В тьме его рук
«Она — мой рай. И я отвезу её туда, где никто не сможет нас разлучить.»
Элиас
Я проснулся рано. Первое, что увидел — её лицо, такое мягкое.
Вивьен прижалась ко мне, как котёнок, и мир словно затих.
Я погладил её по волосам, чувствуя, как сердце наполняется странным чувством: смесью нежности, дикого желания и... паранойи.
Она моя. Только моя.
Сегодня я не пошёл в офис. Сказал Луке, чтобы сам разбирался с делами.
Сегодня — первый день после того, как я сделал ей предложение, конечно она ещё не официально моя, но буквально пару часов и она станет моей полностью. Поэтому я приготовил для нее сюрприз, мы уедем на Бали.
Я хотел, чтобы этот день был идеальным.
****
Мы завтракали у меня на террасе, утро было теплым, ветер слегка колыхал занавески, а Вивьен болтала, смеясь и рассказывая о своей учебе.
— Кстати, — вдруг сказала она, нарезая кусочек фрукта, — на следующей неделе приезжает Лиза. Так что я хочу провести с ней время, знаешь... девчачьи дела, шоппинг, кафе...
Я сжал чашку в руке так сильно, что в какой-то момент подумал: ещё чуть-чуть — и фарфор треснет.
Ладно... Пусть идёт. Ты не можешь ей всё запрещать. Ты же хочешь быть идеальным. Подожди. Пока подожди.
— Ладно, — тихо сказал я, стараясь улыбнуться.
Она продолжала говорить, её голос звучал легко, искренне, её глаза светились.
А я... я не мог оторваться. Я смотрел на неё, как заворожённый.
Она меня заколдовывала.
Чистая. Невинная. Прекрасная.
Я мог смотреть на неё вечно.
Она была моим раем... и моим адом.
****
После завтрака мы остались дома.
Она устроилась рядом на диване, укрывшись пледом, и включила какой-то дурацкий фильм о любви.
Не поймите меня неправильно, любители романтики, но, черт возьми, это всё миленькое дерьмо... кого вообще интересует подобное?
Она с интересом следила за сюжетом, а я... я смотрел на неё.
На её лицо, на то, как она хмурит брови, переживая за героиню, как чуть улыбается в милых сценах.
И знаете что? Это был лучший фильм.
Лучший, потому что я смотрел его на ней.
Я наклонился ближе, положив руку на её колени.
— Ангел, у меня для тебя сюрприз, — тихо сказал я, ловя её взгляд. — Вечером мы должны кое-куда уехать.
Она повернулась, приподнявшись, её глаза загорелись.
— О, как? — улыбнулась она, положив голову мне на плечо.
— Нужно ли мне что-то брать с собой? — спросила она, слегка нахмурившись.
Я усмехнулся, мягко касаясь её подбородка.
— Нет, ангел... там уже всё будет необходимое. Я обо всём позаботился.
Она чуть улыбнулась, кивнула, снова уткнулась мне в плечо, а я в это время думал:
Скоро, очень скоро ты станешь моей по-настоящему. Без остатка. Без возврата.
****
Вивьен
Я ждала этот вечер с каким-то сладким предвкушением.
Мне было интересно, что за сюрприз он приготовил — Элиас умел быть таинственным, и это меня волновало, смешивало в груди нетерпение с лёгким волнением.
Я надела нежно-жёлтое платье, лёгкое, струящееся, волосы завила в мягкие локоны — не знала, что одеть, но захотелось выглядеть нежной и красивой.
Когда я услышала шаги за дверью, сердце сжалось — и вот он, Элиас, появился передо мной с тёмной бархатной повязкой в руке.
— Я же сказал, что это будет сюрприз, — улыбнулся он, подходя ближе, — поэтому я закрою тебе глаза, когда мы сядем в машину.
Когда мы спустились к машине.
Он наклонился ко мне, завязывая повязку. Его пальцы скользнули по коже за ухом, дыхание коснулось моего виска.
— Ты такая красивая, ангел, — прошептал он мягко и завязал повязку на глазах.
Всё вокруг погрузилось в темноту.
Я слышала его голос, обрывки слов, когда мы спускались вниз:
«Пора.»
«Молчи.»
Приказы, которые отдавались кому-то, кого я не видела.
Когда мы вышли на улицу, я села в машину.
Я слышала, как мы едем, как вокруг что-то меняется — звуки улицы, затем что-то тихое, а потом... двери, и я почувствовала как он берет меня на руки.
— Эй, Элиас, отпусти меня, я могу идти!
— Нет, — тихо ответил он, удерживая меня на руках, — я могу носить тебя хоть всю жизнь.
Наверное, меня должно было это насторожить. Может, испугать... но, кажется, я настолько уже влюбилась, что воспринимала его слова как самую красивую романтику.
Я почувствовала, что мы куда-то поднимаемся.
Когда он снял повязку, я ахнула: мы были в частном самолёте.
Роскошный интерьер, отделка из тёмного дерева, мягкие кресла... всё выглядело так, будто я попала в кино о миллиардерах.
— К-куда мы летим? — удивлённо спросила я.
Элиас чуть улыбнулся:
— Увидишь, ангел.
Мы разговаривали о разных мелочах — о моей учёбе, о том, что он готовит какие-то новые проекты.
В какой-то момент я уснула у него на плече.
****
Я проснулась от громкого, недовольного голоса.
— Заткнись, я сказал! — резко бросил Элиас кому-то.
Я приоткрыла глаза — и увидела его лицо совсем близко.
Я снова была на его руках, а вокруг... охрана?
Много охраны, вся в чёрном.
Что было странно — никто из них не смотрел на меня. Все стояли с опущенными головами.
— Элиас... — прошептала я, чувствуя лёгкий холодок по спине. — Зачем нам столько охраны?
Он посмотрел на меня спокойно, его глаза мягко блеснули.
— Для безопасности, ангел.
Я ждала, что он скажет больше. Объяснит. Рассмеётся, может... но он только обнял меня крепче.
— А почему они смотрят в пол? Разве... ну, они не должны смотреть по сторонам? — осторожно спросила я.
Он усмехнулся, слегка касаясь пальцами моих волос.
— Нет, им запрещено смотреть на тебя.
Моё сердце пропустило удар.
Это было одновременно страшно и странно приятно.
Мы прилетели... в рай.
На Бали.
Когда мы вышли из самолёта, я замерла: влажный морской воздух, запах цветов, пальмы, оглушающе красивая зелень — это выглядело как картинка из самых дорогих туристических журналов.
Мы подъехали к огромной вилле, и я ахнула.
Нас встретила целая команда людей: водители, обслуживающие, повара... и, конечно, охрана. Много охраны.
— Элиас... это всё... твоё? — слабо спросила я.
Он усмехнулся, целуя меня в висок:
— Да, ангел. Ты думала, я не подготовлюсь к нашему медовому месяцу?
Я покраснела.
Мы же ещё даже не поженились...
Вилла была потрясающая: белоснежные колонны, бассейн с видом на океан, сады с фонтанами, терраса, где можно было лежать, глядя на закат.
Но всё это не могло не настораживать.
Охрана была везде.
На пляже, у ворот, у дверей...
— Элиас... а зачем столько людей? Мы же просто отдыхаем... — осторожно спросила я вечером.
Он лишь обнял меня сзади, прижимая к себе.
— Потому что ты — самое дорогое, что у меня есть. Я не позволю никому даже взглянуть на тебя.
****
Оставшийся день мы провели... в воде.
И на террасе.
И в спальне.
И снова в спальне.
Элиас был ненасытен.
Он не просто хотел меня — он как будто хотел впитать меня, раствориться во мне, стереть границу между «я» и «он».
Его поцелуи были глубокими, руки цепкими, дыхание горячим.
Он шептал мне на ухо:
— Ты моя, ангел... полностью...
— Никто... никто больше не имеет права к тебе прикасаться...
— Я сойду с ума без тебя...
Иногда мне казалось, что он действительно уже на грани.
И всё же... я не могла ему отказать.
Я тонула в его одержимости, в его ласках, в его взгляде, который пылал тем, что не поддавалось разуму.
****
Уже под вечер он позвал меня на ужин.
— Идём, ангел. Я хочу показать тебе кое-что особенное.
Мы шли по тропинке, освещённой фонариками, слышался шум волн. Когда мы вышли на пляж, я ахнула: прямо у океана была установлена арка, украшенная белыми лилиями и свечами.
Всё сверкало, переливалось... и рядом стояла женщина с бумагами.
Я обернулась к Элиасу.
— Это что? — голос сорвался от лёгкой нервозности.
Он улыбнулся, обнимая меня за талию:
— Это наша свадьба, дорогая.
Я ошарашенно заморгала.
— В смысле свадьба? Элиас... ты сделал мне предложение вчера...
Я попыталась говорить спокойно, но внутри всё сжалось.
— Разве свадьба — это не праздник с друзьями, родными... с гостями? Я... я в детстве всегда представляла, как папа ведёт меня к алтарю... — я сглотнула, и в глазах защипало. — Это всё так... странно... и почему ночью?
Он смотрел на меня с тем самым взглядом — горячим, одержимым.
— Нам не нужны другие. Они всё равно не смотрели бы на тебя так, как я.
Он мягко, но крепко сжал мою руку.
— Ты — моя. Я тебя люблю. Так что давай, пошли.
Я попыталась что-то сказать, но хватка на запястье стала крепче.
Мы подошли к женщине.
Она лишь взглянула в бумаги и спокойно сказала:
— Вы женаты.
Что?!
Я онемела.
Мои мысли закрутились: Как? Почему так быстро? Это вообще законно?
Но, кажется, Элиас хорошо позаботился, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Все вокруг него становилось странно, зачем ему столько охраны, как он так быстро нас поженил это вообще законно?
Но почему я удивляюсь? В нашем мире если есть деньги, значит есть власть, а у него очень много денег.
Когда он достал кольцо, я вдруг почувствовала холод.
Кольцо было из белого золота... а на нём — ангел с падшими крыльями.
Странный выбор. Это не чувствовалось как свадьба. Это чувствовалось как... клетка.
— Ну же, ангел, улыбнись, — тихо проговорил он, одевая кольцо мне на палец. — Это наша свадьба. Я тебя очень сильно люблю. Я просто одержим тобой.
Я чуть улыбнулась, но внутри хотелось закричать.
Что я скажу маме? Лизе? Что я сама себе скажу?
Я не успела собрать мысли — он мягко взял мой подбородок, наклонился и прошептал мне в ухо:
— Я же говорил, что ты будешь моей.
Он меня поцеловал — сильно, крепко, почти до боли.
Я чуть не задохнулась в этом поцелуе, потому что он не оставлял пространства, не оставлял выбора. Его руки обвили мою талию, притянули ближе, пальцы вцепились в волосы — он будто боялся, что я исчезну, если отпустит хоть на секунду.
— Ты... моя, — прошептал он прямо на губах, тяжело дыша. — Навсегда.
Я чувствовала, как у него стучит сердце — бешено, как у загнанного зверя. Его глаза потемнели, в них читалась какая-то странная смесь — страсть, ревность, страх, злость...
Я не знала, что сказать. Внутри всё смешалось: любовь, тревога, неуверенность.
Но когда он снова накрыл мои губы поцелуем, я забыла, как дышать.
Он поднял меня на руки и понёс по песчаной дорожке, огибающей виллу.
— Элиас, — тихо сказала я, но он только усмехнулся.
— Шшш... сегодня ты моя невеста, моя жена, мой ангел. Сегодня ты принадлежишь мне целиком.
В комнате всё было усыпано лепестками — конечно, белыми лилиями.
Он поставил меня на ноги, оглядел с головы до пят, будто выпивая взглядом.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента... — его голос дрожал. — Я... я схожу с ума без тебя.
Когда он снова поцеловал меня, это было уже не нежно — это было требовательно, отчаянно, жадно. Его руки скользили по спине, плечам, он впивался губами в шею, шепча:
— Я сойду с ума, если ты уйдёшь... я убью любого, кто попробует забрать тебя... ангел... моя... только моя...
Я слышала эти слова — и сердце сжималось. Любовь? Одержимость? Что это?..