То, что скрыто.

Сторона Ароры
Мы с Рюком добрались до входа в логово Мозгового червя за считаные минуты — я воспользовалась своей способностью к молниеносному перемещению. Камни, вросшие в плотную чёрную землю, дышали мертвечиной. Воздух был вязким. Чужим.
— Каков план? — спросил Рюк, поглядывая на меня из-под тёмных прядей.
— Пробраться внутрь и уничтожить главную особь. Остальные... рухнут вместе с ней. Без центра сеть не живёт.
— Думаешь, они связаны?
— Не думаю. Знаю.
— Откуда?
— Интуиция. Поверь мне, Рюк.
— Верю. Твоя интуиция ещё ни разу не подвела. Надеюсь, не начнёт именно сейчас.
Я улыбнулась краешком губ, хотя пальцы уже начали неметь от напряжения.
Пещеры были живыми. Они дышали. Протекали слизью. Гулкое шипение, словно стон, эхом отражался от влажных стен.
Я чётко знала, куда идти — сердце подсказывало, как компас. Но каждое наше движение замедлялось необходимостью скрываться. Темнота сгущалась, тьма была полнейшая, хоть глаз выколи. И как назло — мы шли не по асфальту.
Иногда приходилось ползти, прижимаясь к грязному полу, и задерживать дыхание, когда очередной червь проползал в метре от лица.
В какой-то момент я споткнулась — и если бы не "коряга", за которую успела ухватиться, с нашей конспирацией можно было бы попрощаться.
Только вот… это была вовсе не коряга.
— Только вылупилась, а тут самец и самка! Какая удача! Хе-хе… — прошипело что-то рядом с моей рукой. То самое «что-то» оказалось новорождённой личинкой Мозгового Червя.
Но закончить мысль ей не дали: Рюк метнулся, как буря, и двумя точными ударами раздробил ей череп.
— Что? Сказано было: сильное давление ломает панцирь. Ну… вот и давление, — спокойно сказал он, даже не моргнув.
— Ты с какой силой бил, что камень под ней треснул?
— Перестарался. Ненавижу, когда меня самцом называют.
— Да, Рюк… в гневе ты страшен. Идём, пока не пришли подруги этой "коряги".
Мы двигались дальше и вскоре вышли к огромному котловану. Там — кипела жизнь, если её можно было так назвать. Тысячи мерзких тел шевелились, переползая друг через друга, извиваясь в скользком клубке. Запах стоял тяжёлый, сладковато-кислый, липкий. Он вонзал когти в мозг, как и вид, что открывался перед нами. К несчастью, в этой пещере было прекрасное освещение — всё, как на ладони.
Меня замутило. Рюк, увидев, как я пошатнулась, схватил за плечи:
— Арора, ты как?
— Это… ночной кошмар для любого, кто боится насекомых. Марина бы тут вообще в обморок рухнула.
— А ты?
—А я пока держусь. Долг знаешь ли не позволяет.
—Ты знаешь что я люблю тебя? Идём дальше?
— А мы уже пришли. Главная особь — где-то там, под этим кишащим ковром. И я тебя тоже люблю.
— … — выразительно выругался Рюк.
— Смотри…
Из глубин котлована выползло оно. Главное существо.
Чудовище из плоти и памяти. Обросшее глазами, губами, кусками лиц — как будто оно было сделано из украденных воспоминаний.
Тело извивалось, словно обтянутое смолой, а на голове возвышалась "корона" из острейших наростов.
— Дети мои… скоро вы насытитесь. Вкус плоти, разумов, ощущений! Человечество — наше пиршество!
Меня передёрнуло. Словно мерзость просочилась в кости.
Внезапно оно… замерло. Дёрнулось.
Сейчас. Я почувствовала, что этот миг — шанс. Единственный.
Призвав меч, я молнией сорвалась с места. Удар пришёлся в то место, где, по моей интуиции, билось сердце. Меч пробил хитиновую пластину — но прежде чем я успела разрядить энергию, чудовище взвыло — и откинуло меня лапой в каменную стену. Я вскрикнула, ударившись затылком.
— Человек! Еда! Ешьте её! — завопил червь, посылая личинок на меня.
Рюк был рядом мгновенно. Его руки пульсировали силой, он исцелял мои переломы, даже не дыша.
— Зачем ты пошла одна?! — сорвался он, сдерживая ярость.
— Потом... Рюк, можешь отвлечь их? Я верну меч.
—Будь осторожней.
Я кивнула, улыбнувшись сквозь боль, и рванулась. Но вновь — меня отбросило, на этот раз подчинённый человек — бывший солдат — ударил меня вбок, прежде чем я коснулась рукояти.
— Жалкая память! Думаешь, можешь подчинить меня?! Я — король! Я — воспоминания тысяч! Я знаю, что ты сделаешь!
— Скверно, — пробормотала я, лёжа в противной слизе на полу. Если он знал мои действия… почему же застыл раньше?
— Арора, справа! — крикнул Рюк.
Я едва успела уклониться. И в момент касания — хвост одной из личинок зацепил мою кожу.
И тут я её увидела.
Мама.
— Я остановлю его. Только на миг. Поспеши, — раздался её голос — тихий, как шелест ветра.
— …Мама… — прошептала я.
Король снова застыл, выгнувшись, словно под гнётом чьей-то воли.
Я рванулась к мечу, почти коснулась его… и вдруг — удар.
Человек. Подчинённый. Это был тот мужчина что увидел нас в момент телепортации. Это вывело меня из равновесия он же воспользовался моей заминкой и отбросил обратно.
Я закусила губу до крови. Нет. Не сейчас.
— Жалкое воспоминание! Ты не подчиняешь меня! Я — король! — взревело существо, злобно и отчаянно.
—Арора, не знаю, что происходить, но давай держись! — крик Рюка прорезал грохот. В одно мгновение он врезался в врага, отбросив того прочь, как сломанную куклу.
Я тяжело дышала, сердце колотилось. Легкие горели, голова гудела. В груди — пустота.
Я упустила шанс… последний…
— Бездна! — выкрикнула я, прижав ладони к полу.
Король засмеялся… но тут же захрипел. Его тело дёрнулось. Глаза задергались.
Оно трясло головой, яростно скребя когтями по полу, словно пыталось стереть чужой голос у себя в голове.
— Ты… всего лишь… воспоминание… — прорычало оно себе под нос.
Вот он. Шанс. Мамин  дар.
Я поднялась. Плевать на боль. Плевать на всё.
Рванулась, схватила меч, прыгнула… и ударила.
Раздался скрежет. Я оттолкнулась от стены, снова прыгнула, развернулась в воздухе, вонзила клинок ему в голову. Панцирь треснул. Разряд молнии ударил в самую сердцевину.
Существо завизжало, забилось в конвульсиях, и рухнуло.
Личинки — десятки, сотни — затихли, свернувшись.
Я упала. Без сил. Глаза смотрели в потолок, не моргая.
Рюк подбежал, опустился рядом, тяжело дыша.
— Арора! Ты жива?!
— Частями… — хрипло выдохнула я.
Я рассмеялась. Руки раскинулись по земле. Всё тело ныло, как после марафона сквозь ад. Этот бой стоил мне пары седых волос, но… мы сделали это.
Мама… спасибо тебе за твой последний дар.
Теперь я знала, почему чувствовала путь. Почему интуиция вела меня. Почему всё — складывалось как надо.
Она всё время была рядом.
Я закрыла глаза с лёгкой, усталой улыбкой.
Сторона Алекса.
Как только Арора и Рюк исчезли, я развернулся и направился в город. Сейчас всё зависело от меня — и я не имел права подвести. Никакого права на ошибку. Никакого желания быть героем. Только — долг.
Подготовив заклинание, я ждал сигнала от капитана. Он вместе с отрядом эвакуировал мирных, объяснив всё «странным природным явлением». Это позволило избежать паники — пока я творю то, что обывателям лучше не видеть.
Сигнал поступил.
Я вложил ладони в землю.
Мир задрожал.
Из-под земли с хрустом начали вырастать ледяные иглы, сплетаясь друг с другом в кольца, в спирали, в арки — пока не сомкнулись над городом, формируя купол из чистейшего льда. Щит. Укрытие.
Я стиснул зубы, удерживая его. Он рос медленно, но уверенно — как будто сам воздух подчинялся воле льда.
Пять минут. Лоб покрыт испариной. Десять — дрожат руки. Через полчаса я уже стоял на коленях, сжав кулаки до побелевших костяшек. Лёд трещал от напряжения — и я вместе с ним.
И тут появились они.
Мозговые черви.
Извиваясь, они впивались в ледяную оболочку, стараясь прогрызть путь. Их визг, мерзкий и пронзительный, отдавался в черепе, словно крик боли самого мира.
Они скручивались в кольца, змеились, скребли, пищали…
А я стоял на коленях.
Стиснув зубы до хруста, вгрызаясь взглядом в пелену льда.
Я не мог пошатнуться. Не мог позволить им прорваться.
Даже когда казалось, что сердце сейчас взорвётся — я не позволял себе дрогнуть. Даже когда в глазах заплясали искры, и нос начал кровоточить — я держал щит.
И только тогда, когда ледяная стена задрожала и замерла, когда ужасное шипение утихло, и на плечо легла тяжёлая ладонь — я позволил себе вздохнуть.
— Всё, Алекс. Можешь отпустить. Они справились. — Голос капитана был спокоен, но в нём дрожало облегчение.
Я кивнул. Отпустил заклинание.
Купол раскололся и растворился в воздухе, превращаясь в миллиарды снежинок. Над городом закружился мягкий снег.
Я опустил голову.
На белый, только что упавший снег — капали алые капли.
— У тебя кровь, — сказал отец. — Тебе нужно к врачу.
— Не беспокойтесь, капитан. Я в порядке. — Я вытер кровь тыльной стороной ладони.
Он молчал секунду.
— Я горжусь тобой, сын.
Я замер… и тихо ответил:
— Спасибо… отец.
Сторона Рюка
Арора не могла идти. Её тело вымотано до предела, силы ушли вместе с последним ударом. Пришлось поднять её на руки — лёгкая, словно пёрышко. Я прижал её ближе и направился к выходу.
К нашему появлению уже подоспели армейцы. Взвод в боевой экипировке, огнемёты наготове. Они быстро заняли позиции и начали зачищать логово, не задавая лишних вопросов.
Нас усадили в вертолёт и отправили к точке телепортации.
К моменту прибытия Арора уже могла стоять. Нет, не просто стоять — она снова шутила, как будто только что вернулась с прогулки, а не с поля боя с королём чудовищ. Упрямая. Несокрушимая. Моя.
Возле портала нас уже ждал тот парень — Алекс. Судя по выжженному участку земли и морозному налёту на траве, он справился. Купол держался. Люди спасены.
Мы коротко перекинулись словами с командиром Синицыным, после чего втроём шагнули в портал.
И почти сразу — знакомый зал. Дом.
На полу сидел Серафим, устало склонив голову. Стар дремала, развалившись на стуле. А у дальней стены — Оскар с Анфисой на руках, которые что-то шептали друг другу, не замечая нас.
— Что, мы не первые? — удивлённо спросил я, глядя на эту уютную, почти домашнюю сцену.
На это мои друзья только рассмеялись.
— Нет, первыми пришла моя группа, — с гордостью ответил Серафим, потирая плечо. — А с вами кто?
— Это Алекс, — сказал я. — Он теперь один из нас. Команда Света. Маг льда.
— Рад знакомству, — сдержанно и вежливо улыбнулся Алекс.
Я прищурился. Слишком правильный. Слишком спокойный. Слишком… ледяной. Фыркнул. Не знаю, что с ним не так, но — не нравится он мне. Пока не знаю, почему.