Лавриэтт

Рассвет медленно заполняет комнату светом, от чего светлые волосы сияют золотом. Артур осторожно поправляет выбившуюся прядку и ведёт пальцами по щеке, подбородку, любуется правильными чертами на спящем лице, лёжа на руке наследника. Пальчики медленно спускаются, очерчивают ключицы, плечи, обводят грудь. Вчера он не успел всё рассмотреть, а это тело так манит...

— Нравится? — слегка хриплый ото сна голос принца заставляет вздрогнуть и убрать руку. Юноша поднимает взгляд, краснея.

— Я разбудил, да? — растерянно спрашивает. В ответ Роланд улыбается, обнимает и целует, и брюнет снова кладёт руку на его грудь. Ему так нравится это ощущение. Теперь наследник зарывается носом в его волосы.

— Как жаль, а я ведь хотел выкрасть тебя к себе, — смеётся и целует в макушку.

— И как же? Твои покои на другом этаже, — отвечает Артур, продолжая водить рукой по груди.

— Ну и что? Я бы тебя и на луну отнёс, — мечтательно говорит Роланд, прикрыв глаза.

— Ох, это так мило, но... Если нас поймают, будет нехорошо... Пойдут слухи...

— А что они нам сделают? Не думай об этом, — ему не кажется это большой проблемой. Ещё недавно его пытались убить, от слухов не будет большого вреда. Да и кто посмеет.

— А что король скажет, если узнает? — теперь он звучит настороженно.

— Разберёмся, когда узнает.

— Всё равно страшно...

— Не бойся. Я ведь с тобой, смотри, — Роланд нежно поднимает его подбородок, улыбается, смотрит прямо в глаза. Артур вздыхает и немного успокаивается. Наверное, пока переживать не о чем. Сейчас время насладиться этим моментом в объятиях...

— Ты, случайно, не из Далурина? — внезапно спрашивает принц.

— Что? Нет, я родился здесь, — отвечает брюнет. С чего такой странный вопрос, он же рассказывал историю своей жизни. — К чему ты это?

— Просто вдруг подумал, что тебя привезли контрабандой. Ведь твои глаза – звёздный обсидиан.

Пока Роланд загадочно улыбается, Артур краснеет, когда до него доходит весь смысл фразы. Сравнить его глаза с редчайшим самоцветом восточных земель, за которое купцы готовы осыпать золотом... Кто-нибудь вообще слышал подобное? Он смущённо утыкается в чужую грудь, пряча глупую улыбку...

— Боже правый...

— Но ты же слева, — сразу парирует принц, за что получает лёгкий толчок в плечо, и снова смеётся с такой реакции.

— Ну перестань, — брюнет пытается ответить строго, но не может скрыть улыбку. Слишком много комплиментов за раз...

***

Сквозь небольшие окна по обе стороны двери в просторную прихожую падает свет, подсвечивая медленно крутящуюся в воздухе пыль. Горничная постепенно спускается по лестнице, смахивая пыль с резных картинных рам на стене. Её отвлекает внезапный стук в дверь. Странно, её хозяйка сегодня не ждёт гостей...

Девушка убирает свои инструменты, отряхивает руки о фартук и идёт открывать дверь. На крыльце стоит прилично одетый юноша, за ним королевская стража.

— Доброе утро, — она по привычке слегка кланяется, но не пускает их внутрь. — Что вам угодно?

— Доброе, — Ланс кивает ей и мельком осматривает комнату позади. — Я здесь по распоряжению короля, позволите войти?

Прежде чем девушка успевает ответить, с лестницы ее зовёт женщина средних лет. Она останавливается на последней ступеньке, смотря на неожиданных гостей.

— Кто вы? Что вам нужно здесь?

— Доброе утро, госпожа, — юноша кланяется, признав герцогиню и делает шаг вперёд, почти переступая порог дома. — По приказу его величества я должен обыскать дом герцога.

— Что? — на секунду женщина замирает в недоумении, хмуря брови. — Зачем это вдруг понадобилось?

— Мне неизвестна подлинная причина, госпожа, однако, — юноша поджимает губы, словно решается открыть огромный секрет. — Ходят скверные слухи о предательствах...

— Это пустые разговоры. Что бы ни произошло, Иосиф не может быть замешан в грязных делах, — она отмахивается рукой. Ни разу до неё не доходили такие слухи, и они просто не могут быть правдивы.

— Конечно, мадам, я это понимаю, — Ланс кивает и поднимает королевский свиток в руке. —Однако, надеюсь, вы тоже понимаете — у нас приказ, и я здесь, чтобы найти доказательства и очистить его честь. Подобные меры коснутся всех членов совета, чтобы на корню пресечь все злые языки.

— Разве вам в таком случае не нужно искать тех, кто распускает слухи и клевещет на главу совета? К чему тут нужен обыск?

— Поверьте, госпожа, расследование уже началось, им занимаются самые опытные люди. Однако, наш государь пожелал изучить обе стороны конфликта, чтобы увидеть всё, как есть. Это ни в коем случае не лишает вашего супруга доверия короля, он напротив желает защитить своих верных людей.

Герцогиня смотрит на свиток, на стражу, вздыхает, обдумывая услышанные слова. Кажется, дело серьёзное, но ведь Иосиф никого просто так не пускает к своим делам, и, как назло, срочно уехал совсем недавно.

— Вам придётся подождать, пока мой супруг не вернётся, — озвучивает своё решение, собираясь выпроводить их поскорее.

— Боюсь, он вернётся не скоро, а это дело не терпит отлагательств. — юноша настаивает, но старается всё таки звучать доброжелательно. — Прошу вас понять меня. Мне бы очень не хотелось применять силу, но у меня прямой приказ...

Она вздыхает. Ей не оставляют выбора. Возможно, действительно стоит разрешить это дело как можно раньше, и по возвращении репутация супруга снова будет безупречна. Женщина поправляет платок на плечах и спускается, смотря на служанку.

— Проводи джентльменов в кабинет, — говорит и уходит в столовую.

Девушка кивает и приглашает гостей в дом, ведёт в кабинет герцога, куда сама заходила всего пару раз. Несколько минут она наблюдает, как стража расходится на комнате, открывает шкафы, осматривает полки. Вскоре она решает вернуться к своей работе, тем более что у них, кажется, всё под контролем. Воспользовавшись этим, Ланс отправляет нескольких стражников из комнаты. Может, в доме найдется ещё тайник...

Под вечер они возвращаются, в руках Ланса кипа документов и писем, которые показались подозрительными. На пути его останавливает один из рыцарей, переодетый, отдаёт записку и сразу уходит, натягивая капюшон. Кажется, дело срочное.

Направляясь к принцу, юноша погружается в свои мысли, но в какой-то момент его тянут за руку в сторону и заводят в темный угол...

— Послушай, это важно, — шепчет Кристина, осматриваясь по сторонам, — Тот человек приходил...

— Что? — Ланс не понимает, перебирает в голове варианты всех людей, о которых может идти речь. Ох, как много лишнего сейчас в голове... — Кто приходил?

— Ну тот, который с ядом, — она в нетерпении даже дёргает его за руку и, наконец, видит осознание в глазах.

— И он что сказал?

— Что я должна узнать ваши планы, у них что-то происходит. Завтра что-то будет...

— Да что будет?

— Не знаю, но он был такой злой...

Ланс вздыхает и осторожно выглядывает за угол, чтобы убедиться, что их не заметят. Кристина снова тянет его за руку обратно.

— Слушай, я сказала страже за ним проследить.

— Кому именно? — сразу уточняет и смотрит на неё. Конечно, правильное решение, но если она обратилась не к тому, всё пропало, вдруг они заодно. А девушка молчит, вспоминает, от чего страх нарастает...

— Ох... Кажется... Бэн, вроде... Ну такой, с усами... — она даже пытается изобразить усы. Как же ей самой не нравится путаться в именах, скорей бы запомнить...

Ланс с облегчением выдыхает и кладет ей руку на плечо.

— Я понял, да. Ты молодец. Теперь расслабься и работай потихоньку.

— А что, ты знаешь, что будет? Я... Мне страшно... Вдруг они узнают... — она обхватывает себя по плечам, весь вечер уже переживает. Страх накрывает её каждый раз, когда слышатся шорохи за углом, она всё ждёт, когда за ней придут...

— Не бойся, — юноша осматривается и продолжает. — Скоро они всё равно сами всё узнают, а ты, главное, не выдай себя. Будь осторожна.

Он улыбается и кладёт ладонь на её щёку, слегка поглаживает большим пальцем, чтобы успокоить и вскоре уходит. По дороге вдруг его посещает мысль: а зачем он вообще это сделал... Но её сразу же затмевают десятки других мыслей.

***

Роланд осматривает найденные бумаги, читает письма. Кажется, ничего необычного. Среди прочих попадается относительно недавнее, среди строк узнаётся знакомое имя. Имя, которого не должно быть в письме советника.

— Он вёл переписку с Фридрихом, — заключает наследник, показывая письмо Лансу, тот снова пробегает взглядом по строкам, что днём ещё ввели его в долгий ступор. — О чём он мог переписываться с врагом?

— Раз это только ответ, мы ничего не можем предположить, здесь ничего конкретного, — он пожимает плечами, прокручивая в голове другие увиденные бумаги. Подсказка где-то совсем близко. — Договор о древних руинах упомянут, и не только здесь...

— Кажется, мы не нашли чего-то ещё... — принц опирается на стол, снова бегая глазами по другим письмам. Договор, заключённый ещё при основании королевств, договор, на котором стоит их хрупкий мир, снова всплывает сейчас. Для чего?

— Значит, нужно просмотреть записи переговоров, в них наверняка будет ответ, — юноша кивает.

— Если записи этих переговоров ещё существуют, — усмехается наследник и отходит, потирая переносицу.

— Его жена, кажется, ни о чём не подозревает, уверена, что он не виновен, — вспоминает юноша увиденную сцену. Женщина выглядела искренне удивлённой. — Видимо, у него совсем малый круг посвящённых.

— Оттого сложнее будет напасть на след...

— Я так не думаю, — Ланс достаёт из рукава спрятанное ранее переданное письмо и протягивает принцу, он сразу читает и довольно улыбается.

— Это передал воин, который по вашему приказу ведёт слежку в ордене, — объясняет, складывая руки перед собой. — А ещё Кристина сказала, что к ней приходил тот самый человек, и за ним удалось также установить слежку.

— Смотри-ка, крысы засуетились, — Роланд смеётся и садится у камина, чей огонь отражается и в его глазах. — Ну посмотрим...

***

Едва солнце скрывается за горизонтом, в домах зажигаются первые огни, дороги пустеют, жизнь продолжается за дверями, вдали от чужих глаз. Но в пабе в конце улицы жизнь только начинается: внутри не так много людей, но кто-то уже совсем пьян.

Сюда входит высокий мужчина среднего телосложения, осматривается, подходит ближе к барной стойке, скидывает капюшон плаща, проводя рукой по коротким тёмным волосам и неаккуратно отросшей щетине. Над бровью застыли шрамы прошедших битв, на лбу морщины от тяжести лет. Он кивает бармену и садится в углу рядом с молодым парнем, который обнимает какую-то девицу. От пристального взгляда мужчины юноша отпускает девушку, напоследок ещё раз скользнув рукой под верхней юбкой по её бедру.

— Веселишься, значит? — не сдерживается мужчина и небрежно хлопает его по ноге, заставляя повернуться к себе.

— А что, разве запрещено? — отвечает пьяным голосом с наглой улыбкой, зачёсывает назад русые волосы.

— Сейчас не время для твоих фокусов, — несдержанно шипит старший, наклоняясь ближе, и продолжает, ещё раз оглядываясь. — Иосифа выслали, весь совет трещит, по городу проверки, не сегодня-завтра придут и в корпус, а ты ведёшь себя как ребёнок...

— Что, испугался, генерал? — юноша усмехается, облокачиваясь на барную стойку. — Не бойся, папочка всё контролирует...

Мужчина со всей силы хватает его за колено и дёргает на себя, так что тот чуть не падает со стула и кривится от внезапной боли.

— Приди в себя наконец, — говорит тихим низким голосом, смотрит на испуганного юношу из-под нахмуренных бровей. — Ты ещё не понял свою роль? Очнись. У нас всех теперь один путь, и в конце его либо трон, либо верёвка.

— Да понял я, понял... — быстро проговаривает, он всё пытается освободиться из железной хватки воина, и тот убирает руку.

— Иди домой и не высовывайся, пока всё не утихнет, слышишь? — договаривает и, получив в ответ кивок, встаёт, направляясь к выходу.

Юноша почти сползает на стойку, выдыхая от облегчения. Он просит ещё кружку у бармена, но на плечо опускается чья-то крепкая рука. К шее прислоняется холодный металл кинжала, моментально отрезвляя.

— Тихо, — раздаётся низкий мужской голос над ухом. Рядом, уже в поле зрения, встаёт ещё один мужчина, за поясом поблескивает рукоять ножа. — Вставай.

Он медленно встаёт, больше не чувствуя кинжал, но теперь эти двое хватают его под руки и ведут к столику в другом конце зала. За столом сидят двое молодых людей: один смотрит вниз, перед собой, вертя в руке полупустой стакан, его лицо скрыто под капюшоном; второй внимательно смотрит прямо на несчастного, сложив руки на столе. За ними ещё несколько мужчин сидят за разными столами и смотрят на него, держа одну руку у пояса.

Почти у самого выхода его знакомый генерал стоит на коленях, пока стоящий за ним мужчина одной рукой держит его за волосы, а второй – кинжал у горла несчастного. Кажется над бровью его кровь...

Юноша сразу рвётся к нему, но его удерживают и насильно усаживают за стол, впиваясь пальцами в плечи. Накатывает страх осознания – все эти люди пришли за ним, но кто они?

Сидящий перед ним человек ставит на стол чашу, несколько капель падают мимо, он поднимает голову и отодвигает капюшон, открывая взору золотистые волосы, смотрит прямо в глаза. Вопрос в голове сразу находит ответ, а по спине пробегает волна мурашек, в глазах отражается настоящий ужас, а в голове бегают мысли о попытках договориться...

— Ну, здравствуй, — приветствует гость, окидывая его безразличным взглядом, — 'братец'...

***

Звук быстрых твёрдых шагов отражается от стен, громко открывается дверь в тронный зал, где помимо других двое стоят на коленях со связанными руками спиной к двери. Король обходит их, вставая перед их лицами. Когда он услышал новость, то не поверил своим ушам, сразу сорвался с места, накинув только халат поверх ночного костюма. И вот перед ним доказательство — один из самых верных людей оказался предателем.

— Как горько видеть тебя здесь, — говорит мужчина, осматривая столь жалкий вид своего генерала. — Надеюсь, оно того стоило? Годы верной службы, и ради чего ты продался? Как мог ты так пасть?

Пленник молчит, сжимает челюсти и не смеет поднять глаза от пола. Ему нечем себя оправдать. Эта игра давно зашла дальше, чем следовало бы. Рядом сидящий юноша тщетно пытается скрыть страх, но тело выдаёт мелкой дрожью, он всё ещё прокручивает в голове, как шёл в этот бар, предвкушая скорую победу, а теперь они оба в крови и побоях, снова в ногах господ...

— Уберите их, — с усталостью и презрением говорит король, машет рукой на выход и складывает руки за спиной.

Стражники подходят и поднимают обоих, чтобы увести, пока Филипп смотрит им вслед, отворачивается лишь перед тем, как двери закрываются, после чего шумно выдыхает, проводя руками по лицу.

— Что-нибудь нашли? — наконец говорит король, поворачиваясь к сыну. Обыск ещё одного предателя должен был дать хоть какие-то плоды. Принц молча протягивает стопку найденных бумаг и поясняет, когда отец пробегает взглядом по первому листу.

— Переписка с Фридрихом. Другие письма уже кажутся не столь странными. Боюсь, остальное давно уничтожено.

Филипп просматривает документы в тусклом свете и вскоре отдаёт слуге. Всё это придётся изучать с утра, сейчас же гнев и горечь не дадут сосредоточиться. Стоит ли надеяться, что новые подробности не лишат его сна?

— Обыщите всё, что связано с советом, найдите всё, что сможете, — говорит наконец король и указывает на дверь.

Все потихоньку выходят, а Роланд, напротив, делает шаг навстречу, следя за отцом. Новости явно потрясли его больше, чем кого-либо.

— Ты в порядке? — спрашивает осторожно, когда дверь закрывается за последним слугой. Король вздыхает и хлопает наследника по плечам, слабо улыбаясь, кивает, чтобы успокоить, на что наследник кивает в ответ, кланяется и выходит из зала.

И после этого Филипп прикрывает глаза, ощущая, как очередной вдох даётся с неприятной давящей болью в груди, заставляя зажмуриться и склониться в столь долгой попытке восстановить дыхание. Но вот снова стук, мужчина выпрямляется и глубоко вздыхает, снова игнорируя боль, и только после позволяет войти. В зале появляется слуга, подходит и протягивает королю небольшую баночку, завёрнутую сверху хлопковым платком...

— Меня послал Адальман, — коротко поясняет, снова делая шаг назад, когда банку забирают из рук.

Филипп осматривает лекарство, наклоняя флакон, вязкая жидкость переливается внутри, она не особо отличается от прошлых.

— Это поможет? — спрашивает, заранее зная ответ, и усмехается сам себе.

— Поможет, сэр, — подтверждает юноша, звуча искренне уверенным. — Хотя бы избавит от болей.

Избавит от болей...

В темноте покоев он вновь смотрит на уже открытую банку в своих руках, ощущая оставшийся горький привкус трав на языке. Может, теперь он сможет спокойно уснуть...

***

Страницы открытой книги на коленях освещаются камином и парой свечей. Текст едва различим, но взгляд наследника даже не касается строк, он смотрит куда-то перед собой, снова и снова прокручивая в голове события столь насыщенного дня. Вдруг он снова что-то упустил... Перед глазами вдруг предстаёт та старушка.

«Тебя ждут бури...»

Лишь одна эта фраза лишает его покоя, он словно всё ждёт удара в спину, оглядывается, но вокруг никого не видно. Всё слишком тихо, подозрительно тихо, что совсем не успокаивает...

Нежное тёплое касание к его щеке вырывает из мыслей. Поймав его взгляд, Артур улыбается, поправляет золотистую прядь, поглаживая по голове, кладет руку на плечо.

— Ты в порядке? — спрашивает тихо. Он пришёл рассказать о своих находках, но по пути услышал новости и решил оставить беседу. Такое не могло не оставить след, и теперь принц выглядит совсем растерянным. Собственная усталость становится неважной.

Роланд убирает книгу в сторону, нежно перехватывает его ладонь, целует, и тянет к себе, усаживая на свои колени, чтобы обнять, прижимаясь к груди.

— Теперь да, — отвечает, прикрывая глаза, вдыхает полюбившийся запах полной грудью, пока тонкие пальчики перебирают его волосы. Рука скользит к затылку, а на макушке оставляют поцелуй, пока вторая рука накрывает плечо.

— О чём ты думал? — спрашивает Артур, прислоняясь щекой к мягким волосам, сейчас очки ему не мешают. Глаза сами закрываются в тепле, но объятия прерываются, наследник откидывается обратно в кресло, смотря теперь прямо в глаза.

— Жду бурю, — отвечает и усмехается, а в ответ видит в непонимании нахмуренные брови. — Боюсь, что если расслаблюсь на секунду, она сметёт меня и даже не даст подняться... Беспокоюсь за отца. Его потрясла последняя новость, хотя он ни за что не признается в этом. Он снова лишится сна из-за этих шакалов, а ведь он только встал на ноги... — его голос дрожит, он глубоко вздыхает и закрывает глаза, ловя звуки разгоревшегося огня, что поймал новую щепку.

— Это тяжело принять, но его не сломит чужая глупость, — говорит брюнет и снова играет со светлыми волосами, медленно пропускает их сквозь пальцы, постепенно возвращая спокойствие юноше. — Эти люди сделали свой выбор, теперь слово за королем. Будь рядом с ним, и он снова выйдет победителем.

Роланд улыбается и смотрит на него в ответ и кивает. Он нежно гладит колени юноши, наслаждаясь моментом. Огонь камина снова успокаивается.

— Оставь эти мысли сегодня, тебе нужен отдых – ты уже похож на привидение, — Артур склоняет голову в сторону, осматривая принца, а тот тихонько смеётся.

— Матушка любила это повторять, когда я увлекался настолько, что забывал поесть или сидел с книгами до самого рассвета.

Эти слова вызывают тепло, возвращают в детство, снова дают то чувство, когда маленький принц не мог дотерпеть до следующего дня, чтобы снова взяться за какое-то дело, потому тайком выбирался из постели и садился у окна со свечой, лишь бы поскорее дочитать или закончить фигурку. Одна из них и сейчас стоит на камине, но он даже помнит, что тогда изображала эта форма.

— Значит, я прав? — уточняет брюнет, гордо подняв голову, чтобы выглядеть строже, чем снова вызывает тихий смех. — Раз так, мне придётся следить за тобой, и, поверь, я не спущу с тебя глаз, — он аккуратно тычет пальцем в его нос и прищуривается в подтверждение своих слов.

— Как пожелаешь, душа моя, — отвечает принц с улыбкой, а Артур видит в глазах грусть, от чего вздыхает, отводя взгляд.

— Я напрасно напомнил о ней? — осторожно спрашивает с сожалением. Может эта шутка снова открыла старую рану, ещё и в такой момент...

Принц снова берёт книгу и кладёт её на колени брюнета, открывая самую первую страницу. Ровный аккуратный почерк на ней прерывается детскими каракулями и маленьким рисунком в углу.

— Она начала новый дневник, а я решил ей помочь. Она позволила исписать несколько страниц, пока я пытался рассказать ей только что придуманную историю, а потом записала её следом.

Артур осторожно переворачивает страницы, бережно ведя пальцами по строчкам с кривыми детским попытками записать текст, который ещё не поддаётся маленькой ручке. Следующие листы заполнены историей, что была выслушана с таким трепетом и любовью, что ни одна деталь не осталась за пределами книги.

— Она записывала каждую мою историю в следующие годы, а отец слушал их в свободные минуты. Это нас объединяло.

— Это единственная книга? — брюнет поднимает взгляд, вспоминая, с каким трепетом и рвением наследник искал эту драгоценность среди множества полок.

— Первая, — уточняет, слегка кивая, и снова погружается в воспоминания. — Последняя осталась незаконченной. После её смерти я смог заполнить лишь пару страниц, хотя никогда с ней не расставался. Так я чувствовал, что мама остаётся рядом, было не так одиноко...

Роланд вновь смотрит в глаза, видит оставшееся сожаление и беспокойство, так что спешит успокоить.

— Мне бывает грустно лишь от того, что время ушло, и я не могу её обнять. С тобой мне больше не одиноко. С тобой я счастлив, несмотря на весь хаос вокруг, — он подхватывает ладонь и оставляет новый поцелуй, видя, как щеки юноши краснеют от этого жеста, он сжимает руку в ответ и переводит взгляд на страницы, пытаясь сменить пока неловкую тему.

— Тогда почитаешь мне свои сочинения?

— Если останешься со мной на ночь, — сразу отвечает принц, заправляя спадающую черную прядь за ухо. — Я же вижу, ты тоже устал.

В ответ Артур вздыхает и кивает с улыбкой, потому принц поднимает его на руки и несёт в кровать. Он лишь расстёгивает воротник, чтобы освободить шею и читает свои рассказы, сказки о приключениях, пока не замечает, что его слушатель давно уснул, обняв край подушки. Юноша убирает книгу и осторожно оставляет поцелуй на темной макушке, наблюдая за невинным сном.