Гость 2. Владыка Света

Они вернулись в дом только в половине десятого и смогли пробраться на второй этаж так, чтобы взрослые не заметили их отсутствия: Мэгги прекрасно справлялась с поставленной перед ней задачей, делая вид, что мальчики играют с ней. Увидев братьев и дядю, девочка взвизгнула и подлетела к Крису, повиснув на его шее, при этом едва она не повалила брата на пол.

— Почему вы так долго?! Дядя Сириус и тетя Петуния начали подозревать, что я их обманываю! – укорила она мальчишек, но тут же сменила гнев на милость и подбежала к полке с сувенирами. Взяв стеклянный шар, внутри которого сверкали магические молнии, она положила его себе на ладошку и важно сказала. — Смотрите, что я умею!

Шар на ее ладони мягко засветился и стал менять цвета, затем они исчезли, и внутри него появилась картинка: черная как смоль дикая кошка.

— Ух, ты! – восхитился Альтаир, зачарованно глядя внутрь кубика. – Ты молодец, Мэгги!

— Действительно, – согласился с ним Крис. – Где ты этому научилась?… И что это за картинка?

— Я читала книжку про Анимагию, она стояла на полке в гостиной.

— И там есть это заклинание? – скептично спросил Альтаир. – Что-то я не припомню!

— Его и не было, глупый! Я ведь не знаю нумерологии и не могу сделать расчеты сама, но я хотела, как и Крис превращаться в животное, и хотела узнать в какое именно — шар мне показал! Правда, она замечательная? Я хочу попросить маму и папу научить меня превращаться!

— Меня отец не стал учить. Сказал, что для начала я должен сдать ЭМУ! – возмущенно надулся Альтаир. – Это не справедливо, потому что Крис умеет оборачиваться, а я, между прочим, даже старше его!

— Но я ведь этому не учился! – воскликнул Кристиан.

— Не в этой жизни! – отозвался Альт. – Это не имеет значения! Если ты можешь, чем мы хуже!? Гриф, а давай научимся сами?

— Ты спятил?! – Гриф чуть у виска не покрутил. – А если мы ошибемся, и нас закоротит? Я вот вовсе не хочу ходить с клювом вместо носа или быть покрытым перьями с ног до головы!

— Да, в перьях ты бы выглядел смешно! – расхохотался Альтаир, снова вспомнив их шутку над маггловскими мальчишками.

— К тому же, Джеймс начал учить меня этим летом. Сказал, что тогда я смогу превратится к седьмому курсу и в Министерстве не возникнет лишних вопросов при регистрации, — отозвался Гриф. – Сейчас он занят, но я думаю, что Сириус не откажется позаниматься со мной вместо него.

Альтаир фыркнул, но даже он понимал, что лучше подождать своего времени. К тому же отец уже обещал ему.

Ребята разошлись по комнатам только после одиннадцати, когда к ним пришла Петуния и погнала спать. Кристиан очень долго лежал в кровати не в силах уснуть. Находиться вновь в этой комнате было странно, хотя, конечно, нынешний интерьер и в сравнение не шел с тем, что был при Дурслях. Вместо старой неудобной кровати, шкафа со сломанной дверцей, древнего как мумия стола и такого же ненадежного стула в комнате была удобная постель, комод, стол и пара удобных стульев. На столе стояла масляная лампа, на стенах располагались полки с книгами и маленькими декоративными статуэтками, окно занавешивали красивые шторы из дорого материала. На полу лежал ковер, под которым – Крис знал – можно было найти тайник, так часто используемый им в другой реальности.

Но ощущение дежавю не пропадало. В голове мелькали воспоминания, все время всплывали новые, которые его сознание не смогло сразу уловить. Он вспомнил как жил здесь вместе с Сириусом, будучи совсем взрослым. Это было болезненно и неприятно – он бы предпочел не помнить всего того что было. Помнить это было неправильно, потому что всего, что с ним было там, больше не существовало. Он стер то прошлое, он стер свое детство в доме Дурслей, он стер одиночество и презрение, которым дышал тогда, — стер все,… но оно осталось жить в его памяти. Ненавистной, смущающей памяти!

Крис уткнул лицо в подушку и закричал в нее, не в состоянии и дальше держать в себе все, что мелькало перед глазами. Тут в тишине, в покое, все мысли вырвались наружу, все эмоции пробудились ото сна. Он вновь ощущал себя тем беззащитным, никому не нужным ребенком…

Почему судьба так жестока с ним?! Почему она вернула ему всю ту боль! Разве он не заслужил права жить счастливой жизнью в кругу близких и любимых людей, не помня всего того ужаса?!

Крик перешел в плач. Кристиан плакал до тех пор, пока в глазах не закончились слезы и успокоился только потому, что у него не осталось больше сил. Сон забрал измученного подростка в свои жадные лапы, но память прошлого не желала оставлять мальчика в покое.

Он заново вспоминал, как будучи шестилетним, после очередного избиения, дал себе слово никогда больше не плакать, потому что это доставляло удовольствие Дадли. Он снова пережил миг, когда отчетливо понял, что был один на целом свете и никому больше был не нужен, что мог положиться только на самого себя. Всего этого не было, но оно оставляло глубокие раны в его сознании, и шрамы от них навсегда меняли Кристиана, делали его сильнее, что, в общем, не казалось тринадцатилетнему мальчишке достаточным оправданием.

Конечно, он изменился не за одну ночь, но быстро и сам не заметил этого. Из открытого беззаботного счастливого подростка, стал серьезным и вдумчивым. И хотя Крис по-прежнему был открыт и счастлив, он начал проявлять больше осторожности к окружающим людям, чем раньше. Прежде чем согласиться на что-либо, Кристиан сначала определял последствия своего решения, чего никогда не делал прежде.

Альтаир, Мэгги и Гриф первыми заметили перемены в нем. Магнолия проявила сочувствие и, казалось, стала еще больше любить своего старшего брата и проявлять к нему еще больше привязанности, чем раньше. Гриф и Альт предпочли промолчать и принять произошедшее как что-то само собой разумеющееся, тем более что характер Криса претерпел не так уж много изменений, да и отношения к ним он совсем не поменял.

Действительно, внешне казалось, что это был все тот же подросток, немного более сдержанный, рассудительный и серьезный, но все это никого не удивляло. Внутри все обстояло не совсем так. Внутри Криса стал коваться стальной стержень из силы, воли, упрямости и целеустремленности. Медленно, шаг за шагом, он, живший в счастливой благополучной семье и обогретый любовью и заботой, стал обретать те качества, которые выковал в прошлой жизни для того чтобы выжить в ней и выйти победителем. Это было странное сочетание, дающее безграничную силу.

Следующим, кто заметил перемены в Крисе стали его родители. Им хватило одного взгляда в глаза сына, чтобы понять насколько духовно окреп их мальчик. Лили не смогла сдержать слез и обняла Кристиана так крепко, как только смогла. Джеймс потрепал его за плечо, выказывая молчаливую поддержку и одобрение. В его глазах Крис видел грусть и гордость одновременно и, если первое его огорчало, то второе заставляло трепетать от счастья. Что могло быть более важно, чем гордость отца, чем его признание?

Они приехали в Поттер-Холл в конце июля, и всю последующую неделю Кристиан мучился от болезненных вспышек воспоминаний, связанных с этим домом и местом. Он вспоминал магию, которой обучали его дедушка и бабушка, вспоминал свою жизнь в этих стенах и начал понимать, что не такой уж отвратительной была его прошлая жизнь. Крис так и не смог воспринимать это прошлое как часть самого себя. Для него это случилось не с ним, а с тем, кем он был когда-то, с Гарри Поттером. Он же, Кристиан Аделмар Поттер, был совсем другим человеком. Сейчас он только извлекал уроки из всех этих воспоминаний, перенимал весь опыт, все навыки и способности — это единственная часть прошлого, которая принадлежала ему.

За два дня до его четырнадцатилетия в Поттер-Холл прилетела сова с письмом из Хогвартса для Мэгги, поэтому тридцатого числа они всей семьей поехали в Лондон, в Косую Аллею, чтобы подготовить ее к школе. Учебники, школьная форма, оборудование и ингредиенты для Зелий, Астрономии и Травологии, письменные принадлежности, сумка и прочее было закуплено и отослано в Годриковую Лощину. Потом все семейство пошло выбирать Мэгги питомца (она остановилась на черной кошке, которую назвала Миледи), а потом пошли за палочкой. Радость и гордость Магнолии были видны издалека, когда Олливандер продал им одиннадцатидюймовую палочку из липы с волосом единорога. В ее понимании это означало, что теперь она стала взрослой!

Четырнадцатилетие Кристиана прошло тихо в кругу самых близких друзей: бабушки и дедушки Эванс, четверых Блэков, Ремуса Люпина и Хагрида. Дамблдор прибыть не смог, хотя его пригласили, но послал в подарок превосходный меч гоблинской работы с рубинами. Кристиан понял, что держит легендарный меч «Каледфолх», только прочитав надпись на клинке. Этот меч был подарен Годрику Гриффиндору их прародительницей Анной Певерелл, от которого она родила сына. В записке Дамблдор написал, что возвращает Наследнику Гриффиндора, сумевшему освободить меч, его собственность. Меч исчезал и появлялся по велению его хозяина, поэтому всегда был в приделах досягаемости, и при этом его не нужно было носить с собой. Кристиан, быстро понявший пояснения директора, попросил меч исчезнуть и приступил к следующим подаркам.

Альтаир подарил ему сквозное зеркало в серебряной оправе.

— Мне надоело, что во время учебы мы с тобой можем поговорить только время от времени! Поэтому, чтобы иметь возможность связаться с тобой в любое время, я подумал о сквозных зеркалах, – пояснил он свой выбор.

Крис улыбнулся. Их отцы до самого конца (то есть до их распределения три года назад) упрямо не желали признавать, что их сыновья больше подходили для других факультетов, чем для Гриффиндора. Альт был слишком умен, чтобы очертя голову вступать в бой, и предпочитал вначале продумать тактику, чтобы выиграть сражение наверняка. Это качество больше подходило для Равенкло, куда его в итоге и распределила шляпа, хотя младший Блэк не был лишен ни дюжей отваги, ни чести и благородства, присущих Гриффиндору. А также обладал лишенной всяких тормозов фантазией и мог совершить просто феноменальную глупость, идя у нее на поводу. Кристиан же вообще одинаково хорошо подходил для всех факультетов, но Слизеринцем он все же был в гораздо большей степени, чем Равенкловцем, Гриффиндорцем или же Хаффлпаффцем, что и доказала Распределяющая шляпа. Надо ли говорить насколько разочарованными были их отцы, когда узнали об этом?

Кристиан поблагодарил кузена и потянулся за подарком сестры. Мэгги как всегда была в своем репертуаре и подарила ему нечто, не имевшее аналога где-либо еще. Кровь отца очень сильно играла в жилах его сестры, иначе Крис просто не мог объяснить ее страсть к созданию заколдованных вещей и прочих магических приспособлений!

— Это Солнечный Кристалл, – объяснила ему Мэгги. Круглый шар размером с голову младенца стоял на металлической титановой подставке, выполненной изящной филигранью. Сам кристалл был молочно белым с ярким золотисто-медовым свечением в центре. Каким образом она сумела заколдовать лунный камень и придать ему свойства маленького солнца, даже для Криса осталось загадкой! – Он согреет любое помещение, а если его взять в руки, то он не будет обжигать, но отдаст свое тепло. В замке, наверное, холодно, и я подумала, что это пригодится. В темноте он светится и может осветить помещение не хуже пары масляных ламп, но его свет можно выключить, если дотронуться до него и попросить погаснуть или перестать греть, если в этом нет необходимости, – пояснила девочка в шокированной тишине.

— Ты сама это сделала, моя милая? – мягко спросила ее Лили. Девочка гордо кивнула, довольная тем, что смогла удивить не только взрослых, но и Криса, судя по его немного очумелому взгляду.

— Сохатый, твоя дочь меня пугает! – совершенно серьезно пробормотал Сириус, комментируя способности девочки.

— Она просто очень талантливый ребенок! – защитила свою крестницу Петуния. Мэгги довольно заулыбалась. – Кристиан, давай теперь открой наш с Сириусом подарок, – передала она мальчику длинную узкую коробку.

Там, конечно, была метла. Сириус всегда дарил своему крестнику исключительно метлы или приспособления к ним. Самым первым его подарком была игрушечная метла компании Нимбус, которую он подарил, когда Крису исполнился годик. За год Кристиан успел уделать метлу (ему очень понравилось летать), поэтому еще одна метла через год была как раз кстати. В этот раз метла была самой последней модели — Молния.

Смотря на нее, Кристиан ощутил новый всплеск пробуждения памяти, но нахлынувшие воспоминания, хоть и причинили сильную боль, были настолько радостными, что он не обратил внимания на неприятные ощущения, которые их сопровождали.

Никто из присутствующих даже не заметил его состояния: за прошедший месяц Кристиан научился скрывать подобные вспышки, чтобы не беспокоить родителей.

— Эта будет лучше, чем Нимбус-2001! – прокомментировал тем временем Сириус под усмешки всех присутствующих. Все здесь знали, насколько сильно Крис любил летать и летать очень быстро.

— Спасибо, крестный, – улыбнулся именинник, осторожно дотрагиваясь до ручки метлы. "Молния" как и в первый раз, вызывала в нем трепет. Это была лучшая метла, какую только можно было желать.

— Не за что. Я надеюсь, что ты снова выиграешь Кубок Квиддича! – ответил Сириус.

— Он выиграет даже на старенькой школьной Комете, Сириус, – кинул Крису свой подарок Гриф.

— После того как Крис стал играть за сборную Слизерина, матчи с Гриффиндором приобрели большую зрелищность: Поттер против Поттера! – прокомментировал ситуацию Регулус.

— Однажды я поймаю снитч раньше Криса, и кубок получит Гриффиндор! – решительно заявил Гриф.

— Жаль, что Гриф не попал в Слизерин. Он бы играл Охотником, и профессор МакГонагалл позеленела бы от зависти! – мечтательно улыбнулся Регулус и в его глазах заплясали чертики.

— Мужчины, – раздраженно отозвалась Лили. – И что вам всем в этом Квиддиче!

— Мам, ты просто не понимаешь! – отозвалась Мэгги, влюблено смотря на новую метлу брата. – Хочу такую же!

— Первокурсникам запрещено привозить в Хогвартс личные метлы, Мэгги, – улыбнулся Джеймс дочери.

— Это дурацкий запрет! – фыркнула девочка.

Крис в это время уже разворачивал подарок Грифа. В коробке, тщательно завернутой в оберточную бумагу, лежала коробка приколов из Зонко. Сириус расхохотался.

— Я сделаю вид, что не видел этого, – прокомментировал подарок Регулус. – Держи, это от меня. — И с видом фокусника крутанул запястьем. Из-под рукава по его кисти на руку Кристиана поползла яркая лента. – Это самка Магического Арлекинового Кораллового Аспида. Очень ядовитые, но не агрессивные. Хотел купить пару, но самца прямо передо мной для дочери купил Дюран Уиллоуби.

— Какая красивая, – тихо прошептал Крис, смотря на змею.

Змея была длиной около восьмидесяти сантиметров. Стройная, с гладкой блестящей чешуей, она имела маленькую притупленную голову, которая без шейного перехвата переходила в вальковатое тело с коротким хвостом. Морда была окрашена в черный цвет, позади всю голову охватывало широкое желтое кольцо, а дальше чередовались широкие черные и красно-бордовые кольца, разделенные узкими желтыми.

Змея свернулась вокруг его правого запястья, высунула язычок и довольная комплиментом — смотря на змею, Крис и разговаривал по-змеиному — ответила:

— Спасибо, хозяин, – прошипела она. – Меня зовут Фэйша.

— А меня – Кристиан. Можешь звать меня по имени, Фэйша.

— Хорошо, хозяин Кристиан, – сказала его новая питомица. Она снова высунула язычок, пробуя воздух, а затем легко коснулась им кожи Криса. – Мне нравится ваша магия. Я буду защищать вас, хозяин Кристиан.

Крис улыбнулся.

— Просто Крис, Фэйша.

Змея моргнула темными глазами с круглым зрачком и снова попробовала воздух языком.

— Крис, — наконец согласилась змея и положила голову ему на кисть.

— О чем вы разговариваете? – не выдержал первым Сириус.

— Она сказала, что ее зовут Фэйша, – ответил отцу Альт. Ему способности Змееуста передались от матери, так же как и Лили получила их от своих родителей.

— Спасибо, дядя Регулус! – поблагодарил за подарок Крис.

— Коль дело дошло до зверья, мой подарок следующий, – сказал Хагрид и, выйдя из комнаты на минуту, вернулся с большой клеткой внутри которой сидел черный ворон, длина которого была сантиметров на двадцать больше чем у его сородичей Серых Ворон. Он был даже больше чем взрослый кречет! – Я хотел подарить тебе что-нибудь для твоего Косолапуса, но увидел ее. Эту девочку зовут Бадба и ей около года. Она намного лучше и умнее сов.

— Хагрид, это ведь не обычный черный ворон, так? – тихо спросила Лили.

— Это Исидский Ворон, невероятно редкий магический вид. Намного более редкий, чем даже Фениксы. Нет птицы более верной, чем эта. Нет птицы более умной, чем эта. И нет живого существа, чья защита от магии и, не только от нее, была бы сильнее, чем у этих птиц! Она защитит своего хозяина, чтобы ему ни угрожало, распознает плохих людей, и никто не сможет забрать почту у этой красавицы, кроме адресата, – ответил ей Хагрид, а все присутствующие с благоговением посмотрели на птицу.

— Да, Хагрид, ты умеешь находить редкие виды животных! – присвистнул Регулус. – Где ты ее выкопал?

— В Зверинце в Косой Аллее, – просто ответил Хагрид. – Вороны ведь очень капризные птицы, поэтому все предпочитают сов, и редко кто знает, что Исидские Вороны это больше чем почтовые птицы.

— Ну, остался последний подарок, – положил перед сыном тонкую маленькую коробочку Джеймс. – Открывай.

Крис осторожно развернул сверток. Подарком оказалась самая удивительная палочка из всех, что когда-либо существовали.

— Тринадцать дюймов, кедр, падуб, перо грифона, локон волос Мерлина, локон волос Нимвэ, кровь и рог Единорога, кровь и яд Василиска, несгибаемая палочка. Кедр пропитан кровью и ядом василиска. Падуб – кровью Единорога. Руны на рукояти сделаны рогом Единорога, – рассказал Джеймс о своем творении.

Он очень долго думал над этой палочкой, подбирая древесину и сердцевину. Самым легким оказалось найти такие редкие материалы как волосы Мерлина, Нимвэ и перо грифона (последнее нашел Дамблдор). За кровью и ядом Василиска пришлось спускаться вместе с Лили в Тайную Комнату: их счастье, что василиски невероятно-сильные в магическом плане твари и их тела разлагаются очень долго. Лили заодно разжилась выползками царя змей и помимо всей годной крови и чешуи собрала весь годный яд. Последнего оказалось пинт десять, а крови и того больше. Все это добро стоило целого состояния, и могло храниться вечность, благодаря сильной магии Василисков!

А вот с резьбой и кровью Единорога пришлось повозиться: у него бы ничего не вышло, если бы не репутация Хагрида среди зверья Запретного Леса. Каким образом гигант умудрился уговорить вожака Единорогов расписать рукоять и добровольно дать свою кровь, было загадкой для Джеймса, но благодаря этому палочка получилась такой, как он задумал.

Крис не отрывал глаз от палочки, слушая отца. Палочка была прямой, но шероховатой, подобно коре дерева с его завораживающими неровностями, мелкими впадинами и выпуклостями, образующими неповторимый и неописуемо естественный рисунок. Основа палочки была из кедра угольно-черного цвета с металлическими благородно-зелеными бликами, переливающимися из ярко-изумрудного в темно-малахитовый, а затем в черно-зеленый. Ярко выраженная рукоять была покрыта изящной резьбой в виде цепочек рун. Крис плохо разбирался в них, но даже его знаний хватило, чтобы понять, что они были призваны повысить мощность палочки. Ветвящиеся цепочки рун, сверкающие серебром намертво въевшейся благодаря крови и яду Василиска мельчайшей пыли с рога Единорога, переходили в такую же серебристую тоненькую ветвь падуба изящно и естественно оплетавшую кольцом палочку под самым основанием рукоятки, а затем крупной спиралью опускавшуюся вдоль палочки до самого кончика.

Увлеченный палочкой Кристиан не сразу заметил, что в комнате появились три фамильных приведения. Только когда Нимвэ попросила его попробовать палочку, он понял, что все смотрят на него в ожидании. Фэйша тут же попробовала на запах магию вокруг палочки и тихо сказала:

— Очень мощная палочка. Великая палочка для великого волшебника. Она примет только одного и будет верна ему на веки, разыщет, где бы тот ни был. Смерть будет ждать всякого, кто попробует завладеть этой палочкой без согласия ее Мастера. Этот человек должен быть проницательным и понимающим, бдительным, очень могущественным. Еще его чертами должны быть: решительность, находчивость, благородство, заступничество, двойственность. Это палочка Жизни и Смерти, чести и хитрости, ярости и хладнокровия, защиты и нападения, закона и беззакония. Мастер этой палочки будет страшным противником: тот, кто встанет на его пути, дорого поплатится за свою опрометчивость, особенно если будет врагом! — сказала Фэйша. — Я чувствую, ее создавали специально…

— Ее создавали для Кристиана, — ответила змейке Лили. – Ну же, Крис, попробуй, – обратилась она к сыну уже по-английски.

Крис взял палочку в руку и еще до того как успел взмахнуть ею ощутил тепло, исходящее от нее. Палочка выбросила сноп золотых, голубых, белых, серебряных и зеленых искр, сделав свой выбор.