То, что скрыто.

Сторона Ароры
— Может, всё-таки пойти на помощь к Эльзе и Артуру?.. — не выдержала я, нарушив тишину, в которой уже несколько часов только и было слышно, как Стар ворчит, а Марина громко перелистывает журнал.
— Мы сами справились, и они справятся, — фыркнула Стар, не поднимая головы.
— Да, Стар права. Им будет, ну, как минимум, обидно, если мы припрёмся их спасать, — согласилась Марина и зевнула.
Но внутри у меня всё скручивалось. Мы знали, что миссия — опасна. Но сутки без связи? Это не похоже на Артура. Или на Эльзу.
Я встала и начала шагать по комнате, как тигрица в клетке. Спустя пару часов выпила сразу три стакана настойки из валерианы, мяты и пустырника. Но тревога только нарастала.
— Может, всё-таки пойдём? — пробормотал Серафим, бросив взгляд в мою сторону. Мы встретились глазами — он чувствовал то же, что и я.
Оскар молча кивнул. И в этот момент портал, что до того лишь тихо мерцал в углу, пошёл рябью.
Из него шагнул Артур… с Эльзой на руках.
Сначала я почувствовала облегчение — живы! А потом увидела бледность лица Артура, рану у Эльзы… И радость мгновенно сменилась ледяным ужасом.
— Быстро! Готовьте аспирационную! Артур, отдай её мне! Разойдитесь! — скомандовал Рюк, подхватив Эльзу с такой аккуратностью, будто она была фарфоровой.
Я поняла его взгляд без слов — и в одно мгновение перенесла их в медкрыло. За нами прибежали остальные.
Серафим попытался войти — но Рюк, не оборачиваясь, просто бросил:
— Не сейчас. Выйду — скажу.
Он захлопнул дверь. Мы остались за ней. Без информации. Без воздуха.
Серафим  был бледный, с потускневшими глазами. Он медленно опустился на скамейку и закрыл лицо руками.
Оскар подошёл и молча опустил на его колени Анфису. Та тихо мурлыкнула, будто пытаясь унять чужую боль.
Артур всё это время стоял, глядя в точку перед собой. В его глазах было… ничего. Только пустота.
— Что случилось? — шёпотом спросила Стар.
Артур ответил не сразу. Сначала медленно опустил взгляд, потом проговорил:
— Я… опоздал. Всего на миг.
И поведал всё. Про озеро. Про Душителей. Про удар. Про то, как держал Эльзу на руках и не мог ничем помочь.
Я сжала кулаки до боли. Внутри бурлила ярость — ярость на Алого Короля, на тех, кто создаёт весь этот кошмар… и на саму себя — за то, что не пошла раньше.
Полчаса прошли в тишине. Плотной, липкой, чужой.
Наконец вышел Рюк.
— У меня две новости, — сказал он. — Обе плохие.
— Ну?! — вскрикнула Марина.
Рюк опустил глаза.
— Первая... Эльза мертва.
Мир, как будто, рухнул.
Я упала на колени. У меня перед глазами поплыла комната. Кто-то вскрикнул. Кто-то застонал.
Серафим подскочил и схватил Рюка за ворот:
— Как так?! Ты же маг крови!
— Но не бог, — тихо ответил он. — Я сделал всё, что мог.
— Как же… — прошептал Серафим. По его щекам стекали слёзы.
— А вторая? — прохрипела Анфиса.
Рюк задержал дыхание, а потом выдохнул:
— Её можно вернуть. Но не такой, как прежде.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Оскар.
— Я могу дать ей шанс. У меня есть кровь Алого Короля. Она течёт во мне. Если впустить её в тело Эльзы… и погрузить её в Алое озеро… Она вернётся.
Мы переглянулись.
— Вернётся? — спросила я.
— Но не как человек. Она станет Мифом. Возможно, похожим на меня. Или на кого-то совсем иного. Сможет ли она контролировать себя — не знаю. Может изменить внешность. Может потерять воспоминания. Может… не простить нас.
— Но она будет… жива?
Рюк кивнул.
— Да. И всё же — выбор за вами. За всеми нами. Потому что назад пути не будет.
Серафим встал первым. Его голос прозвучал тихо, но с твёрдостью меча:
— Я готов. Есть у кого-то сомнения?
— Нет, — я кивнула, — я тоже за.
— Рюк… — Оскар подошёл ближе и положил руку ему на плечо. — Ты уверен, что справишься?
Рюк опустил взгляд, затем глубоко вдохнул:
— Да. Оскар, настрой портал. Всё должно пройти на берегу. Серафим, ты…
Серафим ничего не ответил — он просто пошёл за Эльзой. Тишина в зале стала тяжелее стали. Мы молча последовали за ним.
Через пять минут мы были уже на берегу Алого озера. Лёгкий туман стелился над водой, воздух казался особенно тяжёлым. Рюк подошёл к Эльзе, вложил в её губы алую капсулу — точно такую же, как тогда… на подлодке. Ту самую, что он когда-то дал мне.
— Как она её выпьет? — хрипло спросил Серафим.
— Она уже растворяется. Осталось только окунуть её в воду, — тихо ответил Рюк.
Серафим поднялся с намерением подойти, но Рюк остановил его жестом:
— Нет. Это должен сделать я. Я уже Миф и озеро не навредит мне.
Он аккуратно взял Эльзу на руки. Шагнул в воду. Несколько шагов — и, остановившись на глубине, опустил её на гладь озера. Её тело медленно погрузилось вниз и исчезло в алом сиянии.
— Теперь остаётся только ждать, — сказал Рюк, выходя из воды. — Я не знаю, сколько потребуется. Может час. Может… больше. Серафим, присядь. Я знаю, как тебе тяжело, но ты должен выдержать.
Серафим молча сел на снег у самого края. Он не сводил глаз с озера. Ни слова. Ни жеста. Только тишина и ожидание.
Я встала рядом. Сжала кулаки.
— Эльза… — прошептала я.
Час прошёл незаметно — и мучительно одновременно. Мы мёрзли. Настойки, теплота друг друга, даже дыхание — ничего не спасало. И всё же мы ждали. А озеро хранило молчание.
— Рюк, ты уверен, что это сработает? — в третий раз спросил Алекс, прижимая к себе замёрзшую Анфису.
— Я… уже не уверен, — опустил голову Рюк. — Я никогда раньше не делал этого.
— А если… если она не вернётся? — прошептала Марина, вытирая новые слёзы.
Мы опустили головы. Словно склонились в прощании. Только Серафим оставался неподвижен.
Я уже отвернулась, не выдержав напряжения. Но в следующее мгновение развернулась обратно: Серафим встал. Его тело напряглось. Глаза — расширились. Он почувствовал это первым.
Я тоже ощутила это — еле уловимое биение сердца.
— Она… жива, — хрипло произнёс он.
В ту же секунду — всплеск. Из воды показалась голова. Рыжие, теперь прямые волосы, в которые вплелись синие, сияющие пряди. И глаза — глубокие, морские, уже не совсем человеческие.
Эльза.
Она выбралась на берег, шатаясь. Но держалась на ногах.
— Рюк… Я ведь… умерла. Или ты…?
— Я не дал тебе умереть, — тихо сказал он, накидывая свой плащ ей на плечи. — Как ты?
— Боли нет… Но я… уже не человек, верно?
— Да. Ты Миф. Прости меня. — Рюк опустил голову.
Серафим тут же подбежал к ней, обнял крепко.
— Прости, милый, что заставила тебя волноваться, — прошептала она, зарываясь в его плечо. И расплакалась.
Рюк подошёл ко мне. Я тоже плакала — в унисон с Эльзой.
— Арор, ты чего? — спросил он с мягкой улыбкой.
— От счастья, глупенький, — вытирая слёзы, улыбнулась я сквозь всхлипы. Он приобнял меня. Я уткнулась в его грудь. — Рюк… тогда, на подлодке… ты дал мне свою кровь?
Он вздохнул.
— Да. Прости. Я не знал другого способа спасти тебя.
— Значит… я тоже Миф? — мой голос дрогнул.
— Что?.. — Рюк нахмурился. — Но ты же… Я думал, кровь давно вывелась! Чёрт… — Он схватился за голову.
— Я ведь тоже была в озере. И под водой видела… странное. Слышала… маму. А потом — снова в пещере. Видения.
Рюк помрачнел. Отступил на шаг, будто его ударили.
— Проклятье…Я сам… сделал это…
— Эй! — вмешалась Марина. — А вы тут совсем с ума сошли? Ты стала злой, Арора?
— Нет...
— Хочешь убить кого-то?
— Конечно нет!
—  Ну вот и всё. Значит, ты всё та же Арора. Эльза — та же Эльза. Рюк — Рюк. И плевать, кто у нас теперь Миф, кто человек. Мы — вместе. Мы — команда. И точка.
— Марина права, — серьёзно кивнула Стар.
Оскар, впервые за всё это время, произнёс:
— Пора домой. Эльза едва стоит, а вы все уже промёрзли до костей.
Мы кивнули. И, не говоря больше ни слова, пошли к порталу.
Оскар смотрел на нас тепло и чуть грустно.
Я шла, чувствуя, как что-то меняется — не снаружи, а внутри. Но знала одно:
Мы — вместе.
Мы — это мы.
И никакое проклятие или кровь Короля не разрушат нашу дружбу.
Немного поболтав с ребятами, я отошла в сторону. Было одно незавершённое дело.
Сторона Рюка
Арора сослалась на усталость и ушла в комнату. Но я-то её знаю. За её внешним спокойствием всегда скрывается буря. В этот раз — не просто усталость, а клокочущий гнев и боль.
Через минуту я пошёл за ней. В таком состоянии она может натворить бед. Комната, конечно же, была пуста.
Я нашёл её на улице, Арора стояла посреди созданного ею купола, будто в клетке из собственных молний. Воздух вокруг неё был наэлектризован до хруста. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждый выдох гремел внутри груди.
Небо, ещё недавно ясное, потемнело, будто откликнулось на бурю внутри неё. Тучи нависли над зоной, сливаясь в грозовой вихрь. Ветер сорвал листья с ближайших деревьев и разметал их по траве. Над головой засверкала первая вспышка молнии — не небесная, а та, что родилась из её рук.
— Мама… почему ты… — прошептала она, сжав зубы. Голос сорвался, превратившись в рычание.
Она метнула первую молнию в воображаемого врага — сплошной, чистый, бело-синий заряд рассёк воздух с пронзительным треском, испепелив камень. Но этого было мало.
— Почему ты пошла туда?!
Снова молния. И ещё одна. Арора бросалась ими без разбора, как будто могла выжечь свою боль, если выплеснет её наружу. Линии разряда скручивались вокруг её тела, плясали на коже. Они не жгли её — наоборот, будто обнимали, впитывая гнев и отчаяние.
Ветер усилился. Глаза Ароры светились ярким янтарным светом — привычная бирюза исчезла, оставив лишь неоновый гнев. Каждый мускул напряжён, каждый шаг отдавался раскатами грома. Её волосы, распущенные, хлестали по лицу, струились в воздухе, будто живые. Она напоминала ураган в человеческом теле.
— Я не хочу больше терять никого!
Разряды молний, искавшие выход, пошли в землю, вспарывая почву. Купол затрещал. Поток энергии был столь плотен, что даже окружающая реальность дрожала, будто пыталась отшатнуться от её боли.
Затем её голос дрогнул. Всё внутри оборвалось.
— …мне страшно быть одной. Страшно, что я забуду, каково это — быть собой.
Её ноги подогнулись. Она упала на колени, молнии медленно угасли, растворяясь в воздухе шипением. Разбитая, она прижала себя к себе, а небо над ней впервые ударило настоящей молнией — как будто сама стихия оплакивала её утрату.
Дождь пошёл стеной. И только тогда, когда купол исчез, я смогк ней подойти.
Я стоял под дождём, промокший до нитки, но не шелохнулся. В глазах отражалась та, кого я знал сильной, упрямой, непоколебимой. Сейчас же она сидела сгорбленная, с трясущимися плечами, вся насквозь пропитанная болью.
Белая футболка на её плечах потемнела от дождя, а в месте, где она вцепилась в себя ногтями, проявились пятна крови — алые на фоне белоснежной футболки. Разряды молний ещё слабо потрескивали в воздухе, но купол исчез, как и вся сила, что до этого бурлила в её теле.
— Арора… — тихо, почти шёпотом, сказал я, опускаясь рядом на колени.
Она не ответила, только вздрогнула, как будто звук моего голоса пробил невидимую броню. Снова вцепилась в себя сильнее. Губы её дрожали. И слёзы, смешиваясь с дождём, текли по щекам, невидимые, но предательски настоящие.
Я медленно протянул руки и, не дожидаясь разрешения, обнял её — крепко, надёжно. Она поначалу не двигалась. Дыхание её было рваным. А потом медленно, словно боясь, что я исчезну, уткнулась лбом  в грудь.
— Арора, не нужно причинять себе боль. — прошептал я.
— Так легче… легче заглушить всё внутри… — хрипло, еле выговаривая слова, прошептала она. — Пусть тело болит… тогда душа хоть немного отпустит. Чтобы заглушить одну боль — нужна другая…
— Не обязательно. Можно просто рассказать обо всём близкому человеку. Он выслушает, поддержит… даст совет.
— У меня больше нет близких! Они все мертвы! — с отчаянием в голосе выкрикнула она.
— А я? Я не близкий тебе человек? А Эльза, Артур, Марина, Серафим, Оскар? Они разве не важны для тебя?
Арора опустила голову в я прдолжил:
— Это не твоя вина. — мои ладони легли на её щёки. — Ты была ребёнком в случаи с отцом. А мама сделала свой выбор она хотела помочь тебе. Ты жива, и ты сильнее, чем думаешь. И даже когда рушишься, — я рядом. Я держу. И не отпущу.
Гром снова прогремел, но уже где-то вдали. Арора замерла. Затем медленно прижалась ко мне всем телом, как будто только в этом касании могла найти опору. Я укрыл её собой, не обращая внимания на дождь, на то, как электрические остатки её магии покалывали кожу.
— Ты правда не отпустишь?.. — прошептала она.
— Никогда. — твёрдо ответил я, прижав её к себе крепче.
— Прости… Я не знаю, что на меня нашло…
— Арор, мы все поможем тебе. Мы — одна команда. Нет, даже не так — мы семья. У меня ведь никогда её не было. Я сирота. Но сейчас… благодаря вашей банде, я начинаю понимать, что такое дом.
— Рюк прав. Мы все — одна семья! — дрожащий голос Эльзы пронзил тишину.
Мы одновременно обернулись. Позади стояли все ребята — усталые, но с искренними улыбками, которые согревали даже холодное грозовое небо.
— Мы так волновались, где вы пропали, — сказала Эльза, её глаза блестели от тревоги и облегчения. Она медленно подошла к Ароре, её голос стал мягче, как будто шептала молитву. — И не зря. Арор, твоя мама никогда не хотела бы, чтобы ты так мучилась. Она смотрит на тебя оттуда — с небес. И твой папа тоже. Не заставляй их горевать.
Эльза опустилась на колени и обняла Арору так тепло и крепко, будто хотела передать ей всю свою силу и поддержку. Я инстинктивно отступил в сторону, чтобы не мешать.
— Эльза права, — тихо сказала Марина, присев рядом и аккуратно обнимая дрожащую от переживаний Арору. Её голос звучал как тихая гавань в шторме.
Анфиса подошла молча, свернулась клубком у ног Ароры и начала тихо мурлыкать, словно стараясь подарить тепло и спокойствие.
Стар, гордая и молчаливая, подошла без единого слова и аккуратно вплелась в этот круг поддержки, словно ангел-хранитель, который не требует слов.
Парни стояли чуть в стороне, улыбаясь с лёгкой грустью и надеждой. Я тоже присоединился к ним.
— Арор, ты — одна из нас. Можешь всегда рассчитывать на нашу поддержку, — сказал Серафим спокойным и уверенным голосом.
— Ага, — подмигнул Артур с доброй насмешкой.
— Что это за мокрое сборище? — прорезал воздух голос Оскара, полный суровости и заботы одновременно. — А ну марш в здание! Простыть захотели?!
Его слова будто разогнали лёгкую дымку на сердце, и мы рассмеялись, расходясь с поляны.
Перед входом в здание Оскар задержался рядом с Аророй, положив руку ей на плечо.
— Не переживай, — его взгляд был мягче, чем голос. — Зона 17 — твой дом. И мы — твоя семья.
— Спасибо... Спасибо всем вам. Вы — лучшее, что могло со мной случиться, — сквозь слёзы прошептала Арора, голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
Артур одним движением разогнал влагу с нашей одежды огнём, и тепло разлилось по телу.
— Предлагаю спать. После всего мы все измотаны, — сказал он, устало улыбаясь.
— Артур прав. Эльза ещё слаба, — подтвердил Серафим, глядя на неё с заботой.
Мы проводили девушек до комнат, а потом разошлись. Я направился в свою камеру.
Серый бетон стен теперь не казался таким гнетущим. И Маска в голове — она молчала. Это было словно глоток свежего воздуха.
Я лёг на кровать, только прикрыл глаза — как вдруг их снова открыл.
Тихий стук.
— Рюк, ты не спишь? — тихо спросила Арора, входя в камеру. Её голос был нежным и немного робким.
— Нет. А ты чего не отдыхаешь? — сел я, стараясь звучать спокойно.
— С тобой... спокойнее. После всего, что случилось...
— Не продолжай. Иди сюда. — Я похлопал по кровати рядом с собой.
Она помедлила, словно боялась сделать следующий шаг, потом села на краешек. Напуганная птичка,  что вот-вот взлетит.
— Чего такая испуганная? — спросил я, стараясь придать голосу теплоту.
— Я просто не знаю, что делать... Титания говорила — найти всех из Команды Света. Но как? А если их раньше найдёт Алый Король? Он уже почувствовал, что Эльза одна из нас, и...
— Тсс. Стой. Не спеши. Сначала — успокойся. Мы уже нашли одного. Найдём и остальных. Понимаешь, ты как магнит. Ты притягиваешь носителей. Посмотри: я сразу понял, что ты — важна. Артур, Эльза, Серафим — они с тобой. Анфиса — знала всё с самого начала. Стар — знала тебя в прошлой жизни. А Алекс... он тоже к тебе притянулся. Значит, и остальные найдутся.
— Спасибо. Ты прав... Остались тьма и природа. Кто же они? — её голос был тихим, но полный решимости.
Она нахмурилась, уставившись в пол, будто пытаясь заглянуть за горизонт неизвестности.
— Утро вечера мудренее. Ложись, — сказал я, надеясь, что она меня услышит.
Но, кажется, она меня не услышала. Задумавшись, встала вдруг и с искоркой в глазах воскликнула:
— Кажется... я знаю, кто он!
— Кто? — насторожился я.
— Да! Это точно он! — радостно и решительно произнесла она и, не объясняя, выскользнула из комнаты.
Я вскочил и бросился за ней.
Этот длинный день ещё не закончился.