Глава 11
Дженни:
После того, как мне обработали губу, нам с Лисой разрешили пойти в мою прежнюю комнату, пока мужчины обсуждали, каким образом провести свадьбу.
Двух телохранителей приставили следить за мной. Один торчал за дверью, другой под окном, на случай, если я решусь сбежать через него. В тот момент, когда захлопнулась дверь моей комнаты, я прислонилась к ней спиной и судорожно выдохнула.
Лиса коснулась моей щеки.
— Как твоя губа?
— Нормально. Тэхён наложил мне швы.
— Я так рада, что он решил жениться на тебе.
Я вздернула бровь.
— Ария, и ты туда же.
Она потянула меня в сторону кровати и заставила сесть.
— Чтобы наказать, отец мог отдать тебя одному из своих солдат, Дженни. И — можешь не сомневаться выбрал бы худший из всех вариантов. Кого-нибудь по-настоящему гадкого. Он очень зол на тебя, и Тэхён не такая уж плохая партия. Должно быть, ты ему небезразлична, раз он потратил столько времени на твои поиски.
— Он очень гордый мужчина. Только уязвленная гордость заставила его преследовать меня, ничего больше.
— Может быть, — с сомнением покачала головой она, беря расческу с прикроватной тумбочки.
Всё осталось так же, как и полгода назад, когда я ушла. Меня удивило, что отец не спалил все мои вещи. Я так устала, что едва могла держать глаза открытыми.
Было почти семь вечера — в Германии уже около полуночи. Я поверить не могла, сколько
всего произошло с тех пор, как проснулась в Мюнхене этим утром.
— Оно того стоило? — тихо спросила Лиса, расчесывая мне волосы.
Не помню, когда она делала это последний раз. Так приятно было почувствовать ее пальцы на коже головы, и мне пришлось подавить желание уткнуться лицом ей в живот и поплакать.
Я заметила ее полный сострадания взгляд,
и почему-то сочувствие от нее меня взбесило.
«Стоил ли шанс на свободу ярости отца и ярлыка проститутки и шлюхи? Да, несомненно. Но разве моё глупое желание чего-то большего стоило жизни невинного парня? В этом случае — нет, черт возьми. Да всё мос существование не стоит того. Сид
сполна заплатил за мой эгоизм. Я ничего не могу сделать, чтобы искупить свою вину. — У меня на глаза навернулись слезы.
— Лука мне рассказал. Мне так жаль.
Я смахнула слезы с лица.
— Может, стоит позволить отцу выдать меня за одного из его солдат-садистов. Это послужит мне уроком.
— Не говори так, Дженни. Ты заслуживаешь счастья не меньше других. Ты не могла знать, что случится такое. Это не твоя вина, что они убили Сида.
— Как ты можешь так говорить? Конечно моя.
Я знала, кто охотится за мной. Знала, на что способен Тэхён и головорезы отца, знала, что подвергаю опасности всех, кому позволила приблизиться ко мне.
Поэтому никогда не встречалась с парнями во всех остальных местах, где останавливалась. Я флиртовала и целовалась, но затем уезжала.
Твои слова из далекого прошлого всегда повторялись в моем сознании: быть с другим парнем, когда ты обручена с таким мужчиной, как Чонгук, это значит подписать парню смертный приговор.
— Я не имела в виду тебя. К тому же это было давно.
— Но Тэхён точно такой же, как Чон, и я это знала. Я знала, что он убьёт любого парня, которого обнаружит рядом со мной, но всё равно встречалась с Сидом. С таким же успехом я могла сама спустить курок!
— Нет. Ты не могла предвидеть, что он поймает тебя. Ты просто хотела почувствовать себя как дома и начать новую жизнь, которую заслужила после таких длительных бегов. Ты почувствовала себя в безопасности и хотела дать любви шанс. Это нормальное желание.
— Нет. Всё не так. Ты не понимаешь, Лиса. Дело не в любви. В действительности я не была влюблена в Сида. В конце концов, он мне даже не нравился, потому что он мог быть кретином, и от этого всё еще хуже. Я рисковала слишком многим ради слюнявых поцелуев и неуклюжего тисканья, и Сид умер из-за этого.
— Прошу, не вини себя. Вини отца и его людей. Вини Тэхёна. Мне всё равно кого, только не себя.
— О, об этом не переживай, я виню их всех, но это не изменит того факта, что без меня Сид по-прежнему бренчал бы на своей дерьмовой гитарке и флиртовал с мюнхенскими девчонками.
— Ты не можешь изменить прошлое, Дженни, но можешь сделать свое будущее лучше.
Я не могла сдержать улыбку.
— Я скучала по твоему оптимизму. — Положив голову ей на колени, я закрыла глаза. — Я так по тебе скучала.
Сестра погладила меня по волосам.
— Я тоже скучала. И очень рада, что теперь ты будешь жить в Нью-Йорке рядом со мной.
— Сначала я должна выйти замуж за Тэхёна. Как мне быть женой, Лиса?
— Они с Чонгуком много работают. Тебе не придется видеть его так часто.
— Но всё же. Мне придется спать с ним и делить постель, а еще стараться быть любезной бог знает как долго. Не похоже, что он даст мне ещё одну возможность сбежать.
— Ты опять задумала побег? — спросила она вполголоса.
— Я не знаю. Всё может быть.
— Возможно, всё будет не так плохо, как ты думаешь. Тэхён может быть забавным, и он прекрасно выглядит, так что, по крайней мере, на физическом уровне не должно быть слишком плохо.
Я уверена, что он хороший любовник, принимая во внимание, сколько девушек у него было в прошлом.
Меня передёрнуло.
— Вот именно. Если мы сегодня вечером вернемся в Нью-Йорк, то он, наверное, рассчитывает переспать со мной.
Лиса внимательно посмотрела на меня.
— Ты боишься, что он разозлится на тебя за то, что ты спала с другими парнями до него?
— Я никогда этого не делала.
Лиса моргнула.
— Ты никогда не делала что?
— Я никогда не спала ни с одним парнем. Хотя могла бы, будь у меня чуть больше времени, чтобы узнать парня, но ничего не вышло.
— Почему ты ничего не сказала? Отец ужасно к тебе отнесся. Возможно, он простил бы тебя, если бы ты сказала ему правду. — Она привстала, по-видимому, собираясь отправиться вниз, чтобы самой рассказать ему, но я потянула ее обратно на кровать.
— Не смей! — попросила я твердо. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Мне плевать, что они называют меня шлюхой. Не хочу доставлять им удовольствие этим знанием.
Лиса бросила на меня взгляд, который ясно дал понять, что она считает меня сумасшедшей.
— Ты должна сказать хотя бы Тэхёну. Тебе придется.
— Зачем? Чтобы он мог гордиться тем, что стал у меня первым? Да черта с два, не дождется. Он и так уже ведет себя как мой спаситель. Будет только хуже, если он узнает.
— Нет, ты должна сказать ему для того, чтобы он был осторожен.
— Мне не нужно, чтобы он был осторожен, —фыркнула я. — Я не хочу, чтобы он знал.
— Дженни, если твой первый раз будет вроде моего, ты будешь благодарить судьбу, если Тэхён будет осторожен, поверь мне.
— Я переживу. — Но слова Лисы заставили меня начать нервничать.
— Это глупо. Если он будет считать, что у тебя есть опыт, то может взять тебя без особой подготовки. Это будет очень больно.
Я покачала головой:
— Лиса, пожалуйста. Я приняла решение. He
хочу, чтобы Тэхён знал. Это не его дело.
— Что, если он все равно узнает? Я бы никак несмогла скрыть такое от Чонгука.
— Я хорошо умею скрывать боль. Может, укушу подушку.
— Звучит как самая тупейшая идея из всех слышанных мной когда-либо.
В дверь постучали. Я быстро села, внутри все сжалось. Что, если отец с Данте передумали и я останусь в Чикаго?
Когда открылась дверь и вошла мать, я выдохнула.
Она не улыбнулась и не сделала попытки подойти. Образец идеальной итальянской жены: всегда подобающим образом одета, всегда послушна, вежлива и невероятно искусна в сокрытии синяков всякий раз, когда отец срывался и бил ее.
Она была олицетворением всего того, чем я ни за что не хотела стать. Если Тэхён когда-либо ударит меня, я дам ему сдачи, невзирая на последствия.
— Священник уже в пути. Он будет здесь через пятнадцать минут. Мы должны подготовить тебя к церемонии, — сказала она лишенным эмоций голосом.
— Так скоро? — Я широко распахнула глаза.
Мать кивнула:
— Витиелло хотят как можно скорее вернуться в Нью-Йорк, что, вероятно, к лучшему.
Я поднялась с кровати и медленно подошла к матери.
— Отец будет рад, что меня нет.
«А что насчёт тебя?» — хотелось мне спросить, но я не осмелилась.
Мать подняла руку и на мгновение прикоснулась к моей щеке, прежде чем сделать шаг назад.
— Зря ты сбежала. Ты разрушила свою
репутацию.
— Меня не волнует моя репутация.
— А должна бы. — Повернувшись, она открыла мой гардероб. — А теперь давай посмотрим, найдется ли платье, которое можно надеть на церемонию.
Жаль, конечно, что я не увижу, как ты пойдешь к алтарю в прекрасном белом свадебном платье, — вздохнула она. Это была попытка заставить меня чувствовать себя виноватой? Потому что она удалась.
Лиса подошла и сжала мне плечо, а затем стала помогать матери искать платье. В конце концов она выбрала кремовое платье длиной до пола с открытой спиной, которое я надевала в Новый год. Лиса помогла мне с макияжем, хотя ему не удалось скрыть опухшую губу.
— Пойду посмотрю, приехал ли священник, - сказала мать и замешкалась в дверях. С тоской во взгляде она открыла рот, как будто намереваясь сказать что-то еще, но затем повернулась и вышла, закрыв за собой дверь.
Я старалась не принимать это близко к сердцу.
Знаю, что мои родители и большинство людей в моем мире осудят меня за то, что сделала, так почему это так
— Как думаешь, Лили и Фаби разрешат посмотреть церемонию? — спросила я, смущаясь от надежды в своем голосе.
уговорить его, — сказала Лиса.
— Дай мне поговорить с отцом. Уверена, что смогу я не протестовала, когда она уходила.
Если кто-то мог убедить отца, то только Лиса. Я повернулась к зеркалу. У меня были грустные и уставшие глаза. Я не выглядела как застенчивая, счастливая невеста. Не то чтобы кто-нибудь ожидал этого от меня.
Это даже не настоящая свадьба. Несмотря на кои дучшие намерения, меня вновь затопило сожаление.
Как могла моя жизнь превратиться в такой хаос? Всё, чего я хотела, — свободу принимать свои собственные решения. Может, я и вышла бы замуж за Тэхёна, если бы он когда-нибудь удосужился попросить моей руки вместо того, чтобы приказывать.
А теперь у меня никогда не будет настоящей свадьбы или красивого платья. Я всегда думала, что мне на это наплевать, но теперь, когда эта возможность была для меня потеряна, я чувствовала печаль.
Вернулась Лиса.
— Время пришло. Священник ждет в гостиной. Фаби и Лили тоже там.
Я натянуто улыбнулась.
— Тогда давай покончим с этим.
Тэхён:
Даже без свадебного платья Джианна выглядела охренительно.
Платье подчеркивало её изгибы. Изгибы, которые я исследую не торопясь, как только вернемся в Нью-Йорк. Не мог дождаться, когда сделаю своим каждый сантиметр ее тела. Заставлю ее забыть всё, что
было до меня.
Джианна встретилась со мной взглядом, как будто знала мои мысли. Я и в самом деле не скрывал, что хочу се. Я трахну ее сегодня, невзирая на усталость и перелет. Слишком долго я ждал этого.
Дженни остановилась рядом со мной, и я взял ее за руку. Священник смотрел на нее презрительно. Мне не терпелось свалить из Чикаго.
Не то чтобы люди в Нью-Йорке будут смотреть на Дженни более любезно, но, по крайней мере, они слишком боятся меня, чтобы открыто показать свою неприязнь.
В моей руке ладонь Дженни была ледяной, и она избегала встречаться со мной взглядом, когда священник произносил свадебные обеты. Когда настала ее очередь отвечать «согласна», я был готов, что она скажет «нет», и понятия не имел, как бы тогда поступил, но она не сказала.
Дженни смышлёная девочка. Она припрятала свою ненависть к нашему браку до того момента, пока не окажется в безопасности, подальше от Чикаго и мудака отца.
Когда наконец пришло время надеть обручальные кольца, она натурально задрожала. Почему-то это чертовски взбесило меня.
За свои тупые выходки она могла здорово поплатиться и должна быть благодарна, что я столько сделал для нее. Могла хотя бы притвориться благодарной.
— Вы можете поцеловать невесту, — провозгласи священник.
Я не медлил ни секунды. Обхватил ладонями ее лицо и прижался своими губами к ее.
Джианна застыла, заставив меня ещё сильнее вскипеть от ярости. Когда я отстранился, она встретила мой взгляд, высоко подняв голову.
Она намеренно меня провоцировала. Что ж, если ей нравится играть с огнем - хорошо. Я не против обжечься. Я пойду за ней хоть в пламя.
~
Не прошло и часа, как мы вновь оказались в воздухе на пути в Нью-Йорк. Мое тело гудело от желания, когда я смотрел на Дженни в ее сексуальном платье.
Они с Лисой заняли последний ряд кресел в самолете.
Чонгук рухнул в кресло рядом со мной и протянул стакан скотча. Я залпом опрокинул его в себя.
— Лучше бы экспрессо. Мне нужно взбодриться.
Чон проследил за моим взглядом в сторону девушек.
— Ты намерен устроить первую брачную ночь, как только вернетесь домой?
— Да, черт возьми.
— Судя по тому, что я знаю о Дженни, она не облегчит тебе задачу. Что ты собираешься делать, если она начнет бороться с тобой?
Я ещё не думал об этом. В каждой моей фантазии Дженни она принимала добровольное участие.
Я хотел, чтобы она кричала мое имя от удовольствия, хотел сделать ее влажной. Неужели она и правда может отказать мне?
— Не начнет, — сказал я с большей уверенностью, чем чувствовал.
Взгляд Чонгука просвечивал меня, как рентгеном.
— Никто не упрекнет тебя, если ты возьмешь то, что хочешь, против её воли. В этом нет ничего такого, тем более что она уже занималась этим.
Мои руки сжались в кулаки, но вместо того, чтобы поддаться своему первому порыву и врезать Чонкугу, я досчитал в уме до десяти.
Лука часто говорил что-то подобное этому, чтобы оценить реакцию людей. Вряд ли он это серьезно. Может быть, до появления Лисы я сомневался бы в нем больше.
Он опустил взгляд на мои сжатые кулаки, а затем просканировал лицо, прежде чем ухмыльнуться.
— Ты для меня как открытая книга.
— Заткнись, — процедил я сквозь зубы. Я опять нашел взглядом Лису и Дженни. Похоже, они спорили, и это было необычное зрелище. Никогда не видел, чтобы они не ладили.
— Что там у них происходит? — поинтересовался я спустя минуту.
— Откуда мне знать?
— Вы с Лисой уже практически родственные души, разве вы не овладели искусством читать мысли друг друга?
Чон показал мне средний палец.
— Я знаю, что твоя жена превратит твою жизнь в ад, так что проявлю к тебе снисхождение.
— Как заботливо с твоей стороны.
Я задавался вопросом, каково будет жить с Дженни. Сегодня она в основном была вялой, за исключением нескольких моментов, но у меня было ощущение, что она быстро восстановится и вернется к своей прежней язвительности.
Мне невыносимо было видеть её такой тихой, особенно если это означало, что она скорбит по тому ебарю Сиду.
Я старался забыть про отого мудака, но почему-то он не выходил у меня из головы. К тому же я не мог перестать думать о том, что он был с Дженни. Сколько еще парней видели ее голой? Были в ней? Нужно выяснить их имена и убить всех.
Когда мы наконец приземлились в Нью-Йорке, я снова завелся и был чертовски зол. Я почти не смотрел на Дженни, когда мы возвращались на моем «Порше Кайен» в наши апартаменты.
Каждый раз, когда видел ее длинную ногу в разрезе платья, мне едва не сносило башню. Необходимо взять себя в руки.
Не имеет значения, что Дженни натворила до сегодняшнего дня. Теперь она моя, и если я не остановлю свой поднимающийся гнев, то сделаю что-нибудь такое, о чем сильно пожалею позже.
Дженни:
Всякий раз, когда Тэхён смотрел на меня, на его лице было очень странное выражение. Я не могла разобраться, в чем дело, но почему-то это заставило меня нервничать.
Конечно, я притворилась, что ничего не заметила. На протяжении всего нашего полета Лиса пыталась уговорить меня рассказать Тэхёну правду, и даже сейчас, когда мы заехали в подземный гараж апартаментов, она бросала на меня многозначительные взгляды.
Меня беспокоило, что она может взять на себя смелость поделиться моим секретом с Тэхёном.
Я лишь надеялась, что она промолчит, ведь Лиса знала, что я посчитаю это подрывом моего к ней доверия.
Как только я вышла из машины, Тэхён схватил меня за руку и практически потащил к лифту. Лиса с Чонгуком едва могли за нами угнаться. Мне показалось, что я знаю, почему Тэхён так стремится скорее добраться до своей квартиры.
Все вместе мы зашли в лифт, он пришел в движение, и темные глаза Тэхёна неотрывно следили за мной в зеркале. В их глубине светилась какая-то дикая смесь голода и бешенства.
Голод показался мне необъяснимым, ведь выглядела я жутко: залегшие под глазами тени, опухшая губа, бледная кожа.
Возможно, я должна была больше беспокоиться, но все, чего я хотела — поскорее покончить с этим. Может, Тэхён даже потеряет ко мне интерес, как только овладеет мной, хотя часть меня задавалась вопросом, вправду ли я буду рада, если Тэхён вдруг начнет игнорировать меня.
Лифт, звякнув, остановился, и полированные двери плавно разошлись. Тэхён молча потащил меня в свою квартиру. Я оглянулась через плечо и поймала обеспокоенный взгляд Лисы за несколько мгновений до того, как двери лифта скрыли ее от меня.
Тэхён подвел меня к двери справа от нас. Я едва успела бросить взгляд на современную мебель и потрясающий вид на Нью-Йорк, прежде чем мы ввалились в спальню и Тэхён с размаху захлопнул дверь. Желание в его глазах ясно дало понять, что он не примет «нет» за ответ сегодня вечером.