Лавриэтт

Происходящее кажется сном, таким чудесным и сказочным, и в то же время нереальным, дыхание сбивается, сердце так сладко трепещет, и лишь чьи-то касания возвращают в реальность на мгновение. Этого всё равно не хватает.

Принц лежит на кровати и смотрит в потолок, но видит только тёмные глаза, в которых отражаются игривые языки свечей, заманивают в этот омут, никто и не сопротивляется, напротив, хочется окунуться с головой...

А после вспоминается неловкое прощание, молчаливое, какое-то скомканное, ещё много слов остались не озвученными, когда дверь закрылась за наследником. И он снова прокручивает в голове эту сцену, их смущённые улыбки и едва заметные касания, не замечает, как проваливается в сон, где видит новые фантазии.

***

Утренний свет заливает просторный зал, посреди него за круглым столом сидят советники, некоторые стоят неподалеку, один отошёл к окну, кто-то говорит, кто-то роется в своих бумагах, кто-то просто смотрит перед собой, нетерпеливо стуча пальцами – все заняты своими делами в ожидании короля.

Но, вопреки ожиданиям, в зал входит принц, его слуга несёт документы, все тут же встают, склонив голову, каждый уже про себя трактует отсутствие короля, каждый по-своему.

— Добрый день, господа, — говорит Роланд, подходя вплотную к столу, но не спешит сесть. Пока оставшиеся подходят, Ланс кладёт на стол все бумаги и отходит.

— Король не присоединится к нам? — Иосиф подаёт голос, озвучивая мысли остальных, ведь совет был созван сегодня для этого.

— Государь будет посещать заседания совета тогда, когда посчитает нужным, — сразу отвечает наследник и смотрит на герцога, тот едва сжимает губы и опускает взгляд. Юноша обводит взглядом остальных.

— Уже через две недели состоится весенний фестиваль, в столице нужно устроить большой праздник. Наш король, как обычно, его посетит, он идёт на поправку, и нужно это отпраздновать. Пусть по всему городу будут гуляния, чтобы не осталось никого недовольного, никого, кто не услышал бы новость. Я приготовил список со всем необходимым, — Роланд разворачивает свиток с приготовлениями, небольшого роста советник, министр финансов, сразу пробегает взглядом по ним, нагибаясь через стол.

— Это приведёт к значительным тратам, а это только первый праздник в году... — заключает он свою мысль, прикидывая в голове суммы.

— Разве в нашей казне не хватает средств на ежегодное событие? — спрашивает принц, с удивлением смотря на советника.

— В последнее время ситуация осложнилась, а мы должны думать и о том, что будет после фестиваля. Боюсь, придется много на чем сэкономить.

— Я не желаю излишней экономии. Я просмотрел нужные документы за прошлый год: налоги возросли, торговля процветает, слишком крупных трат не было, значит, мы вполне можем себе позволить организовать такой праздник, — юноша указывает на папку с бумагами, и добавляет как бы между делом, пожимая плечами, — Если, конечно, часть средств не задержалась в чьих-то карманах...

В зале на секунду воцаряется тишина, и, пока все подозрительно переглядываются, Ланс сзади сдерживает то ли смешок, то ли кашель, закрывается кулаком и хмурится.

— Есть ли у нас точный список доходов и убытков? — спрашивает Иосиф, смотря теперь на принца, подняв подбородок. — Нам нужно изучить всё, чтобы принять такое решение.

— Разумеется, — юноша двигает к нему свиток, смотря прямо в глаза, и улыбается, — Я изучил достаточно, прежде чем выставить свои требования.

Мужчина слегка прищуривается, улыбается в ответ и коротко кивает.

— Я надеюсь на вас, герцог. Подготовьте всё на высшем уровне в честь короля, — Роланд разворачивается и выходит, Ланс идёт следом.

Когда шаги за закрытой дверью стихают, раздается раздраженный выдох. Министр отталкивает от себя бумагу и выпрямляется, нахмурившись.

— И это всё? Мальчишка... Что он устроил... Вы промолчали? — он поднимает голову, чтобы взглянуть на Иосифа.

— Осторожнее, барон, — подаёт голос ещё один советник, строго смотрит на своего коллегу. — Вы говорите о наследном принце. Давно вы обсуждаете приказы, да ещё и в таком тоне?

— Илларион, — прерывает его герцог, и осматривает свысока, — Кажется, мы закончили, вы можете идти.

С главой совета никто спорить не желает, остальные потихоньку выходят, пока Илларион недоверчиво осматривает их двоих и выходит без поклона.

— Какой бардак, вы только взгляните, как командуют! — не унимается барон.

— Оставь их, — Иосиф небрежно и лениво откидывает от себя все бумаги и смотрит в окно. — Принц умён и догадлив, он ещё доставит хлопот, но он ещё ребенок, ничего серьёзного он не сделает. А старик нам не помешает. Не суетись, всё идёт по плану.

Наконец зал пустеет, теперь внутрь заглядывает Ланс, входит, оглядываясь, и тихо идёт к дальнему шкафу в стене, открывает потайную дверь, где сидит недавно провинившаяся девушка.

— Ну что? — тихо спрашивает юноша, на что получает быстрый кивок.

За дверью снова слышатся шаги, Ланс прыгает в этот потайной угол и закрывает дверь, придерживая одной рукой, за секунду до того, как в зал входят слуги, обсуждая что-то своё.

Он выдыхает и смотрит на девушку, которую поневоле почти вжал в угол, она прижимает руки к груди, взволнованно смотрит на дверцу, боясь быть пойманной.

Всего за один день он узнал её имя, ее небольшую историю, узнал о родных, но пока не нашел. Всё это заставило задуматься, как бы он сам поступил на её месте. Решился бы на предательство, как Кристина, или наблюдал за смертью родных... Только вот у него нет родных и представить сложно...

Она смотрит на него с немым вопросом: как теперь выбраться? Ни шорохи, ни голоса в зале не смолкают, так что Ланс медленно отпускает дверцу, убедившись, что та не хлопнет, аккуратно толкает противоположную стенку, открывая выход в узкий коридор,  и выходит, вытаскивая и девушку, после чего возвращает стенку и выводит Кристину к лестнице.

— Было что-то интересное? — спрашивает юноша, всё ещё осматриваясь, не хотелось бы лишних глаз.

— Думаю, да, — отвечает девушка, поправляя юбку.

Вскоре они уже входят в покои, принц сидит рядом с королем на диванчике у окна, откладывает книгу на столик перед собой. Он уже успел рассказать отцу о том, что видел и слышал сам, осталось узнать то, что услышала эта девушка.

— Иосиф что-то скрывает, и второй... — она не помнит, чтобы называли его имя, — низенький такой, он очень возмущался. У них какой-то план...

— Что ты говоришь?... — король хмурится, не желая верить в услышанное. — Ты уверена, что это был Иосиф?

— Конечно, сэр... — она кивает.

— Что за план, они сказали?

— Нет, ни слова. Только то, что всё идёт по плану.

— Конечно, зачем в таком случае его повторять снова... — говорит Роланд и выдыхает. Он так надеялся, что подозрения ложные. — Что-нибудь ещё?

— Илларион вступился за вас, а ещё... Иосиф сказал... — она виновато смотрит на принца, — Простите... Что вы ребёнок и ничего не сделаете, а ещё... — смотрит уже на короля, говорит тише, — Что старик им не помешает... — она снова опускает взгляд. — Потом они ушли, собирались в город...

Филипп молча смотрит на ковер перед собой, хмурится. Тот, кому он так доверял, оказывается, строит за его спиной какие-то планы и даже, кажется, уже не считает его правителем...

Мужчина жестом отсылает её и, оставшись наедине с сыном, тяжело вздыхает и закрывает глаза.

— Поверить не могу... Как он посмел...

Роланд молча наклоняется вперёд, подпирая голову руками. Картинка в голове постепенно складывается.

— Теперь мне ясны разговоры о внебрачном наследнике, он просто нашел болванчика, который будет делать всё, что нужно, — говорит принц, проводя руками по волосам.

— И это его благодарность за власть, которую я ему дал?! — раздражённо вскрикивает король, смотрит на сына и снова бегает глазами по узору ковра, проводит рукой по отросшей бороде, чтобы успокоиться. — Завтра же он будет казнён.

— Прошу, подожди, — юноша кладёт руку на его плечо и заглядывает в глаза. — Нужно найти доказательства. Найдем все его дела и сторонников и тогда покараем всех предателей.

— Как ты себе это представляешь? Он ведь не принесёт тебе всё своими руками.

— Он даже не успеет понять, как выдаст нам всё.

Филипп усмехается, смотрит на сына, видит в его глазах азарт – наверняка снова что-то задумал. Мужчина кивает и хлопает его по руке.

— Ладно, ты прав... Хорошо бы тогда нам поторопиться. Не хочу давать ни шанса ни одному его плану.

— Я всё сделаю, — Роланд прямо сияет в улыбке, видя одобрение, — А ты поправляйся и жди дня, когда он будет у тебя в ногах молить о прощении.

***

Уже после обеда он выходит в коридор, где сразу встречает Ланса, что спешит рассказать новости.

— Ваше высочество, всё готово.

— Они же не выдадут себя? — уточняет принц. Лишнее движение может всё испортить.

— Не беспокойтесь, я нашел самых надёжных людей, слежку не заметят.

— Хорошо, — он кивает и шагает дальше по коридору, складывая руки за спиной, и слуга идёт за ним. — Теперь думаю, что можно было следить не за всем советом. Илларион, кажется, на нашей стороне.

— Осторожность не повредит. Если это правда, мы лишь убедимся в его верности. К тому же на совете были не все, например, никого из рыцарей.

— Орден ведь не часть совета, они приглашаются лишь в случае угрозы.

— Верно. И всё же, думаю, не помешало бы и туда людей послать.

— Да, ты прав, — соглашается принц. Вдруг узнают ещё что-то полезное. — Найди кого-нибудь.

***

День выдался таким бурным, что брюнет едва уснул, снова и снова вспоминая все события. И утром, смотря на свое отражение, он заново погружается в мысли, его вновь одолели сомнения: не приснилось ли ему всё это, уж слишком сказочно получилось. Их милый разговор в саду, неловкие случайные касания и такой прекрасный поцелуй...

Он снова облизывает губы, пока щеки краснеют, а потом резко выдыхает, отдёргивает жилет и поправляет очки, выходя из комнаты. Если уж это был сон, каким бы чудесным он ни был, но его снова ждёт работа.

А помимо прочих дел он вынужден теперь после совета слушать недовольного барона, который машет перед ним списком, что вчера ещё доставил хлопот.

— В чем вы меня обвиняете? — спрашивает Артур, искренне не понимая своей вины. — Я лишь предоставил те документы, которые уже хранились на полках.

— Но разве они правдивы? У меня вот другие сведения! — мужчина возмущённо жестикулирует, недовольный ещё и тем, что приходится смотреть на библиотекаря снизу вверх.

— Об этом нужно спрашивать ваше управление и секретариат, который ведёт записи.

— На что это ты намекаешь? Ты забываешься! По-твоему, это я подделал бумаги? — барон швыряет список на стол.

— И в мыслях не было, господин, — юноша опровергает, но не оправдывается, стараясь изо всех сил не звучать или выглядеть враждебно. — Однако я тем более не имею права на такое. Я здесь лишь сортирую бумаги...

— Вот и сортируй! — перебивает советник и подходит ближе, чтобы пригрозить пальцем у самого лица.  — И не лезь в то, во что не нужно! — проговаривает со всей злостью и спешит покинуть библиотеку, хлопнув дверью напоследок.

Артур выдыхает со всей накопившейся обидой и прислоняется спиной к столу, прикрывая глаза. Но тут же слышит шаги и видит, как принц входит, всё ещё смотря в сторону коридора.

— Он угрожал вам? — спрашивает и смотрит на юношу с недоумением. — Прямо красный стал от злости.

— Нет, что вы... — растерянно отвечает брюнет, выпрямляется и опускает взгляд.

Роланд подходит ближе, нежно поднимает его подбородок и ловит чужой взгляд с лёгкой улыбкой.

— Я хочу знать правду.

Этот жест убирает всё его раздражение, но и для смущения не подходящий момент. Артур не привык жаловаться, тем более на господ. Не первый раз к нему приходят с возмущениями, словно он тут творит всё, что вздумается... На секунду он поджимает губы, чтобы не выдать лишнего, не отводя взор от чарующих глаз.

— Он вернул мой список, сказал, что это не соответствует его документам, — не договаривает, остальное не важно.

— Я слышал, — говорит принц и опускает руку, улыбается, видя непонимание брюнета и объясняет: — Он так злился, что дверь не закрыл, даже не заметил меня у входа. Вылетел, как злобный пунцовый помидор.

Кажется, наследника позабавила эта ситуация, так что Артур тоже расслабляется, даже улыбается, представляя, как выглядел советник там за дверью.

— Не принимайте это на свой счёт, — принц окидывает взглядом стол, замечает помятый свиток, над которым вчера так трудились. — Я поставил совет в неприятное положение, видимо, барон из тех, кто сильнее всего рискует головой. Сейчас он попытается сделать всё, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу, возможно, даже перевести свои грехи на кого-то ещё.

— Он причастен к случившемуся? — удивлённо спрашивает юноша.

— Вероятно, — словно безучастно отвечает наследник, слегка пожимая плечами. Его шок уже прошёл, в голове только едва выстроенный план. — Точно причастен Иосиф, но что именно он задумал, пока не ясно. Вернее, у меня есть догадка, и я хочу найти подтверждение.

Артур замирает, а в мыслях воцаряется ужас: если сам глава совета причастен к измене, дело куда серьёзнее, чем казалось. И они наверняка ещё знают не всё. Следом появляется другая мысль, которую он спешит озвучить.

— Разве это не угрожает вам? Теперь они постараются ударить наверняка, раз их уже раскрыли...

— Официально пока не раскрыли, — сразу уточняет Роланд, смотря на брюнета, что немного успокаивает. — Но да, они попытаются напасть. Однако у них не так много вариантов, и нужно отобрать и их тоже.

— Это будет опасно...

— Опаснее будет ничего не делать. Они решили, что могут творить, что хотят, но я это так не оставлю, — решительно говорит наследник.

— Неужели весь совет?... Кому же теперь доверять... — библиотекарь погружается в свои мысли, представляя всё новые варианты, где им всем угрожает опасность, что заставляет сердце сжаться.

— Нет, — спешит заверить наследник, замечая его искренний страх. — К счастью, у нас есть такие люди.

Принц берёт его за руку, нежно гладит по щеке, возвращая взгляд на себя.

— Артур, за это короткое время я убедился, что могу доверять вам. И мой вчерашний порыв... Надеюсь, не слишком смутил вас...

Теперь возвращаются его ночные мысли, заставляя застенчиво отвести взгляд с улыбкой, но он снова смотрит прямо в глаза, когда обе ладони оказываются в чужих руках.

— По правде... Я боялся, что это был лишь сон...

— Тогда нам нужно убедиться.

Роланд мягко целует, нежно, не торопясь, вкладывая всё то чувство, которое заставляет его мечтать перед сном, и Артур отвечает со всем трепетом, от которого так глупо улыбался, смотря в зеркало на свои губы...

Звук замка заставляет прерваться, брюнет испуганно отворачивается, но не спешит убрать руки, всё же надеясь, что его и так не видно. Наследник оборачивается, в дверях застыла Ханна.

— Ваше высочество... Простите, я не знала...

В ответ он улыбается и снова поворачивается к Артуру, наклоняется и шепчет у самого уха:

— До встречи...

Шепот бросает в жар, юноша смотрит смущённо, а на щеках проступает румянец. Принц отходит на шаг и только тогда отпускает его руки, разворачивается и выходит. Артур замечает на лице своей подруги хитрую улыбку и хмурится, чтобы выглядеть серьёзно.

— Молчи, — говорит и отворачивается от неё, пресекая все комментарии, а сам улыбается.

***

Джозеф кладет на стол бумагу и слегка двигает, король приподнимает лист, читает, затем кивает и тянется дрожащей рукой за печатью. Дворецкий аккуратно подносит сургуч над свечой, держит, пока несколько капель падают на позолоченный подсвечник, а потом на лист прямо под текстом. Ещё несколько секунд, и на маленькое пятно опускается печать, образуя слегка неровный подтёк.

Роланд сидит неподалеку, у камина, наблюдая за свечой, на которой теперь появились красные струйки, пламя её танцует от каждого движения, словно вот-вот потухнет от очередного дуновения воздуха. Эта символичность немного пугает.

— Здесь ещё письма, — Джозеф протягивает одно королю, — приглашение для принца Эдгара.

Филипп берет письмо, немного отводит в сторону, чтобы лучше разобрать его, улыбается и кивает, отдавая обратно.

— А это для графини Марии, — мужчина забирает прошлое и протягивает новое. Король берёт его, мельком осматривает и снова кивает.

— Отправляй, — он отдаёт письмо и возвращается к печати, снимает, придерживая лист, красная клякса стала печатью с его инициалами в изящном, едва различимом силуэте розы.

Джозеф аккуратно забирает документ, складывает с остальными, кланяется и выходит. А король смотрит на сына, что завис с чашкой в руке.

— Где ты витаешь? — спрашивает удивлённо. Принц смотрит на него растерянно, даже выпрямляется, заставляя улыбнуться. — Кто же так занял твои мысли?

— Оу... Что ты... Нет... Я просто... Столько всего сегодня... — юноша взволнованно облизывается, осматривает стол. О чем они говорили? Он что-нибудь пропустил? Надо собраться.

— Я знаю этот твой взгляд, — мужчина задувает свечу, встаёт и садится в кресло напротив сына, — Расскажи, станет легче.

Юноша вздыхает, откидываясь обратно в кресло, смотрит на огонь в камине. Столько мыслей у него в голове, он всё скачет с одной на другую, даже не помнит, с чего именно началась эта цепочка. И вправду, если их озвучить, получится расставить всё по полочкам.

— Ты помнишь, как было в прошлый раз. Как буря, шум волн, волнение, столько эмоций. Я был всем доволен... А потом буря стихла, и остался лишь сухой берег... — Роланд ненадолго затихает, отпивает уже остывший чай. Воспоминания не самые приятные. Тогда ему казалось, что это и есть то прекрасное чувство, о которых слагают легенды. Теперь страшно снова о таком думать.

— Сейчас так тихо, так тепло... Я не знаю, как это назвать... Я каждый раз прихожу, вижу эти глаза, и все мысли утихают, хочется просто побыть рядом подольше. Хочется приходить снова и снова, ноги сами несут... Глупо, мы так мало знакомы... Страшно думать о чём-то серьёзном, вдруг это пустые надежды...

Юноша вздыхает, ставит чашку на стол. Король наблюдает за ним, видит лишь поникший усталый взгляд. А ведь тогда он приезжал такой счастливый.

Мужчина наливает чай в свою чашку, берет ее в ладони и смотрит на парочку плавающих чаинок.

— Твою маму я полюбил в первую встречу. Только раз взглянув в её глаза, я решил ни за что не упускать её... — он улыбается, вспоминая этот чудный вечер, отпивает чай и добавляет: — А ведь она тогда была помолвлена.

— Правда? — принц оживляется. Историю их знакомства на балу он помнит хорошо, но каждый раз ему открываются всё новые детали.

— Я в тот же вечер открыл ей своё сердце. Конечно, она упомянула о помолвке, но я не отступал и вскоре смог завоевать её сердце. И продолжал завоёвывать с каждым днём.

Роланд с улыбкой переводит взгляд на потрескивающие поленья. Любовь родителей стала эталоном, и он надеялся обрести такое же счастье, хоть и страшно теперь обжечься.

Филипп бросает в затухающий огонь пару небольших брусьев, лежащих рядом. Вспыхивают искры, дерево загорается с новой силой.

— Любовь - это огонь. — начинает король, переводя взгляд на сына. — Он рождается в сердце и согревает душу. Одной искры хватит, чтобы загорелась вся комната, если есть, чему гореть. Но рано или поздно угли тлеют, и огонь затухает. В наших руках поддерживать его как можно дольше, подкидывать новые дрова. Но нужно иногда и окна открывать. Нужен баланс, чтобы огонь горел и освещал твою жизнь, неправильные решения или погасят его, или он разгорится так, что погубит тебя.

— Но это сложнее огня в камине, верно? — спрашивает принц, выслушав его.

— Так даже интереснее. В жизни правителя проблем хоть отбавляй, а простые людские радости теряются в них. Если уж повезло почувствовать счастье, его нельзя упустить. Пусть даже оно продлится всего день, этого хватит, чтобы раскрасить всю твою жизнь, придать ей смысл.

Роланд согласно кивает, опуская взгляд. Жизнь правителя. Вот, что его ждёт. Это так далеко, а проблемы начались уже сейчас. И ко всему этому его увлечение...

— Кажется, это так не вовремя..

— Любовь всегда вовремя, мой мальчик. Всё в нашей жизни случается в своё время, — мужчина хлопает его по ноге и встаёт, идя к кровати.

Наследник провожает его взглядом и снова смотрит на стол. Вспоминается приглашение для Марии. Забавно...

— Думаешь, она приедет? — спрашивает без всякой надежды. Ушли даже злость и обида. У неё было столько времени.

— Кто знает, — отвечает король со вздохом. Он всё ещё надеется на лучший исход, но каждая новость в последнее время заставляет задуматься снова и снова. Он ставит чашку у кровати и садится.

— Люди меняются, сынок. Меняются... И сегодня мы в этом убедились.