Глава 19
– ГДЕ ВАС НОСИЛО?!
Мы с Джеймсом одновременно ввалились во дворец через центральные ворота. Из-за непредвиденных обстоятельств мы не могли быстро передвигаться и в итоге задержались на несколько дней. По дороге я уже успела с ним все деликатно обсудить.
– Я же говорила, что надо было идти в обход! – я с трудом держалась в седле, а несколько раз даже пришлось остановиться, чтобы избавиться от содержимого в желудке.
– Разве это не ты решила отправиться расправляться с разбойниками?
– Я бы не отправилась туда, если бы мы пошли в обход.
– И потеряли бы несколько дней.
– Но мы и так их потеряли!
Рэй удачно оказался в центральном холле, поэтому сразу же заметил нас, когда мы зашли внутрь на шатающихся ногах.
– У нас возникли небольшие трудности. – ответил Джеймс, потирая шею.
Принц быстрыми шагами подскочил ко мне и оглядел с ног до головы на предмет ранений. Я поморщилась, когда он дотронулся до моей больной руки и отшатнулась.
– Я в порядке! – процедила я, а Рэй опешил от моей острой реакции. Джеймс тоже удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Сейчас мне не хотелось терпеть проявления заботы от Рэя, особенно после всего произошедшего.
Практически всю дорогу у меня перед глазами мелькали лица, убитых мной разбойников. Правильно ли я поступила? Может они и были коварными и жестокими людьми, но я могла бы и не убивать их.
Несколько раз тряхнув головой, я вновь обратилась к Рэю.
– Я просто устала. – виновато ответила я и побрела сторону своей комнаты. Но, к счастью, никто не возражал.
Мне действительно был нужен отдых, учитывая, что я и так истратила свою магию, когда разогнала Туман, а потом еще... убила человека.
Как только я в полной мере осознала, что сделала, а предсмертный крик разбойника вспыхнул в моем сознании, то мне пришлось какое-то время провести в ванной комнате, пока рвотные позывы не сошли на нет.
Значит вот, с чем Джеймсу приходилось сталкиваться регулярно. У него ведь не дрогнул ни один мускул, когда он поочередно вонзил меч в тех разбойников, спасая мою жизнь. Выходит, он вполне мог бы убить меня с такой же легкостью, если бы захотел.
Спустя какое-то время Рэй прислал ко мне Эбигейл, которая поколдовала над моим телом, и после ее ухода, когда боль полностью отпустила меня, я практически мгновенно провалилась в сон.
***
Дождь безостановочно хлестал по окнам моей комнаты, а раскаты грома заставляли меня вздрагивать каждые несколько минут.
Глубокой ночью я услышала, как кто-то бесшумно крадется к моей кровати. Его шаги осторожны, но мой охотничий слух смог уловить тихий шорох даже сквозь шум грозы. Я знала, что смогу справиться с кем угодно, воспользовавшись эффектом неожиданности. Мне всего лишь нужно было быстрым движением дотянуться до кинжала на тумбочке, но тогда же я внезапно поняла, что совершенно не могу пошевелиться. Темная фигура в плаще с капюшоном приближалась. В его руке блеснуло лезвие кинжала из черной стали.
А затем человек снял капюшон и я узнала лицо Джеймса. Он улыбался жуткой улыбкой, которой я прежде никогда у него не видела и от которой меня бросило в пот. Он наклонился надо мной, приставив кинжал к моей груди.
– Ничего личного. – сказал он и мое тело пронзила боль.
Я закричала и распахнула глаза, выпутываясь из простыней и судорожно хватая ртом воздух. Всего лишь сон. Кошмары и раньше навещали меня, но на этот раз все казалось уж слишком реальным. Мои руки слегка дрожали, но я так и не смогла понять: испугалась ли я того, что во сне меня убили или того, что убийцей оказался Джеймс?
На всякий случай я прижала кинжал к груди, всматриваясь во все темные углы пространства вокруг. Вспышка молнии осветила комнату, предоставляя мне возможность четче разглядеть свои покои. Никого.
Комната по-прежнему оставалась пустой и неизменной, а за окном стояла ненастная погода. Неожиданно сильный порыв ветра распахнул форточку и затушил огонь в камине, что холод мгновенно окутал мое тело.
Поднявшись с кровати, я плотно закрыла створку и, облегченно выдохнув, посмотрела на круглые часы над камином. До рассвета еще далеко.
Правильнее всего было бы вернуться в постель, завернуться в теплое одеяло и дождаться восхода солнца, но остатки жуткого сна все еще преследовали меня. А стоило вспомнить мертвенно бледные лица разбойников, окровавленный топор и лицо деревенской девушки, которая упала на землю с застывшим на лице предсмертным ужасом, как я поняла, что не могу больше находиться в комнате.
Тогда я, укутавшись в шелковый халат, с тихим скрипом приоткрыла дверь спальни и вышла в темный коридор дворца. Мои босые ноги беззвучно ступали по шершавому ковровому покрытию и лишь звук грома, доносившийся до меня со всех сторон, нарушал ночной покой дворцовых стен.
Редкие караульные провожали меня подозрительными взглядами, пока я сторонилась каждой тени, но все-равно продвигалась вглубь дворца, как можно дальше от комнаты и своих кошмаров.
Я не знала точно, куда иду. Мне нужно было отвлечься, вытеснить из головы жуткие картины и убедиться, что я в безопасности и никто не убьет меня во сне.
Этой ночью мне не хотелось быть одной.
Сама того не осознавая, я остановилась у знакомой двери. К моему удивлению, из-под нее лился слабый свет. Значит, не спит.
Рука непроизвольно потянулась к двери. Я наверняка еще пожалею об этом, но сейчас это не казалось глупой затеей. Когда я была маленькой, то во время грозы часто прибегала к родителям в комнату. Мама укладывала меня в кровать рядом с собой и гладила по голове, тихонько напевая колыбельную, от которой я практически мгновенно засыпала. Рядом с ней я чувствовала себя в безопасности. Тогда я не знала кошмаров. Они появились лишь после ее смерти.
Стоя перед дубовыми дверьми, я знала, что ее хозяин вряд ли поймет меня, и он уж точно не заменит мне материнской любви, но по крайней мере в его личных покоях никто не сможет причинить мне вред, кроме него самого.
Тогда я решилась и, прежде чем уверенность покинула меня, несколько раз постучалась. Ожидание оказалось еще более мучительным, пока я переминалась с ноги на ногу и не знала, что скажу, когда увижу его. Раздались шаги, и дверь распахнулась.
Джеймс в своей привычной самоуверенной манере удивленно взирал на меня, словно не верил, что перед ним действительно стояла я. Он был в одних только спальных штанах и без всякой рубашки, но учитывая, что я сама пришла в короткой ночнушке, меня не смутил его внешний вид.
На его руках я разглядела несколько шрамов, некоторые из которых были совсем свежими. Еще один красовался на его левом боку, и я постаралась не вспоминать то, при каких обстоятельствах он его получил.
– Можно? – осторожно спросила я и он слегка помедлив отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
Я сразу обратила внимание, что на этот раз в его комнате царили чистота и порядок. Все вещи аккуратно разложены на полках, а оружие и вовсе куда-то подевалось. Настольная масляная лампа освещала комнату теплым светом, а рядом с ней лежала открытая книга. Похоже, не только мне не спалось в такое время.
– Что-то случилось? – обеспокоено спросил он, стараясь смотреть исключительно мне в глаза.
– Кошмар приснился. – я сглотнула. – И мне не хотелось оставаться одной.
Джеймс как-то странно смотрел на меня словно не знал, как следует реагировать. Что-то мне подсказывало, что ему нечасто приходилось впускать к себе девушек. Особенно ту, которую он чуть не убил.
– Моя кровать в твоем распоряжении. – он равнодушно махнул рукой, и я смущенно отвела глаза.
– А как же ты?..
– Думаю я смогу пережить одну ночь на диване. – он запустил руку в волосы и слегка улыбнулся.
Мне не верилось, что передо мной все еще находился тот Джеймс, которого я знала. С каждым разом мне будто приоткрывалась одна из немереного количества дверей его души, которую он так тщательно прятал от посторонних глаз.
– Не боишься, что я зарежу тебя во сне? – спросила я, глядя ему в глаза.
– Я ведь знаю, что сейчас ты безоружна. – усмехнулся он.
Джеймс был прав. Я намеренно не взяла кинжал, что было глупо с моей стороны, но со мной все еще была моя сила, о которой он был осведомлен лучше кого бы то ни было. Он знал, что, возможно, я была единственной, кто мог противостоять ему, но все-равно впустил меня к себе и, более того, позволил занять его кровать.
Можно ли считать это доверием? Так или иначе мне было достаточно этого, чтобы остаться. Продолжая смотреть на него я несколько раз кивнула и прошептала:
– Спасибо.
Лежать в кровати Джеймса было более, чем странно, особенно после увиденного во сне, но рядом с ним настоящим, как бы странно это ни звучало, я почувствовала себя в безопасности. Джеймс сел за стол и склонился над открытой книгой, подперев голову рукой. Мне была видна только его спина, от которой я не могла оторвать взгляд, до тех пор, пока усталость не взяла верх.
Я и не заметила, как уснула.
Но и во второй раз во сне меня преследовали кошмары: мне виделись люди с черными дырами вместо глаз, разбойники, которые тащили невинную девушку по земле, и Джеймс... из груди которого торчала рукоятка моего кинжала.
И снова я проснулась от собственного крика и с расширенными от ужаса глазами. Первое что я увидела был Джеймс, который сидел рядом со мной на кровати и, как оказалось, уже какое-то время пытался разбудить меня.
Я схватила его за руку, чем вызвала у него удивление, но мне нужно было убедиться, что Джеймс настоящий... и живой. Рука была теплой и шершавой в местах, которые соприкасались с рукояткой меча. Он равномерно дышал, внимательно наблюдая за мной, и тогда я окончательно убедилась, что больше не сплю.
– Прости. – прошептала я, отпуская его руку.
Я не понимала, как Джеймс мог быть таким спокойным после произошедшего.
– Первое убийство мне тоже далось тяжело. – словно прочитав мои мысли, сказал он. – Мне тогда было двенадцать, когда мою мать убили разбойники в подворотне ради каких-то грошей, что были в ее кармане. Я был с ней, но не успел ничего сделать, как она уже истекала кровью на земле. Эти ублюдки продолжали стоять и смотреть, как из ее тела медленно уходила жизнь. А потом они решили приняться за меня, но к тому времени моя сила уже проявилась. Тогда же я впервые потерял контроль и тьма сделала все за меня... Их предсмертные крики до сих пор слышатся мне во снах, но я никогда не жалел о том, что сделал.
Мне стало трудно дышать. Он говорил, что его отец сбежал, а значит еще в детстве он остался совсем один.
– Ты ведь был совсем ребенком. – прошептала я взволнованно. – Как тебе удалось выжить в одиночку?
Он покачал головой.
– Я был не один. Мы остались вместе с братом, который младше меня всего на год. Тогда мы оба присоединились к местной банде темных магов и выполняли всякие мелкие поручения, вроде кражи или проникновения в чужие дома за то, что те предоставляли нам крышу над головой. Но мне этого было мало, а нас никто не воспринимал всерьез. Мы были детьми и нами помыкали, как хотели, пока однажды мой брат не развязал конфликт с одним верзилой, чем заработал шрам на всю жизнь. Хорошо, что хоть жив остался. Я не смог с этим смириться и решил взять все в свои руки, иначе они и дальше продолжили бы издеваться над нами. Тогда я использовал свою силу, которая досталась мне в наследство от отца...
– Разве магами становятся не случайным образом? – удивилась я.
– Всего по-разному. – ответил он, пожимая плечами и продолжил:
– Видимо мой отец был далеко не слабаком, хоть и сбежал, когда на него открыли охоту, поскольку среди магов тьмы в банде я оказался сильнее всех остальных. Мне удалось возвысить нас с братом практически до самой верхушки. Но нам постоянно приходилось доказывать всем вокруг, что мы достойны быть на этом месте. Задания становились все более сложными и жестокими. Нам приказывали убивать и мы делали это, чтобы просто выжить.
Голос Джеймса слегка подрагивал.
– Через три года я понял, что так больше продолжаться не может. С каждым новым убийством я как будто отрывал по частичке от самого себя. Тогда же я узнал про Академию и решил воспользоваться этой возможностью. Вместо с братом мы сбежали от банды, но наши пути разошлись.
Джеймс хотел поделиться чем-то еще, но решил что и так достаточно рассказал. Теперь понятно почему он так спокойно отреагировал на смерть разбойников, особенно если учесть, что именно они убили его мать. Лицо Джеймса стало печальным, и мне хотелось приободрить его.
Тогда я осторожно коснулась его руки и сказала:
– Не вини себя в том, что тебе пришлось пережить. Ты всего лишь жертва обстоятельств и никто не имеет права осуждать тебя за это. Ты не сдался и делал все для того, чтобы выжить и сохранить жизнь брату. Ты сильный, Джеймс, и я не о физической силе.
Он сжал мою руку в ответ и посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты первая, кому я рассказал об этом.
Все это время Джеймс сторонился всех и держал свое прошлое в секрете, поскольку боялся, что его не примут таким, какой он есть. Он доверился мне, раскрыв свою душу, но я не только приняла его, я еще и смогла понять, почему он стал таким.
Мы какое-то время просто сидели молча, а потом он предложил:
– Хочешь я тебе почитаю? – похоже, что он сам смутился от своего предложения и теперь смотрел на обложку книги, что была в его руке.
– Хочу. – кивнула я.
Он устроился рядом со мной на кровати на приличном расстоянии, что меня вполне устраивало. Я завернулась в пуховое одеяло, укладываясь поудобнее, и Джеймс принялся читать вслух. Его речь была спокойной, а голос окутывал меня приятным теплом, пробирая до самых косточек. Я не слишком вникала в суть его слов, поскольку мои мысли возвращались к истории его жизни, а взгляд скользил то по его сосредоточенному лицу, то по рукам, держащим книгу. Кажется, он читал роман о любви. Мне было непривычно слышать такое из его уст, но это заставило меня еще больше проникнуться к нему.
Спустя время, когда Джеймс заметил, что мои веки начали закрываться, он отложил книгу и собирался тихонько встать с кровати. Но я вдруг протянула к нему руку:
– Не уходи. – прошептала я сонным голосом, и он замер.
Я прикрыла глаза, пока Джеймс осторожно укладывался рядом, и сразу почувствовала тепло, исходящее от его тела, которое напомнило мне о моей силе. Он лежал на небольшом расстоянии от меня, что мне было отчетливо слышно его ровное сердцебиение.
Так мы и уснули. И больше этой ночью кошмары не потревожили моего сна.