Лисье пламя

Дочь королевы. Первый бал

В комнате никого не было, кроме тихого одиночества, которое я нарушила своим нежданным приходом. Не было даже Элеоноры, которая обещала, что быстро управиться. Но видимо, это было не так легко найти фрейлин, что принесут ещё одно платье, которое могло быть куда тяжелее, чем то, что было на мне.

Я плюхнулась на мягкую большую кровать с голубыми шторками, что не были тронуты на протяжении многих лет, и дала себе расслабиться. Хоть платье и не давало мне дышать полной грудью, но мне хотя бы удалось перестать держать осанку, хоть немного расслабив спину.

Но мой небольшой отдых продолжался недолго. Кто-то глухо постучал в двери. Наверное, из-за громкой музыки, что играла в зале и доносилась даже до этой комнаты, я не услышала приближающиеся шаги.

С тяжёлым вздохом мне все же пришлось открыть эту эдову дверь:

– Волчонок? – удивлённо спросила я, увидев за порогом Тео. – Что ты тут забыл?

– Можно зайду? – вопросом на вопрос с хмельной ухмылкой спросил волчонок.

И не дождавшись моего разрешения, Тео бесцеремонно зашёл в спальню и принялся ее оценивающе рассматривать:

– Пришел отдать кое-что, – признался парень, что заинтриговало мое внутреннее любопытство. – Но сначала ответь на вопрос. Тебе нравится Люк?

Этот вопрос поставил меня в неудобное положение. Да, Люк вызывал у меня какие-то чувства, но мы стали не больше, чем друзья. Хоть парень и пытался переступить эту грань. Но после той прогулки по саду нам больше не удавалось спокойно побыть наедине и поговорить, чтобы мои "бабочки" переросли во что-то большее. Все время со мной был волчонок, или Люк куда-то уходил. Словно сама Богиня Каллиста желала не дать мне быть вместе со вторым парнем.

– С чего ты это взял? – суетливо спросила я, закрывая за ним дверь.

– Я видел, как ты смотришь на него, – поворачиваясь ко мне, Тео неловко поправил свой перстень, когда тихо это сказал.

– Мы с ним почти не видимся из-за некоторых.

– Если между вами что-то есть, то я снижу твою нагрузку, чтобы у вас было больше времени для встреч, – каждое слово парень с трудом выговаривал, словно они резали ему душу. И по какой-то причине это делало больно и мне. – Ты только скажи.

Внутри что-то болезненно сжалось от той лжи, которую я собиралась сказать Тео. Но Люк был просто другом. И я сейчас это поняла, когда сердце забилось чаще при одном только взгляде на глаза Тео. Именно он заставлял все внутри выходить из-под моего контроля, что не поддавалось объяснениям. И я это ненавидела. Ненавидела Тео за это.

Волчонок в ожидании моего ответа подошел к маленькому столику около зеркала и взял кувшин с красным вином. Напиток тоненькой струйкой наполнил бокал, окрашивая его в кровавый цвет.

– Эу, Тео, хватит! – подхватилась я, когда увидела наполненный бокал, и выхватила его из рук парня, который уже за эти пятнадцать минут успел выпить не один напиток. – Я не знаю, сколько именно ты выпил, пока меня не было, но, судя по твоей хмельной улыбке, то могу сказать, что много. А нам еще с тобой танцевать.

Взглянув на почти полный бокал, я без колебаний быстро осушила его. Вино растеклось по моему горлу, наполняя его приятным вкусом винограда, но оставил после себя горькое послевкусие.

Мой ход удивил Тео, который от двойной неожиданности застыл на месте, продолжая держать руку, словно в той был еще его бокал.

– Насколько я помню, ты не пьешь, – выдавил из себя Тео, пытаясь развидеть произошедшее.

– Ну, не пропадать же напитку, – скучающе пожала я плечами в ответ. – При этом, это не первый мой бокал этого вечера.

– То есть, меня останавливаешь, а сама пьешь.

– Я не пью в таких количествах, как ты, – хитро упрекнула я парня. – Так, что ты хотел мне отдать? – я бездумно поддалась вперед, сократив расстояние между нами.

Я не понимала, что делала, но знала только то, что своими действиями могла свершить Эридову ошибку.

Словно прочитав мои мысли, Тео подошел ко мне совсем вплотную, и наше дыхание слилось в одно. Парень косточкой пальца погладил меня под бровью, где оставил мне шрам. Последовав его примеру, я приложила свою ладонь к его щеке, поглаживая по той малозаметной полоске, что оставил мой меч.

Парень прильнул к моей ладони, прищурив свои золотистые глаза, что сейчас были наполнены теплом. Казалось бы, Тео был словно большим и страшным волком, у которого не было сердца, а сейчас он был совсем другим. Может,был виновата выпивка?

Я поддалась еще немного вперед, готовая сделать это. Заставила думать его так, но резко остановилась. Я свой первый ход сделала, настал его черед:

– Чего ты ждешь? – тихо спросил Тео на мою внезапную остановку.

– Ты думал, я просто так тебе сдамся? Не дождешься! – наклонив голову вбок, чтобы лучше разглядеть его глаза, ответила я с хитрой улыбкой.

«Не медли! Поцелуй меня!» – кричало уже не только сердце, которое билось где-то в горле, но и моя пьяная голова. Руки затряслись, а ноги стали ватными, отказываясь меня больше держать.

Между нами оставалось совсем чуть-чуть. Тео усмехнулся и прикрыл глаза. Я невольно перевела взгляд на его губы и тоже закрыла их, стараясь забыться в этом мгновении.

«Чувства – слабость!» – послышался чей-то голос, измененный памятью. – «Он твой враг!»

Эти мысли резко врезались в мою голову, от чего я неожиданно дрогнула и попятилась назад, смотря испуганными глазами то на Тео, то в углы комнат. Что я тут делала?

– Прости, прости, я не готова... – прискорбно начала извиняться я, виновато устремив свой взгляд в пол. Все словно вновь повторялось, как и тогда в саду, с Люком.

– Огонек, передо мной не стоит оправдываться, – без какой-либо обиды мягко сказал Тео с улыбкой, стараясь успокоить меня, что суетилась и забегала по всей комнате.

Я грустно посмотрела на волчонка, который мне знакомо улыбался, словно это было в детстве, и попыталась отвернуться от него. Руки не находили себе места в поисках оправдания. Но Тео их перехватил, а до меня дошло, что это был просто страх. Но перед чем? Почему я струсила и вновь убежала?

От осознания сердце болезненно сжалось, на глазах навернулись слезы боли, которые я хотела впервые показать волчонку, но не могла. А взгляд все равно предательски был направлен именно на парня.

Тео подтянул меня за руки к себе и обнял. Я бессовестно уткнулась лбом в грудь парня, попытавшись скрыть свои слезы.

– Все хорошо, огонек? – мягко спросил волчонок, проведя рукой по моим волосам. На его слова я подняла голову, столкнувшись с его взглядом.

– Нет, – его золотые глаза, наполненные нежностью и теплом, опять смогли добиться от меня правды. – Я не знаю, что на меня нашло, – я бессильно стукнулась в грудь волчонка и обняла его, как давно хотела та, запертая во мне малышка. Мое действие ошарашило Тео, но парень все же обнял меня в ответ, поглаживая по волосам.

– Не переживай, Фоуз, – волчонок положил свою голову на мою макушку и обнял еще крепче.

Даже сквозь ткань белой рубашки чувствовался мертвый холод от тела парня. Но это не охлаждало то тепло, что вызвали наши объятия, которые ощущалось как что-то далекое с детства.

В коридоре послышался стук туфель Элеоноры, которая, наверняка, уже нашла фрейлин, что несли мне платья.

– Там кто-то идет, – тихо сказал Тео, боясь спугнуть меня.

«Это Элеонора.» – мысленно ответила я, не пожелав заканчивать наши объятия.

– Наверное, – глухо усмехнулся тот в ответ. – Так, ты ответишь на мой вопрос про Люка?

– К эдам его, – устало проговорила я, немного отстранившись от парня.

В этот момент неожиданно распахнулась дверь, за которой стояла Элеонора. Подруга чуть ли не влетела в комнату, но тут же застыла в проходе, заметив, как мы с Тео тепло обнимали друг друга.

– Мы, наверное, не вовремя, – Элеонора попятилась назад, закрыв за собой дверь. И на ее губах, я не упустила и это, была лёгкая самодовольная улыбка, которую подруга тщательно старалась скрыть.

На это мы с Тео не смогли сдержать смех и дали ему волю. Закончив, наши взгляды встретились вновь, которые мы долго не могли отвести друг от друга, как можно дольше растягивая наш момент, пока вновь не ворвалась подруга.

– Держи, – Тео протянул мне металлическую палочку с красным стеклышко сверху, что имитировал лепесток цветка. – Это заколка для волос. Она может менять свой внешний вид на тот, который ты захочешь.

– И что же я должна сделать взамен за такой дорогой подарок? – недоверчиво спросила я, вспоминая, что вампиры никогда просто так ничего не делают и не дарят.

«Я обращенный вампир, а не рожденный. А на таких этот глупый стереотип не распространяется.» – в мыслях передал мне Тео.

Я глухо усмехнулась и взяла заколку, а парень продолжил:

– Хотя, знаешь, огонек, одна просьба у меня все же есть.

– И какая же? – переводя взгляд с палочки на волчонка, с интересом спросила я.

– Можешь вплести ее в волосы?

– Я поговорю с Элеонорой, – я мягко улыбнулась парню и вернулась к своему новому украшению.

После моих слов Тео сделал легкий поклон, словно напомнив, как принято его делать в Алтее, и вышел из комнаты.

Следом за парнем ко мне быстро влетела Элеонора, явно ждавшая объяснений произошедшему, и еще пару фрейлин. На лице подруги была сдержанная улыбка от увиденного, и мне казалось, что от этого девушка совсем не дышала:

– Ну, рассказывай, – с нетерпеливым писком потребовала Элеонора. – Святая Каллиста, как давно я этого ждала!

– Элеонора, ничего не было, – начала оправдываться я, помяв правое плечо от неудобства той лжи, которую мне нужно было говорить Элеоноре.

– Да, что ты? Тогда ты не чувствуешь себя как-то по-другому, да? – с упреком в голосе ответила подруга, саркастично улыбнувшись.

– Я чувствую себя как обычно, – солгала я, но это было бесполезно:

– Фоуз, это глупо обманывать ведьму чувств про свои чувства.

– Мы просто пьяные.

– Вампиры не пьянеют, – недовольно от моей лжи Элеонора наигранно закатила свои голубые глаза.

– Ну, я же не совсем вампир, – на мои слова подруга недовольно цокнула и вновь закатила глаза, не удовлетворившись моим ответом. – Ладно, я потом все расскажу, после бала.

– Я запомнила, – весело сказала ведьма и усадила меня за столик с большим зеркалом.

– Кстати, Тео попросил вплести вот это, – через плечо я передала Элеоноре заколку, которую пару мгновений назад получила от волчонка.

– Святая Каллиста, – ахнула подруга, через зеркало посмотрев на меня. – Как красиво!

– Напоминает лепесток ликориса, – глухо призналась я, опуская глаза, чтобы те не выдали мои истинные чувства.

– А разве это не он? – удивилась Элеонора. – Как по мне, лепесток именно паучьей лилии. Это изумительная работа, особенно эти металлические завитки, – рассматривая заколку, воскликнула ведьма. – А помнишь тот букет ликорисов от незнакомца? Как тот незнакомец мог знать, что ты любишь эти цветы? Только если этот незнакомец не был Тео! – я смущенно отвела глаза с зеркала, уже целый месяц подозревая и целый день зная, что это было правдой. – Фоуз, ты сейчас серьезно?! – на мое смущение воскликнула Элеонора, отпустив мои волосы. – А потом ты говоришь, что между вами ничего нет!

– Элли, не начинай, – устало попросила я.

– Ладно-ладно, давай готовить тебя к твоему первому балу.

– Он уже ж начался, – в недоразумении сказала я, повернувшись к подруге.

– О, нет, дорогая моя. Бал начинается только после первого танца. Маски не в счёт.

Элеонора осторожно собрала мои волосы в хвост и, прокрутив их с заколкой, заплела прическу похожую на ракушку.

После того, как прическа была готова, меня вновь принялись наряжать в новый наряд. Что эти сборы для объявления, что для масок, оба они были одинаковые. Фрейлины молча одевали меня, иногда прося что-нибудь сделать, чтобы им было удобнее.

Но вот только сейчас внутри не было той боли, что тогда причинили слова Тео, про которые я уже успела забыть. Ведь то, что сейчас произошло, хоть и из-за выпивки, но это все равно вызывало у меня улыбку смущения и румянец на щеках.

Но на пару с этим приходило и сомнение от тех мыслей, что возникли тогда в голове. Может, это было не напрасно? Могла ли я доверять волчонку? Были ли мне известны все его секреты?

Через время я уже стояла в черно-красном пышном платье за бежевыми занавесками, которые не пропускали свет из зала, поэтому в коридоре было очень темно. Вот-вот меня должны были объявить дочерью бывшей королевы Нэриссы и позволить нам с Тео открыть этот бал в ее честь.

– После смерти нашей дочери прошло уже четыре года, – по голосу я поняла, что это говорила бабушка, и ее было так хорошо слышно, словно в зале было совершенно пусто.

– Мало кто знает, что королева Нэрисса оставила наследницу, свою дочь и нашу внучку, – продолжил дедушка.

– И вот спустя эти годы она наконец нашлась. И мы рады представить вам принцессу Фоуз.

После этих слов занавески плавно открылись. И яркий свет уходящего солнца ослепил мои глаза.

Я сделала шаг вперёд, выйдя из тьмы, навстречу своим родным. Взгляды всех гостей были устремлены только на меня, даже Тео поднял глаза. В то же мгновение зал наполнился восторженными криками, хлопаньем и стуком бокалов. Все нарядные гости были рады приветствовать принцессу Алтея, не зная, что она ещё также являлась принцессой Вивиана и Лисьим пламенем. Хоть метку я и не скрывала.

– Сегодня ей выпала честь открыть наш бал в честь ее матери вместе с королем Алтея, его величество Теодором, – объявил дедушка и, заведя свою руку под мою, направил меня к лестнице. Мужчина довел меня до середины и остановился, выпуская мою ладонь, которую сразу же перехватил волчонок.

Тео протянул мне руку, помогая спуститься вниз по ступенькам и не упасть в этом тяжелом платье. Вёл он меня медленно, специально показывая всем, что я его пара на этот вечер.

«Вижу, Элеонора постаралась над платьем.» – сказал голос Тео у меня в мыслях.

«А тебе что-то в этом не нравится?» – в ответ возмутилась я, осторожно спускаясь с последних ступенек.

«Просто напоминает на те цветы, которые еще называются цветком смерти.» – я не поняла, какие именно цветы волчонок имел в виду, поэтому ничего ему не смогла ответить.

Мы с Тео разошлись в разные стороны зала, готовые начинать танец. Мой взгляд забегал по всем гостям бала, которые были в дорогих нарядах и с ожиданием чуда ждали начала. Но почему-то никто, кроме нас, не собирался вставать на вальс.

«Тео, почему никто больше не выходит?» – в мыслях спросила я у Тео, впервые назвав парня по имени, но услышала ответ не от него:

«Это только ваш танец, сестренка!» – раздался веселый голос Никса.

«Все будут только наблюдать за вашим танцем.» – добавил Энтони, а я уже наводила эдов на оркестр, что стоял в самом углу около лестницы.

«Эридовы эды, как понимать это присутствие ваших голосов?!» – недовольно спросила я, из последних сил стараясь держать лицо.

«Просто кто-то забыл поставить блокировку на нас. Да, Тео?» – с сарказмом упрекнул Джеймс волчонка, присоединяясь к нашему диалогу.

«Заткнись, Джеймс!» – коротко ответил Тео другу.

В тот момент наконец-то заиграл оркестр, прервав наш разговор. Медленная и мягкая мелодия, что наполнила весь зал, эхом вспоминалась в голове. И это было не из-за того, что мы учились под неё танцевать, хотя это было не так. Я помнила ее с детства, словно она часто играла в моей жизни. И на несколько мгновений, когда мы только начали наш танец, мне удалось ощутить эти далекие тёплые чувства от неё. И они были похожи на то, что в прошлом вновь ожили наши объятия с родителями, их касания, голоса... И просто их присутствие.

– Все так смотрят на нас, словно мы пара эдов на лошадях, что жонглируют огненными факелами, – прошептала я, когда Тео после моего отдаления вновь неловко положил руку на мою талию.

Одна моя рука легла на его торс. Через ткань дорогого камзола, что сочетался с моим платьем, чувствовалось напряжение волчонка. Ему явно не нравились все эти взгляды. С натянутой улыбкой для гостей я взглянула на парня. От моего взгляда Тео понял, что мне известно о его напряжении, и обхватил меня крепче, пытаясь сказать, что все хорошо.

– Просто улыбайся и попробуй насладиться вечером, – меняя наше направление, в ответ прошептал Тео, искренне улыбнувшись.

«О чем вы там шепчитесь?» – негодующе спросил Джеймс.

«Нас обсуждают!» – со смешком предположил Никс.

«Не, мне кажется, у них от нас секретики.» – присоединился Энтони к обсуждению.

«Ставлю пять рэмов на то, что нас обсуждают.» – сказал Никс.

«Ставлю десять на то, что друг другу в любви признаются.» – сделала ставку Джеймс. В тот момент в толпе мне удалось разглядеть друга, который, наблюдая за нами, хитро ухмыльнулся. Он знал, что мне это не нравилось.

«Ставлю двадцать на то, что после вам всем я устрою такой эдов бал!» – пригрозил Тео, притворившись, что участвует в споре.

«Мальчики, заткнитесь, пожалуйста. Мне нужно держать лицо.» – попросила я, стараясь не засмеяться от их диалога.

После моей просьбы все голоса в моей голове резко замолкли, оставив меня наедине со своими воспоминаниями, которые вызвала эта мелодия. Слушая ее дальше, в мыслях постепенно начали вспоминаться какие-то слова, которые я потом начала слышать в самой мелодии оркестра.

Когда Тео приподнял меня, мой взгляд был устремлен на окно, которое, как и остальные, был украшен узором мороза. Тогда мне в глаза попал лучик солнца, что уже начинало смеркаться. И я окончательно вспомнила всё, что было связано с этой песней.

Это были зимние балы, когда лучи солнца пробивались из морозных окон. Тогда всегда было много народу, карет и лошадей. Все кружились в изысканном танце, в дорогих платьях, что сверкали на свету, наполняя зал ещё большим светлом. А на улице хлопьями падал снег, словно тоже танцевал вместе с гостями.

А тот танец, я помню, сначала танцевал мужчина, который наверняка, был моим отцом, и мама. Когда они доходили до середины, папа приглашал меня, которой было лет десять, также кружил и поднимал, как сейчас это делала Тео. А мама... А мама напевала те слова, текст песни.

Вновь взглянув в золотые глаза Тео, моих губ коснулась мягкая улыбка. Переполнившие меня эмоции решили выйти на волю. И, не осознано, тихо шепча, я начала напевать нужные слова под музыку. На мое удивление, Тео тоже своим хриплым голосом начал тихонько подпевать. И мы, с улыбкой смотря друг друга в глаза, пели вместе. И только мы знали об этом, остальные же не могли услышать нашу песню.

Это стало нашим новым небольшим секретом. Может, с нами его также разделил и Бог Лайт, ведь этот божественный проказник, который считался не только повелителем света, но и веселья, наблюдая за нами, в тот момент решил окрасить солнце светло-малиновым цветом. Он сделал этот первый бал для меня ещё более запоминающимся.

Эдов бал - суматоха, разборка