Белый халат и Темные переулки

Тишина, воцарившаяся после лязга чашки, казалась плотнее бетона, давя на виски. Ира не отводила взгляда от блондинки, и в её серых глазах, обычно таких спокойных, сейчас плясали искры — предвестники шторма. Блондинка, почувствовав этот тяжёлый, пронзительный взгляд, перестала хлопать ресницами, и на её лице появилось едва заметное, но неприкрытое беспокойство.

Воздух в комнате, казалось, был наэлектризован, каждый нерв натянулся до предела. Ира медленно наклонила голову, её губы чуть заметно скривились в усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.

— Альбина. — Её голос прозвучал мягко, но было ощущение, что Ирина хочет отговорить подругу от отношений с авторитетом. — Он же явно на зоне раньше сидел, тебе бы нормального мужа и с ним семью.

— Ирин... я понимаю твоё беспокойство, но он мне очень нравится. — Из губ блондинки сорвалась очередная ложь, надо ей полное имя Кащея, а не просто погоняло. — Я всё равно хотела бы попробовать, если не получится, то это будет мне уроком. — Прошептала Альбина, а для убедительности на серо-зелëных глазах выступили слëзы.

— Ладно, Альбин, но будь осторожна, очень тебя прошу... — Сказала шатенка, так как знала много случаев, что девушки несчастны в отношениях с авторитетами.

Блондинка лишь кивнула, обнимая подругу в благодарность за помощь и понимание, это и вправду было для Альбины важно. Ну она конечно Кащея не любила, но информация нужная, кто знает, кто знает, возможно пригодится в будущем. Они всë-таки перевели тему, посидели ещё немного, а после разошлись.

Улица встретила Альбину с распростёртыми объятиями. Солнце садилось, красиво поблескивая на снегу, превращая каждую снежинку в маленькую сверкающую искру, а снег окрашивая в нежные оттенки розового и оранжевого. Морозная тишина витала в воздухе и иногда нарушалась поскрипыванием снега под ногами девушки.

Добравшись домой, на дворе царила темнота и мёртвая тишина. Тяжёлые советские двери подъезда отворились, и блондинка зашла внутрь, поднимаясь на свой этаж.

Подъезд изнутри был окрашен привычным зелёным цветом снизу, а выше резко сменялся белым цветом. В подъезде слышался запах сырости, старой штукатурки и табачного дыма, который казалось уже въелся в эти стены. Двери все обычные, невзрачные, будто тоже стараются не привлекать лишнего внимания. Лестница на пятый этаж, кажется, что на неё подуть, не то что шагнуть, и она развалится.

Достав ключи и тихо отворив деревянную дверь, блондинка оказалась дома. А в квартире царила мёртвая тишина, будто никто и не жил в ней раньше. Этот непривычный, давящий покой сразу же ощущался чем-то неправильным, чужим. Девушка зашла в свою комнату, параллельно снимая светлое пальто и кидая его на кресло. Словно потеряв последние силы, она опустилась на край кровати, позволяя усталости накрыть себя с головой. Руки безвольно упали на колени, и она закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино, но получалось, мягко говоря, не очень. Девушка устало прикрыла глаза и погрузилась в сон, даже не переодеваясь.

Посреди ночи раздался звонок телефона, громкий и настойчивый, казалось, что кому-то так припекло поговорить посреди ночи. Девушка поднялась с кровати и пошла в коридор, где стоял стационарный телефон.

— Алло. — Сонным голосом произнесла девушка, явно недовольная тем, что её разбудили.

— Здравствуйте. Тилькина Альбина Александровна, если не ошибаюсь? — Поинтересовался мужской голос на другом конце провода.

— Всё верно. — Отчеканила девушка, закатив глаза, а после добавила. — С кем имею честь беседовать? — Спросила Альбина, прикуривая сигарету.

— Ильдар Юнусович, старший оперуполномоченный, майор милиции. — Представился мужчина.

— Что же... Приятно познакомиться. — Сказала девушка, недовольно закатив глаза и выдохнув ядовитый дым, она поинтересовалась. — Могу ли я поинтересоваться, господин майор милиции, какова цель вашего звонка в столь поздний час?

— Ваш брат сейчас находится в отделении милиции. — Сказал мент.

— Могу я его приехать забрать? — Спросила блондинка, ой какая она злая была, аж глаза пылали, а руки невольно сжимались в кулаки.

— Да. — Ответил мужчина, а после послышались короткие гудки, оповещающие о конце разговора.

Ну а что девушке оставалось делать? Правильно, ехать в участок. Быстро накинув пальто и обувшись, девушка покинула квартиру и почти пулей пошла к участку, небезопасно ведь так ночью ходить девушке, конечно.

Закрыв за собой дверь участка, девушка ощутила насколько тепло внутри, а вот дома отопления вообще нету. Цокая каблуками, девушка пошла вглубь отделения, уверенно шагая к кабинету старшего оперуполномоченного.

Постучав в дверь, девушка нацепила холодный и отстранённый взгляд и вошла внутрь, предварительно здороваясь с присутствующими в кабинете. Миша сидел напротив майора и смотрел в пол, поднял он взгляд когда услышал знакомый голос.

В кабинете было тепло, так что плащ блондинка сняла и повесила на стул позади себя. В кабинете пахло табаком, этот запах витал тут давно, лет 10, если не больше, въевшись в обивку старых кресел, в пожелтевшие обои и даже в сами деревянные рамы окон. Он был тяжёлым, едким, но в то же время привычным и словно хранил в себе отголоски бесчисленных разговоров, споров и решений, принятых в этом прокуренном пространстве.

Садясь около юноши, она посмотрела в глаза менту. У девушки язык-то подвешен, договорилась она, чтобы отпустили брата. Не просто это было, Ильдар ой какая заноза в заднице. Через полтора часа переговоров девушка забрала брата и они вышли на улицу.

— Какого хрена тебя в ментовку забрали? Куда блять Кащей смотрит? — Выплюнула девушка, а глаза её пылали яростью.

— У нас игра в напёрстки была. Убежать не успели от ментов. — Быстро затараторил мальчик.

— Пиздец. — Девушка нервно закурила, немного отходя от брата. — Ещё раз узнаю, что ты таким занимаешься – из дома выгоню.

Брат понимал причину недовольства старшей сестры, будь он на её месте, то у него тоже была б не столь позитивная реакция. Напряжение витало в воздухе, густое, хоть ложкой черпай. Дошли домой они без происшествий, почти всю дорогу старшая сестра, которая обычно давала хороший пример, курила сигарету за сигаретой и, кажется, размышляла о чём-то своём.

Зайдя домой, блондинка повесила свой плащ на вешалку, её действие повторил младший брат, в квартире повисла густая тишина, такая же как и напряжение. Было слышно как работает старый холодильник на кухне, тихо жужжа. С каждой секундой атмосфера накалялась, но Альбина прервала тишину.

— Так, ладно, на счёт этого покумекаем завтра на свежую голову. — Сказала девушка, разуваясь и проходя на кухню, затем тихо щёлкнув выключатель, освещая помещение, а затем спросила. — Кушать будешь? — В её словах не было злости, лишь усталость, забота и едва слышные нотки разочарования, как бы не было она искренне волновалась за брата, пусть и не всегда показывала это.

— Нет, спасибо. Я не голоден. — Сказал Миша, всё также не поднимая глаз на сестру, а после добавил. — Аль, может чаю попьём?

Не сказать, что Альбина была против чая, поэтому та лишь кивнула и приготовила им чай. Они сели за стол, напряжённая, давящая тишина сменилась на комфортную, прямо такую как в раньше, до того как начались их постоянные разногласия и ссоры, или же обычные недопонимания.

Вскоре кухня заполнилась разговорами, Альбина и Миша вспоминали моменты из детства и тихо обсуждали их, с каждой репликой всё больше и больше погружались в ностальгию, в приятное чувство, которое несло за собой разноцветные воспоминания из детства, когда всё казалось таким добрым и беззаботным, никто никуда не спешил, не было криков и ссор по ночам.

— Слушай, мелкий, а вот про Кащея кстати, не знаешь как его зовут? — Невзначай поинтересовалась Альбина, отпивая чай.

— Неа, там только старше вкурсе, типа как Адидас, ну тот что старший. А вот супера и скорлупа зовут его Кащеем, ну и некоторые старшие, почти никто его имени не знает. А чего интересуешься? — Спросил Миша, а после добавил. — Понравился что ли?

— Нет, просто интересно. — Ответила блондинка на вопрос младшего брата.

Они ещё немного посидели, Миша немного рассказал о самом Кащее, да и об остальных группировщиках тоже. Да и повидал о сплетнях, которые ходят в кругу Универсама. Ещё тогда из тех сплетен блондинка вынесла полезное для себя, хотя не всем сплетням можно доверять.

Решив вздремнуть ещё часок перед сменой, Аля пошла к себе. Тяжёлая, конечно, выдалась ночка у неё. Стоило девушке плюхнутся на кровать, как сон в ту же секунду укутал её в свои мягкие, облачные объятья, к сожалению недолгие.

Через час зазвонил будильник, заставляя Альбину открыть глаза. После пробуждения голова была тяжёлой и мутной, словно её набили ватой. Блондинка не сразу поняла где она находится и какое сейчас время. Веки были достаточно тяжёлыми, казалось, что на них положили штангу, хотелось сомкнуть глаза и вновь погрузится в темноту.

Присев на кровать, она выключила противно звенящий будильник, казалось что этот звук скоро сведет её с ума, а потом будет приходить в самых страшных кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту.

Совершив рутинные действия, а то есть позавтракав, заправив постель и умывшись, начала собираться на работу. Над одеждой блондинка сегодня не особо заморачивалась: надела тёплый свитер и штаны. После выбежала из квартиры с пониманием что опаздывает, а если и опоздает, ей сделают выговор.

Улица встретила своими морозными, утренними объятиями, блондинка поëжилась, сильнее кутаясь в пальто. На улице достаточно красиво, падает снег и покрывает город белой пеленой. Скользкий асфальт посыпан песком, дабы было не так скользко.

Рабочий день прошёл без происшествий, но осталась ещё ночь. Девушка сидела в ординаторской, ужинала. За окном резко послышались мигалки скорой, Альбина прекратила трапезу в сию же минуту и побежала в приёмную. Сердце отбивало бешеный ритм в горле, ладони потели, и появилось то самое предчувствие, что и в ту злосчастную октябрьскую ночь 1976 года. Работники скорой выкатили мальчика. Блондина. Сердце пропустило тяжёлый удар. На каталке лежал Миша, избитый, но слава богу живой. Он улыбался, чтобы девушка не боялась.

Михаила доставили в педиатрическое отделение, а блондинка до конца ночной смены была вся на нервах. Утром её пустили к брату, а он уже ей поведал, что это сделал какой-то мент, лица он к сожалению не запомнил. Да и за что его так тоже не помнил, затем в палату медленной походкой вошёл интерн.

— Здравствуйте, Альбина Александровна. — Кивнул парень в очках и белом халате, а затем изрёк диагноз, но звучало это как приговор к высшей мере наказания. — У Вас, Михаил, сотрясение.

Альбина переговорила с интерном и заведующим отделением, который как раз руководил интернатурой, чтобы к брату приставили реальных врачей, а не интернов. Врач конечно же согласился, но не за бесплатно.

Взятки в советском союзе не были редкостью, были таковыми реалии. Люди привыкли, что без денег и связей они никто, а без плотного конверта цвета старой бумаги можно было так остаться никем. Эта негласная система, построенная на дефиците, пронзала все слои общества — от дворника до депутата. Это уже было обыденностью, негласным законом, который знали и принимали все, ведь иначе было невозможно решить что-либо, будь то продвижение по службе или место в детском саду.

Уже было под обед, когда девушка закончила смену и беседу с врачом. Надо бы с Кащеем ещё покумекать, поэтому блондинка направилась к качалке. Около неё стояли Зима, Турбо и Кащей. Стоят курят, беседуют о чём-то.

Приближение блондинки заметил бессмертный владыка, загляделся в сторону блондинки, и пацаны, стоявшие рядом, тоже мельком посмотрели на что или на кого тот смотрит. Кащей махнул девушке рукой, дескать, чтоб подходила к ним.

Альбину о таком десять раз просить не надо, она и с первого раза поняла, и неторопливым, вальяжным шагом направилась к парням. Подойдя к ним, она поздоровалась и закурила, а после обратилась к Кащею.

— Кащей, покумекать надо. — Сказала блондинка, затягиваясь сигаретой.

— Ну раз надо, то чего бы не покумекать? — Сказал Кащей, выгнув бровь, но тон его был ироничным и кажись всерьёз он этот разговор воспринимать не собирался. Он ещё раз вздохнул дым, а после выдал. — Пацаны съебите, а ты, Альбина, рассказывай, люблю я интересные истории.

— Да, а что рассказывать, Кащей? В больнице Миша. — Выдала девушка когда Турбо и Зима ушли.

— Пиздец. — Сказал Кащей и потушил сигарету о стену, подошёл ближе к девушке, а после поинтересовался. — А чё с ним-то по итогу?

— Говорит, что его мент какой-то избил. — Отчеканила Альбина, глядя на мужчину.

Мужчина лишь кивнул, прикуривая новую сигарету. Казалось, что он догадывается, какой мент мог такое сотворить, но как говорится, когда кажется – креститься надо.

Постояли они ещё так с пару минут, после разошлись, молча, без слов. Потушив сигарету о подошву сапога, Альбина ушла домой. Но тут её окликнул хриплый, но приятный голос бандита.

— Кукла, там чёт надо будет, то не темни, маякни. Подскачу, подсоблю. — Сказал вор-авторитет, идя в качалку, даже не оборачиваясь к Альбине.

— Ну, пока что, всё в ажуре. Могу ли я узнать как связаться с тобой? А то немного проблематично сюда идти. — Сказала блондинка, обернувшись и глядя Кащею вслед.

— Лучше ты мне свой номерок дай, я в случае чего сам тебе наберу. — Отчеканил бандит, оборачиваясь и обратно идя к девушке.

Ну конечно, Альбину такая заявочка напрягла, но жила она не столь багато, хоть и кружилась в уголовном мире уже почти одиннадцать лет, так что заручиться хоть частичкой помощи авторитета было бы полезно. В сумке у девушки была ручка синего цвета, а вот бумаги или же блокнота при ней не оказалось.

— Блять, бумаги нет, блокнота тоже. — Выругалась девушка, копаясь в небольшой сумочке кремового цвета, которая с пальто смотрелась отлично, и в ней Альбина носила всё что ей надо.

— На руке мне напиши, ну. — Сказал бандит, протягивая блондинке свою ладонь.

Взяв в пальцы ручку, Альбина, обхватив руку бандита, на его внутренней стороне ладони ровным почерком разместила номер телефона "3-15-87".

Именно в момент, когда девушка написала две последние цифры, между ними пробежала искра. Казалась она опасной и запретной. Но до того же желанной. Они были словно два ледяных осколка в тёмной воде. Холодные и острые, вскоре должны были разлететься на мелкие части. Соприкосновение вместо этого породило опасный и могучий огонь, который может их растопить. Но никому неизвестно, в каком смысле.

Никто ничего не успел понять. Блондинка отстранилась, дописав номер. А эту искру она посчитала лишь одноразовой случайностью. Между ними и быть ничего не может. Он вор-авторитет. Она медсестра в больнице. Они две полные противоположности.

После они разошлись молча, без слов, ограничившись лишь кивками в знак прощания.

Цокая каблуками на сапогах, девушка шла по льду. На улице достаточно холодно и противно. Погода заставляет укутаться в и без того тёплое пальто ещё сильнее. От холода немного покраснели щëки и нос, да и руки тоже. Положив ладони в карманы, девушка ускорилась.

Через несколько минут показалась родная хрущёвка, которую окружал шиповник в летнее время года ещё пару лет назад, а может, и появлялась после. Она никогда не засматривалась, просто помнила те мгновения счастливого и беззаботного детства, которое кончилось очень рано.

Тогда казалось, будто она прожила 3 конца света. Пережила многое, но никому не говорила об этом. А глазах её с тех пор были только холод и отстранённость, а иногда там можно было проследить неестественно взрослый взгляд для её возраста.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли из детства, что аж не заметила как вошла в подъезд, как зашла к себе в комнату и села на старенький диванчик, на котором еще 13 лет назад сидел большой медведь, которого девушка обнимала, когда боялась, грустила или просто грелась в холодную зиму.

Нашла в себе силы вернуться в родительский дом после стольких лет Альбина только год назад. А бабушка осталась жить сама, но девушка каждую неделю приходила, приносила продукты, помогла как могла. Как и бабушка ей когда-то.

***

23 декабря 1988 года.

С того дня прошла неделя, Мишу выписали из больницы, он ушёл к универсамовским, чтоб обрадовать их новостью о его выписке. А через полчаса после ухода из дома, он влетает в квартиру, тяжело дыша. Девушка окидывает его вопросительным взглядом.

— Аль... Там это... — Тараторил мальчик, пытаясь отдышаться. — Тебя в качалку надо... Там пацан один ранен, то ли сильно избит. Шо прям капец.

— Пошли. — Бросила Альбина, накидывая пальто.

Девушке конечно не нравилось сие действие, какого хрена именно она? Беспредел какой-то, ну вот не поверит она, что у такой мощной группировки и нет врача. Они долетели к качалке за 2 минуты.

Юного мальчика все обступили, лишь Кащей окинул прибывших безразличным взглядом и поманил Альбину к себе одним движением руки. Она лишь спокойно подошла к нему, понимая, что називають себе такого вона как он будет очень опрометчиво с её стороны.

— Чё случилось-то с ним? — Поинтересовалась Альбина, глядя на авторитета.

— Избили сильно и ножевое. Чёт подобное что с Ералашем было. Только у Ералаш без рожевого было. — Сказал Кащей, стряхивая пепел с конца тлеющей сигареты.

Аля лишь кивнула и осторожно пробралась сквозь толпу пацанов. Кащей присвистнул и смерил их всех тяжелым взглядом, после выгнул бровь и кивнул на выход, дескать, съебитесь все, быстренько. И вот в качалке остались Альбина, Миша, Кащей, Маратик, Турбо, Зима, раненный и незнакомый мужчина с усами.

— Аптечка есть хотя бы? — Спросила девушка, глядя на авторитета, который стоял в кожаном плаще и курил.

— Нету. — Ответил Кащей, а после добавил. — Чтобы раны обработать, могу водку притащить. — Спокойно проговорил мужчина.

В ответ на его слова девушка лишь кивнула. А через минуту около неё стояли несколько бутылок водки, и авторитет не поленился найти несколько старых клаптиков ткани, ваты к сожалению не было. Альбина поманила пальцем младшего брата.

— Будешь помогать в случае чего. — Отчеканила светловолосая, завязывая кудрявые волосы в тугой хвост. Говорила блондинка так, будто она не просила о помощи, а именно утверждала.

Чтобы не занести чего-то в свежие раны, водку сначала Миша плеснул на руки девушке. А потом на старую ткань. Девушка пригляделась у ткани, грязная. Нет, так дело не пойдёт. Надо кого-то послать за ватой. После она заметила ручку ножа, торчащую из плеча мальчика.

Проверив пульс мальчика в минуту, она послала в аптеку Турбо и Зиму, дабы купили бинты, вату, медицинскую иглу, нить и противоспаляющие таблетки. Сама девушка в то время пригляделась к ножу. Ручка ножа казалась знакомой, тут девушку осенило. У неё был такой нож, длиной лезвие было 5-7 сантиметрова, словом небольшой, скорее не для того чтобы ранить, а просто немного напугать.

Осторожно вытащив нож под колом входах из плеча хлынула кровь. Зажала еë блондинка тканью. Кровь утихла, после она щедро плеснула водки на рану. И как раз подоспели Турбо и Зимушка, вручив блондинке всё, что та просила. Обработав иглу и нить, она быстро наклала аккуратный медицинский шов. После аккуратно перемотала парню плечо.

— Так, значит. Несколько дней строгий постельный режим. Вообще не вставать. Перевязки делать примерно каждые 6-10 часов, дабы не занести никакую инфекцию, если что, Кащей набери, номер вроде как есть. —Отчеканила блондинка, промывая раны юноше, который уже пришёл в себя.

Пацаны лишь хором кивнули. Закончив обрабатывать раны, она присела на стул, закуривая сигарету и опираясь на спинку. Но тут мимо прошёл Кащей и махнул рукой чтобы девушка пошла за ним. Привёл он не в свою комнату, маленькую, что-то типа каморки. Кащей сел на диван. Девушка тоже, только напротив и стряхнула пепел, вновь затянувшись, она окинула Кащея взглядом. Кащей кинул на стол две купюры с изображением Ленина, номиналом в 50 рублей.

— Тебе. За то что пацана моего заштопала, ну. — В своей обычной манере сказал Кащей и тоже закурил.

— Благодарю. — Сказала блондинка, кивнув мужчине, взяла деньги со стола и положила их в карман штанов. После затянулась сигаретой вновь.

— Можешь иногда моих пацанов штопать, когда такой пиздец происходит? — Спросил Кащей, вроде спросил, а звучало это как предложение, на которое нельзя ответить нет. А затем добавил. — Деньгами не обижу, будет хватать на платьица, юбочки, блузки, или чё вам там дамам надо?

Блондинка задумалась. Деньги сейчас ей не лишние, Мишу как-то обеспечить надо, а то в последнее время едва концы с концами сводили, хоть она и криминальный элемент, но деньги пока не очень-то и водятся.

— Я согласна. — Сказала блондинка, прикуривая ещё одну сигарету.

— Да и если обидит кто, то Универсам будет впрягаться, хотя хер кто тебя обидит-то, но всё же. — Сказал Кащей, туша сигарету в пепельнице.

— Замётано, Кащей. — Сказала девушка, тоже потушив сигарету. После хлопнула по коленям и сказала. — Ладно, пойду-ка я домой. Миша наверное заждался. — После Альбина собралась уходить.

— Я его домой отправил, тебя щас сам подвезу. — Сказал мужчина, поднимаясь с дивана.

Альбина лишь кивнула, и они вышли на улицу. Мужчина подвел её к белой Волге, кажется. Открыл дверь для блондинки. Она села, Кащей закрыл дверь и сел сам. Уже через минуту было видно родную хрущёвку.

— Спасибо, что подвëз.— Сказала девушка, мужчина лишь кивнул. И Аля покинула машину, заходя в подъезд.

В подъезде как всегда пахло пылью, лаком для ногтей и табаком, казалось этот запах никогда не уйдёт из подъезда, но именно он прибавлял какой-то атмосферности и ощущения чего-то родного. Вскоре Альбина оказалась около родной двери. Позвонила в звонок. Дверь открылась, и в проёме появился младший братец. Я зашла в квартиру и сняла пальто, повесив его в коридоре.

— Устала? — Спросил Миша, глядя в глаза старшей сестры.

— Немного. Но тебе такая свистопляска тоже ни к чему. Только из больницы выписали, а вот уже столько нервов. — Отчеканила блондинка, снимая сапоги и надевая домашние тапочки. А затем добавила. — А что это за парнишка был? Тот, что избит и ранен.

— Сутулый, погоняло его. Зовут Ильёй. — Сказал Миша, и мы прошли на кухню.

— А тот, что с усами, что около Кащея стоял? Это кто? — Поинтересовалась девушка, опустившись на стул. Довольно симпатичный молодой человек, но вот было в нём что-то отталкивающее, ну или девушке так просто казалось.

— Это Вова, Адидас, старший просто. Он старший брат Маратика, вот с Афгана вернулся недавно. — Сказал Миша, садясь рядом.

Альбина лишь кивнула, дескать, понятно. А после устало прикрыла глаза. Усталость накрыла её с головой. А после резко открыла глаза. Зрачки расширились, она вспомнила, что дежурит сегодня ночью и уже через 30 минут надо быть на месте. Сон сняло как рукой.

— Что-то случилось? — Спросил Миша, окинув сестру обеспокоенным взглядом.

— Я сегодня в больничке дежурю. Только сейчас вспомнила. — Сказала Альбина, вставая. Хорошо что не переоделась ещё в домашнее.

Быстро положила халат в сумку, а к кастету в кармане прибавился нож-бабочка. Ну это так. На всякий случай. Девушка обула кроссовки, так как от сапогов на каблуках ноги гудели. Но тут позвонил телефон в прихожей.

— Алло? — Сказала девушка, держа аппарат у уха.

— Здравствуй, Альбина. Не отвлекаю? — Спросила Ирина.

— Привет... нет, не отвлекаешь. — Ответила блондинка, прикуривая сигарету.

— Там по поводу твоего Кащея стало немного известно. Приедешь? — Отчеканила подруга.

— Да. Это сейчас горит? — Спросила девушка у подруги. В ответ лишь получила "угу". На этом разговор окончен.

Альбина набрала Тане, попросив выйти за неё. Она согласилась. Закончив разговор, девушка быстро покинула квартиру, а затем и хрущёвку, оказавшись на морозном воздухе, она поëжилась и потопала в участок.

Девушка подошла к кабинету подруги, постучала, а затем зашла. Брюнетка тепло улыбнулась и поманила девушку рукой к себе. Альбина села напротив неё.

Ирина не сказала ничего, только положила на стол несколько папок. Там были фотографии людей, имена, адреса, номера телефонов. Взгляд девушки скользнул по знакомому лицу мужчины, виду, что это Кащей, она не подала. Лишь изучала документ.

"Вершинин Константин Назарович"

Было выведено аккуратными, прописными буквами около фотографии в анфас и в профиль кудрявого мужчины с глубокими черными глазами. Это был именно Кащей.

"Родился 16 октября 1960 года. Женат был, но развëлся спустя месяц после заключения брака. Детей нет. Сидел два раза, первый по малолетке, второй умышленное убийство, грабежи и драки."

Девушка мотала на ус всё, что написано в его деле. Адрес Альбина запомнила, номер так же. В его деле лишь сухие факты, ну ладно. Остальное она узнает в больнице. Будет маленькое досье на авторитета.

Для вида девушка изучила остальные дела. И расстроено опустила глаза.

— Нету, ладно. Может сам расскажет о себе. — Прошептала блондинка. Она не дура, понимала, раз в его деле такие сухие факты, то менты ничего не знают о том, что он старший группировки, если бы знали, то писали бы. А своих она не сдаст, иначе Кащей её живьём закопает.

— Жаль, ну я помогла чем смогла, Аль. — Сказала Ирина, так как сделала всё что могла, даже из-за такой выходки она могла лишиться работы. Но разве она могла отказать, когда подруга так слёзно её просила?

— Спасибо, Ир... — Сказала Альбина, сжав руку подруги, и улыбнулась.

Они посидели так ещё с часок, а после Альбина ушла под предлогом, что братец дома один, да и темно уже.

Улица встретила Альбину с тем самым холодом, что и часом ранее. Она тихо шла на остановку, держа руки карманах. Снег поскрипывал под ногами, а снежинки падали на лицо, пальто и на землю, словно заметая следы человеческого пребывания. Подул ветер, холодный, противный, было ощущение, что он желает пробраться под самые кости и убить своим холодом.

Девушка стояла на остановке пять минут, десять, пятнадцать. Транспорт не ехал. Блондинка глянула на часы – полпервого ночи. А она стоит на остановке, ожидая автобус и кутаясь в пальто. Зубы клацали от холода, а руки невольно дрожали, как и плечи. Около остановки остановились машина. Вишнёвая девятка, из неё вышел мужчина, лицо знакомое. Только кто это, блондинка никак не могла вспомнить.

— Альбина? — Спросил молодой человек и подошёл к девушке.

— Альбина. — Кивнула девушка, прикуривая сигарету, а после поинтересовалась. — А вы, собственно, кто?

— Вадим, не помнишь что ли? — Ответил давний знакомый.

— Желтухин что ли? Богатым будешь. Не узнала. — Ответила девушка, выдыхая дым ему в лицо.

Мужчина лишь кивнул, тоже закуривая сигарету. А после поинтересовался.

— А ты чего тут и так поздно? Тебя подвезти может? — Предложил помощь Вадим, глядя на девушку.

— Да так... по делам ходила, вот жду автобус. Ну, если не затруднит, то можно. — Сказала кудрявая блондинка, потушив сигарету.

Они с Вадимом сели в машину, и уже через 5 минут девушка была у хрущёвки. Она кивнула мужчине в знак благодарности и вошла внутрь. Поднялась на нужный этаж и вошла в квартиру.

В квартире царила подозрительная тишина. Миша спал в своей комнате, а Альбина сняла пальто и повесила его на вешалку. После разулась и на цыпочках, дабы не разбудить брата, пошла к себе в комнату.

Закрывшись в комнате, она присела на диванчик, а затем глянула на наручные часы. Маленькая стрелка на часах стояла около двойки, а маленькая показывала на число восемь.

Альбина подошла к столу, стоящему в углу комнаты, взяла оттуда лист бумаги и записала на нём номер телефона Кащея. А после подошла к старому ламповому телевизору, предварительно захватив пилочку из прикроватной тумбочки. Открутив всё что нужно было, девушка достала карту и отметила на ней несколько новых мест: дом Кащея и качалка. После спрятала всё обратно.

После этих действий Альбина надела пижаму и села на край кровати. Дома впервые за долгое время было тепло, батареи были теплыми до такой степени, что можно было спать не укрываясь.

Блондинка прилегла на кровать, но не укрылась. Подушки казались твёрдыми и горячими, словно отталкивали от сна. Девушка, кажись, не обращала на это внимания, а просто смотрела в никуда. Правильно ли она поступила, когда согласилась латать пацанов Кащея?

В голове Альбины вспыхивали разные вопросы по поводу Кащея и группировки. Почему Миша пришился? Почему ничего не сказал? В последнее время они совсем чужие друг для друга, вроде живут вместе, но не знают ничего друг о друге. Их похожие глаза казались едва знакомыми, почти чужими. Они почти не говорили.

— Хуёвая из меня старшая сестра... — Прошептала блондинка в темноту, которая упорно молчала, соглашаясь с её словами.

Кудрявая укуталась в покрывало, пытаясь отогнать от себя эти не столь позитивные мысли, но её попытки оказались тщетными. Что это проснулось в её давно почерневшей душе? Наверное, давно утраченная совесть.

Девушка лежала в своих мыслях ещё час, пытаясь осознать где проебалась, и когда их отношения с братом успели так испортиться, но вскоре незаметно даже для себя уснула.

На тумбочке зазвонил будильник, насильно вытаскивая из спокойного царства Морфея. Солнце уже давно вышло и освещало уютную комнату девушки сквозь мелкую щель между штор.

Веки открылись легко, будто всю ночь она не спала, а просто лежала с закрытыми глазами. Но к её радости усталости она не чувствовала, голова не гудела, как обычно после сна.

Девушка присела на кровати, а рука потянулась выключить будильник, звон которого был похож на пронзительный писк. Высокочастотный, тонкий и назойливый звук, который бесил.

Встав на ноги и тихо отворив дверь, девушка пошла на кухню, где сидела Миша, уже одетый в свитер и штаны. Пил чай и думал о чём-то.

— Чефирку вам в сладость. — Сказала блондинка, одарив брата быстрой улыбкой, заходя на кухню.

— Как спалось? — Поинтересовался светловолосый мальчик, отпивая чая.

— В ажуре. — Ответила сонная девушка и стала делать себе кофе, такой как она любила – крепкий и горячий, а после спросила. — А ты, собственно, куда намылился?

Брат замялся, опустил глаза и проговорил что-то невнятное, а после покинул кухню. Отказавшись в коридоре, парень накинул куртку, обулся и без единого слова ушёл куда-то.

Губы сжались в тонкую линию, а глаза проводили юношу к выходу из кухни. Альбина не сказала ничего, а лишь отпила кофе, который сделала буквально только что.

Допив кофе, девушка помыла посуду и села обратно на стул. Вспомнила про щедрое "спасибо" Кащея. Девушка подошла к своим штанам, аккуратно сложенным на стуле и достала из кармана две купюры с Ленином.

Надо бы холодильник забить, а то еды почти не оставалось, да и за свет заплатить. Быстро собравшись, девушка вышла из квартиры и заперла её на ключ.

Магазин находился относительно недалеко, несколько минут ходьбы от дома. Спустя, казалось, что мгновение, показалась тусклая вывеска продуктового магазина, а затем холодная и бетонная лестница, укрытая снегом, и в некоторых местах льдом. На стеклянной двери как всегда писалось расписание работы магазина.

В магазине девушка увидела пустые полки, на которых почти не было ничего. Купив всё нужное и пачку сигарет для себя, Альбина покинула пустой магазин.

Дорога в ЖЭК была подлиннее, нужно было сесть на автобус. Девушка не спеша шла к автобусной остановке, но пришла довольно быстро.

С транспортом в Казани было немного тяжело, ездил он редко, а вот морозиться на остановке часами –сомнительное удовольствие.

Девушка стояла так уже почти полчаса, но так ничего и не приехало. Сматерившись себе под нос и закурив, она смирилась, что сегодня в ЖЭК не попадёт. Уже собиралась уходить, кутаясь в пальто, но тут засигналила машина. Обернувшись, Альбина увидела белую Волгу и Кащея, выходящего из неё.

— Едешь куда, кукла? — Поинтересовался бандит, тоже закуривая и становясь рядом.

— В ЖЭК планировала съездить. Но видимо, не сегодня. — Сказала блондинка, выдыхая дым из лёгких.

— Понял. Хочешь подброшу в этот район, мне как раз туда на встречу нужно. — Предложил вор-авторитет.

— Если не затруднит. — Ответила девушка, делая последнюю затяжку и туша сигарету.

И вот она сидела в тёплой Волге на переднем сидении около Кащея. Хотя ей казалось, что их знакомство не задалось с самого начала. Но относиться они старались друг к другу нейтрально. Всё-таки теперь он работодатель, а она его сотрудник.

Доехали они быстро. Вся дорога прошла молча, мужчина подкинул её к остановке, от которой оставалось идти буквально минуту. Альбина поблагодарила Константина кивком головы, вышла из машины и быстрым шагом потопала в нужном ей направлении.

В помещении было тепло. Долго ждать очереди не пришлось. Быстро оплатив услуги, которые представлялись ЖЭКом, девушка покинула помещение, идя на остановку.

Автобус к её радости приехал быстро, и она поехала домой с пакетом, который затупила занести домой. Вернувшись домой, блондинка начала раскладывать продукты по холодильнику.

Разложив продукты, блондинка закурила, не открывая форточку. Сизый дым красиво парил в воздухе, а кончик сигареты тлел, заставляя девушку очередной раз стряхивать пепел.

Входная дверь щëлкнула и раздались тихие шаги, а после появился силуэт младшего брата у дверного косяка. Альбина окинула его взглядом, последний раз затянулась сигаретой и потушила её в пепельнице.

— Аль... сегодня в ДК дискотека, пустишь? — Спросил брат, глядя на сестру, так как помнил, чем закончилось прошлая дискотека неделю назад.

— Иди, только не как на прошлой неделе. — Не удержалась от подкола Альбина.

Брат лишь кивнул, улыбнувшись сестре той самой лучезарной улыбкой, как в детстве, когда они смотрели кассеты с мультиками и ели хлеб со сгущёнкой. Губы блондинки тоже тронула улыбка.

Но тут телефон зазвонил, звонок прозвучал как выстрел посреди белого дня, как гром посреди ясного неба, нарушая идиллию, которая длилась всего несколько секунд.

Девушка подлетела к телефону, казалось, что она не касается холодного пола ногами. Взяв телефон, с другого конца послышался строгий мужской голос.

— Здравствуйте. Вас беспокоит майор милиции, старший оперуполномоченный, Ильдар Юнусович. — Отчеканил голос.

— Доброго времени суток, чем обязана? — Спросила девушка, а на душе повисло неприятное предчувствие, которое не сулило абсолютно ничего хорошего.

— Приглашаю Вас на опознание, Тилькина. — Сказал голос безразлично, а в горле блондинки повис тяжёлый ком.

После блондинка уточнила по какому адресу ей нужно явиться и разговор закончился. В груди что-то неприятное защемило

— Альбина... Кто звонил? — Спросил, выглядывая из кухни, брат, явно чувствуя нервозность сестры.

— Старший оперуполномоченный, вызывает на опознание. — Сказала девушка, пряча дрожащие руки за спиной. Но тут брат обнял её, попытаясь успокоить.

— Хочешь с тобой поеду. — Предложил брат, хоть понимал, что тогда не попадёт на дискотеку. Но сестра была важнее.

Та лишь кивнула и оба удалились по своим комнатам. У обоих на душе было тяжёлое предчувствие, будто тонко натянутая струна, которая вот-вот разорвётся в срыв.

Готовы они были уже через десять минут и вышли из квартиры. Нервы были на избытке и сопровождались давящим ощущением в груди, что мешает дышать.

Доехали они до здания быстро и ждали майора милиции. Сердце отбивало бешеный ритм где-то в горле. Дышать было тяжело, было ощущение, будто горло стиснули так, что не было возможности дышать. А предчувствие стало ещё навязчивее, сильнее, казалось, как в ту ночь. От нервозности девушка кусала губы почти до алых капель.

Вот и на горизонте замаячила приближающаяся мужская фигура старшего оперуполномоченного. Казалось, что сердце прекратило стучать, когда он подошёл и пригласил Альбину внутрь, оставив Мишу одного на морозном воздухе.

Из помещения через две минуты послышался женский душераздирающий крик, от которого Миша вздрогнул.