глава 14
Утром Минсоку было плохо не столько физически, сколько морально. Несмотря на то, что выпито было немало, омега прекрасно помнил события прошлого вечера. Они с Сехуном сидели на заднем дворе, спрятавшись за горой подгнивших брёвен, и по очереди пили из горлышка, передавая бутылку друг другу. И чем больше алкоголя перекочёвывало в организм Кима, тем сильнее он вздрагивал, когда их с О пальцы соприкасались. Тем пленительнее казался ему альфа и слаще его запах. Мин едва сдерживался, чтобы не наброситься на него с объятиями и, роняя жалкие слёзы, не начать признаваться в любви и давать бессмысленные клятвы. Я за тебя… Ты для меня… Я смогу… Точно также, как несколько лет назад. Ведь Минсок обещал себе больше не влюбляться, не идти на поводу у глупой омежьей сущности, но всё это было намного сильнее его.
Ровно в семь часов утра, разбудив мило посапывающего Бэкхёна, Минсок набросил ему на голову полотенце и отправил в душ. Сам же покидать комнату не спешил. Головой омега понимал, что прошлым вечером ничего преступного не совершил. Максимум, что он себе позволил, так это пожать на прощание широкую горячую ладонь альфы. Смешно, он так надеялся, что после выпитого ему станет легче. А на деле стало только хуже.
— Мин, тебя там Чондэ ищет! — растрёпанный Бэкхён влетел в комнату, широко улыбнулся и подмигнул старшему.
— Что он хочет? — заволновался омега.
Глупая мысль, что лучше бы он распил ликёр с бетой, некстати посетила голову. Глядишь, тогда бы едва заметные чувства к Сехуну не получили мощного толчка и сами по себе сошли на «нет». Сейчас же всё было с точностью до наоборот — перед глазами крутился лишь образ О, в то время как ещё вчера интересовавший его Чондэ сейчас казался не более, чем приятным собеседником.
— Ненавижу себя! Ненавижу! — устало рухнув на кровать, прошипел Минсок.
— Что? — не расслышав, обернулся Бэк.
Ким закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул. Глупо было считать, будто бета станет для него более привлекательным, чем альфа. Омеги созданы для сильнейших мира сего. Альфы должны их любить, лелеять и оберегать. И ни одна, даже самая совершенная бета, не сможет послужить равноценной заменой.
— Минсок, всё хорошо?
Вздрогнув, Ким поднял голову и увидел перед собой сидящего на корточках Бэкхёна. Мальчик задумчиво хлопал ресницами и кусал губы, словно был не уверен в том, как себя вести. Натянуто улыбнувшись, Минсок потрепал его по волосам и они вместе отправились в столовую.
Оказалось, сразу после подъёма Сехун успел встретиться с куратором, и тот передал ему обновлённое расписание. Нагрузки значительно увеличились — не только физические упражнения, но и специализированные занятия. Также на днях подросткам предстояло съездить с экскурсией на ближайшую военную базу и отправиться на учения, максимально приближенные к настоящей войне. От всего этого захватывало дух и, одновременно, хотелось удавиться. Впрочем, расслабляться было некогда, и даже всё ещё бледный Кёнсу начал заниматься по облегчённой программе вместе с основной группой.
Сразу после стандартной разминки с Донхэ, мальчиков отправили на стрельбище, где Исин и Чунмён уже подготовили одно из самых опасных занятий. Пока Чжан совершал последние приготовления и подкручивал одному ему известные проводки, куратор вышел вперёд и взял слово.
— Ребята, я попрошу вас сейчас быть особо осторожными! Никаких лишних движений и шуток я не потерплю! Сейчас Исин будет учить вас, как правильно разминировать бомбу. Устройство настоящее, он сам на этом настоял. Поэтому я повторю, что вам нельзя отвлекаться и мешать своему товарищу!
Столпившись кучкой в паре метров от детонатора, они не отрывали взгляда от ловких пальцев Исина, до сих пор что-то поправляющих. Наконец, бета поднял голову и, вытерев влажные ладони о штаны, пустился в объяснения. Поскольку говорил он тихо, подросткам всё время приходилось тянуться вперёд, чтобы лучше слышать. Бэкхён, который находился дальше остальных и был зажат со всех сторон высокими альфами, случайно оступился и чуть не упал, благо его вовремя подхватил Чанёль и, отвесив несильный подзатыльник, так и продолжил приобнимать за талию одной рукой.
— Кёнсу, не записывай! — неожиданно разозлившись, крикнул Исин.
— Но я не могу запомнить сразу назначение всех элементов, — растерялся омежка.
— Не существует двух одинаковых взрывчаток! Вы должны уловить суть, а не то, какого цвета проводок за что отвечает!
Когда с объяснениями было покончено, а на циферблате таймера загорелась последняя минута, ребята заволновались, не зная, то ли убегать, то ли ждать основного действия. Исин же хладнокровно сжал в руке плоскогубцы и натянул до треска красный провод.
— Если однажды вам придётся разминировать бомбу, вы должны оставаться полностью хладнокровными. Бывает, что даже капля пота, упавшая с вашего виска, становится катализатором!
— Просто перережь провод, — отступая назад, жалобно попросил Тао.
— Если вы не уверены в том, какой провод резать, то лучше попросите остальную часть группы отойти. Лучше погибнуть одному, чем погубить всех.
— Да режь уже! — Чонин стал следующим, у кого сдали нервы.
— И никогда не паникуйте, — садистски ухмыльнувшись, Исин перевёл взгляд на циферблат и перерезал провод.
— Ёбаный пиздец! — в ужасе глядя на застывшую единицу, выдохнул Чанёль.
— Зато это освежает, согласитесь? — расхохотался бета, со смехом убегая от разъярённых подростков.
***
Дни потянулись торопливой, унылой чередой. Не было времени, чтобы спокойно посидеть и посмеяться, обсудить последние новости или просто побыть пару минут в тишине. Сил хватало лишь на то, чтобы выполнить все приготовленные учителями задания и доползти до кровати, чтобы забыться коротким неспокойным сном.
Кровавые мозоли, ноющие мышцы и звёздочки перед глазами стали реальностью парней. Они тренировались до изнеможения, не жалея сил и времени, не вспоминая о новостях, просматриваемых ежечасно в Интернете. Нергалия наступала, Заорану не хватало сил противостоять противнику. Куратор каждый день уезжал в город, возвращаясь вечерами мрачнее тучи. Ребята лишь молча переглядывались, но ни один из них не решался задать вопрос вслух.
Вечером одного из дней куратор решил сжалиться над подростками, и вместо ставшей традиционной стрельбы под руководством Сехуна, группа отправилась в компьютерный класс. Сами учителя вновь уехали в город, оставив за старшего Рёука, который сейчас лежал в комнате и медленно умирал от мигрени. Кёнсу дал ему лекарство, и омега уснул, позволив морщинам на лбу хотя бы ненадолго разгладиться.
Бэкхён немного волновался, поэтому, стоя у доски, то и дело поправлял воротник рубашки, опасаясь, как бы она его не задушила. Ему впервые приходилось вести занятие, поэтому заранее подготовленные слова то и дело вылетали из головы, и приходилось сверяться с бумажкой с криво нацарапанным текстом.
Когда в кабинет ввалились подростки, омега смущённо зарделся и выхватил взглядом Чанёля. За последнюю неделю они почти не общались, лишь перебрасывались словами приветствий да желали друг другу сладких снов по вечерам. Альфа не шёл на контакт первым, всё время держась на расстоянии, а у Бэка не было ни сил, ни желания бегать за ним. Всё случилось именно так, как он и предполагал, — Пак заинтересовался им, попробовал поухаживать, но поняв, что мальчишка не так доступен, как некоторые, просто отошёл в сторону. Осознавать это было обидно и горько, ведь Чанёль обманул его уже в который раз. И зачем было целовать, если чувств никаких? Мысль, что альфа устаёт от занятий и едва держится на ногах от недосыпа, отчаянно не желала посещать черноволосую голову.
— Эй, очкарик, дуй в конец!
Очнувшись от грубого баса, Бэк перевёл недоумённый взгляд на Чанёля, склонившегося над опешившим Чондэ. Похлопав ресницами, Ким собрал скромные пожитки и перебрался за заднюю парту, а на его место тут же опустился Пак.
Смущённый близостью альфы, омега раскраснелся ещё сильнее, а до этого зажатые в руке флешки, рассыпались по полу разноцветной мозаикой. Когда альфа бросился на помощь, ползая вместе с Бэком на корточках и то и дело сталкиваясь руками, подростки одобряюще засвистели и начали перешёптываться.
— Заткнулись все! — обернувшись, гаркнул Пак, а потом шепнул растерянному Бэку. — Хватит трястись, никто тебя не съест!
Немного успокоившись и взяв себя в руки, омега раздал каждому по флешке и подошёл к доске.
— На носителях, которые я вам предоставил, записано несколько программ, созданных непосредственно мной. Они облегчат вам жизнь, если нужно будет срочно подобрать код или взломать базу данных. Эти проги универсальны и, скромно замечу, что не имеют аналогов в мире! — От собственного несдержанного хвастовства, щёки Бёна запылали ещё сильнее.
Включив проектор, Бэкхён начал объяснять на практике, как работают программы, и то и дело передёргивал лопатками, чувствуя на спине обжигающий взгляд альфы. И что только ему нужно? То игнорирует, то проходу не даёт…
— Что это? — сидевший ближе всех к окну Тао, первым встрепенулся и отдёрнул жалюзи.
Услышав громкое гудение, подростки сгрудились у подоконника и подняли взгляды, тут же теряя дар речи, — по закатному розовому небу стремительно летели точки истребителей.
— …одиннадцать, двенадцать, тринадцать! — поспешно сосчитал Чондэ.
— Опять учения? — хмыкнул Минсок, вглядываясь в очертания самолётов.
— Не думаю, — поёжился Лухан. — Насколько я знаю, у наших…
Договорить омега не успел — раздавшийся совсем рядом с домом взрыв, заставил треснуть стёкла и разлететься острыми осколками. Поспешно отскочившие от окна подростки, ещё не осознавшие произошедшего, недоумённо переглянулись и остановили взгляд на командире, бледном словно полотно.
— Что будем делать? — то и дело оглядываясь, поёжился Тао.
Сехун медлил, шаря взглядом по комнате и проклиная куратора, так некстати смотавшегося в город. В голове не было ни одной мысли, а второй взрыв окончательно выбил почву из-под ног. От удара заложило уши и несколько подростков рухнули, словно подкошенные, непонимающе вращая глазами.
— Нам нужно в укрытие! Там, во дворе, есть небольшой подвал! Идёмте! — крикнул Чанёль и, крепко схватив Бэкхёна за руку, первым выскочил из класса.
Пока парни бежали по коридору, один взрыв сменялся другим. Снаряды взрывались то рядом с домом, то совсем далеко, а примешивающийся к скрежету шум моторов истребителей ввергал группу в состояние неконтролируемого безумия.
— Нет! Я не пойду туда! — затормозив на пороге гостиной, закричал Чондэ. — Давайте спрячемся в доме!
— Блять, не сходи с ума! Идём! — заорал Чанёль.
Яркая вспышка и чудовищный жар опалили лицо. Затрещали доски, полыхнуло огнём, а сами парни, отброшенные ударной волной, врезались в противоположную стену.
В голове стоял противный звон, но Чанёль с трудом приподнялся на локтях и сфокусировал взгляд. Теперь, из-за разрушенной стороны дома, виднелся развороченный двор с огромной дымящейся воронкой в самом центре. Никуда не улетевшие бомбардировщики продолжали кружить над домом, словно стая хищных коршунов, высматривающих добычу.
Закашлявшись от осевшей на лёгкие пыли, Пак ощутил рядом с собой шевеление и резко повернулся — Бэкхён лежал на спине, запрокинув голову, и надсадно кашлял.
— Слюнявчик, ты как? — склонившись над ним, осторожно потряс его альфа.
Омежка коротко простонал и распахнул глаза. Ощупав руки и ноги мальчишки, Чанёль облегчённо вздохнул и осмотрел оставшуюся часть группы — на ногах стояли немногие. Минсок лежал под горой досок, неестественно вывернув руку в локте, а Чонин стоял на корточках и зажимал ладонями уши, из которых медленно сочилась кровь.
Мыльный пузырь, окружавший Чанёля, резко лопнул, возвращая прежнюю чувствительность и рассеивая туман перед глазами. Приказав Сехуну вести группу к погребу, а Тао заодно прихватить ничего не соображающего Чонина, сам он остался рядом с неподвижным Минсоком.
— Ты почему здесь? — разозлился альфа, заметив жавшегося к своему боку Бэка.
Слюнявчик лишь замотал головой, заранее отказываясь от всех неозвученных предложений, и с готовностью принялся откидывать в сторону доски, помогая Паку вызволять из плена Минсока.
Когда они, с двух сторон поддерживая Кима, вышли на крыльцо, подростки уже спустились в погреб, а истребители улетели немного вперёд. Взрывы продолжали сотрясать воздух, всё вокруг заволокло дымом, глаза слезились, а ноги едва перешагивали через преграды из разрушенных строений.
— Держите его, осторожно, — командовал Чанёль, передавая Минсока на руки Тао и Сехуну. — Бэк, вперёд!
— Ага, — кивнул мальчик, бесстрашно спрыгнув вниз.
Он уже задрал голову, чтобы проследить, как спустится следом альфа, как внезапно встрепенувшийся Кёнсу подскочил с пола и замахал руками.
— Ребята! Там же остался Рёук!
— Блять! — выругался Чанёль, с тоской обернувшись назад.
— Сехун, иди за учителем! Ты же командир! — вцепился в руку О Бэкхён.
Но прежде, чем альфа ему ответил, Пак с силой захлопнул крышку люка. Бэк так и остался стоять с приоткрытым ртом, в ужасе вслушиваясь во вновь усиливающийся рокот возвращающихся истребителей.
— Чанёль! — звонко закричал мальчишка, ловко взбежав по лестнице.
В последний момент Сехун успел ухватить его за шкирку и вернуть обратно.
— Пусти меня! Чанёль! Чанёль! — верещал Бэк так, что закладывало уши.
— Да заткните его кто-нибудь! — рявкнул Тао, забившись в угол подвала.
— Идите за ним! Чего вы встали?! — роняя крупные солёные слёзы, умолял мальчик.
Омега обвёл взглядом собравшихся, но ни один не сдвинулся с места, чтобы пойти за Чанёлем. Руки Сехуна по-прежнему крепко удерживали Бэкхёна на месте, но сам командир смотрел в сторону.
— Бэк, потише, пожалуйста! Сейчас Чанёль вернётся, — машинально улыбнулся Кёнсу, безуспешно пытаясь вправить руку Минсоку. — Боже, альфы, хоть один из вас способен на что-то?!
Не ожидающие такой злости от миловидного омеги, парни переглянулись, но вперёд вышел Исин и, сев на корточки, стал выполнять все указания сосредоточенного Кёнсу.
— Бэк, ты ведь не забыл, чему нас учили? — всхлипнул стоявший у стены Чондэ. — Лучше пожертвовать одним человеком, чем всей группой. И если Чанёль не вернётся, то он всё равно останется героем…
— Заткнись! — резко вырвавшись из хватки Сехуна, Бэкхён набросился с кулаками на бету.
Разнять их уже не успели — наверху опять раздался мощный взрыв, из-за которого начали осыпаться земляные стены и завибрировал пол под ногами.
— Чанёль! — закричал Бэкхён, не обращая внимания на окровавленные кулаки.
Разом обессилев, он позволил Лухану оттащить себя подальше от остальных и уткнулся носом в его грудь. Дыша рвано и хрипло, он ронял обжигающие слёзы и молился, чтобы с Чанёлем всё было хорошо.
— Не реви! Подождём ещё минуту, и если он не придёт, то пойдём следом! — решительно заявил блондин, гладя младшего по голове.
— Ты правда пойдёшь со мной? — встрепенулся омега.
— Конечно! Покажем альфам, что значит «настоящие мужики», — покосившись на подростков, мрачно припечатал Лухан.
Бэкхён же старался не смотреть на это жалкое зрелище. И пока Чонин продолжал пребывать в отключке, Чондэ дрожал как осиновый лист, а Сехун и Тао сверлили взглядами стену, мальчик считал про себя секунды. Ровно на пятьдесят третьей крышка люка поднялась, и вместе с тусклым светом появилось окровавленное лицо Пака.
появилось окровавленное лицо Пака.
— Чанёль! — подскочил от неожиданности Бэкхён.
Мешаясь под ногами принимающих бесчувственного Рёука альф, он едва дождался, пока Пак спрыгнет следом и наглухо закроет люк.
— Что с тобой? Ты ранен? — прижавшись к альфе, запричитал омега.
Стиснув в ладошках грязное лицо, он крутил его из стороны в сторону, в то время как Чанёль жалобно морщился и нехотя отбивался.
— Немного голову разбил, пока падал. Сейчас твой друг меня осмотрит и перевяжет, — отмахнулся альфа.
— Я сам всё сделаю! — выдохнул Бэкхён и тут же со всей силы ударил Чанёля в плечо. — Какого чёрта ты ушёл, ничего не сказав?! Придурок! Никогда так больше не делай!
— Тихо, Бэк!
— Ненавижу тебя! Я чуть не умер! Так нельзя!
— Пак, у него истерика. Забыл, как нужно успокаивать омег? — с улыбкой глядя на зарёванного дрожащего Бэка, хмыкнул Лухан.
Стоило мальчишке на мгновение замолчать, чтобы перевести дух, как Чанёль ловко подхватил его под мышки и притянул к себе.
— Не сердись, — шепнул альфа, после чего накрыл трясущиеся губы нежным, невесомым поцелуем.
Напряжённое тело медленно расслабилось в его руках, а горячие губы внезапно стали солёными от слёз.
— Тихо, маленький, — прижимая к себе расплакавшегося Бэкхёна, прошептал Пак.
Поверхность всё ещё продолжали сотрясать взрывы, стирая с лица земли военную базу «Морская звезда». И хотя никто не произнёс эту мысль вслух, но все понимали: теперь ничего не будет, как прежде.