глава 13

Несколько мгновений стояла пугающая тишина, после чего О, резко сжав кулаки, бросил испепеляющий взгляд на Чанёля. Сам Пак казался невозмутимым и продолжал одной рукой прижимать к себе всё ещё сонного Бэкхёна. Хотелось выхватить из-за пазухи пистолет и выпустить целую обойму в это довольное мерзкое лицо альфы, после чего схватить в охапку тёплого мальчишку и утащить на край света, запереть под замок и никому больше не позволять прикасаться.

Но после того, как Бэк доверчиво прильнул к Чанёлю, пряча порозовевшее лицо в изгибе его шеи и словно ища защиты, Сехун понял, что всё напрасно. Он может убить альфу, может прикончить омегу, может сам выпустить себе пулю в висок — это ничего не изменит. У Бэка грёбаная любовь к Паку, не к нему. И сколько бы он ни бился и ни страдал, эти бессмысленные усилия ни к чему не приведут. Больно и горько. И хочется выть от тоски, словно раненому волку.

— Выйдем, — не глядя на Чанёля, коротко бросил Сехун.

Он успел заметить, как пальцы омежки сжали на мгновение ткань футболки Пака, а затем вышел со склада, не оборачиваясь. Чанёль появился практически следом. Не глядя на командира, одной рукой растирая глаза, а второй шаря в кармане, он отчаянно зевал и весь его вид словно кричал, что до слов Сехуна ему нет никакого дела.

— Совсем охерел? — рыкнул О, когда лохматый Чанёль сунул между губ сигарету.

Выдернув её и бросив под ноги, равнодушно втоптал в грязь и сложил руки на груди. Пак на это лишь закатил глаза и отзеркалил последнее движение.

— Что вы там делали? — мотнув головой на дверь склада, сухо поинтересовался Сехун.

— Ничего такого, чего нужно стыдиться.

— Ты… спал с ним?

— М-м, можно и так сказать.

Чанёль невольно дёрнулся, когда О схватил его за грудки и притянул к себе.

— Говори, как есть! Вы трахались?! — прошипел альфа.

— Нет! Доволен? — отбросив чужие руки, рыкнул Пак. — Что? Будешь в карцер сажать? Давай, смелее! Только Бэка трогать не смей!

— Что, он уже Бэком стал? А куда же делся Слюнявчик? — ядовито хмыкнул О.

Застыв напротив друг друга, парни яростно сжимали кулаки и сдерживались из последних сил, чтобы не устроить драку. Но когда услышали приближающиеся шаги, одновременно выпрямились и бросили внимательный взгляд на хромающего Хёкджэ.

— Наши пропажи нашлись? Что случилось? — крикнул издалека учитель.

— Ничего страшного! Бэку не спалось и он решил прогуляться, а Чанёль увидел это в окно и вышел следом. А после начался дождь и они спрятались на складе, так как какой-то умник запер входную дверь! — уверенно произнёс Сехун, стараясь игнорировать недоумённый взгляд Чанёля.

— Вот как? — резко остановился Хёкджэ и почесал затылок. — Хорошо, если так.

— Послушай, — едва шевеля губами, обратился к Чанёлю Сехун. — Раз между тобой и Бэком вспыхнули чувства, я не стану в них вмешиваться. Но если он залетит, ты сам будешь держать ответ перед трибуналом!

Резко развернувшись, О размашисто зашагал в сторону дома, а растерянный Пак провёл рукой по волосам, приводя их в относительный порядок.

***

После обеда приехали взрослые. Мрачные, словно тучи, они заперлись в одном из кабинетов и долго что-то обсуждали, нагнетая и без того тяжёлую обстановку. Чуявшие беду, подростки всё это время ходили по дому, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами, а особо смелые даже подслушивали под наглухо закрытой дверью, но так и не разобрали ни слова.

— Наверное, что-то произошло, — задумчиво глядя в потолок, заметил Исин. — Куратор вот даже не поздоровался со мной, когда вернулся на базу. А ведь он никогда так раньше не делал!

— Вся проблема в том, что мы торчим здесь, оторванные от мира! Кто знает, что происходит за пределами «Морской звезды»! — Минсок, до этого спокойно перебирающий волосы Бэкхёна, лежащего на его коленях, нервно дёрнул тёмные прядки, чем вызвал шипение младшего. — Прости, Бэкки!

— Они в любом случае должны держать нас в курсе событий! Сейчас выйдут и всё расскажут, — отмахнулся Чонин, хотя переживал не меньше остальных.

Гостиная вновь погрузилась в тишину. Полуденное солнце нещадно пекло землю, высушивая грязь, оставшуюся после ночного ливня. Вместе с широко распахнутыми окнами, в комнату влетал лёгкий запах цветов, вплотную подбиралось душное марево, стрёкот кузнечиков и жужжание пчёл. Хотелось закрыть глаза и, погрузившись с головой в атмосферу летнего покоя, сладко подремать, видя самые радужные сны.

— Ребята!

От вопля Чондэ все подскочили и непонимающе распахнули глаза. Бледный словно мел бета в ужасе смотрел на мобильник, зажатый в ладони, и безмолвно открывал рот, будто рыба, выброшенная на берег.

— Чего там? — сидевший ближе остальных Чанёль, мягко отобрал телефон у Кима и мазнул пальцем по экрану.

Пробежавшись взглядом по заголовку статьи, открытой в браузере, он странно хмыкнул и отбросил мобильник в сторону.

— Да что там?! Вы достали молчать! — крикнул на них Тао.

— Нергалийцы пересекли границу и наступают, — пожал плечами Пак.

— Выиграли уже два боя! И они находятся в пятидесяти километрах от нашей базы! — запустив руку в волосы, истерично крикнул Чондэ.

— Друг мой, придёт время, когда мы будем встречаться с нергалийцами лицом к лицу, так что подотри сопли, — продолжая читать книгу, хладнокровно отозвался Сехун.

Собравшиеся в комнате с восхищением взглянули на командира и поневоле успокоились.

— Но они разбили уже несколько отрядов! Сожгли множество деревень! — перечислял впечатлённый статьёй Ким.

— Хватит! — одёрнул его Исин и указал на стоящего в дверях гостиной куратора.

Полковник держался пальцами за косяк и поджимал губы. Он старался казаться спокойным и невозмутимым, но в его взгляде читалась непередаваемая паника.

— Вижу, вам всё уже известно? — хрипло спросил он и тут же прокашлялся. — На самом деле, волноваться пока не стоит. Заоран кинет все силы в эпицентр военных действий и попытается остановить врага. Что касается нас, то мы продолжим обучение в штатном режиме, но немного увеличим нагрузки. Всё потому… Ваш отряд в любой момент могут мобилизировать. Вас заберут и отправят на фронт, приравняв по статусу к бойцам действующей армии. Это значит, что воевать вы будете наравне с опытными солдатами. Рядом не будет ни меня, ни кого-то из учителей — вам нужно будет полагаться только на самих себя. Это может произойти, а может и нет. Я прошу вас не волноваться, но быть готовыми к такому повороту событий. Это война, здесь возможно всякое.

Чондэ хотел было возмутиться, даже с дивана вскочил, но увидев, что остальные подростки хранят удивительное спокойствие и решимость, смутился и сел обратно.

— Сегодня у вас также выходной, а с завтрашнего дня мы обновим расписание и будем навёрстывать упущенное, — натянуто улыбнувшись, сообщил Чунмён.

После его ухода немногие остались сидеть на прежних местах. Омежки убежали наверх, альфы вышли на улицу, и только беты продолжали оставаться в гостиной, словно разом потеряв силы.

— Что теперь будет? — спрашивал Чонин у Чанёля, пока они на пару шли вдоль границы базы, примыкающей к высокому, огороженному колючей проволокой забору.

Пак курил, выпуская в небо кольца дыма, и не смотрел на своего собеседника. Не сказать, что слова куратора его удивили или напугали. Он понимал, что войны не миновать, и это обучение — лишь временная передышка, не более того. Но раньше Чанёль знал дату, когда придёт конец спокойной жизни, и мог себя морально подготовить. Сейчас же сроки сдвинулись и размылись, а находиться всё время в подвешенном состоянии было слишком даже для хладнокровных альф.

— Не ссы, Ким, прорвёмся, — стряхнув пепел, наконец, отозвался Пак.

— Я не ссу. Это Чондэ в штаны от страха наложил. Вот уж не думал, что бета больше омег испугается!

Чанёль удивлённо следил за Чонином — тот сел на корточки и разводил руками траву, высматривая что-то среди неё.

— Ты что ищешь? — затоптав окурок, хмыкнул альфа.

— Неважно! — огрызнулся Ким, продвинувшись чуть дальше.

— Только не говори, что это то, о чём я подумал! — хлопнул в ладоши Чанёль, едва сдерживая смех, но друг упрямо молчал. — Нет, Чонин! Когда ты успел превратиться в ванильного идиота?

Прижавшись спиной к забору, Пак оглушительно расхохотался, не обращая внимания на вспыхнувшего Чонина.

— Ты придурок, понял? Видеть тебя не хочу! — несильно толкнув Чанёля в плечо, огрызнулся Ким.

Глядя вслед убежавшему альфе, Пак вытер выступившие слёзы и, весело насвистывая, направился дальше. Пройдя чуть больше десяти метров, случайно опустил взгляд и остановился. Подозрительно осмотревшись, сел на корточки и развёл руками траву.

***

Омеги удивились, когда Рёук сам позвал их проведать Кёнсу. До выглядел значительно лучше — щёки привычно розовели, а запах почти исчез, оставив лишь едва уловимый сладкий привкус заканчивающейся течки.

Тактично удалившись, учитель не мешал мальчикам вдоволь поговорить. Минсок и Бэкхён тут же набросились на Кёнсу с объятиями, в то время как Лухан с любопытством перебирал стоящие на тумбочке лекарства.

— Вот же химией тебя пичкают! После неё импотентом станешь, — брезгливо отряхнув руки, заявил блондин.

— Прости? — удивился Кёнсу, всё ещё сжимающий ладошку Бэкхёна. — Благодаря этим таблеткам я пережил течку.

— Течку надо переживать благодаря альфам! Мы созданы для них, они для нас. Не идите против природы, кучка закомплексованных девственников!

Бесцеремонно подвинув Минсока, Лухан пристроился на краю кушетки и хитро прищурился.

— Тебе понравилось играть с моим дружком?

Он с удовольствием следил за тем, как расширились зрачки До, а на щеках выступил нежный румянец.

— Меня… меня больше нельзя считать девственником? — смутившись, пробормотал он.

Минсок бросил на новичка убийственный взгляд, а Бэкхён явно заинтересовался поднятой темой, выжидающе поглядывая на Лухана.

— Ну, ты же не хочешь сказать, что до резинового хера в твоей дырке ничего не было? Даже пальчиков? — поражённо выдохнул блондин.

— Фу! Нашёл кого спрашивать! — возмутился Минсок, пинком под зад выталкивая Лухана с кровати. — Кёнсу, девственности тебя может лишить только альфа!

— Сказал ещё один девственник! — закатил глаза новенький.

— Заткнись!

— Сам заглохни!

— Вы ещё подеритесь! — искренне возмутился Бэкхён.

Едва они угомонились, как в медпункт зашёл Рёук. В руках он держал поднос с чашками чая и корзинкой печенья. Бэк тут же бросился ему на помощь и помог сгрузить кушанье на низкий столик. Дождавшись, когда каждый омега возьмёт по кружке, Рёук сел на вторую свободную кушетку и мило улыбнулся.

— Рад видеть, что вы в хорошем настроении!

Учитель знал, что мальчики пока решили ничего не говорить Кёнсу, дабы не волновать лишний раз, и полностью поддерживал их решение. Впрочем, тема, которую он собирался поднять, была слишком важна, чтобы ещё и её откладывать на неопределённый срок.

— Мальчики, вы что-нибудь слышали об операциях по смене пола? — начал издалека Рёук.

Омеги недоумённо замерли и переглянулись между собой.

— Это очень серьёзная операция. Не в плане проведения, совсем нет! Сама она занимает чуть больше часа и проводится на территории лучшей военной лаборатории Заорана. Она абсолютно безвредна для организма, уже на следующий день можно ходить, а через три дня возобновлять физические нагрузки…

— К чему вы нам это рассказываете? — первым не выдержал Минсок.

Рёук опустил глаза и машинально потёр грудь — там, где сердце.

— Военные готовились к тому, что со временем будет необходимо брать в армию омег. И все понимали, к чему это может привести. Вы сами стали свидетелями инцидента, произошедшего недавно с Кёнсу. Несмотря на подавители, и сам омега, и альфы словно взбесились. А теперь представьте, что будет, если во время выполнения боевого задания у одного из вас начнётся течка.

— И в кого же превратит омег данная операция? — усмехнулся Лухан.

— Я не силён в медицине, — потирая виски, вздохнул Рёук. — Организм сканируется и удаляются определённые гормоны, отвечающие за половую принадлежность. После операции омега лишается запаха, течек и возможности забеременеть. Он становится стопроцентной бетой…

— Идеальным солдатом! Браво! — отставив чашку, похлопал в ладони блондин. — Так может, и альф кастрируем, а то на военном пайке и на бет бросаться начнут!

— Мальчики, это необязательная процедура, пока что! — тут же добавил учитель.

— Но вы нарушаете права человека! — поддержал протест Лухана Бэкхён. — Мало того, что омег отправляют на войну, так ещё и пустят под нож, чтобы превратить непонятно в кого!

— Но вам же самим будет проще!

— А почему вы не стали бетой?! — крикнул Лухан.

— Потому что в то время подобные операции не проводились!

— А сейчас стали бы? — продолжал атаку Бэкхён.

— Мальчики, я не хочу ругаться с вами! Я просто хочу предупредить вас о том, что если течки нанесут урон армии, всех омег принудительно заставят менять пол! Это нужно для победы, правительство ни перед чем не остановится! — Рёук резко поднялся и одёрнул водолазку. — Мы поговорим с вами в следующий раз, когда вы успокоитесь.

Подхватив опустевший поднос, мужчина вышел из помещения, а Лухан яростно пнул столик, вымещая на нём свой гнев.

— Да что они себе позволяют! — зарычал омега, схватившись за голову. — Я не хочу быть бетой!

— Но ведь учитель Рёук сказал, что это пока необязательная процедура, — робко заметил Кёнсу.

— Отправлять нас на войну тоже было необязательно! Им не хватает солдат, но страдать при этом должны омеги, — ворчал Бэкхён.

— А я, пожалуй, соглашусь.

Три пары глаз сомкнулись на отрешённом Минсоке, будто не верили собственным ушам. Неловко улыбнувшись, омега поднялся с кушетки и, сопровождаемый взглядами друзей, вышел в коридор.

Он не помнил, как дошёл до кухни, — всё было словно в тумане. Единственная мысль, что билась в голове — в холодильнике стояла бутылка ликёра. Если тихо её украсть и выпить на заднем дворе, никто не заметит. Минсоку было просто необходимо выпить. Он бы предпочёл более крепкий напиток, но на базе такого явно не водилось. Всё лучше, так будет хоть крохотный шанс забыться.

Распахнув дверь, Ким поднял голову и недоумённо уставился на резко закрывшего холодильник Сехуна. В руке того была зажата злополучная бутылка ликёра. Кажется, не только Минсоку в этот вечер захотелось расслабиться.

— Напугал, — неловко улыбнулся О, пряча алкоголь за спину.

***

После разговора с Рёуком на душе остался неприятный тяжёлый осадок. Всё ещё размышляя над услышанными словами, Бэкхён вышел из дома и тут же замер, недоумённо уставившись на Чанёля. Альфа стоял, облокотившись на перила крыльца, но приметив омегу, тут же встрепенулся и повернулся к нему лицом, а руки спрятал за спиной.

— Ты чего? — невольно вытянув голову, полюбопытствовал Бэк.

— Прогуляемся? — передёрнув плечами, предложил Пак.

Чуть смутившись, омега согласно кивнул и они на пару спустились с крыльца. Не сговариваясь, повернули в сторону заросшего высокой травой поля, находившегося сразу за спортплощадкой.

К счастью, вернувшиеся из города учителя уже не следили за каждым их шагом, поэтому, несмотря на опасения, никто не кричал, чтобы Бэк держался подальше от Чанёля, и не напоминал о нормах приличия.

— Я не ожидал, что Сехун не заложит нас учителям, — первым нарушил молчание омежка. — Всё-таки он хороший парень! Мне нужно будет его поблагодарить.

— Нет! — нахмурив лоб, властно рыкнул Чанёль.

— Почему нет?

— Потому что я так сказал! Я не хочу, чтобы ты с ним общался, а если будет необходимость, то сам лично с ним переговорю.

Мальчик хотел возмутиться, но неожиданно расплылся в нежной улыбке и беззлобно пихнул Пака в бок.

— Ты ведёшь себя, как мой альфа!

Тихий смех оскорбил Чанёля, и он лишь прибавил шага, первым достигнув кромки поля. Пройдя чуть вперёд, развалился посреди разросшихся цветов и широко раскинул руки, глядя на безоблачное ярко-голубое небо.

Альфа безошибочно разобрал среди шума травы тихие шаги омеги. Пряча смущённую улыбку, мальчик подошёл к нему и сел рядом, прижимая колени к груди и осторожно касаясь кончиками пальцев ярких лепестков. Он не смотрел на Чанёля, старательно отводил взгляд и всеми силами пытался утихомирить расшалившееся не на шутку сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Совсем недавно Бэк сидел здесь с Сехуном, но ничего, даже отдалённо похожего на сегодняшние эмоции, не испытывал. Сейчас ему одновременно хотелось кричать от счастья, плакать от страха, погрузиться с головой в летнее спокойствие и навсегда остаться в нём, словно застывшая в капле смолы букашка.

— Чанёль, я чем-нибудь пахну? — взволнованно поинтересовался омежка и закусил губу.

Пак не спешил отвечать — медленно поднялся и, оставаясь за спиной Бэка, прижался тёплым кончиком носа к его шее, трепетно втягивая ноздрями запах. Аромат был, совсем лёгкий и неуловимый, Чанёль не мог его толком разобрать, но он приятно щекотал рецепторы и разливался негой по телу.

— Пахнешь, — хмыкнул альфа, осторожно скользя губами по шее и вызывая у Бэкхёна мурашки.

— Щекотно, — отстранился он. — Знаешь, что нам сказал Рёук?

— Что? — Почуяв неладное, Чанёль сел поудобнее и продолжил сверлить взглядом сгорбленную спину мальчишки.

— В скором времени всем омегам, состоящим на службе, хотят сделать операцию по смене пола. Нас сделают бетами, представляешь?

Голос Слюнявчика предательски дрожал, и, даже не видя его лица, альфа понимал, что он почти плачет. Кулаки сжались в бессильной злобе, и вместо бессмысленных слов утешений он прижался к Бэку со спины, одной рукой обнимая его вокруг талии и утыкаясь носом в затылок. Мальчик вздрогнул, но не отстранился, напротив, прижался ещё крепче.

Бэкки изумлённо пискнул, когда вторая рука Чанёля, появившаяся словно ниоткуда, остановилась напротив его лица. Испугавшись, он даже не понял сразу, что в длинных узловатых пальцах зажаты несколько веточек земляники со спелыми ярко-красными плодами.

— Это мне? — растерялся Бэкхён.

— Ты видишь здесь другого омегу? — усмехнулся Чанёль, с улыбкой глядя на то, как Слюнявчик бережно взял в свои ручки ягодный букетик и уткнулся в него носом.

— Вкусно пахнет! — восхитился он.

— Ты вкуснее.

— Прекрати! — фыркнул Бэк, слабо ударив его по ладони, пригревшейся на мягком животике.

С лёгким сожалением он отодрал от веточки ягоду и отправил себе в рот. Тщательно прожевал, блаженно зажмурился и облизнул губы. Чанёль, в свою очередь, напрягся, но не спешил отстраняться.

Когда же Бэкхён протянул ему ярко-красный плод, удивлённо замер и послушно приоткрыл рот. Тонкие пальчики легко коснулись губ и положили на язык землянику, вот только выбраться на волю не успели — Чанёль ласково их прикусил и принялся облизывать.

— Что ты делаешь? — встрепенулся омежка, безвольно барахтаясь в чужих крепких объятиях.

Альфа же сгрёб его ладошку в свою руку и ласково выцеловывал каждый пальчик, дурея от переполняющей сердце нежности. Он едва боролся с собой — настолько сильно было желание повалить Слюнявчика на землю, стянуть с него мешающуюся одежду и залюбить до сорванного голоса и исцарапанных лопаток. Любить долго, нежно, страстно. Но тут же Пак вспоминал, что в его руках совсем ребёнок, у которого даже течки не было. А он же не педофил какой-то, даже если очень хочется.

— Чанёль, хватит же, — вырвав руку, пожурил его разморённый Бэкхён.

Чуть привстав, он развернулся в объятиях альфы и запечатал в уголке его губ тёплый земляничный поцелуй.

— Пойдём в дом, скоро ужин. — Смутившись, омежка поспешно вскочил и зашагал в сторону дома.

Чанёль проводил его полным тоски взглядом, посмотрел на свой стояк и протяжно взвыл, вновь рухнув в траву и восстанавливая давно сбитое дыхание.