Глава 20
—Я проверил ваших мальчиков,Егор. Все будет O’key. Auf Wiedersehen Egor— картавил доктор Шмидт.
Подал ему чек и попрощался. Обычно я вызываю его, когда не хочу расставаться с мальчиками слишком рано, но тут просто не к кому больше было обратиться. Я закурил, думая, что делать: все становилось слишком сложно.
Несколько дней я провел на работе, даже спал там, страдая от многочисленных внеплановых проверок моих любимых государственных структур, которые в кои-то веки, оказались неподкупными. Но я до последнего момента думал, что справлюсь с этим, пока мне не заявили, что закрывают все мои заведения. Я прочел ряд причин и был просто взбешен: какие-то были натянуты за уши, а какие-то могли знать только мои люди, которые меня предали. Такое внимание к моей персоне со стороны ревизоров не удивительно — все закономерно.
Раскуривая косяк на центральной улице Города Грехов, я думал обо всем. Чувствовалась рука Виктора Розье. Он хочет, чтобы я пришел к нему, как побитый щенок, которым в его глазах и являюсь. Мой бизнес, который я держу уже десять лет, рушится только по желанию одного человека. Неужели я достиг столько немного? Раньше, в молодости, мне давалось все просто. Я утверждал, что смогу положить весь мир к ногам, а потом перестал видеть в этом смысл… Раньше бы я спросил совета и справился бы с этим… Но это было раньше.
Воспоминания заставляют меня горько улыбаться, а марихуана — расслабиться.
Возвращаться домой не хотелось, даже к рабам. Скай, Эн… Мне сейчас не до них, но я уже нашел новую служанку с медицинским образованием. Думаю, Скаю она понравится.
Я сделал еще одну затяжку. Так много людей хотели меня в свое время. Кто лаской, а кто угрозами звал меня к себе в постель, но ни у кого это не получалось, а он? .. Нет, ему я не отдамся, этому гаду, Виктору Розье.
Бизнес рушится. Возможно это и к лучшему, ведь я никогда не хотел заниматься наркотиками. У меня достаточно денег, чтобы открыть новый журнал и уйти работать в издательское дело, как я и хотел раньше, давно, когда еще был ребенком. Мой мир никогда не был светлым, но иногда я верил, что мог быть счастлив. Сейчас это всего лишь иллюзии, которые растворились так же быстро, как и дым.
От легкого наркотика мне стало легче, и я вновь начал верить, что смогу справиться со всем, нужно только взяться за свой внутренний стрежень, который он хочет порушить. Легкие наполнились дымом так же быстро, как и в моей голове родилась идея о создании нового журнала для мужчин. Я успокоился. Забирай мои клубы с потрохами, Розье, я буду от них свободен.
Я улыбнулся и решил развлечься в казино, спустив приличное состояние. Но если так не рисковать, тогда в чем прелесть быть богатым? Зайдя в банк, я потребовал круглой суммы и оказался на обрыве жизни. Все мои счета заморожены. В разных банках, все до единого… Как он смог? Деньги решают все, знаю. Но все же как он смог? Я стоял у дверей банка бедный и нищий… Черт. В сейфе, в клубе, есть наличные на несколько сотен тысяч долларов. Я направился в свой клуб, хорошо, что он не далеко от центра. Но там нашел копов и сразу же услышал вопрос: «Вы — Герасин Егор?», и мне вручили повестку в суд.
Как же жалко я выглядел. Я — Герасин Егор, успешный бизнесмен и наркодилер, только недавно владеющий сетью клубов «The Scorpion», миллионер… А теперь я стою перед дверьми закрытого, никому ненужного заведения с повесткой в суд за мошенничество, неуплату налогов, продажу и распространение наркотиков. Странно, они должны были сразу упечь меня за решетку, но ничего этого нет. Лишь после нескольких фраз все встало на свои места: «Герасин Егор против Вас много улик, наверное, мы найдем еще больше… Главный свидетель по этому делу, вроде, Ваш знакомый. Бывают же законопослушные бизнесмены. Поучиться бы Вам у них». Это был непрозрачный намек на Виктора. Что оставалось? Идти к нему сейчас? Я не могу. Ведь ему нужно то, что я ему не дам. Мое тело. И Виктор его не получит. Но что же мне делать, без денег, без бизнеса? .. И друзей у меня нет. А скоро меня усадят за решетку. Не скажу, что я против этого. Это будет логичным завершением моей жизни — смертная казнь, но только не так. Только не из-за того, что я проиграл ему. Я готов умереть от руки раба или принять наказание за убийства, которые совершил. Но отдать свою жизнь так глупо… Когда копы ушли, я с силой ударил кулаком об стену, как когда-то в молодости делал.
Нужно вернуться домой и все обдумать. Как только приехал, сразу же зашел в свою комнату, взглянув на террариум с пауком. До чего же я упал? Я не знаю, что мне делать… Мне так нужен совет, но спросить некого. Я ходил по комнате, курил и разминал себе шею в поисках гениального решения. Но целая пачка сигарет выкурена… Я бросил взгляд на марки, лежащие на столе. Нет, нельзя. Первое правило наркодилеров: «Не употреблять», но я часто его нарушал. Марихуана и ЛСД, иногда я прибегал к ним, но ведь обещал себе… Нет, сейчас нельзя.
Я не помню, когда заснул, это было где-то ближе к рассвету. Вся комната воняла перегаром. Я приказал новой домработнице — не помню, как ее зовут — проветрить все и не забыть покормить мальчиков. Сам направился в душ. Сегодня я должен появиться в суде, но это не вариант. Это проигрыш. Может, мне его убить? А что в этом сложного? За его убийство с удовольствием сяду.
Я провел еще сутки в бессмысленных раздумьях, но ничего так и не смог придумать, все мои идеи не были состоятельны. От количества выкуренных сигарет я начал кашлять. Взглянув в зеркало, я понял, что нельзя себя так запускать. Взяв машину, направился в салон. К счастью, наличные в доме были, но их все равно мало.
В салоне, приводя себя в порядок, я прошел ряд процедур для душевного спокойствия: сауна с двумя прекрасными хастлерами и массаж всего тела.
Это привело меня в чувство, и я решил, что нужно навестить Виктора.
Я могу бежать сколько угодно, но в этом нет смысла. Я не трусливый таракан, чтобы прятаться. Я тот, кто покорил «The Scorpions». Я не желаю бежать. На что я надеюсь? Виктор опасен, но он не сделает со мной ничего в офисе посреди рабочего дня.
На посту охраны меня тщательно осмотрели, лишив ножа и пистолета. Какая жалость. В приемной меня попросили подождать. Я сел на мягкий, но такой обычный для офисов, диван и осмотрелся по сторонам — ничего лишнего, даже не с кем поговорить. Я один только слушаю трескотню девушки по телефону. Сюда бы Эна или Ская… Скай… Мне нужно будет с ним поговорить, он меня удивил. Я придумал для моих мальчиков нечто особенное, что раньше не делал. Когда все уладится, пожалуй, я так и сделаю. Сколько слез и ненависти… А Скай меня еще удивит не раз, как и Эн. Он кажется простым, хоть и умным, но от него тоже стоит ждать много интересного. Наконец, спустя пару часов меня пригласили к Виктору. Я волнуюсь? Пожалуй, есть такое, но я надеваю маску невозмутимости и вхожу в кабинет.
Виктор выглядел немного устало, дорабатывая что-то за ноутбуком. Небрежно распущенный галстук болтался на его голубой атласной рубашке. Он легким движением его снял и положил на стол, а затем мельком взглянул на меня. Взгляд хищника, но он быстро его скрыл.
Кабинет был выдержан в бежево-коричневой гамме, почти как у меня — только работа и ничего лишнего. Из больших окон открывался удивительный вид на Лас-Вегас. Горячее солнце садилось, а небо обливалось кровью. Вдали был виден центр города с его красочными огнями, привлекая в свои объятия звоном монеты простаков со всего мира.
Виктор жестом предложил мне сесть на один из двух диванчиков посреди кабинета, которых разделял журнальный столик. Он подозвал секретаршу и, попросив себе кофе, сел напротив меня.
Я посмотрел в сторону окна, наслаждаясь закатом, и вновь обратился к слегка улыбающемуся Розье.
— Твои люди быстро работают, Виктор. Браво, — похвалил я его с улыбкой, выдержав голос.
— Хорошие деньги делают свое дело, — ответил он мне непринужденно. Виктор, как и я, взглянул на небо и сказал с легкой улыбкой, поддерживая светскую беседу. — Сегодня красивый вечер. Алое небо полно крови.
— Да, вечер прекрасен. Люблю это время. Ночной город просыпается, оживает, — я говорил размеренно, но почему-то не мог сдержать грусть внутри, смотрел на него, а веки казались тяжелыми, наверное, и взгляд ничего не выражал. — Сам часто работаю допоздна.
Молчание. Зашла девушка и поставила на столик одну чашку кофе. Кофе — такая мелочь, но призвана показать мое место здесь.
— Как всегда превосходно, Стефани, — похвалил ее Виктор, пригубив кофе. — Не хочешь чашечку?
Все же предложил, удивлен. Я бы на его месте, этого не сделал.
— Кофе с коньяком, — мне нужно успокоить нервы.
— Ты слышала, Стефани, иди, — отослал он девушку и вновь обратился ко мне. — Она варит замечательный кофе, отлично помогает после рабочего дня. Что ж, перейдем к делу? Какими судьбами здесь, Егор? — вот гад, даже ухмылку на лице не скрыл.
Я попытался остаться внешне спокойным.
— Я никогда не думал, что связи с банком могут быть настолько полезны. Жаль, что у меня их нет. Разморозь мои счета. Я уже понял, что ты не хочешь меня видеть в своем бизнесе. Что ж, всегда мечтал о другой индустрии. Но ты мне не оставил никаких средств.
— Счета? Банки? Не понимаю, о чем ты говоришь. Хотя, подожди… Точно! Вспомнил! Я же хотел снять деньги. Спасибо, что напомнил. Недавно на горизонте появился талантливый новичок. Как отмывает деньги… Это просто нечто, грех будет не вложить в него часть средств…
Играет со мной.
— Раз не в курсе, я тебе сообщу, что закрываю свои клубы. Кто-то постарался, и теперь все мои счета оказались заморожены, но, пожалуй, это не так страшно, вот только полиция никак не отвяжется от меня. Может, ты поможешь с этой небольшой проблемой? — ласково сказал я, но не кокетливо.
— Как жалко. А мне казалось, что у тебя бизнес процветал. Что ж, мы не застрахованы от таких поворотов фортуны, — продолжал он говорить наигранно, а потом задумался и сделал печальный вид, придушил бы подонка. — А какие проблемы с полицией?
— Ну, знаешь, я все же как-никак уже бывший наркодиллер. С этим я, может быть, еще и справлюсь, но если они с обыском придут в мой дом, ты же понимаешь… Где твоя солидарность? К тому же, пока у меня нет работы, я мог бы принести тебе пользу. Ты так загружен, думаю, тебе бы пригодился помощник. Это временно, пока не найду себе более подходящее место. Я был бы тебе признателен, Виктор.
Я старался играть по его правилам, унижаясь и прося все исправить. Он задумался, а в это время девушка принесла мне кофе. Я немного отпил, важно было держать себя в руках, чувствую, что этот разговор скоро зайдет в тупик. Ему нужен я, а готов ли? Нет. Никогда. Тогда почему я пришел к нему? Страх смерти? Я всегда твердил себе, что не боюсь умереть. Боюсь ли я попасть в тюрьму? Я бы этого очень не хотел… Но страх ли это? Я хотел убить его. Но он не так глуп, чтобы не досматривать меня. Плохо и то, что физическое превосходство на его стороне. Он сложен намного крепче меня, хоть и я далеко не слабак.
— Посмотрю, чем смогу помочь. В свою компанию пристрою вряд ли, а вот что касается некоторых партнеров… Я свяжусь с ними, как только смогу. Когда все прояснится, Егор, я свяжусь с тобой. Можешь идти, мне еще нужно кое-что уладить по работе…
Я хмыкнул и устремил взгляд в падающее, как я, Солнце. Вот только оно было величественным в отличии от меня.
— Хм, как бы потом не было поздно. Ты можешь отогнать этих шавок? Я знаю, что это в твоей власти.
— К сожалению, и я не всесилен, — покачал он головой.
— Одолжи мне тогда деньги, и я верну с процентами, — сделал я последнюю попытку.
— Я же тебе говорил, что только хочу их снять со счета. Да и то, они уже забиты для другого. А остальные деньги крутятся в бизнесе. Прости, но я не смогу тебе помочь.
Я не хочу так проигрывать. Если я уйду, то будет проиграна война, если же я останусь, то проиграю лишь сражение.
— Твои условия?
— Для чего? — как мне надоели его игры.
— Давай все называть своими именами. Твои условия, чтобы ты от меня отстал, отогнал своих псов и вернул мои деньги.
— Ты меня оскорбляешь,Егор. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Услышав твою проблему, я решил помочь, а ты… Уходи, — бросил он мне. Я не могу понять, в какую игру он играет?
— Как я ненавижу все эти витиеватые разговоры! Хорошо, я понял то, что мне было нужно. Не думай, что я буду ползать перед тобой на коленях.
Я встал и направился к двери. Вот оно. Дверь заперта. Кажется, начинаю понимать. Я обернулся на него, вот наглая рожа! Вновь сел на этот проклятый диван.
— Мне казалось, что ты меня прогнал? Твои слова вечно расходятся с поступками, — усмехнулся я.
— Ты о чем? — Виктор изобразил удивление и сам подошел к двери. — Надо же, замок сломался. Сегодня какой-то странный вечер. И Стефани уже ушла, отпросилась сегодня пораньше.
— Мм, у тебя тут есть выпить? — я закурил, не мог терпеть этот цирк, а дверь прочная, не выломаешь.
— Нет, предпочитаю себя не искушать во время работы.
Отлично, и выпить не могу. Сигареты немного помогали, но недостаточно. Он развалился на диване, а я сосчитал в голове до десяти — несильно помогает.
— Небо полное крови. Это даже слегка возбуждает мою натуру, как думаю и твою, Розье. Дверь сломалась, не думал вызвать кого-нибудь, чтобы открыть ее? — зачем я играю в его игру, ведь мышка здесь я?
— Сейчас в здании осталась только одна охрана. Подожди, — он встал, подошел к столу и позвонил. — Вот черти, никого на месте нет! Нужно им будет штраф выписать. Или уволить даже? Посмотрим…
Его лицо и голос были серьезными, но все это чушь собачья. Я чувствовал его детскую радость в еле заметных нотках слегка приподнимающихся уголках губ.
— Значит, ты заперт в собственном офисе? — усмехнулся я и достал сотовый, набирая 911, и услышал «Абонент не обслуживается». Какого черта он догадался отключить мою SIM-карту? Сколько же денег потратил на это представление?
— Может, ты позвонишь в службу спасения? Не хочу провести тут всю ночь, мои мальчики уже заждались.
— У меня только служебный по компании. Сотовый предпочитаю не брать на работу, чтобы не отвлекали. А так все звонки через Стефани проходят, очень удобно.
Да-да, очень удобно. Я в восторге.
— Часто у тебя такое? Как не организованно, — покачал я головой.
— Впервые. Сам удивляюсь. Таинственный, однако, вечер. Ждать придется долго, я пока удобнее устроюсь.
Он сбросил голубую рубашку, обнажив торс. Сильное рельефное тело, грубоватые черты лица, но притягательные. Мне нравится на него смотреть, как и ему на меня. Но меня возбуждают лишь те, кто слабее. А я слабее его? В этой ситуации - да.
Мы молчали. Тишина и прекрасный кровавый закат. Облака наливались кровью и отступали, предоставляя светилу место на небосклоне, но в кабинете было темно, а время шло очень медленно.
— В подобные моменты я жалею, что на работе не держу рабов, — через какое-то время Виктор решил заговорить.
Он намекает на меня? Я все еще сидел в пиджаке и в галстуке. Было жарко и неудобно, но я не мог позволить себе вольности, когда он рядом.
— Ты же рабов почти и не держишь. У тебя же все одноразовые, разве нет? Я иногда привожу на работу, но они уже рабы не только по факту, но и сознание рабское. Люблю доводить их до состояния, когда свобода уже нежеланна.
— Кстати, Егор. Ты так беспокоился о своих рабах и доме. Не думаешь, что может что-то произойти, пока тут? Не страшно было их оставлять?
Это угроза? Да, мне будет жаль, если с ними что-то произойдет, но они просто мои игрушки.
— У меня хорошие люди работают в доме, в отличии от работы, — холодно ответил я.
— Ты в этом уверен? Сам же говорил о полиции недавно… Кто знает, что может произойти в этот странный вечер, хотя можно уже сказать ночь?
— Какая-то крыса выдала мой настоящий адрес. Пусть я и не думал туда возвращаться. Взял бы только драгоценности и уехал в закат. Меня уже мало волнует, что там произойдет, — говорил я и сам не понимал: блеф ли это. — Думаю, я бы смог начать новую жизнь. Хотя не представляю себя на обычной работе. В двадцать два года у меня уже был собственный бизнес, а до этого я был чистильщиком.
— Да… Терять такое нелегко. Особенно превосходную коллекцию пыточного арсенала. Как думаешь, за хранение оружия и средневековых вещичек могут упрятать за решетку? Или сразу посадят на электрический стул? Если найдут, вдруг, фотографии изуродованных тел…
Откуда он знает, что у меня есть такие фотографии? Опять кто-то шепнул, я паре ребят показывал фотографии, чтобы понимали, что их может ожидать.
— Для этого я их и собирал, — улыбнулся я, спокойно продолжая беседу. — На случай, если меня все же поймают. За десять с лишним лет немалую коллекцию собрал.
— Мм… хотел бы я посмотреть… — сказал Виктор искренне.
— А я пока не хочу умирать. Если бы ты мне помог, я бы тебе ее показал, — опять ласково заговорил.
— Я уже все сказал по этому поводу, — отрезал он.
Я встал и подошел к окну, мне было смешно над самим собой. Попал ты, Егор, попал. Он ждет, что я сдамся и скажу: «Возьми меня, Розье». Но такого не будет, однако, это не помешает ему сделать то, что он захотел.
— Пригласить тебя на казнь? — спросил я, тихо посмеиваясь.
— Пожалуй, откажусь.
— Да, понимаю. Интересно, что обо мне в новостях скажут? А какое интервью дадут Скай и Эн? — усмехнулся я и вновь закурил.
— Думаешь, они могут что-то говорить? Вдруг с ними что-то случилось?
Почему я волнуюсь за них?
— Это будет несильно хорошо. Если меня все же казнят, я хочу, чтобы об этом знал весь мир.
— Какая жажда внимания, похвально, — посмеялся он.
— Но знаешь, что я решил, Виктор Розье, я не умру, пока не убью тебя. Из тебя вышел бы хороший труп.
— Какой самоуверенный и гордый… Настоящий алмаз, — прошептал Виктор, и я услышал, как он встал.
Когда он подошел близко ко мне, я с размаху ударил его по лицу, рассекая губу. Затем последовал второй удар, но он успел перехватить мой кулак.
— Все могло быть по-другому, Егор. Жаль, что так вышло, — спокойно отозвался он, выкручивая мне руки и прислоняя к стеклу.
— Я бы никогда тебе не отдался, ублюдок, — прошипел я.
— Хочешь в тюрьму? Я найду тебе хорошего сокамерника. Посмотрим, как запоешь, когда тебя там вздрючат. Смотри не роди, петушок, — посмеялся он.
— Я в тюрьме, мать твою, пять лет отсидел и знаю, что нужно делать. Я был молокососом, а меня все равно не тронули. Не пугай меня этим, Розье.
— Бриллиант, — прошептал он мне на ухо и свободной рукой открыл какой-то пузырек, заставляя меня вдохнуть пары.
Перед глазами все поплыло, а потом наступила темнота.