Глава 18
Дженни:
На следующее утро, приняв душ и одевшись, я радовалась вновь обретенной свободе, даже несмотря на то, что она оказалась совсем незначительной.
Тэхён сдержал обещание и убрал браслет в дальний ящик комода. По крайней мере, пока мне не придется цеплять на себя эту дурацкую штуку.
Если я опять попытаюсь бежать, вряд ли Тэхён станет сдерживать свое обещание. Хоть мы оба и проиграли наши пари, все равно чувствовали себя победителями.
Жизнь с Тэхёном была словно тайна, покрытая мраком. Когда я вышла из спальни, он уже стоял, прислонившись к кухонной стойке, и потягивал кофе. Из-за самодовольной ухмылки на его лице мне захотелось свернуть ему шею.
Я взяла свою чашку и устроилась напротив него.
— Ты когда-нибудь испытывал чувство сожаления или вины?
Брови Тэхёна поползли на лоб.
— Сожаления?
— Ну да, знаешь, чувства, которые испытывают нормальные люди, если сделали что-то не так. — Я глотнула из своей чашки. Я даже себе не смогла бы объяснить, зачем задала этот вопрос, кроме как стереть бесящую ухмылку с лица Тэхёна.
Тэхён так долго молчал, просто уставившись на меня, что я не выдержала и сделала вид, что мой кофе гораздо интереснее. С какой стати меня внезапно укололо чувством вины за то, что задала этот вопрос?
— У меня почти нет времени для вины и сожаления, — тихо ответил он тоном без тени улыбки я подняла на него глаза, пытаясь понять его настроение, но он, как обычно, оставался непроницаем.
— Так ты всё-таки иногда что-то чувствуешь?
— Бывает. Но я давно уяснил для себя, что зацикливаться на прошлом глупо. Я предпочитаю сосредотачиваться на будущем.
С этими словами он вновь обрел свой
обычный шарм. Он шагнул ко мне, поставил свою чашку на стол и положил руки с обеих сторон от меня.
— Ты когда-нибудь жалела о побеге?
Я открыла рог, чтобы ответить «нет», но почему-то замешкалась. Это минутное колебание оказалось красноречивым ответом для Тэхён.
— Почему?
— Потому что из-за него убили человека, — сказала я тихо. Мне удавалось не вспоминать о Сиде и его ужасной кончине, но сейчас память вернулась, и я готова была дать пинка Тэхёну за это.
Особенно потому, что до меня дошло: та жизнь, от которой я бежала, не так ужасна, как бы мне того хотелось.
По лицу Тэхёна было понятно, что ему на это похуй, и другого я от него и не ждала.
— Я совершенно определенно могу тебе сказать, что не чувствую вины за смерть того парня, — пробормотал он и пробежался рукой сверху вниз по моему боку. — Я бы убил каждого, кто к тебе прикасался. Но мы оба знаем, что в этом нет необходимости, потому что, несмогря на кучу возможностей, ты была хорошей девочкой.
От того, как он это сказал — «хорошая девочка», моя кровь закипела. Пока я раздумывала, как понаходчивее ему ответить, звякнул лифт, возвестив о прибытии гостя.
Тэхён снисходительно чмокнул меня в кончик носа, прежде чем вразвалочку отправиться к лифту. Я ему не верила.
Я все еще сверлила взглядом его спину, когда двери лифта разъехались и в апартаменты вошла Лиса.
Она разговаривала по телефону. К моему удивлению, Тэхён шагнул в кабину, оставив нас наедине. Я подозревала, что он может запереть лифт снаружи, так что я не смогу выйти, разве что сигануть из окна и закончить жизнь, забрызгав кровью тротуар внизу.
— С кем ты разговариваешь? — спросила я, когда Лиса подошла ко мне.
Она одарила меня сияющей улыбкой и протянула телефон.
— Лили и Фаби хотят с тобой поговорить, но отец запретил им тебе звонить, так что... — Она замолчала.
Конечно, я догадывалась о чем-то таком. Отец ясно дал понять, что не желает видеть меня рядом с ними.
— Спасибо, — прошептала я Лиса, прежде чем взла у нее телефон и прижала его к уху. — Лили? — Голос у меня задрожал, и мне пришлось прочистить горло.
— О, Дженни! Я так расстроилась, что отец не разрешил мне попрощаться. Я умоляла его позволить мне поговорить с тобой, но он ужасно разозлился, и теперь я под домашним арестом.
Домашний арест всегда казался мне неподходящим названием для нашего наказания. В любом случае, нам никогда не разрешалось выходить куда-то в одиночку, так что находиться под арестом означало лишь то, что мы должны были больше времени сидеть дома.
— Мне жаль, — произнесла я, стараясь унять поднимающуюся в душе злость на нашего отца. Лили все ещё приходилось жить под его властью. Она не должна была из-за меня страдать. Я прошла в гостиную и опустилась на диван. Лиск пристроилась на подлокотник рядом со мной. — Как дела в школе? — спросила я.
— Скукотища. Но дома еще хуже. С того времени, как вы с Арией уехали, никаких развлечений нет, — пожаловалась Лили. У меня сжалось сердце. Лили всегда была рядом со мной, как и Лисе, но теперь кто знает, сколько лет Лили придется выживать без всякой подержки. Конечно, рядом с ней оставался ещё Фаби, но он парень и очень скоро должен будет столкнуться с совершенно другими проблемами. — Как там Фаби?
— Он заноза в заднице, — фыркнула Лили. Я услышала в отдалении голос брата. — Ты такой! — возразила Лили. — О, заткнись. Сейчас моя очередь. Ты можешь потом с ней поболтать.
До меня донеслись звуки борьбы, а затем раздался голос Фаби:
— Дженни!
— Ш-ш-ш, ты болван! — прошипела Лили, по-видимому, забрав телефон обратно. — Никто не должен знать,что мы с ней общаемся. — На мгновение наступила тишина, как если бы они оба прислушивались к звукам снаружи, а затем Лили снова заговорила: — Ромеро с тобой?
— Так ты поэтому звонишь? - засмеялась я. —
А я-то думала, ты хочешь узнать, как у меня дела, - произнесла я с деланой обидой в голосе.
— Конечно я хочу узнать, как у тебя дела.
— У меня все хорошо. — Воцарилось долгая пауза.
Решив прекратить ее мучить, я добавила: — А Ромеро здесь нет. — Я взглянула на Лиса, и она одними губами прошептала «Наверху». — Он в квартире Лисы, обсуждает важные дела мафии с нашими мужьями. — Из моих слов сарказм так и сочился.
— Хочешь, я поднимусь наверх и попрошу его поговорить с тобой?
— Нет! — воскликнула Лили. — Он подумает, что я в него влюбилась.
— А разве нет?
Тишина. Бедняжка Лили, у меня не хватит духу сказать ей, что отец ни за что не допустит союз между моей сестрой и простым солдатом, особенно из Нью-Йорка. И любовь тут совершенно ни при чем.
— Как мне понять, влюблена ли я? — спустя несколько мгновений прошептала Лили.
Действительно, как? Я не была влюблена в Сида или кого-нибудь еще. Я не влюблена в Тэхёна.
Ведь так?
— Я не знаю, - пришлось признаться мне.
— Но ведь ты влюблена в Тэхёна?
— Что заставляет тебя так думать? Я сбежала, помнишь?
— Но теперь-то ты за ним замужем.
— Брак не синоним любви.
— Для Лисы это так, — возразила Лили. Я бросила быстрый взгляд на Тэхёна, которая, нахмурившись, сидела рядом.
— Ты права. Может, тогда тебе стоит спросить у нее. — Прежде чем Лили успела ещё что-нибудь сказать, я сунула телефон в руки Лисы.
— Лили интересуется, каково это - влюбиться.
Лиса взяла телефон, и во взгляде ее голубых глаз отразилось беспокойство. С минуту она слушала Лили, прежде чем произнесла:
— Это сложно объяснить. Любовь — это когда в его объятиях ты чувствуешь себя в безопасности, когда он — первое, что ты хочешь увидеть утром, полюбить — значит сдаться любви. Всегда существует риск, что тебе причинят боль, но это не имеет значения.
Ты отдаешь ему свое сердце без остатка, и он может разбить его, если пожелает.
Любить — значит узнать самые неприглядные его стороны и все равно разглядеть в нем хорошее, любить — значит идеально подходить друг другу, несмотря на все недостатки. — Она замолчала, устремив взгляд куда-то вдаль.
Мне даже не нужно было спрашивать; я сразу поняла, о ком она задумалась, и судорожно сглотнула. Я бы никогда не смогла высказать то, что сейчас озвучила Лиса.
Образ нахальной ухмылки Тэхёна неожиданно мелькнул в моем сознании. В тот день, когда он пытал русских, я определенно увидела его худшую сторону.
— Но как я пойму, что влюбилась? — услышала я голос Лили в трубке.
Да, как?
— Это происходит постепенно. Я не знаю точно, когда конкретно начала влюбляться в Чонгука. Долгое время мне казалось, что я его ненавижу.
Я как ошпаренная вскочила с дивана, резко почувствовав себя не в своей тарелке. Тема этого разговора мне совсем не нравилась. Из-за нее у меня в груди что-то сжалось, и, как ни странно, я запаниковала.
Поэтому поспешила скрыться на кухне, где сварила себе еще одну чашку кофе. Сделав несколько глотков, вернулась к Лисе, которая вопросительно глянула на меня. Я приподняла чашку в качестве оправдания своего отсутствия.
— Держи. — Она передала мне телефон.
— Ну, что еще новенького? — спросила я беззаботно.
Я практически могла слышать, что Лили закатила глаза.
— Ты приедешь на нашу рождественскую вечеринку?
Я открыла рот, чтобы сказать «да», потому что не пропустила ни одну, но потом осознала, что, скорее всего, теперь я нежеланный гость.
— Я не знаю. Пока все очень сложно.
— Ты имеешь в виду, что отец не хочет тебя приглашать?
— Единственная причина, ради которой я хотела бы приехать, — это ты и Фаби. На все остальное мне плевать. А может, вы с Фаби сможете приехать в Нью-Йорк на Новый год?
Немного помолчав, Лили ответила:
— Отец сказал, что после твоего поступка больше никогда не разрешит нам поехать в Нью-Йорк.
Наверное, это не должно было меня настолько шокировать. Разумеется он не собирался выпускать Лили из моего поля своего зрения. Не мог допустить, чтобы еще одна его дочь стала шлюхой.
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
Я узнаю у Тэхёна, сможем ли мы прилететь в Чикаго.
Последнее, чего мне хотелось, — это встречаться с отцом. Мне было все равно, что я больше никогда не ступлю на землю Чикаго, но от мысли о том, что никогда больше не увижусь с Фаби и Лили, становилось невыносимо.
— Обещаешь?
— Обещаю, — ответила я. — Теперь дай мне
Фаби, прежде чем отец поймет, что ты разговариваешь со мной, а не с Лисой.
— Привет, — раздался голос Фаби.
— Бьюсь об заклад, ты вырос еще сантиметров на пять с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— Когда я вырасту, у меня будет рост не меньше ста восьмидесяти, — гордо сказал он.
— Сто девяносто как минимум. Может, ты станешь даже выше Чона.
— Это будет так круто. Я смогу надрать задницу любому. Всем придется быть со мной вежливыми и уважать меня.
Я грустно улыбнулась. В любом случае скоро люди так и будут делать. Милый мальчишка превратится в безжалостного убийцу.
— Да, это будет круто, — согласилась я. — Ну так что, у тебя появились новые ножи?
У Фаби была огромная коллекция ножей. Слишком большая для десятилетнего. Конечно, отец поддерживал увлечение моего брата холодным оружием.
— Неа, — ответил Фаби обиженно. — Отец злится на меня.
— Из-за меня?
Фаби промолчал, но я поняла, что он там пожимает плечиками в этой своей милой манере.
— Мне не понравилось, как он на тебя ругался.
— Мне тоже это не понравилось, но ты должен постараться не злить отца слишком часто, Фаби. Я не хочу, чтобы тебя наказывали. — Теперь, когда меня не было рядом с отцом в качестве его излюбленной груши для битья, я переживала, что Фаби придется взять на себя всю тяжесть его гнева.
— Ладно, — сказал он. — Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю.
Мы закончили разговор, и я передала телефон Арии.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я вяло кивнула.
— Вечеринка на следующих выходных, верно?
—?Да.
— Я так полагаю, меня не приглашали?
Лиса поморщилась. — Даже мы с Лукой сомневаемся, стоит ли нам ехать.
— Почему?
— Дела сейчас идуг совсем неважно. У Луки хватает проблем в Нью-Йорке. И он не хочет ко всему прочему ещё разбираться с Данте Кавалларо или отцом.
— Фаби с Лили сильно огорчатся, если ты не приедешь погостить.
— Да знаю я. — Вздохнув, Лиса откинулась на спинку дивана. — Я то же самое говорила Чонгуку. Даже предложила, чтоб я слетела вместе с Ромеро, пока мой муж разбирается здесь с делами.
— Дай угадаю. Ему очень не понравилась эта идея.
— Да, — засмеялась Ария. — Он не доверяет Синдикату и не позволит мне появиться там без него.
— Как ни странно, в этом я его поддержу. Мне бы очень хотелось, чтобы мы поехали туда вместе.
— Возможно, получится в следующем году. Не может же отец злиться на тебя вечно.
— Отец так и будет злиться на меня, даже когда его душа будет гореть в адском пламени.
~
Как и следовало ожидать, на рождественскую вечеринку моей семьи я не была приглашена.
Официально мне как жене Тэхёна отец не мог отказать в приеме, однако дело было не только в моем щекотливом положении, но и в том, что Тэхён не хотел рисковать, возвращаясь со мной в Чикаго так скоро.
Той ночью, после того, как мое тело в очередной раз одержало победу над разумом и подпало под чары Тэхёна, я лежала обнаженная в его объятиях, и он прижимался грудью к моей спине. Даже не знаю, почему я теперь всегда стала засыпать в его объятиях, и что еще хуже, почему мне и в течение дня так сильно не хватало его близости.
Одно радовало — пока мне удавалось устоять, по крайней мере, перед последним.
— Смогу я когда-нибудь увидеть Фаби и Лили? — прошептала я в тишину.
Тэхён крепче сжал руки вокруг моей талии.
— Если бы они были частью «Коза ностра»,
Чон мог бы что-нибудь предпринять, но твой отец подчиняется только Кавалларо.
— Я знаю. — Мне было прекрасно известно, как все устроено в нашем мире. — Но разве мы не можем пригласить мою семью на какое-нибудь мероприятие?
Отец ведь не посмеет отклонить прямое приглашение, верно?
Тэхён приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза.
— Твой отец, конечно, примет приглашение, но ему совсем не обязательно брать с собой твоих сестру и брата. Многие мужчины по соображениям безопасности держат свои семьи подальше.
Я кивнула. Тэхён молча смотрел на меня, и длилось это так долго, что я почувствовала, будто он читает мои мысли.
Так что сердито уставилась на него в ответ:
— Что?
— Лука умеет убеждать. Он может попросить твоего отца разрешить Лилиане и Фабиано приехать к нам после Рождества. Твой отец мог бы послать с ними своих телохранителей, если не доверяет нам.
— С чего бы Луке это делать? Они с Лисой попрежнему желанные гости в Чикаго.
— Он сделает, если я его попрошу.
— А с чего бы тебе его просить? Тебе мало проблем из-за Бардони и из-за того, что снял с моей лодыжки браслет?
Маттео накрутил прядь моих волос на свой палец.
— Я сделаю это ради тебя. Ты моя жена, и я хочу, чтобы ты была счастлива. — Несмотря на его лукавую улыбку, то, что он сказал, звучало искренне.
Сердце глухо забилось, и меня захлестнула волна паники. Что происходит? Страх перед собственными эмоциями взял верх.
— Если ты и вправду заботишься обо мне и хочешь видеть меня счастливой, отпусти меня. Все, чего я хочу, — свободы и нормальной жизни.
Как только эти слова сорвались с моих губ, я осознала, что не уверена в их правдивости.
Лицо Тэхёна тут же застыло, в его взгляде появились твердость и холодность. Он лег и погасил свет.
Мне захотелось взять свои слова назад, и я придвинулась к нему.
Он коснулся губами моего уха:
— Тогда это будет означать, что я забочусь о тебе недостаточно. Как отпустить тебя? Это единственное, чего я никогда для тебя не сделаю.
~
Наше общение после этого разговора в последующие несколько дней вновь свелось только к сексу.
К своему удивлению, мне стало не хватать наших подколок. Я соскучилась даже по дурацкой наглости Тэхёна и этой его бесящей акульей ухмылке, но больше всего я скучала по тому, как засыпала под его ласками, когда его пальцы ласкали чувствительную кожу мои плеч.
Рождественские праздники определенно сделались моим персональным кошмаром.
Нас с Тэхёном пригласили еще на три вечеринки, все они устраивались либо высокопоставленными мафиози, либо бизнесменами, имеющими тесные связи с мафией. И все они были слишком важны, чтобы отказаться и нанести тем самым оскорбление.
Я очень надеялась, что Тэхён больше не станет убивать хозяев. Пока катастрофа с Бардони не имела последствий, но у меня по-прежнему оставались сомнения, что так будет и в дальнейшем. Рано или поздно у людей, несомненно, возникнут подозрения.
Теперь, когда я больше не носила браслет на лодыжке, Сандро стал моей тенью и, когда мы куда-нибудь выходили вместе с Лисой,к нам присоединялся еще и Ромеро.
Это было просто нелепо. Даже если не принимать во внимание устройство слежения, вся моя жизнь вышла из-под моего контроля. Радости семейной жизни, ну да, ну да.
Я поправила непослушную прядь, выбившуюся из прически, и стряхнула невидимые пылинки со своего нового платья.
Поскольку на горизонте моего будущего маячило множество светских мероприятий, мы с Лисой устроили ещё один грандиозный поход по магазинам.
Мне стало казаться, что я превращаюсь в одну из тех трофейных жен мафиози, которых презирала всю свою жизнь. Весь их мир сузился до походов по магазинам, сопровождения на светские приемы и согревания постели для муженька. А теперь и мой мир стал таким же.
Я взглянула на свое отражение. Я даже выглядела как трофейная жена: волосы, уложенные в элегантную прическу, и роскошное темно-зеленое вечернее платье, подчёркивающее мои изгибы.
«Трофейная жена» кричали даже огромное обручальное кольцо и бриллиантовое ожерелье на шее. Потребовалось все мое самообладание, чтобы не сорвать с себя платье и не обстричь к чергу волосы. Как я могла стать той, кого терпеть не могла? Разве смогу я смириться с этим?
— Лиса с Чонгуком здесь! — крикнул Тэхён. — Нам пора идти.
Это была самая длинная фраза, какую он сказал мне с той ночи за дверьми спальни. С тяжёлым вздохом я отвернулась от зеркала и отправилась в гостиную, где меня поджидали Лиса, Чонгук и Тэхён.
Тэхён выглядел потрясающе в сидящем по фигуре черном костюме, белой рубашке и темного цвета галстуке. Этакое клише мафиози, но он с легкостью справлялся с этим образом.
Мужчина, который всегда прекрасно выглядит. Он быстро оглядел меня с головы до ног, и мое тело отозвалось знакомой дрожью. До этого времени я лишь читала о таком сексуальном взгляде и всегда считала это мифом. Но взгляд Тэхёна сейчас был именно таким.
Я с бесстрастным выражением лица подошла к ним.
Лиса выбрала тёмно-красное платье, и её золотые волосы струились по плечам. Раньше мне часто казалось, что я никогда не смогу с ней соперничать, но сейчас поняла, что мне это и не нужно. Чонгук маячил рядом с моей сестрой в таком же костюме, как Тэхён, но это не произвело на меня никакого впечатления.
Я остановилась рядом с мужем, и он тут же положил руку мне на бедро. Неужели он даже не замечает, насколько собственническими стали эти его незначительные жесты?
Раньше первой моей реакцией на них стали бы раздражение и немедленный отпор, но теперь это казалось почти естественным.
Я понятия не имела, как так вышло, почему я с такой легкостью вписалась в жизнь, которая была спланирована для меня еще до моего рождения. Наверное, кто-то станет искать оправдания в судьбе или вере.
Ни один из этих факторов для меня никогда не имел значения. Мне не нравилась сама мысль о том, что что-то глобальное свыше контроли-руст меня и мою жизнь.
— Эй, ты в каких облаках витаешь? — Тэхён слегка сжал мое бедро. Я моргнула, сфокусировай взгляд на нем, даже не осознавая, что уже шагнула в лифт.
Тряхнув головой, я ответила:
— Всего лишь задумалась о том, насколько хреново может закончиться сегодняшний вечер, — соврала я.
— Пока Тэхён держит свой клинок в ножнах, а ты держишь свой рот на замке, все должно пройти гладко, — проворчал Чонгук, посылая нам с Чонгук свирепый взгляд.
— Нам предстоит важнейший вечер. На нескольких из присутствующих бизнесменов оказывается давление со стороны русских. Поэтому я хочу продемонстрировать им нашу силу и произвести хорошее впечатление. Было бы еще прекраснее, если бы в придачу к этому ты сделала все возможное, чтобы не оскорбить их жен.
— Почему сразу я? А что насчёт Лисы?
— Лиса умеет себя вести. Она настоящая леди, тогда как ты — что угодно, но только не леди.
Лиса дотронулась до груди Чонгука.
— Будь повежливее с моей сестрой.
— Я не хамлю всем подряд. Только тем, кто мне не нравится, — со значением заявила я.
— А это каждый из присутствующих на вечеринке, — вмешался Тэхён. — Они все невыносимы, можешь мне поверить. — Мы обменялись улыбками, а затем, вроде как снова вспомнив нашу своеобразную «стычку», произошедшую несколько ночей назад, отвернулись друг от друга.
Я заметила, как Чон одарил Лису одним из тех особенных взглядов, которыми они всегда делились.
— Просто веди себя прилично, — посоветовал
Чонгук. — Это касается вас обоих. Похоже, вы двое посланы мне Господом, чтобы испытать на прочность мое терпение. Лиса прыснула и легонько стукнула Чонгука по плечу кулачком, но в ее взгляде светились любовь и обожание.
Смогу ли я когда-нибудь вот так же смотреть на мужчину? Я даже не знаю, хочу ли этого. Она словно обнажает свою душу перед всеми и даже не боится этого.
Все вместе мы шагнули из лифта в холодный подземный паркинг, и я задрожала. Пальто я с собой не захватила, посчитав, что мне придется дойти только от лифта до машины, а затем от машины до места, где проходит вечеринка, но теперь я пожалела об этом. Как-никак, на дворе уже середина декабря. Месяц с того момента, как Тэхён меня нашел.
Иногда с трудом верилось, что прошло уже так много времени.
Тэхён убрал руку с моего бедра, снял пиджак и накинул мне на плечи. Его тепло и аромат окутали меня, и я поймала себя на том, что задышала глубже.
— Спасибо, — смущённо поблагодарила я.
Чонгук тоже снял свой пиджак для Лисы, несмотря на небольшое расстояние, которое нужно было пройти до машины. Мы с сестрой устроились на заднем сиденье «орше Кайен»
Тэхён, а наши мужья сели впереди.
Похоже, мужчин больше не волновало, что я могу попытаться выскочить из машины на полном ходу и сбежать. Может, они тоже заметили, как легко я освоилась в этом мире.
Лиса наклонилась к моему уху и зашептала:
— Я знаю, ты не хочешь этого признавать, но вы с Тэхён как будто созданы друг для друга.
Я бросила хмурый взгляд в ее сторону, игнорируя, как ускорился пульс от всплеска чувств, о происхождении которых мне даже думать не хотелось.
— Даже не начинай.
— Это правда, — Лиса пожала плечами. — И он на самом деле старается. Конечно, они оба не идеальны, но стараются стать лучше ради нас. Ты не выглядишь несчастной.
Не то чтобы я перестала чувствовать себя несчастной, но я оправдывала это состояние постоянным присутствием Лисв в этой моей новой жизни. Такое удобное объяснение. Я ничего не сказала, просто не сумела придумать остроумного ответа, который бы не звучал откровенно фальшиво.
Всю поездку мы провели в тишине, но, тем не менее, я чувствовала, что мое молчание говорило красноречивее, чем мне бы того хотелось. Я испытала облегчение, когда мы наконец остановились перед роскошным домом, не отличимым от того, в котором жили мы с Тэхёном.
Швейцар бросился к нашей машине и открыл мне дверь. Хорошо, что он не заметил, как Чонгук с Тэхёном потянулись за своими пушками, которые держали всегда наготове на случай нападения.
Я поблагодарила парня, по виду почти моего ровесника, и вышла из машины. Лиса поспешила за мной следом. Мы с ней вернули пиджаки нашим мужьям перед тем, как войти в ярко освещенный вестибюль.
Другой швейцар ждал рядом с лифтом и нажал кнопку нужного нам этажа. Когда мы поднялись на последний этаж. Тэхён склонился поближе ко мне и промурлыкал:
— Не забудь: веди себя прилично. — Отстранившись, он подмигнул мне, и я поняла, что проблемы не заставят себя ждать.
У Маттео на лице было написано, что он точно не собирался этим вечером «вести себя прилично».
Вечеринка проходила в большом, с прекрасным видом на город, пентхаусе — не таком огромном, как у Чона, но определенно впечатляющем. Стены увешаны картинами Пикассо, Уорхолла и Миро — сплошь оригиналами, и у меня создалось впечатление, что мебель должна бы быть столь же претенциозной, но все было расчищено, чтобы вместить в комнате два длинных стола для восьмидесяти гостей и ещё дюжину фуршетных столов, чтобы гости могли пообщаться перед ужином.
Шум в помещении был оглушительным, несмотря на размеры пентхауса, а из рождественских украшений, кроме абстрактной стеклянной скульптуры рождественского вертепа на каминной полке и еще более абстрактной стеклянной елки в одном из углов, больше ничего не было.
Мы с Лисой переглянулись и чуть не прыснули со смеху. Мое хорошее настроение улетучилось, когда к нам подошли хозяин с хозяйкой, немолодая пара, выглядевшие еще фальшивее, чем их ёлка. Я напряглась, ожидая отвращения во взгляде, но женщина одинаково приветлива была как со мной, так и с Лисой.
Хозяйка, представившаяся Мириам, лучезарно улыбнулась мне, хотя это выглядело как-то пугающе, потому что ее лицо от чересчур большого количества ботокса выглядело застывшим.
— А вы, наверное, и есть прекрасная ново-брачная, — произнесла она и расцеловала меня в обе щеки.
— Благодарю, — изумлённо ответила я.
Я бросила на Тэхёна непонимающий взгляд.
Должно быть, он его правильно прочел, потому что склонился ко мне, пока хозяйка и хозяин разговаривали с Чоном и Лисой.
— Они не в курсе наших традиций. Им пофиг на наши законы и нашу мораль, — прошептал Тэхён.
Хозяйка повернулась к нам:
— Ужин подадут через полчаса. А пока прошу, угощайтесь нашими изысканными закусками и шампанским. — «Шампанское» она произнесла с каким-то странным французским акцентом, отчего я снова чуть не расхохоталась, но сумела вовремя собраться и вежливо улыбнулась в ответ.
Эта женщина проявила ко мне доброту, поэтому я должна была общаться с ней соответствующим образом, даже если Чонгук считал, что я на это неспособна.
Оглядевшись вокруг, я заметила лишь одну знакомую мне семейную пару, вроде как имевшую отношенис к мафии, но, возможно, я обозналась. Кроме них, к счастью, нас окружали незнакомые люди, которые не бормотали себе под нос «шлюха» и не смотрели на меня с презрением.
Это был обычный светский раут, на котором присутствовали нормальные люди. Ладно — нормальные богатые люди. Я расслабилась.
Надеюсь, все окажется не настолько и плохо.
— Ну что же, идём. Накидаемся шампанским. Нам придется осушить бутылку этого пойла, только чтобы пережить здешнюю скукотищу, — предложил Тэхён.
Чон с мрачным видом зыркнул на него, однако Тэхён лишь ухмыльнулся и повел меня к свободному фуршет ному столу. Я подхватила бокал и сделала глоточек.
Это единственное, что нравилось мне в нашем мире: никто не спрашивал, достигла ли я совершеннолетия, чтобы легально выпивать алкоголь. Пузырьки восхитительно покалывали мне язык. Давненько я не пробовала хорошего шампанского. Последний раз это было на свадьбе Лисы.
Маттео ухмыльнулся.
— Что? — спросила я, на всякий случай оглядев свое платье на предмет пятен.
— Ты выглядишь как светская леди.
— Я не светская леди, — торопливо возразила я и вознамерилась глотнуть еще шампанского, но, поднеся к губам бокал, остановилась.
Сердито зыркнув на него, опустила бокал. — Я не такая.
— Я и не говорил, что ты такая. Только сказал, что ты выглядишь, как она.
Он прав. Я приспособилась, что возвращало меня к моей прежней проблеме. Почему с каждым днём я все больше приближалась к образу трофейной жены?
Оставшееся в бокале шампанское я осушила одним большим глотком, совсем не как леди, вызвав тем самым смех Тэхёна, и не смогла не сделать то же самое. Так здорово смеяться с ним вместе, а видеть, как смех изгоняет часть тьмы в его глазах, — ещё лучше.
Мириам пригласила всех за стол и предложила нам сесть рядом с ней и с другими высокопоставленными гостями. К сожалению, Лису посадили напротив меня, так что если бы я заскучала, мне бы даже не удалось с ней поболтать. По одну сторону от меня сидел Тэхён, по другую — незнакомая женщина.
К счастью, почти сразу подали первое блюдо, поэтому мне было чем заняться. В любом случае, Мириам, как и остальные женщины, сидевшие поблизости от нас, больше интересовались Лисой.
Вероятно, потому, что она была женой Чонгука и умела вести светскую беседу.
Почувствовав вдруг руку Тэхёна на своем колене, я бросила быстрый взгляд в его сторону, но он был целиком поглощён разговором с Чоном и хозяином.
Я отрезала еще один ломтик от своего карпаччо, но остановилась, не прожевав до конца, когда Тэхён начал подбираться все выше и выше к кружевному краю моих чулок.
Я с трудом сдержала дрожь от того, как его легкое прикосновение послало ощущения прямиком в мой центр. Я сдвинула ноги и попыталась сосредоточиться на беседе, которую Лиса вела с другими женщинами, в ответ на что уголки рта Тэхён дернулись.
Конечно, на этом все не закончится. Когда такое вообще бывало.
Тэхён скользнул пальцами мне между ног, несмотря на мои попытки не впускать его, а затем забрался кончиками пальцев под край трусиков и нежно прошёлся от внутренней поверхности бедра до складок.
Я схватила бокал и сделала большой глоток вина.
— Что думаете, Дженни? Вам было бы интересно? — спросила Мириам. Она вопросительно приподняла брови, но благодаря ботоксу остальная часть ес лица осталась статична, и на нем застыло подобие скуки.
Я метнула взгляд на Лису, в надежде, что она поможет мне выйти из положения, потому что понятия не писла, о чем говорила Мириам.
Тэхён со своими пальцами совершенно сбил меня с толку.
— Я знаю, что ты обожаешь современное искусство, и не так-то просто попасть на персональную экскурсию по музею Гуггенхайма. Я уверена, что Тэхён сможет выбрать время, чтобы провести его там с тобой, — пояснила Лиса, многозначительно взглянув на меня.
Мне захотелось ее расцеловать. Она неизменно спасала положение.
— Да, я с удовольствием... — Тэхён скользнул пальцами между моих складок, осторожно раздвигая их и обнаруживая мою влажность и жажду. Сукин сын. Он все так же продолжал беседу с Лукой и другими мужчинами, как будто ничего такого под столом не происходило.
Лиса с женщинами наблюдали за мной, ожидая ответа. Прочистив горло, я со всей силы пнула Тэхёна по ноге, прежде чем продолжила:
— С удовольствием приму ваше предложение.
— Ну это ли не речь светской львицы. Трофейная жена во всех отношениях.
Тэхён добрался пальцами уже до клитора и принялся вырисовывать по нему небольшие круги. Я сжала губы, чтобы сдержать стон. К счастью, Мириам пустилась в очередное повествование о поездке на Карибы, и я опять сделала вид, что внимательно слушаю.
Лишь Лиса время от времени с тревогой погладывала на меня, видимо, подозревая, что я неважно себя чувствую.
Если бы она только знала. Официанты принесли основное блюдо, но я едва обратила на него внимание. Даже не собираясь этого делать, я раздвинула ноти чуть шире, чтобы обеспечить Тэхёну лучший досту к моим влажным складкам. Он скользнул этими своими умелыми пальцами вверх и вниз, подразнив мой вход прежде чем вернулся к набухшему клитору. Я стиснула пальцами свой бокал с вином.
И, если бы сейчас сломала его из-за такой крепкой хватки, меня это не удивило бы. Я тяжело дышала, в то время как Тэхён поддерживал медленный ритм, подводя меня все ближе и ближе к освобождению.
Мне следовало оттолкнуть его руку, следовало остановить это безумие, прежде чем вечер станет самым неловким за всю мою жизнь, но острая потребность взяла верх и выкинула из головы любой намек на разум. Сжевав пару кусочков телятины, я отложила вилку. Я испытывала голод, но только иного рода.
Наконец Тэхён ввел в меня палец, и я с трудом удержалась от всхлипа. Я была уже так близко. Разве сумею я вообще не издать ни звука?
Но все зашло настолько далеко, что мне уже было плевать. Тэхён по-прежнему сидел, не глядя на меня.
Вместо этого он полностью сосредоточился на беседе, или, по крайней мере, делал вид. Я возненавидела его за такое актерское мастерство. Он никуда не спешил, подводя меня все ближе и ближе к краю. Боже, это была самая восхитительная пытка.
Его искусные пальцы стали центром моего существования, пока внезапно, без предупреждения, он не вытащил их.
Я потрясенно уставилась на него, только сейчас осознав, что вернулись официанты, принеся нам десерт: шоколадный мусс. Тэхён повернулся ко мне, одарив понимающей улыбкой.
Мне захотелось сорвать с него одежду и отплатить той же монстой, довести до края, только чтобы отказать сму в освобождении. Тэхён окунул палец в мусс, тот самый палец, которым прикасался ко мне, и, сунув себе в рот, старательно облизал его.
— М-м-м. Вкуснятина.
Меня трясло от желания, но в тот момент мне хотелось ткнуть Тэхёна рожей в этот идиотский мусс. Он взял ложечку и начал есть как ни в чем не бывало. Я же сидела не шевелясь, и Лиса вопросительно уставилась на меня.
Я чересчур сильно вцепилась в свою ложку и сунула её с порцией мусса себе в рот. Это было вкусно, сливочно и очень шоколадно, но теперь все это напоминало мне пальцы Тэхёна и то, что он вытворял ими всего лишь минуту назад.
Что ж, в эту игру могут играть двое.
Расправившись с десертом, я скользнула
рукой под стол и положила ладонь между ног Тэхёна. Я обнаружила, что он уже возбужден, и осознание этого заставило меня ещё сильнее изнывать от желания. Я было начала подумывать о том, чтобы самой приласкать себя вместо того, чтобы дразнить Тэхёна, но отбросила эту мысль.
Если собираюсь выиграть в этой игре, должна сыграть. Я сомкнула пальцы вокруг члена Тэхёна, и он потихоньку втянул воздух, перед тем как встретиться со мной взглядом. Один уголок его рта дернулся. Я массировала его через ткань брюк, чувствуя, как он твердеет и увеличивается. К сожалению, мое собственное тело тоже на это отреагировало.
Тэхёна отвернулся от меня к сидевшему напротив него пожилому мужчине, который спросил его о чем-то, и я воспользовалась моментом, чтобы добраться до головки его члена и начать ее потирать. Тэхёну было проще. Ему бы не пришлось преодолевать столько барьеров между его пальцами и их целью, но когда я занялась головкой его члена, я заметила, как сжались его челюсти, и поняла, что Тэхён не настолько невозмутим.
И в отличие от меня ему будет проблематично скрыть свое возбуждение, если он встанст или, того хуже, кончит в собственные штаны. Эта мысль вызвала у меня злорадную ухмылку.
Лиса склонилась ко мне через стол. Я очень надеялась, что она ничего не заметит.
— Да что с тобой такое? Ты ведешь себя странно, — прошептала она.
Я покачала головой и одними губами произнесла «позже», при этом не прекращая орудовать рукой под столом. Я надеялась, что Тэхён уже близко. Хотя точно сказать было трудно.
Он отвернулся от меня и вел серьезный разговор со стариком. Я сжала чуть сильнее, начиная нервничать, и добилась наконец еще одной, хотя и мимолетной реакции. Тэхён слегка напрягся, но затем явно заставил себя расслабиться. Мне хотелось кричать от разочарования.
Только я вознамерилась ещё раз сжать руку, на этот раз посильнее, когда схватил мою ладонь под столом и убрал ее. Я бы вцепилась ему в промежность, если бы не волновалась, что могу ему навредить. Хоть ни за что и не призналась бы в этом, но мне нравился член Тэхёна, и в особенности то, что он мог им сделать.
Я подняла глаза на мужа и встретилась с его взглядом.
Кроме голода в нем было что-го еще. Что-то, от чего мне захотелось пуститься наутёк, потому что мне показалось, я знаю, что это такое. И я почти уверена, что на чала чувствовать то же самое.
Я отдернула руку из его хватки, отодвинула стул назад и выпрямилась. Вежливо улыбнувшись остальным гостям, я произнесла:
— Прошу меня извинить.— Не взглянув на Тэхёна, я направилась прямиком в ту сторону, где рассчитывала обнаружить уборную.
Мне пришлось собрать все свое самообладание, чтобы не пуститься бежать вниз по длинному коридору, отходящему от основной части апартаментов.
Войдя в уборную, я протяжно выдохнула. Щеки у меня раскраснелись, но не настолько, чтобы кто-нибудь мог что-то заподозрить. По крайней мере, я на это надеялась. Вцелившись в край раковины, я сильно зажмурилась.
Сердце бешено колотилось в груди. Внезапно я почувствовала, что кто-то схватил меня за бедра, и, открыв глаза, посмотрела в зеркало. Надо мной навис Тэхён, и взгляд его буквально обжигал желанием. Он прижался бедрами к моей заднице.
— Ты слишком рано сбежала. — Одной рукой он скользнул мне под платье, в то время как другой потянул молнию вниз.
— Ты что творишь? — прошипела я, метнув взгляд в сторону двери. — Что, если сюда кто-нибудь войдет?
— Кого это ебет? Пусть увидят лучшее шоу в своей скучной жизни. Готов поспорить, эти сучки уже сто лет не видели мужского члена.
— Он оттянул мои трусики в сторону и толкнул в меня два пальца. Я выпятила задницу, предоставляя ему лучший доступ. Как будто мое тело действовало по своему усмотрению, даже когда мой мозг кричал о том, чтобы оттолкнуть его.
— Маттео, — задыхаясь, произнесла я. — Закрой эту гребаную дверь.
Он восхитительно медленно двигал пальцами во мне. Я двигала бедрами синхронно с ним, сильнее насаживаясь на его пальцы.
— Ты правда хочешь, чтобы я остановился и пошел закрывать дверь? — Он провел языком по моему позвоночнику от края платья вверх до волос, а затем встретился со мной взглядом в зеркале.
Я задрожала. Он снова толкнулся в меня пальцами, задевая сладкое местечко где-то глубоко внутри. Он как будто сверлил меня глазами, пытаясь раскрыть мои самые темные и сокровенные тайны. Мое сердце дрогнуло, и я поняла, что, если не остановлю это безумие в ближайшее время, мне конец. Секс — это то, с чем я спокойно могла бы справиться, но эти моменты молчаливого взаимопонимания, эти тягучие взгляды, наполненные слишком большим значением, все это начало разрушать стены, которые я возводила так долго.
Тэхён обхватил мою грудь поверх платья, поглаживая и пощипывая сосок на грани боли, что только сделало меня ещё более влажной. Я закрыла глаза, чтобы избежать его пронзительного взгляда и отдаться ощущениям. Тэхён толкался в меня снова и снова, и я прикусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся стоны.
Он сомкнул губы на моей пульсирующей жилке, всосав кожу ртом. Я выгнула спину, прижавшись к нему задницей, и до упора насадилась на его пальцы, когда оргазм пронзил меня насквозь.
— Смотри на меня,— приказал Тэхён, и распахнула глаза, встретившись с его взглядом. — Да, вот ты такая охуенно влажная и горячая.
Я рухнула на предплечья, прерывисто дыша, на последними волнами удовольствия, пока Тэхён замедлял движение своих пальцев. Он задрал подал моего платья еще выше. Я услышала звук расстегивающейся молнии его брюк, а затем он, крепко обхватив меня руками поверх груди, притянул к себе и потерся головкой члена о мой вход, и начал дюйм за дюймом скользить внутрь.
Я старалась выпятить задницу как можно сильнее, чтобы почувствовать, как он входит в меня до упора, но Тэхён не позволил мне.
Проникая в меня, он замедлился даже еще больше, если такое вообще могло быть возможно.
— Трахни меня, — хриплым шепотом попросила я.
Он потянулся вверх и, повернув мою голову в сторону, захватил мои губы своим ртом, сплетая свой язык с моим. Он наконец до упора вошел в меня, а затем, замерев на мгновение, начал вколачиваться.
Я вцепилась руками в край раковины. Тэхён прижал мое тело к холодному камню, вонзившись в меня членом, глубоко и жестко.
— Блядь, как же хорошо с тобой, - прохрипел
Маттео. Я простонала в ответ. Он прав. Это было лучшее, что я когда-либо чувствовала. Все это. Господи, что происходит?
Я попыталась отключить мозги и сосредоточиться только на том, как член Тэхёна целиком наполнял меня, как выходил практически полностью, только чтобы врезаться в меня снова и снова, сводя с ума.
Край раковины вины впился мне в ладони, когда я вцепилась в нето, а Тэхён опустил руки, сжав мои бедра. Я откинула голову назад, застонав и задыхаясь, когда снова шагнула за грань, и Тэхён тут же последовал за мной. Его стоны ещё сильнее подстегнули меня.
За мгновение до того, как мы вместе рухнули вперед, наши взгляды вновь встретились в зеркале. И тогда я поняла, почему за последние пару недель почти не думала о побеге, и это напугало меня как ничто и никогда в жизни.
Я поспешила опустить глаза, пытаясь глотнуть воздуха и успокоить бешено колотящееся сердце.
Тэхён поцеловал меня в правую лопатку.
— Я охуенно счастлив, что ты моя.
Я застыла и отстранилась бы, если бы не попала в ловушку между раковиной и телом Тэхёна.
Когда он в конце концов вышел из меня и мы поправили одежду и привели себя в порядок, я не нашла в себе сил поднять на него глаза.
Меня ничуть не смущало то, чем мы только что занимались. Поезд ушел.
Меня сбило с толку и напугало то, что я видела в собственных глазах.
Тэхён:
Были такие моменты, когда я бы мог поклясться, что мы занимаемся любовью и Джианна в меня влюблена, но потом неизменно приходит ощущение, что мне это, скорее всего, привиделось.
Раньше девчонки вечно в меня влюблялись, даже если я совершенно не давал им для этого повода, но Дженни оказалась кретим орешком, и иногда я ловил себя на мысли, что , может, она никогда ничего ко мне и не чувствовала, а трахатся со мной, только чтобы втереться в доверие. Дженни умная девочка.
А может, она пыталась с помощью секса манипулировать мной, чтобы получить больше свободы и возможность снова удрать.
Дженни поправила прическу, уложив пару прядей, выбившихся во время нашего перепихона. Она хмурилась, уставившись на себя в зеркало, и делала вид, что не замечает моего присутствия.
Она игнорировала меня, даже когда мы вышли из уборной. Пройдя пару шагов, Джианна резко остановилась:
— Нам нельзя возвращаться обратно вместе. Все сразу же догадаются, чем мы здесь занимались.
Я пожал плечами. Мне похуй. Дженни моя жена, и я могу трахаться с ней, когда и где захочу.
— Нас долго не было. Скорее всего, они уже что-то заподозрили.
— Прекрасно! — пробормотала Джианна себе под нос, но тут же выпрямила спину и, больше не глядя на меня, направилась обратно за стол к гостям. Значит, мы опять будем играть в игры?
~
Той же ночью, проснувшись один в пустой постели. Я вскочил на ноги и принялся обшаривать спальню в поисках Дженни, но она исчезла. Неужели сбежала? Не тратя время даже на то, чтобы надеть штаны,
я подхватил кобуру с пистолетом, выскочил из комнаты и рванул в гостиную.
Мне придется звонить Чону и сообщать ему дурные вести. Он придет в бешенство. Он и так не в восторге от того, что я снял браслет с ее лодыжки.
Приглядевшись, я различил в кресле, стоящем в гостиной возле окна, хрупкую фигурку. Дженни.
Облегчённо выдохнув, я оставил кобуру на комоде, прежде чем через всю комнату подойти к жене. Должно быть, она придвинула кресло ближе к окну, чтобы выглянуть наружу. Прижав ноги к груди и уткнувшись лицом в колени, моя жена крепко спала. Но даже во сне ее брови были нахмурены. Похоже, она плакала, но уверенности у меня не было.
Я остановился рядом с ней, залюбовавшись тем, как она спит. Наверное, она настолько тихо прокралась из комнаты, что я ее не услышал, хотя всегда чутко сплю. Она даже умудрилась надеть пижаму.
Я бросил быстрый взгляд на консоль лифта. Что, если Дженни пыталась взломать код и смыться? Сигнализация предупредила бы меня о любой попытке взлома, но сомнение не уходило. Мне невыносимо было осознавать, что я не могу доверять ей. Не то чтобы у меня входило в привычку вообще доверять людям, за исключением Чонгука, но собственной жене все же хотелось верить.
Разумеется, пока Дженни не получила возможности проявить себя, доверию возникнуть непросто.
Но если я дам ей больше свободы и она не попытается сбежать, тогда я смогу начать доверять ей. Вот только у меня было чувство, что в таком случае я больше никогда ее не увижу, а во мне слишком много эгоизма и собственничества, чтобы с этим смириться. Я не собирался терять ее, несмотря на то, что так лучше было
Я вновь перевел взгляд на ее лицо, на котором печать грусти, похоже, застыла навсегда.
Просунув ладони под ее тело, я поднял Дженни на руки. Она не проснулась, пока я нес ее в нашу спальню.
Туда, где желал ее и где ей и место, но где она сама быть не хотела. Положил её на кровать, но сам ложиться рядом не стал. Я злился на себя за то, что оказался таким рохлей.
Кого ебет, хочет ли Дженни быть моей женой? Какое мне дело до того, что она мечтает вернуться в Мюнхен и найти себе ещё одного долбоеба вроде Сида? Она моя, а я не собираюсь быть хорошим парнем. Мне похуй на то, что чувствуют другие люди.
Я оказался на таком взводе, что мне просто необходимо было врезать куда-нибудь кулаком, чтобы совладать с собой. Рыкнув, сгреб одежду для спортзала, оделся, схватил ключи от машины и выскочил из апартаментов.
Набрав пароль на консоли лифта, я спустился в подземный паркинг. Оседлав свой байк, я вылетел из гаража и помчался через весь город в наш спортзал.
В это время в нем никого не было, не считая охранника. Очень жаль, потому что я бы с удовольствием провел с кем-нибудь спарринг вместо того, чтобы лупить ебаный манекен.
Я не стал заморачиваться с боксерскими перчатками. Мне хотелось прочувствовать каждый удар, поэтому я принялся методично избивать манекен, попеременно пиная его ногами и ударяя кулаками.
Я еще обрабатывал его, когда тренажерка начала заполняться знакомыми людьми.Но беспокоить меня никто из них не рискнул. Только коротко кивнув, они больше до меня не доебывались. Все понимали, что это для их же блага.
— Пытаешься прикончить несчастный
манекен? — медленно процедил Чонгук сквозь зубы у меня за спиной.
Еще раз как следует двинул ногой по голове, прежде чем повернуться к брату. Он не надел спортивную одежду.
— Ты что здесь делаешь?
— Ищу тебя.
— Зачем?
— Затем, что не застал тебя в твоих апартаментах, когда зашёл за тобой этим утром.
— Ты заходил в мою квартиру, пока меня там не было?
Чонгук закатил глаза.
— К твоей жене я не прикасался. Только оставил с ней Лису и Ромеро.
Я кивнул, пытаясь успокоиться. Я все еще был взвинчен. И даже не знал, из-за чего.
— Прими душ и одевайся. По твоему виду ясно, что тебе не помешает выпить, — велел Чонгук этим своим голосом Дона.
Я не стал протестовать. Чувствовал себя так, будто меня сбил грузовик. Должно быть, прошел не один час с моего приезда в зал, потому что снаружи уже рассвело.
Мы с Чоном отправились в один из наших ночных клубов. Кроме уборщиц, в нем еще никого не было, так что я взял с полки бутылку виски и присел вместе с Лукой за барной стойкой.
В светских кругах, вороятно, не принято пить алкоголь так рано. Но, к счастью, нам не нужно подчиняться этим идиотским правилам.
Мы пропустили по стаканчику, а потом он пригвоздил меня к стулу своим взглядом старшего брата.
— Ладно, в чем дело? Тебе уже стала надоедать твоя несносная женушка?
Я осушил еще один стакан виски, ожидая, когда знакомое жжение превратится в тепло и разольется в моей груди.
— С чего ты взял?
Чонгук выгнул бровь.
— Может, с того, что ты предпочитаешь проводить ночь в потном спортзале, нежели в постели со своей юной женой.
— Мне не спалось.
— И ты не мог придумать ничего интереснее, чем заняться кикбоксингом?
— Ты начинаешь действовать мне на нервы.
Чонгук не обратил внимания на мой предупреждающий тон.
— По правде говоря, меня удивило, что ты смог так долго ее выдержать. Если я проведу больше десяти минут в комнате с Дженни, мне захочется залить себе в уши горячего воска.
— Я не устал от нее. Мне вообще-то нравится непредсказуемый характер Дженни. Это добавляет остроты. Жизнь была бы невыносимо унылой, если бы Дженни походила на других трофейных жен.
Чонгук сузил глаза.
— Лиса не трофейная жена.
Конечно, ему разрешалось злиться, если я даже коственно отзывался обидно про Лису, в то время как себе он позволял постоянно поливать Дженни дерьмом.
— А я и не говорил про Лису. Но мне нравится,
когда мои женщины...
— Бесят и матерятся, — закончил за меня Чонгук, прежде чем забрал у меня бутылку виски. — Так в чем проблема? Чего ты надулся, как ноющая сучка?
Я ожидал, что мне в голову придет один из моих неизменно остроумных ответов, но обнаружил лишь гребаную пустоту. Эта опасная херня меня всерьёз обеспокоила.
— Я начинаю задумываться о том, что, возможно, Дженни будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Поначалу мне казалось, что это ее способ привлечь внимание, вызов, своего рода игра, в конце которой се упрямые мозги встанут на место и она западет на меня, как все девчонки до ее появления, которым я не давал прохода. Но сейчас я осознал, что Дженни — это испытание, которое я не прошел. Она не хочет быть со мной. Я думаю, ее ненависть к жизни со мной будет только расти с каждым гребаным днем.
Чонгук вгляделся в мое лицо.
— Тебя это и впрямь серьезно беспокоит.
Он таким тоном это произнес, будто это огромнейший ебаный сюрприз для него за всю его жизнь, как будто я чертов робот, который не способен проявлять такие эмоции.
— Я весь в тебя. — Я ухмыльнулся. — До Лисы я даже не догадывался, что ты способен любить кого-то, тем более женщину.
— В твоих устах это прозвучало так, будто я педик. Это не значит, что я не любил баб. Просто за пределами спальни для меня в них не было никакого проку.
Я покачал головой.
—?Как ты, мать твою, заставил Лису полюбить тебя? Это ж, блядь, восьмое чудо света. Появились какие-то новые наркотики, о которых ты ещё не рассказал мне?
— Ты уже пьян в стельку, Тэхён.
— Нет ещё. Но если ты перестанешь обжиматься с этим виски, у меня появятся все шансы стать таким уже через пару часов. — Выхватив бутылку у него из рук, я поднес ее ко рту и сделал большой глоток. — Дженни напоминает тигра, запертого в клетке в чертовом 300парке. Чертовски угнетает видеть, как она всеми способами пытается найти выход и вырваться из заточения.
— Она что, снова пыталась сбежать?
— Как бы у нее это получилось? Я держу ее на коротком поводке.
— Ты же не думаешь о том, чтобы отпустить ее?
Я не думал, что смогу это сделать, и не думал, что захочу этого когда-нибудь. Я эгоист и ничего не могу с собой поделать. Не сейчас. Я все еще хотел Дженни. Каждую ночь хотел ее прекрасного тела в собственной постели, а мой член жаждал тепла ее тугой киски.
Я хотел ее всю целиком и сильнее всего хотел того, что она отказывалась мне отдать. — Неужели ты разрешишь мне?
— Ещё чего. Семья уже и так недовольна. Ты будешь выглядеть еще слабее, если снова позволишь ей сбежать. Не надо добавлять мне проблем. Я не говорю уже о том, что этот ебучий Синдикат, конечно же, не замедлит объявить нам чертову войну, если мы снова упустим Дженни. Ее папаша иногда бывает настоящей занозой в заднице. — Чонгук одарил меня взглядом Дона, призванным запугать остальной мир, но напрасно потраченный на меня, и он чертовски хорошо это знал. — Ты не дашь ей уйти. Вы останетесь вместе, пока смерть не разлучит тебя с ней, а ее — с тобой.
Мне похуй, насколько она несчастна или как люто ненавидит тебя. В любом случае, ей придется смириться.
— Ого, да ты сегодня просто сама доброта, да? — В глубине души я понимал, что он прав, и не то чтобы я вообще собирался отпускать Дженни, но почему-то его слова все равно меня взбесили. — Видишь ли, единственное, что останавливает Дженни от того, чтобы ночыо перерезать мне глотку, — это то, что она не выносит вида крови. Ты же знаешь, как спокойно чувствуешь себя, засыпая рядом с той, что мечтает увидеть тебя мертвым и наконец стать свободной. — Не то чтобы она когда-то говорила такое, но иногда мне казалось, что я вижу это в её глазах. А может, дело во мне и я стал настолько пизданутым, что думаю о людях хуже, чем они есть.
— Надеюсь, ты шутишь, — сухо произнес Чон.
— Как знать... — Я прикончил бутылку только, сейчас почувствовав коварные признаки опьянения, и растянул губы в улыбке. — Своим взглядом она определено пыталась меня убить не один раз.
— Может, не стоит тебе спать с ней в одной
В конце концов, она может перестать бояться
— Не-а. Не в ближайшее время. И она не кровожадная. Надеюсь.
— Я бы не стал на это рассчитывать. Она может не на шутку съехать с катушек.
— Ты ведь не боялся спать рядом с Лисой в то время, когда она ещё презирала тебя, так почему я должен бояться?
— Не сравнивай Лису с Дженни. Они как небо и земля. И я доверяю Лисы на сто процентов. Она прикрыла меня от чертовой пули.
— Как мило, — пробормотал я. — Джианна, наверно, примется аплодировать стоя тому, кто будет в меня стрелять.