Глава 27. Старый знакомый.
Сторона Ароры
Как же я сразу не догадалась? Он — один из нас, это было ясно, как белый день! Сердце застучало быстрее, и в голове мелькнула надежда — вдруг всё ещё можно изменить.
Я мчалась к лаборатории номер 76 — именно туда, где хранилось Призрачное кольцо. С его помощью я смогу попасть в Край Нечистых, как называл это место доктор Маркус. Сейчас там должен быть обычный мир, а я надеялась найти одного из наших.
Войдя, я быстро показала охраннику пропуск, и тот молча открыл дверь. Взмахом руки включила свет — холодный белый свет ламп заиграл на металлических поверхностях. Моё сердце бешено колотилось, когда я подошла к подставке, на которой покоилось карманное зеркало. На его поверхности лежало Призрачное кольцо — сияющее и манящее.
— Арора, стой! — в лабораторию вбежал Рюк, голос его был настойчив и тревожен. — Объясни, что ты делаешь!
— Помнишь Майкла? — я не стала медлить. — Того парня, что помог мне с Нечистыми?
— Того, кто заварил всю ту кашу? Помню. — Он нахмурился, словно прочувствовав опасность. — Что ты задумала?
— Он — один из нас. Я должна идти за ним.
— Ночью? — тихо, но с тревогой спросил Рюк. — Уставшая, вымотанная, с нестабильной магией и душевной раной? Арор, тебе жить надоело? — Его голос был спокойным, но в нем звучала глубинная забота, отчаянная попытка остановить меня.
Я же стояла твердо, словно вкопанная. В душе жгло нестерпимое желание найти ответы.
— Я чувствую, что должна идти прямо сейчас. Поверь, всё будет хорошо. Прошу, доверься мне.
Рюк тяжело вздохнул, и за пару шагов оказался рядом.
— Я доверяю тебе. Сам был на твоём месте. В прошлом я тоже был Псей и знаю, как эмоции могут затмить разум. Поэтому отпускаю тебя. Но, Арора, ты вечно лезешь на рожон! Если бы Миф мог поседеть, я бы давно стал седым стариком! Пожалей наши нервы. Делай как хочешь — я всё сказал.
— Прости меня за всё, — прошептала я, и не выдержав, шагнула к нему, обняв за шею. Его тепло отразилось в моём сердце, будто спасительный круг.
Отстранившись, я на цыпочках притянула его к себе и поцеловала. В этом поцелуе — обещание, страх и надежда.
— Спасибо за доверие. Я тебя не подведу. Пожелай мне удачи.
Я взяла кольцо с зеркала, провела пальцами по холодному металлу и активировала портал — на стене возникло зыбкое мерцание. Сделав глубокий вдох, шагнула в свет.
— Удачи, — услышала тихий, почти трепетный голос Рюка позади.
Мгновение — и я уже стояла на мосту из белого мрамора, который словно парил в воздухе, не опираясь на землю.
Вокруг простиралось бескрайнее зелёное море травы, ритмично колышущихся под лёгким ветром. Солнце стояло в зените, и каждый листок казался сияющим изумрудом.
Дыхание перехватило от красоты и странного чувства одиночества.
Вдали, у перил, я заметила силуэт — ровно такой, каким он был в моей памяти. Сердце сжалось, а в горле пересохло.
— Ровно десять лет прошло с нашей последней встречи, Арора, — его голос был тихим, усталым и пропитанным болью, он не отрывал взгляда от далёкого горизонта.
— Десять лет? — удивилась я. — А у нас прошло всего два... Как ты знал, что я приду?
— Предчувствие, — ответил он просто, с той же грустью в глазах, что и всегда.
— Ты знаешь, кто ты?
— Да. Я знал это с самого начала. И знал, кто ты. Ещё тогда, десять лет назад.
— Майкл… Ты Миф? — голос дрожал.
Он оттолкнулся от перил и медленно повернулся ко мне. Его зелёные глаза светились печалью и болью, которую я не могла понять.
— Моё настоящее имя — Стефан. Я был там, Арора, когда Селена нанесла себе смертельный удар.
Сердце забилось дикой скоростью, и воздух словно исчез из лёгких. Стефан... Тот, кого любила Селена, тот, кто обещал ей вечность, но так и не стал её мужем.
— Всё это время ты был жив?
— Да. Я ждал перерождения Селены, надеялся, что мы сможем продолжить то, что было между нами. Но когда, наконец, дождался тебя — понял, что твоё сердце принадлежит другому.
— Прости, Стефан…
— Нет, не проси. Это я не смог тогда поддержать тебя. Я должен просить прощения.
— Я не помню всего, что было между нами. Видела лишь отрывки. Знаю, что Селена любила тебя… Но я — не она. Прости, но…
— Я понимаю. Ты живёшь своей жизнью — и правильно делаешь. Я помогу тебе в борьбе с Алым королём, но не претендую на твою руку. Прошу лишь об одном — веди себя со мной, как прежде.
— Без проблем, — я улыбнулась, чувствуя, как между нами снова появляется та тонкая нить былой близости. — Так Майкл или Стефан?
— Как хочешь, белая принцесса, — он с легкой улыбкой поклонился.
— Стефан. Майкл — это не твоё имя. Пойдём, познакомлю тебя с остальными. Кстати, расскажешь, что случилось в том бою?
— Нет, прости. Селена просила никогда не говорить об этом её перерождении. Я дал клятву.
— Понимаю.
Я активировала кольцо, и проход открылся, как живой портал.
Мы вернулись в лабораторию. Там, на стуле, скрестив руки, сидел Рюк — его взгляд сразу приковался к Стефану.
— Рюк, это Стефан. Стефан, это Рюк, — представила я их, чувствуя напряжение в воздухе.
Их взгляды встретились — и в комнате словно пронеслась молния.
— Ты говорила про Майкла, а не Стефана, — тихо произнёс Рюк, медленно вставая.
— Эм... Его настоящее имя Стефан. Рюк, давай завтра поговорим. Я очень устала… — попыталась уйти от разговора, но не тут-то было.
— Нет, Арор. Объясни, почему от него исходит твоя сила?
— Моя сила? — переспросила я, растерянная.
— Это из-за этого, — Стефан достал кулон с цепочки и открыл его. Внутри лежала прядь белых как свет Луны волос. — Мы обменялись ими перед венчанием. У Селены был такой же — с моими.
— Так и думал, — тихо сказал Рюк. — Значит, ты — жених Селены. Я ждал, когда появишься.
— Ты знал!? — воскликнула я, не скрывая удивления.
— Стен рассказал. Он знал, что жених Селены жив. Арора, спрошу один раз. Ты хочешь остаться со мной?
Я застыла. После всего, что было — он всё ещё сомневается во мне?
— Думаю, ответ очевиден, — холодно ответила я.
— Понял. Стефан, береги её.
Эти слова ударили по мне сильнее молнии. Я обернулась и выкрикнула:
— Дурак!
Я выбежала из лаборатории, не оглядываясь. Воздух словно стал тяжелее. Каждый шаг отдавался в груди, будто сердце вот-вот лопнет. Почему? Почему ты так легко меня отпускаешь?
Я не прошу невозможного. Я не прошу держать меня на привязи. Я просто… хотела, чтобы ты боролся. Хотела, чтобы ты сказал: «Нет, не отдам. Ты — моя».
А ты... ты просто сдался.
«Береги её».
Словно я какой-то груз, который можно передать другому. Словно я не человек с чувствами, а просто часть прошлого, воспоминание, которое уже не важно.
Неужели я ошиблась в тебе, Рюк?
Неужели ты не любишь меня так, как я тебя?
Если бы ты любил... ты бы не отпустил.
А может… может, я для тебя просто временное утешение? Просто слабый огонёк в твоей вечной тьме?
Эта мысль больно ударила по сердцу. Слёзы навернулись сами собой. Горячие, жгучие.
Я зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть слишком громко.
Почему… так больно?
Почему, когда вроде всё идёт хорошо… всегда остаётся одно «но»?
Вбежав в лифт, я села на пол, обняв колени. Боль разочарования давила на грудь, казалось, она вот-вот раздавит меня.
Не заметила, как рядом села Марина и положила руку мне на плечо.
— Арор? Что случилось?
— Рюк — идиот, — выдохнула я, всхлипывая.
— Вставай. Пойдём ко мне. Там ты всё расскажешь.
Она укутала меня в мягкий плед, усадила на диван и терпеливо ждала, пока я откроюсь.
Когда я рассказала всё, Марина разозлилась:
— Козлина! Я бы его в бараний рог скрутила! Бросай этого идиота!
— Может, я ошибаюсь… — попыталась я заступиться.
— Ошибаешься? Если бы он был нормальный, побежал бы за тобой! А он? Стоит, как статуя! Арора, пойми: без доверия отношений не будет.
Я задумалась, но усталость взяла верх. Закрыв глаза, я погрузилась в сон, не найдя ответа.
Сторона Рюка.
Она стоит передо мной — сияющая, решительная… не моя.
Стефан. Конечно, это Стефан. Мужчина из её прошлого. Мужчина из её памяти. Настоящей, пусть и другой жизни.
Я? Я просто оказался рядом в нужный момент. Или… в ненужный?
Почему я чувствую её силу в нём? Это цепочка с её волосами? Или просто та часть её души, которую я никогда не смогу понять… потому что не был рядом в тот момент, когда всё случилось?
Я боюсь.
Не за неё.
За нас.
Я вижу, как она смотрит на него. Я слышу, как она защищает его. Я знаю — она хочет быть честной, справедливой. Но справедливость – это не любовь.
Я всегда знал, что это возможно.
Что однажды она встретит кого-то… более значимого, чем я. Кого-то из её прошлого. Кого-то, кто был ближе к её сердцу, чем я мог себе представить.
Я должен отпустить её. И не потому, что не люблю — а потому, что люблю слишком сильно.
—Стефан, береги её.
Я говорю это вслух, но внутри меня рушится всё. Я жду, что она скажет: «Нет, глупый! Я выбираю тебя!»
Но она...
Она молчит.
А потом — бежит прочь.
И только тогда я понимаю — я сделал ей больно.
Опять.
Дурак… Дурак… Дурак…