глава 17
— Чанни, он смотрит прямо на нас, — всхлипнул Бэк, цепляясь ослабевшими пальцами за плечи альфы.
— Тшш! — прошипел Пак, следя за хищником боковым зрением.
Огромный бурый медведь не спешил ни нападать, ни убираться восвояси. Он стоял в нескольких десятках метров от них, но даже с такого расстояния было понятно, что он куда крупнее альфы. С чуть желтоватых клыков капала слюна, а пасть то и дело раскрывалась, выпуская наружу рокочущий рык. Ноги омеги подогнулись от страха, когда медведь сделал шаг в их сторону, Чанёль едва удержал Бэкхёна, одними губами умоляя отвести взгляд.
Но никакие меры предосторожности не помогли — оглушительно зарычав, хищник бросился прямо на людей, отталкиваясь мощными задними лапами и грузно приземляясь на передние. Бэк бы определённо оценил грацию медведя, как и перекатывающиеся под блестящей шерстью мышцы хищника, вот только страх подстегнул его немедленно побежать прочь. То и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что Чанёль мчится следом, омега лихо перепрыгивал через многочисленные кочки и каждый раз громко вскрикивал, когда не отстающий хищник начинал сотрясать воздух рыком.
— Чанни, куда? — жалобно спрашивал Бэк, отчаянно не понимая, где можно скрыться от медведя.
Ответить альфа не успел — запнувшись об очередной, торчащий из земли корень, он болезненно вскрикнул и схватился за лодыжку.
— Ты как? — резко затормозил мальчишка.
— Блять! — не открывая глаз, выругался Чанёль. — Чего встал? Беги!
— А ты…
— Беги!
Вздрогнув от оглушительного вопля, Бэкхён растерянно посмотрел на стремительно синеющую лодыжку Пака, затем на приближающегося медведя, и принял для себя невероятно важное, но нужное решение. Отбежав от Чанёля метров на десять, он подхватил с земли камень и швырнул его, заставив зверя повернуться в свою сторону.
— Эй, ты! Иди сюда! — размахивая руками, задиристо завопил омега.
— Не смей! — зарычал альфа, отчаянно ища, чем кинуть в медведя и переключить его внимание на себя.
Но ни толстый сук, ни камень, просвистевшие над самым ухом, не заставили медведя оторвать залитый кровью взгляд от белого словно мел мальчишки. Бешено рыкнув, он бросился следом за Бэком, оставив за своей спиной задыхающегося от страха Чанёля.
Бэкхён был уверен, что ещё никогда не был так быстр и ловок. Он стрелой летел вперёд, совершенно не чувствуя усталости, даже не на втором, а на третьем дыхании. Мысль, что нужно увести зверя от Пака, добавляла свежих сил, когда казалось, что единственный выход — это ничком рухнуть на землю и позволить разодрать себя на куски.
Когда колоть в боку стало совсем уж нестерпимо, а лениво бегущий хищник наоборот набрал скорость, омега понял: нужно что-то делать. Заприметив неподалёку крепкое дерево, он с разбегу запрыгнул на ствол и, дурея от страха и собственной смелости, начал шустро карабкаться наверх. Медведь остановился внизу и, царапая острыми когтями кору, разъярённо зарычал.
Бэк, добравшись до верхушки в считанные секунды, безвольно повис на стволе и со страхом взглянул на расхаживающего вокруг дерева хищника. Тот явно не спешил уходить и чутко водил носом, принюхиваясь и изредка фыркая. Огромная туша явно хотела набить бездонное пузо худеньким омежкой и не желала так просто расставаться с законной добычей.
Мальчишка сам не знал, к кому обращался — Богу, Дьяволу, судьбе, удаче, но когда из ближайших кустов, тихо попискивая, выбрался неуклюжий медвежонок, невольно вздохнул с облегчением. Хищник тут же переключился на детёныша, трепетно его обнюхал и, бросив тяжёлый взгляд на сидящего на дереве человека, схватил мелкого зубами за шерсть и потащил обратно в лес.
Толком не поверив в своё счастье, Бэкхён бессильно разрыдался, разом ощутив и головокружение, и слабость, и усталость, до отказа наполнившие хрупкое тело.
***
Омега не знал, сколько часов просидел на дереве. Время для него остановилось и отмерялось рваными отрезками от дождя до дождя. Ливень начинался уже три раза, одежда Бэка не успевала просохнуть, как на неё выливался новый поток воды. Нестерпимо хотелось кушать, а ещё сходить в туалет. Вот только от одной мысли, что нужно спуститься с дерева, затёкшие конечности мальчишки отказывали и он ещё крепче жался к влажному стволу.
Уперевшись лбом в шершавую кору, Бэк старался не смотреть вниз, так как всё чаще чувствовал тошноту. От промозглого ветра давно окоченело тело, а мысли, напротив, были невероятно свежи. Стремительно смеркалось, но помощь не приходила. Спасательный отряд либо уже был на месте, либо должен подойти с минуты на минуту. Кто знает, возможно, они заберут остальных подростков и вернутся на базу, воспользовавшись главным военным правилом: «Лучше потерять одного, чем поставить под удар всю команду».
Руководствуясь именно этим принципом, они бросили в «Морской звезде» Рёука. Могли бы спасти или хотя бы попытаться, но ни один не изъявил желания подставляться под удар. Так почему сейчас всё должно быть иначе? Это даже правильно, если они уйдут без него. Смысл бродить по лесу измученным голодом и дождём подросткам, ища совершенно бесполезного омегу? Для команды он пустое место. Они справятся без него. Недаром же Бэк раздавал те флешки и учил их пользоваться примитивными, но такими важными программами.
Задохнувшись от жалости к самому себе, Бэк бессильно расплакался, уже не беспокоясь, что его могут услышать враги или на звуки вернётся медведь. Может, потому, пребывая в истерике, не услышал приближающиеся шаги и неразборчивые голоса. Лишь когда до его ушей донёсся щелчок затвора, резко обернулся и со страхом уставился в чёрное дуло, направленное прямиком ему в лоб.
Дурацкая идея поднять руки, едва не закончилась падением на землю. Бэк изо всех сил вцепился в ствол и немигающими зарёванными глазами всматривался в лицо незнакомого альфы, держащего его на мушке. Радовало, что форма на нём была заоранская, вот только судя по кривой ухмылке, самого Бэка приняли за врага.
— Что вы делаете? Опустите оружие! — раздался требовательный крик.
— Минсок! — облегчённо выдохнул Бэкхён, увидев выбежавшего из-за деревьев омегу.
— Это, что ли, наша пропажа? — закинув автомат на плечо, хмыкнул альфа. — Сам слезешь?
Мальчишка, ещё не отойдя от шока, мысленно оценил свои силы и жалобно помотал головой. Альфа же, поправив кожаные перчатки с обрезанными пальцами, легко подтянулся на ветке и стал ловко карабкаться на самый верх.
— Ох, Бэк, мы с ног сбились, пока тебя искали! Пришлось разделиться на группы, чтобы охватить большую территорию! — сбивчиво рассказывал Минсок, пока незнакомый альфа осторожно отрывал закоченевшие пальцы омежки от дерева и позволял вцепиться в свои плечи. — Повезло, что спасательный отряд пришёл раньше времени! Мы сразу отправились на твои поиски, мы бы ни за что не ушли без тебя!
— А где Чанёль? — крепко держась за своего спасителя, всхлипнул Бэк.
— Он в другой группе. Ох, Пак так перепуган! Это он всех на ноги поставил!
Ким едва дождался, когда ступни друга коснутся земли, и тут же принялся его ощупывать, вертеть во все стороны, а затем и вовсе не выдержал и расцеловал в обе щеки. Крепко прижал к себе, обнял и, уткнувшись носом в шею, смущённо пробормотал, что очень за него испугался.
— Ладно, бойцы, отставить сантименты! — совсем не злобно гаркнул альфа и протянул Бэкхёну широкую ладонь. — Ну что, герой, давай знакомиться! Я командир части, где вы будете служить, Ву Ифань!
— Здравствуйте, а я Бён Бэкхён, — смущённо пожав протянутую руку, представился омега.
Подмигнув мальчишке, альфа вытащил из нагрудного кармана рацию и обратился к остальной части отряда:
— Пропажу нашли, встречаемся в начальной точке.
***
Бэк немного волновался, пока шёл по тёмному лесу и мимоходом жевал бутерброд, выданный ему Ифанем. Вопреки ожиданиям, есть уже не хотелось — то ли из-за пережитого стресса, то ли чувство голода за столько времени притупилось. Но альфа сказал, что поесть необходимо, и ослушаться его совсем не хотелось.
Когда впереди замаячили лучи фонарей, трое людей невольно прибавили шаг и вышли на широкую опушку, где нервно расхаживали подростки и другие члены спасательного отряда. При виде Бэкхёна, они облегчённо вздохнули и бросились его обнимать, правда тут же расступились, пропуская вперёд хромающего Пака.
— Ты что…
Договорить мальчишка не успел — Чанёль прижал его к себе и, уткнувшись носом во влажные волосы, мелко задрожал, будто из последних сил сдерживая рыдания. Хотя, судя по опухшему лицу и покрасневшему кончику носа, альфа всё же успел дать волю эмоциям.
— Никогда так больше не делай! Слышишь? Ты даже не представляешь, как я испугался, — на грани слышимости шептал Пак, осторожно поглаживая плечи льнущего к нему омежки.
— Пора выдвигаться в путь! — громогласно объявил Ифань. — Идём в парах. Джоншин впереди, Минхо замыкающий.
Никто не посмел ослушаться командира, и пока группа выстраивалась в колонну по двое, Ву поманил к себе Пака и, под настороженным взглядом Бэкхёна, отвёл в сторонку.
— Эй, парень, что у вас с омегой? — обманно небрежно поинтересовался мужчина.
— Мы друзья, он мне как младший брат, — бессовестно солгал Чанёль, чувствуя на своих лопатках прожигающий взгляд Слюнявчика.
— Да ты что? — сплюнув в сторону, прищурился Ифань. — Я, в отличие от штаба, против омег на войне. Я даже не уверен, как на их присутствие отреагирует моя часть.
— Не совсем понимаю…
— Если узнаю, что ты с ним трахаешься или крутишь роман, лично отправлю обоих под трибунал. Армия — это не клуб свиданий.
Насмешливо хлопнув Чанёля по спине, Ифань направился в начало колонны, а Пак подошёл к Сехуну, который должен был составить ему пару.
— Чего он хотел? — шепнул О, когда отряд наконец выдвинулся вперёд.
— Сказал, что отправит нас с Бэком под трибунал, если подловит, — нехотя признался Чанёль.
— Да уж, вы слишком палитесь.
Пак хотел возразить, но неожиданно поймал вопросительный взгляд Бэкхёна, шедшего на несколько метров впереди, и то и дело оглядывающегося. Ободрительно ему улыбнувшись, альфа крепко призадумался над тем, как удержать свои чувства в узде и не спалиться перед моментально разонравившимся ему командиром. За таким не заржавеет, уж в этом Пак был уверен.
***
Они шли всю ночь, устроив лишь два привала по десять минут. И если альфы держались довольно уверенно, то омеги и беты всё чаще запинались и едва передвигали ногами. Радовала надежда, что в части их будет ждать куратор, который обязательно успокоит, по-отечески обнимет и убедит, что всё обязательно будет хорошо — так уверенно, как это умеет только он. Но и этим мечтам не суждено было сбыться.
Едва на горизонте забрезжила огороженная колючей проволокой часть, как командир Ву прибавил скорость, словно был не живым человеком, а высокотехнологичным роботом. Ворота оказались предусмотрительно распахнуты, и по обе стороны от них выстроились вышколенные солдаты. Ифань расслабленно им кивнул и провёл отряд на внутреннюю территорию базы. Отпустив своих бойцов, альфа небрежным взглядом обвёл подростков, после чего поманил их за собой. Было раннее утро и кроме дежуривших по периметру солдат, никого больше не было видно. Пока мальчишки пересекали широкую площадь для построений, они то и дело с любопытством осматривались, понимая, что теперь всё по-настоящему. По-взрослому.
Военная часть мало напоминала «Морскую звезду». Никаких заросших травой и цветами полей, заброшенных складов с антиквариатом и домашнего уюта. Учебная база была живительным глотком воды в душный день, в то время как их новое место пристанища напоминало собой очаг боевых действий. Всё по-военному строго и вышколено. Высокие смотровые вышки, находящиеся на расстоянии трёхсот метров друг от друга; оборудованная современными снарядами спортплощадка; огромное по размерам стрельбище. Вместо общего большого дома, несколько серых бараков. Поблизости было лишь одно двухэтажное здание — местный штаб, куда и направлялся решительно настроенный Ифань.
Они поднялись на верхний этаж и прошли в увешанный картами кабинет. Ву устало опустился в глубокое кресло, жестом пригласив остальных сесть за длинный переговорный стол. Больше всего мальчишки хотели спать, но сказать вслух о своём желании не смели.
— Ну что, салаги, школьная жизнь окончена — начались жестокие будни, — сурово произнёс альфа, поочерёдно разглядывая лицо каждого подростка. — Вы должны понимать, что совсем зелёные и глупые, ни черта не смыслящие в жизни и смерти юнцы. Моя задача — как следует вас натаскать. Ваша — во всём меня слушаться и не перечить. Кто из вас командир отряда?
Сехун неуверенно поднял руку и тут же попал под прицел испепеляющего взгляда Ву.
— Я должен посмотреть на каждого из вас в действии. Сейчас вы уже плохо соображаете, поэтому в течение трёх часов можете устроить себе короткий отдых, после чего буду ждать вас на плацу. Вопросы есть?
— А мы можем увидеть куратора Кима? — решился спросить Минсок.
— Ким Чунмён больше не ваш куратор. Кроме того, он находится совсем в другой части, — отрезал Ифань.
— Но я же с ним связывался, — возразил Бэкхён. — Он сказал, что будет ждать нас!
— Это армия, и приказы свыше не обсуждаются. Штаб решил, что вы нужны здесь. Именно поэтому вы находитесь в моей части. Или вас что-то не устраивает?
Подростки окончательно притихли, сверля взглядом поверхность стола и удивляясь, как та ещё не задымилась. В это время мрачный Ифань вдавил кнопку селектора и кому-то отрывисто бросил короткое «зайди».
Через пару секунд дверь бесшумно распахнулась и в кабинет зашёл высокий худой парень со светлой шапкой волос. Он был крайне смазливый, настолько, что его можно было принять за омегу, но судя по полностью отсутствовавшему запаху, являлся никем иным, как бетой.
— Тэмин, проводи новичков в барак и покажи, где что находится, — уже углубившись в какие-то бумаги, приказал Ифань.
Бета отдал честь и вышел в коридор, дожидаясь, когда подростки выйдут за ним следом. Стоило им покинуть стены штаба, как он тут же приветливо улыбнулся, сбросив с лица прежнюю холодную маску.
— Ну, вы чего такие растерянные? Напугал наш командир? — весело вышагивая вдоль бараков, полюбопытствовал Тэмин. — Вы его не бойтесь, он мировой мужик. Вот только уж больно строгий! Ой, а это правда, что среди вас есть омежки? Ох, и несладко вам придётся в окружении местных альфа-самцов!
В голосе беты мелькнули ничем не прикрытая жалость и невыносимая тоска, от которой омежки ещё сильнее помрачнели и неуверенно переглянулись.
— На территории части, как правило, пять действующих отрядов. В зависимости от их навыков, Ифань направляет на задания ту или иную группу. Когда миссий нет, то проводят учения и тренировки. Также каждый из отряда поочерёдно несёт дежурство — как у ворот и вышек в течение суток, так и в штабе. Плюс есть ещё дежурства в столовой, но там контингент чаще всего составляют наказанные за непослушание. Ифань считает, что только физический труд облагораживает человека! — без умолку тарахтел Тэмин, не давая подросткам и слова вставить. — Вот здесь, кстати, наша кухня. С другой стороны здания находится медпункт. Обязательно зайдите туда и запаситесь подавителями — они вам пригодятся. Даже я чувствую, как от вас разит! С другими отрядами постарайтесь не ссориться, даже когда вас начнут цеплять. Уж так сложилось, что новичков здесь не любят и всячески портят жизнь мелкими и не очень пакостями. За омегами особо присматривайте — взрослые альфы могут легко их изнасиловать. И я уверен, что Ифань будет на их стороне, а вас обвинит в провокации. Но это между нами, хорошо? Тут, знаете ли, ужасно вонючий карцер. Последний раз я просидел там неделю. Думал уж, что не откачают!
— А туда просто загреметь? — покосившись на Сехуна, на всякий случай уточнил Чанёль.
— Когда как. Иногда достаточно попасться на глаза кому-то из командиров с сигаретой в зубах. Часто сажают за сон на посту или когда перечат старшим. За отлынивание от тренировок посадить могут. Короче, ребят, это грёбаная армия и полная жопа! — с тяжёлым вздохом развёл руками бета.
Он наконец дошёл до крайнего барака и отпер медным ключом металлическую дверь. Зашёл внутрь первым, щёлкнул выключателем и озарил искусственным светом небольшое пространство.
— Вы уж простите, но никакого комфорта — для каждого отдельное койко-место, но спать будете в одной комнате. Кровати двухъярусные, сами решите, кто где ляжет. Есть стол, пара стульев и диван, но на него лучше помногу не садиться — развалится. Шкафа два, но у вас, смотрю, с вещами напряжёнка. В общем, располагайтесь! Через три часа я приду за вами, постарайтесь к тому времени проснуться и умыться, — Тэмин указал на выстроенные вдоль стены три раковины. — Душевые во дворе, но там можно мыться строго в определённое время. В обед я принесу вам график дежурств, отведу на склад, где вам выдадут табельное оружие и по две пары формы. А дальше вами уже Ифань займётся. Ну, я пошёл!
Махнув на прощание рукой, бета, хлопнув дверью, вышел из барака, и шокированные подростки проводили взглядом его мелькнувшую в окне светлую макушку. Ни один не решился нарушить вязкое молчание. Парни в сотый раз рассматривали деревянные стены, на которых тут и там висели выцветшие плакаты с обнажёнными омегами, выдернутые из глянцевых журналов, судя по дате в углу — ещё довоенного времени.
Всё резало глаза — и драные полосатые матрасы, скрученные наподобие рулетов, и лежащие поверх плоские квадраты подушек, и рассохшиеся стулья, на которых посидел не один десяток задниц; свисающая соплёй грязная занавеска; заплёванные предыдущими жильцами раковины.
Когда под ногами пробежал жирный рыжий таракан, Кёнсу пронзительно взвизгнул и отпрыгнул к стене. Усатый не успел добежать до едва заметной щели в полу, когда его припечатала тяжёлая подошва Тао, превратив в липкую кашу.
— Что за пиздец, — протяжно вздохнул Чонин, опустившись на стул и тут же с грохотом развалившись на полу.
— Да ладно страдать! Вам ещё несказанно повезло — у вас есть милые, заботливые и трудолюбивые омеги, — глядя на торчащие из-под задницы Кима обломки, с грустной улыбкой произнёс Лухан. — Ну что, мальчики, приведём это убежище для тараканов в божеский вид? Всё-таки нам теперь тут жить!
— А может, лучше отдохнём? Нам три часа дали на поспать, — заканючил Чондэ, вот только его никто не услышал.
Кёнсу решительно сдёрнул с окна грязную занавеску и принялся застирывать её под ледяной водой, Бэкхён отыскал в углу видавший виды веник и начал тщательно подметать грязный пол, Минсок здоровой рукой отмывал раковины, а Лухан схватил пару подушек и отправился на крыльцо, чтобы выбить из них пыль. Альфы тут же бросились на помощь, проделывая те же манипуляции с матрасами. Исин распахнул окно, заполняя помещение рассветными лучами солнца, и принялся натирать до блеска стёкла. Чтобы не чувствовать себя лишним, Чондэ подошёл к шкафам и принялся выгребать из них многочисленный мусор.
И только так, занимаясь делом, подростки отвлекались от щемящего страха перед будущим. Они понимали, что всё изменилось, но не были готовы к этим переменам. Сироты из приюта, не привыкшие к ласке и домашнему теплу, они отчаянно цеплялись за прошлое, желая увидеть куратора и других учителей. Здесь всё было чужим, страшным, непонятным и незнакомым. И они в который раз за короткую жизнь вновь почувствовали себя мелкими щенками, брошенными взрослыми на произвол судьбы.