INNAMORATO

Оуууу ... какой слон лежал на мне всю ночь и что я делал вчера?

Внезапно нахлынувшее воспоминание о вечеринке действует лучше контрастного душа. Бл*..! Я вскакиваю на постели, несмотря на жуткую головную боль.

— Нормальный вечерок! — Невольно произношу эти слова вслух.

Не хочется вставать, не хочется на работу, не хочется помнить вообще ничего! Сижу, вцепившись в собственную постель. Как же я труслив! Я действительно чертовски напуган и не знаю, что меня ждет. Работаю в этой компании более двух лет. Я любим, меня ценят. Что будет теперь? Кто я теперь для них? Бред! Что я вчера нес? Зачем?!?!

Телефонный звонок заставляет выйти из ступора:

— Да! Але!

— Привет! Забрать? — Ник. Ты хотя бы со мной общаешься уже неплохо.

— Думаешь, не осилю руль собственного авто?

— Думаю после вчерашнего — не стоит, — смешок в трубку. Ник, ты даже меня не ненавидишь.

— Я еще не проснулся... — сонно тяну в ответ.

— У тебя двадцать минут! — Короткие гудки.

Приходится встать и отнести свое тело в душ. Двадцать минут было оптимистично, но через тридцать четыре минуты я все же выхожу из подъезда, свежий, побритый, в сером костюме и c убитым выражением лица. Я боялся? Да, мне было еще хуже.

— Привет, мой откровенный друг, — стебает Ник, когда я сажусь в машину. Ну почему, почему ты не можешь заткнуться и сделать вид, что ничего не помнишь?

— Угу... — тру глаза, типа очень хочу спать. На самом деле не хочу на него смотреть, не хочу и все. Смотрю в окошко.

— Боишься?

Бл*... Ник! Нет, танцую в душе! Да! Я боюсь! Я чертов геи! И могу стать звездой или изгоем! О чем я и узнаю в течение сегодняшнего дня! Уже молчу о восторге моего босса-извращенца!

— Угу... — я прекрасно вежлив, правда?

— Да наплюй на всех! Поверь, то, кем ты являешься отнюдь не новость для половины нашего офиса. Ты себя со стороны видел?

О как? Мой сладкий мальчик Ник, догадывался о том, что я гей, и каждый раз неизменно шлепал меня по заднице в душе? Даже интересно. Забыв о вчерашнем позоре, озадаченно поворачиваю голову в его сторону. Хах... его глаза ржут и он стебется. Рыжая бестия просто стебется надо мной. А я так страдаю!

— Ты — урод! — Все, что я смог выдавить из себя. Почему злюсь? Может потому, что он не жалеет меня, а просто ржет? Не знаю...

Машина медленно подъезжает к офису, и Ник паркуется возле белого кадиллака.

— Ну, пошли. Будем ловить взгляды зависти и восторга! — Я молчу, — ок, будем ловить. Я смиренен и чувствую себя немного несчастным. Где-то в глубине понимаю, что Ник заехал за мной, чтобы не оставлять одного, где-то в глубине безумно благодарен.

Заходим в лифт и... конечно — Арчи.

— О, Саша, дорогой, протрезвел? — Как тактично бл*..

— Да, любимый, мне значительно легче, — на автомате парирую в ответ. Ник ржет. Арчи не успокаивается:

— Вы приехали вместе, уехали вместе. Ночь была бурной, признайся Ник?

— Признаюсь... — улыбается Ник. Арчи на мгновение зависает, не зная, что сказать. Но этого хватает, чтобы открывающиеся двери лифта выпустили нас на нужный этаж. Арчи ехать дальше.

— Бррр.... — меня передергивает, — у тебя была бурная ночь?

— Да! Ты меня всего обблевал, помнишь? — Опять ржет. Да иди ты...

Несмотря на мои опасения. Атмосфера в отделе кажется обыденной. Никто не кидается на меня с расспросами, не шушукается за спиной. Может, они все же решили, что это был пьяный бред? О если бы!

Плюхаюсь за свой стол и зарываюсь в работу. Не хочу сегодня ни говорить, ни думать, ни чувствовать. Прошло не менее четырех часов, прежде чем вспоминаю, что все еще курю, и лениво тащусь в курилку. Все спокойно и, слава Богу! Может меня минует чаша разборок? Не успеваю переступить порог, как слышу тихие женские голоса:

— Нет, ты представь, а ведь такой красавчик, просто потеря.

— Да по нему же сразу видно, ты что? Эти плавные движения, тонкая талия, посмотри на его спину. Он изящен, как девица. И слишком хорош, со своими желтыми бл*... глазами!

У меня вообще не бл*... глаза! Что меня возмущает в этой фразе — не понимаю. Но после нее нагло захожу в курилку, обрывая все разговоры. Девчонки хихикая, выбегают в коридор. Я один. Все х*... теперь я знаю, что тишина не более чем завуалированное любопытство...

Упираюсь взглядом в окно, стараясь незаметно слиться со стеной. Мне нужно два дня. Всего два дня, чтобы прийти в себя, набраться сил и с подколками отражать нападки. Сейчас не могу. Хочется реветь.

— Скучаешь? — Вздрагиваю от неожиданности, наверное, слишком раздраженно. — Прости, не хотел напугать! — Оборачиваюсь к Янушу:

— Курю!

— Ты как? После вчерашнего, нормально? — Начинаю закипать, — мы что-то напились вчера не хило, я домой доползал, — гнев сменяется на чувство благодарности. Ты об этом...

— Та да, меня весь вечер выворачивало. Коньяк был паленый.

— Да, и жрачки маловато. Такие посиделки надо в пятницу устраивать, а не в начале рабочей недели.

— И кому ж золотая идея в голову пришла?

— Арчит всех уболтал...

— Арчит... ну да, — задумчиво хмыкаю, опять Арчит.

Гашу сигарету и возвращаюсь на рабочее место. Давайте сегодня все остальные разговоры без меня.

В пять часов раздается долгожданный гудок, извещающий о конце рабочего дня. Ойее! Быстро закидываю вещи в сумку. Сейчас тренажерка и домой.

— Едешь в тренажерку?

Ник... Не знаю, хочу ли я ехать в тренажерку с тобой и хочу ли я уже вообще ехать в тренажерку. Меня не раздражает Ник, просто — не сегодня.

— Нет, наверное, нет.

— Давай тебя подкину? Потом в зал.— Ник неизменно галантен и заботлив.

— Хочу прогуляться, спасибо, — разворачиваюсь и ухожу. Знаю — ему это не нравится. Но дай, дай мне побыть одному!