11
— Владислав Дмитриевич, — раздался голос администратора, уверенный, деловой, но с лёгкой улыбкой в тоне, — завтра 14 февраля, у нас спрашивают подтверждение вашей брони на двоих. Подтверждаете?
Влад стоял у окна, глядя на засыпающую вечернюю Москву, погружённый в мысли.
Он перевёл взгляд на телефон, на мгновение замешкался... а затем его губы дрогнули в лёгкой, почти тёплой полуулыбке.
— Подтверждаю, — коротко ответил он.
— И... принесите лучший стол. У окна. И без камер.
— Конечно, Владислав Дмитриевич, всё будет на высшем уровне, — ответили на том конце.
Он повесил трубку и, глядя в своё отражение в стекле, тихо произнёс:
— Посмотрим, как выглядит честная любовь... 14 февраля.
— Алло, вас слушает помощник Владислава Дмитриевича, — привычно отозвался Антон, удерживая трубку плечом и пролистывая документы.
— Антон, привет. У меня есть информация о той девушке, которая была на празднике. Она приезжала к нему, сегодня.
Антон на секунду замер. Узнаваемый голос. Знакомый номер.
Он приподнял бровь — явно звонили из корпорации Буряка.
И даже больше — он узнал того, кто это был.
Явно это был ново обеспеченный охранник
— Я тебя понял, — спокойно ответил он. — Информация проверенная?
— Абсолютно. Но, Антон... это между нами.
Антон кивнул, словно тот мог его видеть.
— Оставим этот звонок в конфедерации. Ни одной официальной ссылки. Ни одного упоминания, откуда это пришло.
— Просто скажу, что узнал. Где-то. Откуда-то.
Он выдохнул и добавил жёстко:
— Но Владислав Дмитриевич должен знать, но не сегодня. Остальное — уже не наше дело. Узнаем что-то еще, позвоню.
Телефон зазвонил снова. На этот раз голос в трубке был взволнованным, почти сбивчивым, без лишней вежливости:
— Владислав Дмитриевич, срочно! Наш сервер... его пытаются взломать. Прямо сейчас. Подключение идёт через защищённый канал, IP скачет, но это не стандартная атака.
Прежде чем Влад успел что-либо ответить, в дверь его кабинета вбежал Антон, весь на нервах, без стука, без «разрешите».
— Взлом идёт на уровне корневых доступов! Кто-то лезет глубже, чем просто личные кабинеты игроков или аккаунты!
Он бросил папку на стол и протянул планшет.
На экране — строки кода, мигающие ошибки, индикаторы вторжений.
— Это не просто дети с DDoS-атаками, — продолжал Антон, тяжело дыша. — Это работа профессионалов. У них цель... вскрыть внутреннюю систему. Возможно, даже архивы переписок, личные данные, платежи.
Влад встал, его взгляд стал холодным, сосредоточенным.
Он понимал: это уже не просто личная история.
Это — объявление войны.
— Блокируй мою карту. Срочно. — резко бросил Влад, уже поднимая телефон. В его голосе не было паники — только команда, отточенная, как удар.
Антон молча кивнул, уже нажимая быстрый набор.
— Это Антон Власов, личный помощник Владислава Дмитриевича Куертова. Срочная блокировка. Все корпоративные и личные счета. Прямо сейчас. Без подтверждений. По срочному протоколу.
Пока в трубке звучали инструкции, Влад уже набирал техотдел.
— Степа, тревога. На сервере атака, уровень — критический. Кто-то копает в корень.
— Отключите все внешние каналы доступа. Поднимите ручной шлюз. Изолируйте бэкапы и защитите клиентские архивы.
— Если это не остановить за 15 минут — мы потеряем всё. Не только проект.
На том конце — короткое:
— Принято. Уже работаем.
Антон отбросил планшет и вытер лоб рукой.
— Карта заблокирована. Всё ушло под проверку. Запрос на двухфакторку и биометрию подтверждён. Банк в курсе.
Влад стоял у окна, сжав телефон в руке, глядя, как вдалеке медленно гаснут огни вечерней Москвы.
— Это уже не просто взлом, — тихо сказал он. — Это личное. И кто-то перешёл черту.
Телефон зазвонил снова — на экране имя: Степан (главный технарь).
— Владислав Дмитриевич, — голос на том конце был усталым, но с ноткой облегчения, — мы возобновили доступ. Защита поднята. Сервер снова стабилен. Онлайн — уже двадцать тысяч и растёт.
— Хорошо сработал, Степан, — коротко сказал Влад. — В конце месяца — премия.
Он без лишних слов сбросил вызов.
Повернулся к Антону, который всё ещё стоял у двери, будто ждал следующей команды.
— Антон, иди домой. У тебя дома жена. Возьми завтра выходной — побудешь с любимой. Праздник всё-таки.
Он говорил спокойно, но в его голосе было то редкое тепло, которое сотрудники слышали только в особые моменты.
Антон открыл рот, хотел что-то сказать, но Влад поднял ладонь:
— Если это не горит, Антон, — не сегодня.
Антон кивнул, чуть опустив голову:
— Понял, Владислав Дмитриевич.
И вышел, оставляя босса в тишине.
Где снова — как и прежде — Влад остался один наедине с мыслями, решениями... и чьим-то именем, которое не уходило из головы.
Офис опустел. Город за окном светился огнями в преддверии праздника, но внутри кабинета царила тишина — ровная, почти глухая. Влад сидел в кресле, подперев подбородок рукой, и какое-то время просто смотрел на одинокий экран телефона.
Он открыл чат. Её ник давно закреплён вверху.
Без аватарки. Без статуса. Только имя: Илона.
Пальцы на мгновение зависли над клавиатурой.
И потом, не добавляя смайлов, без лишних слов, он отправил:
«Завтра в семь я за тобой заеду.»
Ни точки. Ни вопроса.
Только уверенность.
И почти невидимая, но осязаемая — нежность.
Он положил телефон на стол, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Впереди было 14 февраля.
И, возможно, именно завтра всё встанет на свои места.