Лавриэтт

Он бежит по коридорам, шаги отражаются от пустых, как и его голова, стен. Минуя стражу, принц врывается в покои и замирает, глядя на постель, прислушивается. Король тихо сопит, раскинув руки на подушках. Роланд выдыхает, осторожно подходит ближе, чтобы осмотреться. На столике у кровати лекарства, которые он видел уже несколько раз, графин с водой. Тревога заставляет проверить, но жидкость не вызывает подозрений.

Наследник отходит обратно, приказывает страже никого не пускать до утра и идёт на балкон. Дрожащими руками расстёгивает воротник, зачесывает назад волосы и опирается на каменное ограждение, закрыв глаза. Теперь только его накрывает паника, он дрожит и от холода, снежинки, падая за воротник, немного отрезвляют. А когда тревога утихает, по телу разливается усталость, юноша заходит внутрь, падает в кресло неподалеку от кровати и проваливается в сон, вокруг звучат обрывки фраз.

«- ... Берегись, Роланд... »

«... Роланд...»

— Роланд! — наконец врывается в сознание голос. Принц открывает глаза и видит, как на него с беспокойством смотрит отец, приподнявшись на локте. Солнце уже заливает комнату.

— Почему ты здесь? Что с тобой? — спрашивает король и зовёт сына к себе, тот садится рядом и измученно улыбается.

— Здравствуй, — начинает он чуть хриплым голосом. — Зашёл тебя проверить ночью и не заметил, как уснул.

— Зачем же меня проверять ночью? — мужчина смеётся, прислоняясь к подушкам.

Скрывать бессмысленно, Роланд вздыхает и берет отца за руку.

— Вчера я виделся с Адальманом... — начинает издалека, стараясь подобрать слова. — Он дал мне подтверждение одной мысли: твоя болезнь это результат отравления...

— Что ты такое говоришь?! — раздражённо прерывает король. — Разве такое возможно?

— Я тоже не хотел верить в это, но это кажется логичным. Не странно ли, что Дориан понятия не имеет, что это за болезнь? Почему ни один лекарь ничего не обнаружил за столько времени? Сколько лекарств ты сменил за это время? Хоть одно из них имело смысл? — он слегка повышает голос от боли, все кажется абсурдным. Он выдыхает и продолжает говорить тише.

— Сегодня ночью Ханна отравилась, я чудом оказался рядом вовремя. Она сказала, что виной тому чай, который должна была отнести тебе. Что, если бы не ее любопытство?

Филипп смотрит в глаза сына, видит в них страх, слышит отчаяние в тихом голосе, отводит взгляд и понимает, что же не давало ему покоя последние месяцы. У него не было сил даже на раздумья, но теперь его снедают сомнения, что же на самом деле происходит прямо у него под носом...

— Я лишь прошу тебя быть осторожным, остальное я сделаю сам, — продолжает юноша и гладит руку отца.

— Что ты хочешь сказать? Знаешь, кто отравил?

— Я надеюсь это выяснить как можно скорей. Но ты, главное, поправляйся. И будет не лишним слугам при тебе пробовать всё, что они приносят.

Король кивает и улыбается. Кто бы мог подумать, что придется опасаться за жизнь в собственных покоях...

— Я узнал ещё кое-что... — начинает принц, на секунду замолкая в сомнении, но все же продолжает. — Кто-то в городе распустил слух... Все говорят о внебрачном наследнике... Я хотел бы узнать у тебя, откуда могли бы пойти такие сплетни...

— Это невозможно, — мужчина хмурится от этой новости. — Ты знаешь, что твоя матушка была единственной...

— Знаю, — подтверждает юноша — И все же... Должен ли я что-то знать?

— Мне нечего скрывать. А люди пусть болтают. — король вздыхает и отводит взгляд. — Ариана долго не могла забеременеть, а когда ты наконец появился, она была так счастлива... Второй малыш дался ей тяжелее, она так и не оправилась от его потери, иначе болезнь не забрала бы ее так рано...

— Я тоже скучаю по ней... — Роланд улыбается, вспоминая время с матерью, его печаль понемногу отступает. — Но нам осталось смириться. Господь нас не оставит.

Филипп кивает. Пока сын рядом, потеря не так давит грудь...

Только после завтрака и ещё одной беседы принц выходит из покоев и сразу же видит Ланса, что встревоженно ходит из стороны в сторону, пока не слышит шаги в свою сторону.

— Ох, ваше высочество... — он подходит, быстро кланяясь. — Вам нужно это видеть...

Уже в покоях наследника, юноша показывает на чайник и стоящую рядом чашку со странным осадком на дне.

— Вам прислали тот же чай.

Роланд крутит чашку в руке, рассматривает осадок. И его вид, и запах вызывают отвращение. Вчера это нечто могло убить их...

***

В одном из залов в ряд стоят слуги, все, кто был здесь вечером, кто был причастен к еде и напиткам. Все молчат. За эти полчаса разгадка не приблизилась ни на шаг. Роланд раздражённо смотрит по очереди на слуг, держа в руке чашку с остатками чая. Ланс заменил чай, сохранил у себя отравленный осадок, оставил тот же сервиз, в надежде, что кто-то узнает его и выдаст себя. А может нужного человека и нет здесь?

— Ваше высочество, — доносится от двери голос шеф-повара. Старик кланяется и остаётся в нескольких метрах от наследника.

— Здравствуйте, Николя, — юноша кивает в ответ и жестом отсылает всех остальных, молчит, пока они не остаются втроем за закрытыми дверями. Ланс не спускает глаз с повара.

— Полагаю, вам уже известно о случившемся? — принц делает пару шагов навстречу. — Может, вам есть, что сказать?

— Я виновен лишь в том, что не смог уследить за подносом. — мужчина говорит твёрдо. — Вы знаете, как государь спас мне жизнь, я и помыслить не могу о таком предательстве.

— И все же, что случилось вчера?

— Хм... — Николя отводит взгляд, вспоминая вечер, чтобы точно ничего не упустить. — Вчера много кто в город уехал. Я закончил работу на кухне, как обычно приготовил чай для короля, оставил настояться. Потом зашла Ханна, попросила что-нибудь перекусить, потому что пропустила ужин. Мы заболтались, она предложила отнести чай, раз уж зашла, и я ушёл к себе...

— Значит больше никого не было?

— Нет, мы были одни.

Роланд отходит, оставляет чашку рядом с чайником и снова смотрит на мужчину, убрав руки за спину.

— Вы здесь давно, много кого знаете. Никого не подозреваете?

— Есть парочка людей, которые не вызывают доверия у многих...

— Кто же?

Тихие шаги у входа приковывают взгляд всех троих.

— Ваше высочество, — глубокий голос пожилого герцога нарушает тишину, и после поклона он подходит ближе. — Простите, кажется, я не вовремя...

Ланс следит теперь и за ним, повар ему явно не рад, что настораживает. Зачем он здесь в такой час...

— Рад видеть вас, Иосиф. Мы уже закончили, — принц учтиво улыбается и провожает взглядом повара. — Все в порядке, надеюсь? Вы рано здесь.

— Дела государства не ждут, особенно теперь. Если позволите, я хотел бы это обсудить.

— Конечно. Соберите совет в ближайшее время. Королю уже лучше, может и он присоединится к нам.

— Непременно, — мужчина кивает, бросает взгляд на чайник, на слугу, затем кланяется и выходит.

Юноши молча переглядываются, ища подтверждения своим догадкам: он не просто так пришел. Роланд кивает и выходит из зала. Ланс же, едва выйдя за дверь, сразу видит герцога, что подходит к нему.

— Ты, видно, самый близкий слуга принца? — спрашивает мужчина.

— Верно, — подтверждает юноша. К чему вообще этот вопрос...

— В таком случае, ты можешь донести до него нужные мысли, -— продолжает и видит непонимание и нахмуренные брови в ответ, потому поясняет. — Мой долг, как главы совета – обеспечить порядок волей государя. И сейчас время непростое, требует от нас особой стойкости...

— К чему вы клоните?

— Вся Тесмария опечалена новостями о короле. Как бы мы ни пытались это скрыть, слухи ползут все дальше, скоро дойдут и до других стран. И, несмотря на веру наследника, мы должны быть готовы к любому исходу...

Его прерывает смешок, который Ланс не успевает сдержать.

— Простите, господин советник, вы не говорили этих слов, а я их не слышал. Принц выскажется на совете, — твёрдо отвечает юноша и с поклоном уходит.

И все-таки эти слова заставляют задуматься. Какой исход ждёт их на самом деле? Могут ли они повлиять на что-то? Чего ожидать, кому верить?

Неважно. Судьба уже написана. Он сделает все, что сможет, и останется ждать. И первым делом, скрывшись в другом крыле, он прикажет одному из стражников следить за герцогом.

***

Возвращаясь в покои, наследник видит Артура, стоящего недалеко от двери. Брюнет кланяется и делает шаг навстречу.

— Ваше высочество, я как раз ждал вас. Если позволите...

Роланд молча кивает и жестом приглашает в комнату. Когда двери за ними закрываются, принц оборачивается в ожидании. Внутри душно, но, кажется, ему даже холодно...

— Я хотел вас поблагодарить за Ханну, — начинает библиотекарь. — Лекарь сказал, вы успели в последний момент...

— Я вовремя заглянул, — смеётся наследник. Ланс говорил, что женщине лучше, но проведать её они ещё не успели. — Получается, она спасла меня, а я её. Забавно. Она так дорога вам?

— Верно. Когда я пришел сюда, у меня никого не было. Мы оба оказались очень нужны друг другу, помогали, заботились, — он улыбается и на секунду отводит взгляд, поправляя очки. — Она всегда очень тепло о вас отзывается.

— Правда? Как мило. Они, наверное, ещё видят меня ребенком, — Роланд вспоминает, как юная Ханна старалась отвлечь его от потери матери, заботилась, Джозеф потакал его редким капризам, а Николя баловал пирожными, пока король всё больше погружался в хаос обязанностей... Кто ещё в то время был рядом? Все ли были добры... Кто-то же решился убрать его...

— Она не отзывалась о ком-то негативно? Или, может, у вас есть кто-то на примете?

— Например?.. — Артур задумывается на секунду, сразу никто на ум не приходит. Да и кто именно нужен? — Ханна со всеми очень мила, хоть иногда и строгая. Не замечал, чтобы она кого-то настолько не любила...

— Ну, к примеру, сегодня я видел герцога Иосифа. Что скажете о нем? — принц решает исключить первые подозрения.

— Хм... — юноша хмурится, слыша имя, и подбирает слова. — Как глава совета он очень много сделал за эти годы. Он отличный дипломат и умный политик.

— Но каково ваше личное мнение? — Роланд подходит ближе. То, что говорят про совет остальные, он уже знает. — Кажется, Николя тоже им недоволен?

— Герцог не самый приятный в общении человек. Он никогда не отступит, пока не докажет оппоненту, что он не прав, и для этого вывернет любые факты. Это качество помогает в переговорах, но не в простой беседе с людьми. В особенности со слугами он считаться не любит, даже с Джозефом.

— Может ли такой человек предать из личных мотивов?

В воздухе повисает молчание. Артур бегает глазами, обдумывая ответ. Кажется, он впервые об этом думает. Принц подозревает герцога или проверяет его самого? Может ли личная неприязнь стать причиной для обвинения? Есть ли повод для подозрений?

— Честно говоря, мне сложно такое представить, но, боюсь, нет ничего невозможного, — выдает брюнет и осторожно поднимает взгляд, читает в чужой улыбке одобрение. — Вы не доверяете ему?

Наследник отходит к окну, потирая шею и оттягивая воротник в сторону. Теперь ему жарко, а голова гудит...

— По правде говоря, я мало кому могу доверять. Все слишком неоднозначно... — произносит то, что сейчас на уме. Вдруг захотелось сказать как есть. Возможно, ему нужно слово со стороны. — Вчера по пути сюда я встретил гадалку, она сказала, что рядом друг и враг, и что я должен доверять своему сердцу. Но сейчас в сердце такая буря, что я мало что могу разобрать. Прямо как в мыслях...

Принц оборачивается, голову пронзает боль, а в глазах темнеет, он хватается за виски.

— Что с вами?.. — обеспокоенный Артур делает шаг навстречу.

Сделав пару маленьких шагов, Роланд падает вперёд. Чувствует чужие руки, слышит крик и звон в ушах...

***

Он медленно открывает глаза, видит знакомые символы - это навес его кровати. Осматривается: он в своих покоях, пустых, но всё вокруг в каком-то тумане... К постели медленно подходит фигура в белом платье, садится рядом, нежно улыбается...

— Мама... — он выдыхает, не отводя от нее взгляд. Она словно сошла с картины.

— Мой мальчик... — она шепчет, ведь он уже не помнит ее голос, убирает с его лба золотистые волосы и касается щеки. Он накрывает ее руку своей, крепко прижимает к себе, прикрывает глаза лишь на мгновение, чтобы не упустить ее из виду. Рассматривает серые глаза, чтобы не забыть.

— Не уходи... — шепчет в ответ.

— Я здесь. Я всегда рядом, мой милый... — она склоняется и целует его лоб. — Не бойся...

Как он не сопротивляется, нежный голос постепенно растворяется, но он ещё чувствует касание, когда его глаза снова закрываются под тяжестью сна...

***

Пока лекарь делает микстуру, Артур сидит на краю постели, осторожно, кончиками пальцев, касается лба принца и шеи...

— Жар не уходит... — он смотрит на лекаря, ожидая помощи. Мужчина молча кладет на лоб наследника полотенце, вымоченное в каком-то отваре, и снова отходит.

Брюнет переводит взгляд на Ланса, что стоит неподалеку, зажав рот одной рукой, его тревога передается всем остальным. Спустя всего минуту юноша снова касается щеки принца, но нет, его кожа так же горит. А в следующую секунду Роланд слабой рукой накрывает его ладонь, беззвучно двигает губами... Артур замирает, не отводя взгляд, чувствует, как уже его щёки начинают пылать... Хватка на удивление крепкая, так просто не вырваться...

— Что скажете? — Ланс с надеждой смотрит на лекаря.

— Ничего страшного, ему нужен отдых, эти лекарства помогут. — Мужчина собирает инструменты и вскоре уходит.

***

Едва открыв глаза, Роланд видит перед собой узоры навеса, что освещают яркие лучи заката, он ещё держит чью-то руку на своей груди. Это ещё сон?

Рядом сидит библиотекарь, спит, оперевшись на руку, очки лежат на коленях. Неуклюжая попытка встать сразу будит юношу, он смотрит на принца...

— Ох... Вы... Как вы себя чувствуете? — тихо спрашивает брюнет.

— Кажется... лучше...

Артур улыбается и аккуратно убирает со лба наследника уже слегка сползшую повязку, снова касается щеки, затем убирает руку...

— Ну вот, жара совсем нет, — заключает уверенно и наконец надевает очки.

Роланд садится, осматривается вокруг. Он пролежал так весь день? Откуда столько лекарств...

— Вы были здесь все время?

— Вы упали прямо мне в руки, как я мог уйти? — юноша смеётся, скрывая неловкость.

Принц смотрит на него и улыбается сам. Значит, сквозь сон он схватил его руку. Вот почему она казалась такой реальной...

— Вы даже не стали убирать руку... Простите за мою вольность...

— Судя по крепкой хватке, вам это было нужно. Я не стал пытаться уйти, — поясняет и смотрит прямо в глаза. Кажется, это прозвучало более неловко, чем он планировал. Молчание становится все более неловким, а взгляд вызывает тепло...

Наконец Артур встаёт.

— Что ж, думаю, мне пора идти. Рад был помочь... — он кланяется и делает шаг к двери.

— Может останетесь на ужин? — вдруг говорит принц. У него пока нет сил встать, но он не сводит взгляд, надеясь, что этого хватит.

— Простите... — останавливается и снова смотрит в ответ. — Боюсь, меня не так поймут во дворце...

— Разве вы уже не провели со мной весь день? — замечает наследник, и оба улыбаются. — Я хочу отблагодарить вас. И думаю, нам есть что обсудить...

Он сдается и кивает.

Целый час пролетает незаметно. Беседы о погоде, о книгах, о шалостях Лоуренса, о детстве. Ни слова о печали, о ядах и болезнях, только смех и теплые воспоминания... Принц с удовольствием слушает, вникает в каждую маленькую историю. Они все, как капли теплого молока, обволакивают и исцеляют, залечивают каждую ранку...

— Получается, у вас было сразу несколько учителей? — уточняет Роланд и берет печенье с тарелки.

— Ну... — Артур ставит свой чай на стол, вспоминая детали. — Отец был лекарем, а после войны стал и других обучать в корпусе. Я везде ходил с ним, но иногда он передавал меня другим учителям, когда уезжал. Так что я просто собрал у всех по несколько лекций. Когда отца не стало, я остался жить в корпусе, потом в дворцовой школе, потом Джозеф взял меня "следить за каждым клочком бумаги во дворце".

— Надо же, как точно он вас описал, — наследник смеётся, представляя это серьезное лицо дворецкого, спихивающего на хрупкого юношу кипу книг. — Хм, кстати, как ваша спина?

— Намного лучше, спасибо, скоро и корсет сниму, — непринуждённо отвечает брюнет.

Всего несколько дней, но они словно знают друг друга много лет. Так тепло ощущаются эти разговоры, молчаливые взгляды, случайные касания. Солнце давно село, в темных глазах за очками отражается танцующее пламя свечей и огня в камине, словно отражение эмоций. И взгляд отвести невозможно...

После короткого стука двери открываются, оба поворачиваются к встревоженному Лансу, он сразу начинает говорить:

— Ваше высочество, простите, но дело срочное. Я нашел девушку, которая отравила чай.

Прежде чем Роланд вскакивает из-за стола, Артур видит его холодный взгляд под нахмуренными бровями, в глазах гнев и ярость, от прежнего тепла и нежности не осталось следа. Он быстро выходит из комнаты вместе со слугой, словно не лежал весь день в бреду. Брюнет выходит следом, ему кажется неправильным сейчас оставаться. Но пойти ли прямо за ними?...

***

После увиденного осадка в чае, в голове возникает одна мысль: это то, что должно было убить без лишних вопросов у других людей, без времени даже позвать на помощь. И чтобы это подтвердить, нужен один человек.

Пока принц жаром прикован к постели, а рядом остаётся верный человек, Ланс в тайне уходит из дворца, идёт к Адальману, а возвращается уже после заката. Идёт по дальнему коридору, чтобы лишние люди его не увидели.

— Тебя не заметили? — доносится с одной стороны тихий мужской голос.

Ланс замирает, прислушиваясь, подходит к стене и осторожно выглядывает за угол. Там молодая горничная и какой-то слуга, со спины не разобрать.

— Нет, — она отвечает почти шепотом, как будто боится.

— Ты не выполнила работу.

— Я всё сделала, клянусь! — голос надрывается, мужчина грубо хватает её за плечо.

— Почему тогда они ещё живы?

— Я не при чём... Чай так и не донесли, меня не пускают на кухню...

Внутри у юноши все холодеет от осознания: они говорят об отравлении. И догадки были верны, и король, и принц не должны были выжить...

— Ты создала большие проблемы. Сейчас сиди тихо, ясно? — мужчина продолжает напирать, девушка кивает, и он уходит.

Действовать нужно быстро, поймать хотя бы одного, но слуга уже скрылся, и неясно, куда именно. Ланс выходит из своей тени, пока девушка отворачивается и идёт дальше, догоняет её и хватает со спины, сразу зажав рот одной рукой. Начать хотя бы с этого, закрыть её в одной из комнат...

И вот, заходя в прачечную следом за принцем, Ланс смотрит на заплаканную девушку, сидящую на полу. Она сразу поднимается, но всё ещё смотрит в пол.

Роланд подходит почти вплотную, хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Кто тебе приказал? — спрашивает со всей злостью, что накопилась.

— Я... Я не знаю... — она говорит между всхлипами. — Не знаю имя...

— Кто говорил с тобой? — Ланс припоминает мужчину, надеется найти по описанию.

— Не знаю, он не служит во дворце... Он приходит и передаёт приказы, он говорил только про советника...

Наследник опускает руку. Значит советник? Неужели Иосиф? Нет, нельзя так сразу, она ведь не знает имя.

— И он приказал отравить чай? Что ты подсыпала? — Роланд убирает руки за спину, сжимает кулаки...

— Он передал флакон... Я просто сделала, что мне сказали... — девушка нервно трёт руку, за которую так больно хватали.

— Как ты могла?... — гнев принца постепенно сменяется болью. — Как осмелилась на предательство?

— Они угрожали... И моим родным... Сказали, что отпустят, когда я всё сделаю... Мы с Градоса, мы не можем вернуться, а их угрожают убить... Теперь и меня убьют... Умоляю, простите... — она снова начинает рыдать, едва договаривая, опускает голову, дрожит от слез и страха.

Наследник выжидает минуту, стараясь успокоиться и придумать решение. Он снова поднимает ее подбородок и сразу убирает руку.

— Сделаешь, как я скажу, и твои родные не пострадают, ясно? — голос снова ровный, за ним прячется разочарование. Но теперь в голове идея, которая может помочь.

Девушка быстро кивает, спешно вытирая слезы, и лишь когда оба выходят из комнаты, падает на колени, выпускает слезы, теперь осознавая, что она натворила.