Глава 19
В карцере царила абсолютная темнота. Сидеть на холодном полу было очень неудобно. Мокрая одежда прилипала к телу, словно змея, готовая в любой момент удушить. И лишь стук зубов разрушал тишину комнаты. Лихорадка неумолимыми шагами приближалась ко мне.
Я знаю, что через несколько часов случится нечто… Даже не подобрать слов. Будущее пугает. Пугает настолько, что хочется исчезнуть. Стать песчинкой, невидимой для человеческого глаза.
***
Дверь со скрипом открылась, впуская в карцер поток ослепляющего света. После бессонной ночи, проведенной в темноте, глаза болели. Сильная рука схватила меня за шиворот рубашки, заставляя встать на ноги. Шатаясь, я побрел за тенью, отражающейся на полу. Окружающий мир наполнился громкими звуками.
Словно вернулся в тот момент, когда дьявол забрал меня к себе. Вернулся назад, как будто этого месяца и не было. Словно мой ад начинается заново. Жизнь иногда умеет посмеяться над простыми смертными. Для меня это жестокая ирония, несмешная шутка, ранящая так больно.
— Привел его? — прозвучал голос, который не забыть никогда.
Кинг Конг бросил меня на пол. Я сильно ударился плечом и закусил губу, чтобы не простонать от нахлынувшей боли. Подняв голову, я взглянул в лицо Егора. Непроницаемая маска холодности не позволяла разглядеть даже малую крупинку эмоций. Можно было лишь догадываться, сколько жестокости скрыто в глубине его души.
Мне стало страшно от этой неизвестности.
— Можешь идти, — обратился он к охраннику.
Только сейчас я заметил Ская, лежащего на операционном столе. Раздетый. Его руки и ноги были связаны кожаными ремнями, а рот заткнут кляпом. В карих глазах трепетал животный страх. Словно находясь на границе жизни и смерти, он пытался выкарабкаться на свет.
Несмотря на то, что этот парень меня бесит, мне почему-то его жаль. Милосердие? Нет, я не такой добрый. Скорее всего просто представляю себя на его месте.
— Ангел, подойди сюда, — на лице Егора возникла мерзкая ухмылка.
Встав на ноги, я медленно двинулся к столику, стоявшему рядом с операционным столом. И только подойдя близко, я смог полностью вкусить ужас предстоящего. На столе лежали металлические, такие страшные на вид, хирургические инструменты.
— Что… что это? — смог вымолвить я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.
— Хм, обо всем тебе знать необязательно. Сегодня нам лишь пригодится вот эта машинка, — он взял странный деревянный предмет с ремнем и железной рукояткой и поднес к моему лицу. — С помощью этого ты сегодня будешь выдирать ногти Скаю.
Я почувствовал, как к горлу подступает комок. Меня затошнило. Я быстро сделал несколько шагов подальше, будто это могло меня спасти.
Меня сейчас вырвет, черт. Как? Что он сказал делать? Нет, он сумасшедший. Я не буду делать что-то подобное!
Воображение начало рисовать страшные картины с изуродованными пальцами. Я сразу же затряс головой, пытаясь отогнать страшное видение.
— Это будет хороший урок для вас обоих. Надеюсь, после этого вы запомните, что в стенах моего дома драться запрещено. Что ж, Ангел, почему ты встал, как вкопанный? Чем быстрее все это закончится, тем лучше для тебя.
— Нет! Я этого не сделаю!
— Ладно, пойдем другим путем, — он достал сотовый телефон из кармана и набрал какой-то номер. — Вводи ее, — с его губ не сходила все та же мерзкая ухмылка.
Через минуту дверь открылась, и Кинг Конг ввел в комнату Марию. Женщина была связана, а рот заклеен скотчем. По щекам текли слезы.
— Если откажешься пытать Ская — она умрет. И в ее смерти будешь виноват только ты.
Не в состоянии отойти от шока, я просто переводил взгляд с Марии на Егора и обратно.
Как такое вообще возможно? Нет, такое не возможно. Он не может просто взять и убить ее. Он просто лжет. Да. Он просто решил пригрозить мне, чтобы я сделал со Скаем… Ублюдок! Мария ведь ни в чем не виновата, зачем ее сюда впутывать?
— Ты, — я на секунду замялся. — Вы этого не сделаете. Вы просто хотите вынудить меня сделать со Скаем такое… такое…
— Уверен? — Кинг Конг передал мужчине пистолет, и Егор приставил курок к голове служанки.
— Постойте!
Что мне делать? Блять, я ни черта не знаю. Каково вообще?
— Ну? — насмешливый голос будто подталкивал вперед.
Я сделал первый шаг к столику с инструментами и остановился.
— Не убивайте ее, пожалуйста! Я сделаю все что угодно, только не со Скаем, не сейчас, обещаю. Пожалуйста!
— Мне все это надоело. Считаю до пяти. Если не начнешь, этой служке придется попрощаться со свое жизнью. Один.
Будто на ватных ногах, я пошел вперед.
— Два.
Дрожащими руками взял машинку и подошел к Скаю.
— Три.
Нет, я не смогу этого сделать. Должен! Но…, но просто не могу.
— Четыре.
Мои ноги подогнулись, и я осел на пол, выронив орудие пытки из рук.
— Пожалуй…ста… Пожалуй…ста, — тихо проговорил дрожащим голосом.
— Пять.
В ушах зазвенело от громкого выстрела. Я вскрикнул и тут же обернулся назад. Мертвое тело с глухим стуком упало на пол. Из раны медленно вытекала темно-бордовая кровь.
— Нет! — Я бросился к ней, но тут же получил сильный удар ногой в живот и упал на спину.
После меня резко подняли за шиворот.Егор закурил, строго окинув меня взглядом.
— Наивный Ангел, сколько еще жизней ты прервешь из-за своего неповиновения? Сейчас же, — прорычал он.
— Я не могу, нет, не могу! — я отчаянно попытался вырваться из цепкой хватки, но тут же получил еще один удар.
— Мне казалось, что Мария была тебе небезразлична. Жаль, что так получилось. Вроде бы у нее были дети, да, Эн? — Егор выдыхал дым, улыбаясь уголками губ.
Только не говорите мне…
— Ты этого не сделаешь, подонок!
— Меня может остановить только твое послушание, — сказал хозяин и обратился к охраннику. — Тут я сам справлюсь, привези их сюда.
Кинг Конг отпустил меня, поставив на колени, и ушел.
— Убийца! Мне противны такие люди, которые готовы ради достижения своей цели пойти на крайние меры!
— Ангел мой, я ведь не прошу меня любить. Ты можешь меня ненавидеть, но слушаться будешь. И да, я — убийца. И тебе лучше не знать, как много людей я убил. Часто я убиваю только затем, чтобы себя развлечь. А теперь выполняй приказ! Или одной смерти на твоей совести мало?
— Я не знаю, как эта штука работает… покажите… — я направился к столу.
Мужчина ухмыльнулся, ощущая победу. Черт бы его побрал!
Он взял механизм и, отстегнув ремни, прицепил руку Ская к устройству.
— Подносишь палец и нажимаешь на рычаг, понял?
Я с трудом сглотнул.
— Это нужно сделать резко?
— Нет, давай медленно, — усмехнулся Егор и, убрав кляп, погладил Ская по лицу, а потом отошел.
— Прошу, Эн! Не делай этого! Он их не убьет… — на его глазах начали выступать слезы.
— Прости…
Я взял его палец и положил в отверстие. Железная заостренная пластинка неглубоко вошла под ноготь, вырывая стон из груди жертвы. Зажмурив глаза, я дрожащими руками схватил рычаг и резко, насколько хватило сил, дернул вниз. Скай пронзительно заорал от боли и начал биться головой об стол, на поверхность которого стекали его слезы.
— Я же сказал медленно. Опять не слушаешь?
— Не надо… не надо… больно… — едва бормотал Скай.
Я выпустил из рук машинку и отбежал назад.
— Нет, я не буду больше этого делать! Не буду!
— Хорошо, не делай, — Егор посмотрел на часы. — Скоро здесь будут ее дети и увидят свою мать мертвой, — он пнул тело Марии ногой. — А потом я убью одного за другим, и это будет твоя вина.
— Даже если я сейчас продолжу мучить Ская, и ты оставишь детей в покое, потом обязательно пригрозишь мне ими и не успокоишься до тех пор, пока они не будут убиты!
— Вот как. Значит, ты не можешь пожертвовать собой ради них? Ты предпочтешь упрямство и неподчинение жизни невинных? Мне нравится, не думал, что ты такой эгоист.
Нет, это не так! Ты ничего не знаешь…
Послышались голоса детей, которые не понимали, куда их ведут.
— Твой окончательный ответ?
— Если ты им что-то сделаешь, будь уверен, я не оставлю это так просто… — слова сами вырвались с моих губ без всяких раздумий.
— Хорошо, их убивать я не буду. Позволь мне спросить: ты думаешь, что Скай такой хороший человек? Из-за него умерла эта женщина. И из-за твоего решения…
Мария умерла из-за того, что ты спустил курок! Убийца!
— Ответь мне на вопрос: Скай хороший человек?
— Каждый человек хороший, пока сам себя не загонит в тупик. Даже Вы были им когда-то.
— На что ты сам готов, чтобы спасти их жизни? Ты готов взять нестерпимую боль на себя? Если эту пытку пройдешь ты, то я их не убью.
— Где ты найдешь человека, который может сам себя обречь на нестерпимые муки?
— Пять минут ада или жизни трех детей? Каково твое решение?
— Обещаете, что с детьми все будет хорошо?
— Я их не трону — клянусь.
— Согласен.
— А твой выбор? — Егор обратился к Скаю. — Либо ты сам убьешь их, либо испытаешь муки за жизнь каждого ребенка. Что выберешь ты?
— Это нечестно! Вы же только что пообещали, что не тронете их!
— Помолчи, Эн. Скай такого не обещал, — он перевел на него взгляд. — Твой выбор?
— Я согласен, Хозяин.
— Вы не просто убийца, Вы подлец, Вы самый настоящий дьявол! — мои голосовые связки разрывались от крика.
Отвязав Ская, Егор поставил его на ноги и, встав за спину, положил в кровоточащие руки пистолет. Кинг Конг отошел, а связанные дети в страхе попятились назад.
— Эн, спасибо за такой комплимент.
Хозяин улыбнулся и тут же тишину разорвали три оглушительных выстрела. Три мучительных секунды и три тела упали на пол.
Словно во сне, я подбежал к детям и начал прижимать их к себе. Такие маленькие, еще не познавшие жизни, но уже мертвые. Горечь утраты полностью сжигала сердце и душу. Слезы застилали глаза. В сознании проносились воспоминания о братьях и сестрах. От мысли, что подобное могло произойти с моей семьей, бросало в дрожь.
Егор довольно улыбнулся и, забрав оружие, поцеловал Ская нежно и развязно. А затем достал сигареты с зажигалкой из кармана и отдал ему.
— Можешь идти, — прозвучало равнодушно.
Когда дверь захлопнулась,Егор обратил на меня внимание.
— Как они прекрасны, когда мертвы. Ты отказался мне подчиниться, а поэтому наказание Ская переходит на тебя.
Я мог только гневно смотреть на него, пытаясь выразить в своем взгляде всю ярость, бушующую внутри.
— Эн, ты осознаешь свою вину?
Свою вину? О чем он говорит? Он совсем сошел с ума! Специально хочет меня спровоцировать? Что ж, ладно. Будем действовать теми же методами…
— Будешь молчать? — спустя несколько секунд тишины он продолжил. — Женщина и трое детей… Жаль ее, она была хорошей работницей, теперь новую искать придется. Будешь молчать, четырьмя смертями я не ограничусь.
Я продолжал молчать, только больше его раззадоривая.
— Ты серьезно? — Егор сел на стол, где еще не так давно кричал в агонии Скай.
Он похлопал на место возле себя, приглашая меня сесть. Словно не замечая его намеков, я встал на ноги и отошел в противоположный угол подальше от него. На это он лишь улыбнулся.
— Как думаешь, секс при трупах — это совсем ненормально? Хотя… я и мертвых трахал, — сказал Егор, вновь закурив. — Некрофилия — это скучно.
Я испуганно посмотрел на него. Неужели он… По телу пробежала дрожь.
Хозяин наблюдал за мной, как за подопытным кроликом, докуривая сигарету. Когда последний пепел упал на пол, он подошел ко мне и, схватив за шею, плотно прижал к стене. Егор грубо впился в мои губы, я сразу же начал вырываться. В ответ он только крепче меня сжал, а потом, схватив за руку, бросил на трупы.
Еще теплые тела смягчили мое падение. Повернувшись на бок, я увидел пустые глаза старшего мальчика. Мертвые, они уже никогда не увидят этот мир.
Не теряя времени, Егор стащил с меня джинсы. Я почувствовал, как мокрые холодные пальцы прикоснулись ко мне. Он грубо вошел и, сразу задавая резкий темп, трахал жестко, больно, по-звериному.
Отчаянно дергаясь, я пытался вырваться, но последние силы покинули меня. Словно безвольная кукла, лежал на хладеющих трупах, вздрагивая в такт сильным толчкам.
Мне страшно. Когда закончится эта пытка?
Закрываю глаза, чтобы не видеть лица мертвых детей. Чувствую, как жар охватывает каждую клеточку тела, принося с собой невыносимые страдания. Прикосновения хозяина отвратительны и мерзки.
Сразу после того как Егор кончил, он схватил меня за волосы и начал привязывать к столу, стоящему в темном углу комнаты. Я собрал последние остатки своей силы и гордости, чтобы замахнуться на убийцу, но лишь почувствовал опережающий удар в лицо, после которого последовал еще один. От носа к губам и к шее что-то потекло. Наверное, кровь.
Егор взял меня за подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты — мой окровавленный ангел. Такой прекрасный, такой сексуальный… — он улыбнулся и продолжил. — Я остановлю пытку лишь тогда, когда ты будешь умолять об этом. Поверь, тебе мне многое придется обещать, чтобы я остановился. Интересно, сколько ногтей ты вытерпишь?
Я поднял голову и плюнул в него, такого и высокомерного и торжествующего. Он только засмеялся и стер все с лица.
— За это ты мне и нравишься больше, чем все остальные.
Егор привязал мою руку к устройству, как недавно поступил и со Скаем. С каждой секундой становилось все страшнее. Я уже не мог понять, что хуже: сама пытка или ее ожидание. Железная пластинка вошла под ноготь, причиняя боль. Хозяин медленно нажимал на рычаг, пока пластина заходила все глубже, заставляя меня кричать. Казалось, весь мир сосредоточен только на этом маленьком кусочке плоти. Я сжимал до посинения другой кулак, чтобы хоть на мгновение забыть о пульсирующей боли в ногте. Рывок. Мое сознание помутилось. Я кричал, плакал и пытался отдернуть руку, но она была туго скованна ремнем.
— Прекратите! Прекратите! — вопил, что есть сил.
Пластинка вошла под второй ноготь. Боль раздирала все мое существо на клочки. Я лишился сознания, но Егор заставил меня прийти в себя.
— Мне продолжать?
— Нет… Остановитесь… — слова получались неразборчивыми.
— Хорошо, тогда я тебя слушаю. Что ты мне можешь предложить, чтобы я остановился?
— Все…
Глаза застилает черная пелена. Чувствую, как сознание опять покидает меня.
***
Я закурил, смотря на своего раба. Нездоровый румянец, тело и лицо были покрыты потом. Я прикоснулся к его щеке — он горел. Как это удивительно, его состояние завораживало меня, заставляя забыться о проблемах, заставляя хоть на некоторое время не думать о Викторе. Этот мальчик, разбитый и сломленный болью и отчаяньем, смотрел на меня пустым беспомощно прекрасным взглядом.
Я выдохнул на него облако дыма.
— И что есть твое «все»? — спросил я, возвращая Ангела в этот мир.
Губы дрожали, он желал что-то сказать, но сил и воли у него не хватало — слабый. Я всматривался в его лицо: разбитые нос и губа придавали ему шарма на этот момент. Я видел в нем все то, что желал видеть всегда: потерянного в этом Аду человека.
Подставив третий палец, резко нажал на рычаг. Этот крик — адская музыка, которую я выбрал для себя. Эн начал терять себя, а капли пота стекали по лицу, смешиваясь со слезами и кровью. Он бормотал что-то, но уже больше в бреду. Я не мог разобрать его слов.
Его пальцы были ужасны, без ногтей это было кровавое месиво. У самого корня еще остался ноготь, но он отходил от мяса. Чудесно. Пальцы подрагивали в судороге, а каждое прикосновение подушечек к ручкам стула приносило ему лишнюю боль. Превосходно.
Я взял четвертый палец и услышал его голос, обращающийся ко мне.
— Все… тело..
— И? ..
— Душу…
— Хорошо, мой Ангел.
Я улыбнулся и нажал на рычаг. Последний крик, и он провалился в небытие. Я отвязал его и отнес в их комнату. Скай уже спал. Положив Эна возле одеяла, я ушел. Сегодня был тяжелый день, и я убил Марию, зато теперь Эн отдал мне то, что до этого прятал от меня — свою душу, а я — его Дьявол.