефритовой молнией, который она уже отчаялась снова увидеть.
Этот маленький маячок мог привести к артефакту, но лежал, здесь, надежно спрятанный. От кого? Знал ли Дэш, что эта подвеска принадлежала ей?
Рэйна взяла браслет в руку, и подвеска на нем наполнилась мягким сиянием, признавая свою хозяйку. Так же, как при первой встрече с Оином...
В купальне раздался шумный всплеск воды. Оин мотнул головой, стряхнув с мокрых волос лишние капли.
– Я знал, что ты не удержишься и придешь, – усмехнулся он, почувствовав приближение Рэйны.
Обернув бедра полотенцем, чтобы не смущать её, он показался из-за ширмы и уткнулся в направленный в свою сторону кухонный нож.
– Что за дела, Нефритовая?
Взгляд её источал напряжение и испуг:
– Где он?!
В надрывном голосе Рэйны стояли слезы, но глаза были сухими. Вторая её рука крепко сжимала подвеску, которая мерцала неровным зеленым светом.
– Опусти нож.
– Нет! – она мотнула головой, плохо соображая.
– Рэйна...
– Где он? Где артефакт?!
В прошлый раз, в самую первую их встречу, подвеска только мигнула, а сейчас не переставала сигналить о том, что артефакт находился рядом.
Оин хотел поднять руку, показать, что не представляет для нее угрозы. Но на его движение она нервно дернула ножом. Это казалось дикостью, ведь Рэйна должна была чувствовать, как у него болезненно щемит в груди.
А потом он понял – она закрылась от него. Она уже проделывала такое – в тот раз, когда он пытался доказать, что видит сияние её глаз. Сейчас она снова выстроила вокруг себя непробиваемый кокон из сплошного отчуждения и не чувствовала его.
– Посмотри на меня...
– Не надо, Оин, – даже от этого безопасного движения, Рэйна вздрогнула и повела ножом, чтобы он не смел двигался с места. – Давай без этих игр!
Мысли её сильно путались, потому что его неконтролируемые эмоции бились о стену её хладнокровия, чем сильно сбивали с толку.
– Посмотри на меня, – сказал Оин неожиданно твердым тоном. – Где, по-твоему, я прячу его? На мне нет ничего, кроме клятого полотенца!
Рэйна ослабила внутренний щит, прислушалась к его эмоциям – он был честен с ней, искренне недоумевая о происходящем, а трепетное сердце его билось быстро и громко...
Но его ли это было сердце?
– Оин, – до нее дошло страшное, – оно в тебе. Сердце моего брата...