глава 15
Взрывы не утихали ещё долго, а шум истребителей то удалялся, то вновь стремительно приближался. Во время сброса очередной боеголовки, погреб сотрясло особенно сильно — мало того, что с потолка посыпались целые ручьи сухого песка, так ещё и на крышку люка что-то со скрежетом рухнуло, легко погнув крепкую сталь.
— Нихуя себе! — резко подскочив, ругнулся Тао.
— Хуан! — прикрикнул на него пришедший в себя Рёук. — Не паникуйте, мальчики! За нами обязательно придёт помощь. У нас есть спальные места, немного еды. Пару дней продержимся!
Не сказать, что слова учителя успокоили, но иного выхода всё равно не было. Рёук, конечно, приукрасил ситуацию, в которой они оказались, но часть правды в этом тоже была.
Погреб явно не был рассчитан на такое количество человек. Спальных мест насчитывалось всего шесть, а из провианта Кёнсу нашёл только шесть банок говяжьей тушёнки, две консервы с тунцом и одиноко лежащую шоколадку, срок годности которой был на исходе.
Когда наверху всё утихло, ребята оживились. Одни стали проверять связь, бегая с мобильниками по всему погребу, а особо смелые решили проверить обстановку снаружи.
— Не делайте этого! — вопили испуганные омеги, пока альфы в три пары рук пытались поднять покорёженную крышку люка.
— Раз-два! — обливаясь потом, командовал Сехун.
Но сколько бы сил они ни тратили, кусок металла не поддался ни на миллиметр.
— Вот же засыпало, — спрыгнув на пол, Тао смахнул со лба пот и обеспокоенно покосился на Чонина.
Если верить Кёнсу, то здоровье альфы опасений не вызывало, вот только тот до сих пор не пришёл в себя и лицо его оставалось полностью обескровленным. Никаких медикаментов, кроме стандартной аптечки, в убежище не нашлось, и хотя До сделал всё от него зависящее, беспокойство подростков не унималось.
— Нужно ложиться спать, уже поздно, — болезненно прижимая к груди повреждённую руку, пробормотал Минсок.
Каждый знал, что не уснёт, но сидеть здесь, взаперти, среди душных стен, и смотреть в одну точку было невыносимо. Чонина, как и Минсока, решено было не беспокоить, поэтому им предоставили отдельные спальные места. Четыре остальные койки поделили практически без боя. На вторые ярусы забрались беты, Кёнсу с Рёуком, и Лухан с Бэком. Трое альф принципиально решили не ложиться спать и все вместе уселись на узкую кровать, подпирая друг друга плечами.
Свет пришлось потушить, чтобы экономить энергию, да и толку от слабой лампочки под потолком почти не было. Дождавшись, когда дыхание остальных постепенно выровняется, альфы недовольно поёрзали, втыкая друг другу в бока острые локти, после чего одновременно вздохнули, понимая, что от щекотливой темы не уйти, как ни старайся.
— Почему побежал за Рёуком? Решил выставить себя героем? — глядя в темноту, холодно усмехнулся Сехун.
— А ты бы предпочёл оставить его подохнуть под бомбами? — встрепенулся Чанёль.
Сидевший между ними Тао неожиданно почувствовал себя неуютно и нервно передёрнул плечами.
— Нужно было всё обдумать, а не бросаться вперёд сломя голову!
— Это тебе не штаб, где разрабатывают военные ходы и стратегии! Это, блять, фронт, где каждая секунда на счету! Если тебе было страшно подставить свою задницу, то просто признайся в этом и не лей воду про «обдумать и не бросаться»!
— Ты что, самый умный?! — психанул Сехун. — Какого хуя ты вообще раскомандовался? Меня выбрали командиром, и я должен был принимать решения!
— Ещё скажи, что если бы не я, мы бы не оказались погребены под грудой железа!
— Какой молодец, всё озвучил за меня!
— Парни, блять! — заорал Тао, когда два кулака просвистели у него перед носом. — Идите нахуй со своими разборками! Сейчас остальных разбудите!
— Да пошёл ты, мудак! Видеть тебя не хочу! — вскочив с койки, рыкнул Чанёль.
— Ну так выйди тогда, — ядовито прошипел О.
Через секунду темнота наполнилась звуками борьбы и глухими ударами кулаков, попадающих куда придётся. Как Тао ни пытался образумить альф, те отчаянно не хотели к нему прислушиваться. Пришлось включать свет, выслушивать недовольные вопли проснувшихся и растаскивать драчунов, разбивших друг другу рожи.
— Ёбаный мудак! — не стесняясь в выражениях, орал Чанёль, яростно отталкивая пытающегося удержать его Тао.
— Специально решил выставить меня трусом?! Типа сам весь прекрасный и отчаянно смелый?! — вопил Сехун, не обращая внимания на требующего остановиться Рёука.
К счастью, от воплей очнулся Чонин и, устало возведя глаза к потолку, попросил всех заткнуться. На удивление это подействовало и парни угомонились, разойдясь в разные стороны погреба.
— Какой же ты дурак! — недовольно шипел Бэкхён, смачивая перекисью ватный диск. — Сам бы тебе нос сломал!
Вдавив ватку в повреждённую переносицу, мальчик тут же ойкнул, извинился и, стараясь не глядеть на сморщенное от боли лицо альфы, принялся дуть на ранку. Сехун сидел в противоположном углу и позволял Кёнсу обрабатывать ссадины. Остальные, недолго поворчав, вновь завалились спать — усталость всё же взяла своё, да и благодатная тишина снаружи успокаивающе действовала на нервы. Каждый был уверен, что уже с утра подоспеет помощь.
— Если ещё раз подерёшься, я тебя лечить не стану! — убирая медикаменты в аптечку, жаловался Бэк. — Уже тошнит от твоей помятой рожи, честное слово! И если ты думаешь, что из-за этих ничего не значащих поцелуйчиков я буду по-особенному к тебе относиться, то ты глубоко заблуждаешься!
Омежка лишь пискнул, когда широкие ладони схватили его за талию и силой усадили на колени альфы. Мальчик встрепенулся, пытаясь вырваться, но Чанёль лишь прижал его покрепче, уткнувшись лбом в тёплое плечо.
Плевать, что эта мелкая вредина сыпала нравоучениями на каждом шагу и вечно что-то бубнила себе под нос. Зато от прикосновений Слюнявчика становилось легче — его руки словно забирали всю боль и грязь, очищали Пака, успокаивали. И именно сейчас, дыша молочным запахом юного тела, Чанёль понял, что пропал — окончательно и бесповоротно.
Он понял, что боится покинуть стены убежища. Потому что там, наверху, он не сможет быть рядом с Бэкхёном каждую секунду. Не сможет уберечь его от опасности и вовремя закрыть от шальной пули. Альфе страшно даже подумать, что его омегу могут ранить или причинить боль. А что будет, если его убьют, даже думать не хотелось.
Чанёль даже не обратил внимания на тот факт, что отныне считал Слюнявчика своим. Эта мысль в одночасье стала настолько привычной, будто так было всегда, и спорить с этим совершенно не хотелось.
Хотелось другого — спрятать мальчишку подальше от войны, запереть в укромном местечке где не взрываются бомбы и не раздаются выстрелы. Чанёль готов был всю жизнь проводить в кровопролитных боях, лишь бы Бэк ждал его дома. Был его домом. Он бы дрался на смерть с врагами, зная, что каждый убитый — это лишний час спокойного времени Бэкхёна. Паку не страшно убивать, потому что тем самым он будет дарить Бэку рассветы и закаты, проливные дожди и знойные дни. Омега будет проводить их на берегу чистой реки, в небольшом уютном доме, под нежно-голубым небом, которое никогда не разрежут точки истребителей. И когда Чанёль вернётся — смертельно усталый, израненный и едва живой — Бэк встретит его и распахнёт свои объятия. Обязательно дождётся. И непременно подарит много прекрасных альфят и омежек, которые будут носиться по заросшей цветами поляне, озаряя жизнь своими криками и смехом. Как следует разогнавшись, они будут запрыгивать в объятия отца и подставлять головы ласковым рукам папы и его тёплым губам…
***
Чанёль проснулся от странных звуков, но первое, на что обратил внимание, так это на уснувшего на его коленях Слюнявчика. Мальчишка спал, прижавшись к нему всем телом, и тихо сопел в шею — тёплый, мягкий, бесконечно нежный и родной.
Не обратив внимания на затёкшее от неудобной позы тело, Пак коснулся губами спутанных волос, ненадолго втянул их аромат и тут же вздрогнул от глухого удара, обращая, наконец, внимание на остальных. Те уже проснулись и сейчас столпились у люка, в который явно кто-то пытался попасть.
Тряхнув всё ещё сонной головой, Чанёль потянулся к брошенному на столе телефону. Едва не обрезав палец о торчащую крышку неровно открытой ножом консервы, он мазнул по сенсорному экрану и взглянул на часы — 08:09. Неужели свои вернулись?
Разбуженный грохотом Бэкхён мило зевнул и тут же получил короткий поцелуй в уголок губ. Так ничего и не поняв, мотнул головой и упёрся ладошкой в грудь альфы, расправляя затёкшую спину.
— Что случилось, Чанни? — едва слышно пробормотал он, хрустя тонкими косточками.
Паку стало совершенно насрать на то, что творилось снаружи. Он прижал к себе этого сонного котёнка, проклиная свою слабость и прущую непонятно из какой задницы нежность. Ведёт себя как влюблённый романтичный мудак, всю ночь представляет, как будут выглядеть их дети… Одним словом, тупеет на глазах!
— Может, хватит тискаться? — предупредительно рыкнул Сехун, после чего указал наверх. — У нас гости.
С удовольствием рассмотрев тёмно-фиолетовый фингал, высокохудожественно украсивший рожу О, Чанёль помог подняться Бэкхёну, и они на пару направились к остальной части группы.
— Это наши? Что мы тогда молчим? Надо дать им знак, что мы здесь! — альфа уже открыл рот, чтобы позвать на помощь, как мощный кулак командира впечатался ему в бок.
— Не смей варежку разевать! — прошипел он и указал на Чондэ.
— Они разговаривают на нергалийском, — жалобно произнёс бета.
— Что, блять?! — застыл Чанёль.
— К тому же, наши бы сами шумиху подняли, а эти упрямо молчат, только между собой переговариваются, — передёрнул плечами Рёук.
— Но надо что-то сделать. Мы же не можем просто так ждать, когда до нас доберутся! — воскликнул Бэкхён, осматривая погреб и ища хоть какое-то укрытие.
— Единственный выход отсюда — люк, — покачал головой Минсок. — Да и оружия у нас нет. Разве что нож да скальпель. А по ним у нас Чанёль мастер!
— Думаешь, сможешь убить человека? — Альфа вздрогнул, когда узкая ладошка Слюнявчика обвила его запястье.
— Не знаю, как-то не приходилось раньше, — нервно отозвался Пак. — Впрочем, я же на войне. Нужно когда-то начинать.
— Нет, мальчики! Так дело не пойдёт! — вмешался Рёук. — Нам нельзя биться с врагом! Во-первых, у нас нет должной подготовки. Во-вторых, их наверняка не один и не два человека. Нам не справиться, мы только лишний раз их разозлим.
— Но где наши? — всё ещё с трудом держась на ногах, Чонин прислонялся к стене и судорожно кусал губы.
— Хороший вопрос, — хмыкнул Минсок.
— А что… — Чондэ даже задохнулся от озарившей его догадки. — Что, если наши проиграли? Нас теперь всех убьют, да?
— Боже, кто-нибудь, заткните его! — простонал Сехун.
Прихватив Пака за плечо, он оттащил его к столу и распотрошил содержимое аптечки. Остальным не было слышно, о чём они шепчутся, но судя по тому, как Чанёль разрезал воздух лезвием, то он явно делился опытом с Сехуном, больше привыкшим к огнестрельному оружию.
Когда монотонные удары сменились неожиданно резким, пришедшимся прямо в крышку люка, подростки взвизгнули и отскочили в угол. Альфы вышли вперёд, прикрывая собой бет и омег, и со страхом наблюдали за тем, как покорёженная крышка медленно, с отчаянным скрипом приподнялась и отлетела в сторону. В погреб тут же брызнул яркий утренний свет, а в солнечном потоке закружились поднятые клубы пыли.
— Чанни! — вжимаясь лицом во взмокшую спину альфы, выдохнул Бэкхён.
Когда в погреб спрыгнул запакованный в бронежилет и каску военный, мальчишки вздрогнули и в очередной раз подались назад, в ужасе глядя на зажатый в его руке автомат. Мрачно их осмотрев и не опуская оружие, солдат обратился к оставшимся снаружи, после чего сказал что-то на незнакомом языке и указал на лестницу.
Последние надежды рассыпались крахом — это точно чужаки. Даже форма была с вражескими нашивками и аббревиатурой, которая и в страшном сне не снилась — НВС — Нергалийские Вооружённые Силы.
— Что он хочет? — не сводя взгляда с военного, пробормотал Сехун.
— Чтобы мы вышли на поверхность, — после долгой паузы отозвался дрожащий Чондэ.
— Сука, — процедил сквозь зубы Чанёль. — Бэк, держись меня!
Слюнявчик послушно кивнул, намотав на кулаки ткань насквозь намокшей от пота рубашки.
Идя друг за другом, парни по очереди поднимались по лестнице и, щурясь от яркого света, выстраивались в ровную шеренгу. Чанёль поднялся первым и обернулся, следя за тем, чтобы Бэкхён не оступился на скользких ступеньках. Последним из погреба вышел Сехун и не смог сдержать шокированного вздоха — база была разрушена практически полностью. От дома остались жалкие руины, среди которых валялась одежда парней, их личные вещи, расколотые тарелки, разорванные книги, внутренности компьютеров. Каша из прошлого, что ещё совсем недавно было настоящим.
Глазами, полными слёз, подростки осмотрели развороченное взрывами поле, стрельбище, практически сравнённый с землёй склад. Всё то, что вчера казалось реальным, сегодня было разрушено, а по месту, которое они считали своим домом, расхаживали нергалийцы. Они смеялись, рыгали подобно свиньям и равнодушно доламывали всё то, что не было уничтожено взрывами.
Немея от страха, подростки испуганно уставились на врагов. Их было много, точно не менее двадцати. Танки и машины, на которых они приехали, стояли за покорёженным забором базы и возле них крутились ещё несколько солдат.
Бэкхён старался не расплакаться и держался лишь благодаря Сехуну и Чанёлю, надёжно прикрывающим его с двух сторон. Мальчик боялся, что их расстреляют прямо сейчас, без суда и следствия, но ещё больше он опасался того, что оба альфы без раздумий бросятся под пули, чтобы защитить его. Отчего-то Бэкхёна это невероятно пугало.
Вышедший вперёд военный, судя по отличающейся форме — главный здесь, что-то сбивчиво проорал и нервно прошёлся мимо подростков. Чанёль умолял себя сдержаться и не нападать прямо сейчас. Странно, ещё десять минут назад он не помышлял о том, что ему хватит смелости убить человека, но сейчас, глядя на эту лощёную наглую рожу, уже мысленно представлял, как намотает на лезвие его мозги, а черепную коробку расколет ударом о землю. Пусть только попробует приблизиться к Бэку. Пусть только рискнёт…
— Что он несёт? — обратился к взволнованному Чондэ Чонин.
Командир нергалийцев продолжал что-то говорить на повышенных тонах, обращаясь к близстоящим солдатам, и судя по лицу Кима ничем хорошим это обернуться не могло.
— Они поняли, что среди нас есть омеги.
— Заткнись! — на ломаном заоранском рявкнул командир и зарядил Чондэ кулаком под дых.
Пока бета корчился на земле от боли, глотая забившуюся в ноздри пыль, подскочившие к подросткам солдаты безошибочно вытащили вперёд омег. Пак лишь на мгновение успел коснуться ледяной ладошки Бэка, и вот Слюнявчик уже стоял напротив взбешённого командира, пока тот жадно разглядывал его, вертя словно куклу.
— Чанёль, нет! — едва шевеля губами, взмолился Сехун, видя отчаянный рывок Пака.
Собрав все силы, Пак исподлобья следил за тем, как хохочущие солдаты рассматривали симпатичные мордашки омег, беззастенчиво их лапали и били по заднице. В глазах растерянных омежек блестели слёзы, а взгляды то и дело обращались на стоящих в стороне альф и бет.
Когда один из мерзко ржущих солдат перехватил Лухана поперёк груди и сунул руку ему в штаны, блондин не выдержал и со всей дури зарядил затылком ему в нос. Охнувший военный схватился за сломанную переносицу, а взбешённый командир ударил омегу с такой силой, что тот мешком рухнул на землю и тут же затих. Воспользовавшись суматохой, один из солдат схватил в охапку вскрикнувшего Рёука и потащил обратно в погреб, мерзко при этом похихикивая и лапая отчаянно сопротивляющуюся омегу, командир только что-то недовольно крикнул вслед.
Хватило одного короткого взгляда, чтобы верно оценить ситуацию — рядом с омегами крутился только главарь, побитый альфа и пара ржущих солдат. Остальные либо рылись в отдалении среди развалин, пытаясь найти что-то ценное, либо кучковались за забором рядом с бронетехникой. И никто явно не брал в расчёт испуганных невооружённых подростков.
Медлить было нельзя, Чанёль это понимал. Выбросив из головы все лишние мысли, он резко метнулся к командиру, наступающему на перепуганного Бэкхёна, и, зажмурившись, вонзил нож куда-то в шею. Лезвие чиркнуло, легко вспарывая кожу, и нож выпал из дрожащих рук.
Выпучив глаза, нергалиец что-то заорал, зажимая ладонью рану, но выросший перед ним Сехун хладнокровно воткнул скальпель в глаз. Кто-то из омег звонко завизжал, встрепенувшиеся солдаты начали судорожно хвататься за оружие, но удача оказалась на стороне испуганных и от того неожиданно собранных подростков.
Тао молниеносно вырубил ударом одного из солдат, Сехун забрал у мёртвого командира автомат и, приказав команде отступать, открыл огонь по солдатам. Чанёль закинул на плечо ничего не соображающего Лухана и, заодно прикрывая пригнувшегося Слюнявчика, побежал в сторону леса.
— Сехун! — надрывно кричал Бэк, то и дело оглядываясь и глядя на командира, продолжающего прятаться за горой мусора и стрелять по приближающимся солдатам.
— Иди сюда! Быстро! — неожиданно завопил Исин, хлопая себя по карманам.
Когда патроны кончились, О ожесточённо отбросил автомат и подбежал к остальным.
— В лес валите! Да поскорее! — приказал Чжан, сжимая в руке что-то смутно напоминающее гранату. — Потом всё объясню! Ну же!
Послушавшись бету, подростки нырнули в лес. Чанёль передал очнувшегося, но всё ещё плохо соображающего Лухана на руки Тао и ловко побежал впереди, выбирая наименее опасную дорогу. Остальные мчались за ним, неуклюже перепрыгивая кочки и с трудом не вписываясь в стволы деревьев. Усталость постепенно накапливалась, но услышав за спиной оглушительный взрыв, они резко затормозили, налетая друг на друга, и повернули головы к столбу дыма, поднимающегося оттуда, где они были пару минут назад.
Прибежавший запыхавшийся Исин рухнул в траву и долго хрипел, не обращая внимания на расспросы парней. Чуть восстановив дыхание, осторожно сел и смахнул со лба пот.
— Я эту гранату уже неделю с собой таскаю. Всё думал, как усовершенствовать. Вот, пригодилась, как видите, — робко пробормотал он. — Их, конечно, не убило, но человек пять неплохо так зацепило. Будет время убежать.
— Но куда? Мы не знаем, что случилось и где наши! У нас нет ни еды, ни оружия! Мы можем легко нарваться на ещё один отряд нергалийцев и тогда нам точно конец! — расплакался Кёнсу.
Сехун, всё это время сидевший с каменным лицом, бросил неосторожный взгляд на заляпанную чужой кровью ладонь и, резко подавшись вперёд, выблевал на землю всё скудное содержимое желудка.
Повисла напряжённая тишина. Парни растерянно переглядывались, а командир ожесточённо сплюнул и вытер губы рукавом толстовки. Каждый понимал, в какой заднице они оказались.
— Нельзя здесь сидеть. Идёмте, — встав первым, приказал О.
— Но куда? — жалобно обратился к нему Минсок. — К тому же, Рёук остался там, на базе!
— Прости, дружище-психолог, но я пока не готов исполнять на бис роль местного героя, — поёжился Чанёль.
Судя по всеобщей тишине, других смельчаков также не наблюдалось. Придав лицам наиболее хладнокровное выражение, подростки с кряхтением поднялись и осмотрелись.
— Кажется, там север. Если мне не изменяет память, то именно там находится взвод наших, нас ещё хотели туда на экскурсию сводить, — шустро сориентировался Бэкхён.
— Отлично, идём на север! — с наигранным энтузиазмом кивнул Сехун. — Я в начале, Чанёль замыкающий. Не отставайте и не выбивайтесь из строя!
Раздав необходимые указания, О решительно направился в выбранном направлении, искренне надеясь, что видя его идеально ровную спину, никто не усомнится в успешности их миссии. А видеть слёзы на его щеках совсем необязательно.