Лавриэтт

Солнце ещё не успело подняться над головами, его первые лучи касаются лишь верхушки мачты, слабый ветерок колышет паруса судна, куда загружают последние товары. Моряки бегают по палубе, готовясь к отплытию, пока капитан стоит на мостике, сверяясь с картами.

Стоящий среди прочих кораблей, этот - единственный, на котором уже кипит жизнь, другие ещё спят, какие-то будут стоять в порту ещё многие дни. И только "Гордость" покачивается на волнах под ногами матросов, ожидая своей минуты отплытия.

По трапу поднимаются люди, скрытые капюшонами, девушка, стоящая на земле, провожает их взглядом и улыбается, пытаясь сдержать слезы. Едва поднявшись на палубу, девочка отпускает руку матери и оборачивается, подходя обратно к краю.

— Ты мне обещала! — кричит, напоминая сестре о её словах, чтобы та точно не забыла.

Кристина смеётся и кивает, крича в ответ:

— Начинай считать!

Она снова смотрит на родителей, обнимает себя за плечи. Она уже пережила одну разлуку, эта станет куда меньше...

На палубу поднимается последний человек с мечом на поясе, за ним поднимают трап, отдаются команды, но девушка их не слышит, слышит только голос совсем рядом.

— Идём, уже пора, — Ланс аккуратно кладёт руку на её плечо, обращая на себя внимание.

Она кивает и заставляет себя отвернуться в сторону дороги. Солнце уже поднялось над домами, озаряя блеском водную гладь залива, освещая каждый парус, когда корабль медленно трогается с места.

Они снова уходят в тень, прочь от пирса, Кристина ещё раз оборачивается на судно, когда лиц на нём уже не различить, выдыхает, чувствуя, как ком подкатывает к горлу...

— Что Мила должна считать? — вспоминает Ланс, когда они идут ко дворцу.

— Все дни, когда я не с ней, за каждый из них я должна ей какой-то подарок, — девушка улыбается, не отрывая взгляда от камней дороги. — Однажды мне пришлось оставить её дома одну и уйти за хворостом, и я придумала это, чтобы она не боялась. Маленькая гарантия возвращения... Дня не прошло, но я всё равно принесла ей очень красивую веточку, — она вдруг останавливается, а улыбка потихоньку гаснет. Она задолжала сестре уже много подарков. Кристина поднимает встревоженный взгляд на юношу, что тоже остановился перед ней.
— Что, если она потеряет счёт?

Ланс вздыхает и обнимает девушку, видя, как по её щекам уже катятся слёзы, и она утыкается в его плечо.

— Она не успеет. И ты привезёшь ей столько всего, что она не удержит в руках, — отвечает, поглаживая по спине, а отстраняется с улыбкой, заверяя в своих словах.

Кристина улыбается в ответ, вытирая остатки слёз. Она теперь просто обязана завалить Милу горой безделушек.

— Ты похожа на маму, — замечает Ланс, на что девушка почти беззвучно смеётся. Её мама всегда была первой красавицей в городе, такое сравнение льстит.

— А ты на кого? — машинально спрашивает в ответ. Она ведь не видела его родителей, но теперь стало интересно. Он обыденно пожимает плечами, отводя взгляд.

— Кто знает... — произносит и просто идёт дальше.

Он даже не помнит, видел ли их лица. Теперь его это не заботит, в конце концов, он никогда не узнает, почему так вышло, и, может, это и к лучшему. Кто знает, где бы он был сейчас, сложись всё иначе. Он вполне доволен своей жизнью, гнев и обида давно утихли.

Кристина смотрит ему вслед, поджав губы, винит себя, вдруг её невинный вопрос причинил ему боль. Должно быть, юноша уже привык отвечать вот так легко и скрывать чувства, но что у него в душе на самом деле... Девушке остаётся только молча следовать за ним.

***

С самого утра солнце припекает макушки, но стоит ему скрыться за облаком, как ветер поднимает пыль с дорог, забирается за воротник, вызывая мурашки. Роланд привык тренироваться в любых условиях, его вступление в Орден прошло в ливень, но, произнося клятву, он крепко держал меч и не смел показать даже слабую дрожь от холода, стоя перед сотней рыцарей. И, несмотря на это, Джозеф закрыл перед ним ворота в сад, всё ещё беспокоясь о его здоровье.

Так что теперь звон мечей раздается эхом по залу, увешанному гербами и оружием, полном легенд. Юноша не спускает глаз с меча стражника, отбивает,  блокирует каждый удар, но не нападает сам. Он снова чувствует себя мальчишкой, которого дворецкий не пустил играть в снегопад. Наверное, в Того он просто отвык от его пристального взгляда и чрезмерной заботы, там слуги не всегда успевали даже заметить, как юный наследник скрылся с их глаз, но ведь он давно вырос...

Погруженный в раздумья, принц не заметил обманный выпад, от чего теперь его меч падает из руки, а следом и его самого мужчина опрокидывает на спину. От неожиданности и досады вырывается короткий смешок.

— Ещё спите? — стражник подходит и заносит меч, почти касаясь груди юноши. — Соберитесь, это было слабо для вас. — он отходит, позволяя встать и подобрать меч, и сразу же делает выпад, заставляя отпрыгнуть в сторону. Загоняет в угол, вынуждает не только защищаться, но и атаковать.

Пока мужчина разминает руку, Роланд шагает вперёд, делает необдуманный выпад, и его противник реагирует позже, чем должен, уворачивается в последний момент и отходит. Это был глупый ход, он сработал случайно, но это веселит принца, и он снова погружается в битву, просчитывает шаги и наступает. Мечи снова звенят под высоким потолком, но теперь уже другой вынужден отступать и защищаться.

Принц заносит меч сверху, стражник блокирует удар и прокручивает свой меч, почти вырывает оружие из руки юноши, но в ту же секунду тот выхватывает кинжал из-за пояса и приближается, приставив лезвие к шее мужчины. На обоих лицах появляется улыбка, наследник отходит, а его учитель одобрительно кивает. Его давний урок выучен - принц не расстаётся с запасным оружием.

Мужчина вдруг переводит взгляд на дверь, и наследник тоже оборачивается. Пока стражник с поклоном покидает зал, Ланс подходит ближе, с кивком являет немой ответ: приказ выполнен.

— Как она? — спрашивает Роланд, поднимая меч. Всё же ему жаль девушку, она совсем юная...

— Вымотана, но благодарна, — отвечает, вспоминая её утренние слёзы. Она расслабилась только возле своей комнаты, и, казалось, готова была упасть прямо на пороге.

Принц кивает. Всё-таки её родные не виноваты, и даже на саму Кристину злость вымещать нет смысла, а истинный виновник этого ужаса до сих пор на свободе, и сам наследник бессилен.

— Иосиф? — спрашивает, не особо надеясь на хорошие новости.

— Так и не вернулся, — Ланс качает головой.

Поездка советника затянулась. Либо переговоры пошли не по плану, либо герцог всё же заподозрил неладное и скрылся, а если так, найти его будет почти невозможно, учитывая его влияние даже за границей.

Роланд раздражённо выдыхает, подкидывает в руке кинжал, перехватывая за лезвие, и со всей силы швыряет в мишень на стене. Это была его идея - выждать момент, и теперь он видит последствия. Если он хоть в чём-то ошибётся, грянет катастрофа, а время играет не в его пользу. В Ваусе всё-таки не очень любят герцога и могут выдать - это было бы хорошей возможностью добиться своих условий в торговле. Но если он сбежит в Реданию... Весь план может рухнуть в любой момент...

— Завтра его последний шанс. Он не посмеет проигнорировать праздник, иначе у нас появится официальная причина для ареста. И тогда я достану его даже со дна моря.

Принц подходит к мишени и вытаскивает кинжал, что вошёл в тонкое дерево почти на половину лезвия.

— Если он так умён, как о нем говорят, он поймёт, что его ждёт ловушка, — замечает Ланс.

— Именно потому что он так умён, он явится. Он знает, что будет в противном случае, — отвечает Роланд, убирая кинжал за пояс, возвращает меч в ножны и идёт к двери. — Но его гордость заставит его думать, что он умнее меня, и бояться ему во дворце совершенно нечего. Поэтому он явится.

Ланс усмехается и выходит из зала следом.

— Возможно, ему уже сообщили о последних событиях в столице, а в таком случае он будет задавать вопросы и найдёт способ увернуться.

— Я надеюсь на это, — Роланд улыбается, представляя его жалкие попытки оправдаться. Не может же человек, о ком ходят такие легенды, сдаться так просто. Потому Кристина и не уехала, потому её и остальных его пешек так пристально охраняют, они - доказательства того, что на какие подлости способен человек у власти.

Ланс тоже улыбается, а сам тихонько потирает плечо. С самого утра боль то и дело напоминает о себе. Так не вовремя...

Но как бы он не пытался скрыть, от принца не ускользает уже привычный жест. Он вздыхает, снова чувствуя бессилие.

— Пригласи ко мне Джозефа, — вдруг говорит принц, и останавливается, обращая на себя внимание. — А после иди к лекарю и отдохни, — говорит настойчиво, кивая на плечо. — Завтра ты мне нужен.

Хитро. Даёт приказ и нарочно отправляет к дворецкому, знает, что тот готов даже запереть парня в комнате, если это поможет.

— Как прикажете, — юноша сдаётся, кланяется и уходит с улыбкой.

Наследник провожает его взглядом и только тогда разворачивается к покоям, но к нему подходит Артур, сильно обеспокоенный, осматривает его...

— К лекарю? Что случилось? — спрашивает, услышав кусок разговора.

Роланд подходит, чтобы обнять его за талию и поцеловать в лоб, и идёт дальше, продолжая держать руку на его талии.

— Ничего страшного, старая рана его беспокоит.

— Правда? Что за рана? — спрашивает, потому что правда впервые слышит об этом. Его немного успокаивает, что ранен не Роланд, но всё равно он переживает. Принц вздыхает, собираясь с мыслями, до сих пор эта история тревожит его...

— В детстве ему сломали руку за воровство, и что-то зажило неправильно. Стоит ему напрячь руку, и боль снова возвращается, а раз он левша, то всё время забывает об этом, а потом мучается...

— Левша? — Артур искренне удивлен, ведь при нем Ланс чаще просто складывает руки перед собой, он даже перестал обращать на это внимание... — Он ведь пишет правой...

— Да, потому что его научил Джозеф уже после.

Дворецкий долго переучивал мальчика использовать только правую руку, даже завязывал левую за спиной, чтобы не было соблазна, чтобы потом он мог уснуть после работы не плача от боли...

— Разве это не лечится? — Артур думает, как может помочь, может обратиться к друзьям отца...

— Мы пытались, звали лекарей со всей столицы, но даже Адальман развёл руками. Лекари могут лишь снять боль мазями, но не могут найти причину. А этот упрямец не желает даже так идти к ним, пока боли не заставят стискивать зубы во сне...

Юноша давно делает вид, что он здоров. Те во дворце, кто знал его мальчишкой, ещё обращаются с ним с осторожностью, словно он хрустальный, но теперь он не даёт ни единого повода, тайком пытается сам размять плечо, избегает любых тренировок, держит при себе единственный кинжал - подарок принца.

Узнав о недуге, юный принц уговорил отца помочь, каждый новый пришедший лекарь предлагал свои идеи, но ничего не сработало надолго. Один даже предложил снова сломать руку, надеясь, что в этот раз заживет правильно. Тогда Ланс смотрел на своего принца глазами, полными ужаса, словно загнанная лань, хватался за плечо, пытаясь унять дрожь, молча умолял не позволить повториться такому ужасу, что ещё преследовал его в кошмарах...

— Вы абсолютно уверены, что это сработает? — спросил Роланд, переводя взгляд с перепуганного друга на лекаря. Эта идея даже звучит дико...

— Я на это надеюсь, сэр, — ответил мужчина, уже собираясь объяснить свою идею.

— То есть вы не знаете, какой будет результат, не так ли? — перебил принц, нахмурив брови. — Если это всё, что вы можете предложить, вы свободны.

Поняв намёк, слуга проводил лекаря в коридор, не дав ему вставить ни слова. Ланс выдохнул с огромным облегчением и опустился на диван, а стоящий позади Джозеф положил руки на его плечи, успокаивая, и посмотрел на наследника. Это ведь не первый целитель, которого провожают ни с чем. Но принц выглядел абсолютно уверенным в своих действиях и даже немного раздражённым.

— Нам нужен лекарь, который знает, что делает, а не собирается проверять свои теории на слугах. Вряд ли королю он предложил бы то же самое...

Теперь же Ланс снова сидит в кабинете лекаря, несколько раз вздыхает, прежде чем кивнуть и зажмуриться. До сих пор страшно...

Дориан подходит ближе, кладёт одну руку на больное плечо, а другой резко дергает за руку. Где-то внутри сустава что-то громко щелкает, словно взрывается, с внезапной болью, выбивая сдавленный крик сквозь сжатые челюсти. В следующую секунду боль так же внезапно исчезает, словно её и не было, юноша шумно выдыхает и моргает несколько раз, чтобы избавиться от выступивших слёз. Осторожно ведёт рукой в сторону - ничего больше не тянет, не ноет, не мешает...

— Не бережёшься ты, дурень, — ворчит лекарь, тянется за баночкой, чтобы намазать проблемное место. 

— Это случайно... — оправдывается, тихонько смеясь. Теперь всё воспринимается куда проще.

— Да, как и каждый раз, — кивает Дориан.

***

Новое утро радует теплыми лучами, светит прямо в лицо ещё спящему принцу, заставляя всё-таки медленно проснуться. Юноша не спеша поворачивается в постели, выпуская из объятий сопящего брюнета, аккуратно встаёт, чтобы не разбудить раньше времени.

Одевшись к завтраку, Роланд ещё раз подходит к кровати, целует Артура в висок и гладит по щеке, отчего он медленно открывает глаза и вытягивает вверх руки, не замечая, что попал кому-то прямо по носу. 

— Оу... — принц сразу отклоняется, потирая нос, смеётся. — И тебе доброе утро...

— О боже, прости... — юноша сразу садится и тянется рукой к его лицу. — Я не заметил... Сильно задел? — спрашивает обеспокоенно, вдруг и правда всё плохо. Но вот пострадавший выглядит даже слишком довольно, вызывая только улыбку.

— Ранен в самое сердце... — отвечает, пытаясь изобразить страдание, и хитро добавляет, приближаясь. — Поможет только поцелуй.

— О нет... Придется спасать, — тянет в ответ с улыбкой, берёт его лицо в ладони и нежно целует нос несколько раз, на что наследник снова смеётся.

— Мой герой, — влюблённо шепчет Роланд и целует уже сам, нежно сминая губы. Но для большего совсем нет времени, как бы ни хотелось, и он отстраняется, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. — Увидимся вечером.

Артур кивает, поправляет его воротник, облизывая губы, и провожает взглядом до дверей. Ему тоже стоит скорее вернуться к себе, всё же они ещё остаются в тайне. Брюнет вздыхает, поправляя колечко на пальце, с которым не желает расставаться даже во сне, одевается и оставляет покои в одиночестве, пока слуги не заметили его.

***

Слуга застёгивает последнюю пуговицу на манжете, поправляет накрахмаленную ткань, когда нетерпеливый жест короля отсылает его прочь. Мужчина сам надевает парадный камзол, и выдыхает, слегка хмурясь, - лекарство ещё не подействовало. Он тянется к склянке, чтобы сделать ещё глоток.

— Сэр... — Джозеф собирается его остановить, ведь с прошлого приёма прошло мало времени. — Лучше подождать.

Филипп бросает на него неоднозначный взгляд. Он единственный человек, кто может возразить королю, и сейчас, возможно, это к лучшему. Мужчина кивает и отходит к столу,  когда последний слуга поправляет приборы и уходит. А в открытые двери уже входит принц, подходит к столу, приветствует отца с искренней улыбкой.

Каждый праздничный завтрак они проводили все вместе, и в первый год отъезда наследника они оба чувствовали невероятное одиночество даже в заполненном людьми зале. И теперь, наконец-то, они могут снова побыть вместе, обсудить совсем незначительные вещи за любимыми блюдами, насладиться редким утренним спокойствием. 

После завтрака Роланд первым выходит из покоев, а король снова берёт лекарство, не желая больше терпеть боль. Дворецкий не препятствует, смотрит, как мужчина делает несколько глотков подряд, лишь хмурится с беспокойством.

— Может быть, не стоит в вашем состоянии... — снова начинает Джозеф, но поднятая рука заставляет прерваться. Король ставит почти пустую банку на стол и разворачивается, подходя к двери.

— Я не подведу сына. Роланд приложил много усилий к этому празднику. Как и ты, впрочем, — он улыбается, кладёт руку на плечо дворецкого и выходит в коридор.

Сегодня он должен появиться перед людьми, и ничто не помешает ему исполнить традицию. Особенно, когда наследник так тщательно доказывал, что король скоро встанет на ноги. Филипп садится в седло верного коня, улыбается сыну и трогается с места. 

Праздник встречает их сразу после ворот дворца, люди приветствуют короля и наследника, шум улиц со смехом и танцами ведёт гостей до площади, где музыка сливается с голосами, ароматы угощений и напитков окутывают прибывших, манят к себе. В самом центре артисты со всех уголков столицы показывают свои таланты, приглашают поучаствовать и горожан: девушка танцовщица тянет руки к детям, выводит в круг и собирает их в хоровод, а фокусник жонглирует тёплыми булочками, фруктами и просто игрушками, пока что-нибудь не ускользнёт намеренно с восторженному мальчишке из толпы.

На небольшом помосте чуть в стороне, под разноцветным навесом усаживается король со своей свитой, принц садится рядом, а слуга протягивает им напитки из ягод. Здесь, за небольшим столом, они собираются каждый год, чтобы насладиться праздником вместе с людьми и выслушать просьбы нуждающихся. Роланд уже был на этом месте сам в других городах, он знает, что видеть принца, и тем более короля, людям куда приятнее, чем просто главу городского совета. И этот праздник снова ощущается по-особенному, по-семейному.

Каждый из подошедших людей желает здоровья королю и являет свои тяготы, одна хуже другой, они сливаются в один поток жалоб, на которые можно лишь ответить "мы с этим разберёмся". Когда женщина отходит, и никто не подходит за ней, принц устало вздыхает и смотрит на отца, отклоняясь на спинку стула. Когда-нибудь он тоже привыкнет к такому...

— Надеюсь, ты меня простишь, — говорит король, хлопая сына по руке, и хитро улыбается. — Но дальше ты справишься и сам. А я, пожалуй, отдохну.

— Это так жестоко для тебя... — отвечает наследник, тоже улыбаясь. Конечно, он не возразит, несмотря на то, как устал сейчас, отец явно устал сильнее, раз решил уйти так рано, ещё и так внезапно.

Король возвращается в замок, не желает беспокоить сына. А принц остаётся в этой небольшой палатке, принимая уже редких гостей. Его даже приглашают в толпу, чтобы посмотреть новый фокус или потанцевать с другими, до самого заката он остаётся с людьми, даже получает в подарок небольшой цветок от маленькой девочки. И всё же он вынужден вернуться, чтобы успеть к балу. 

Пока по пути зажигаются праздничные фонари, детей заводят по домам, а юноши и девушки продолжают танцевать на площади и даже на некоторых улицах между домами. Теперь уже вместо обычных щербетов по кружкам льётся хмельное, смех становится громче, среди него в толпе слышен и свист, но всё это утихает у ворот дворца, где слышно лишь цокот копыт, скрип богатых карет, тихие сдержанные приветствия...

Роланд надел любимый красный камзол с золотыми узорами, шелковый галстук прикрывает белоснежную рубашку, а в нагрудном кармане прячется платок, расшитый материнской рукой - её последний ему подарок на такой же вот фестиваль. Он поправляет этот платок, приглаживая, словно снова приветствует королеву, и входит в главный зал, что сияет сотней огней, свет отражается в зеркалах на стене, в камнях на украшениях дам, в запонках на рукавах и на оружии рыцарей у дверей. Изысканный смех, звон хрустальных бокалов с дорогими напитками, стук каблуков и шелест платьев на фоне великолепной музыки, и среди всего этого богатства принц ищет родные лица, вслушивается в голоса... 

— Ваше высочество, — Джозеф подходит к нему и сразу читает в глазах вопрос, на который качает головой. 

Родных нет. К отсутствию тётушки он был готов, но, оказывается, и дядя не прибыл. Только бы не случилось чего...

Мысли обрываются, когда внимание привлекает другое родное лицо. Артур поправляет очки, ищет взглядом любимого, совершенно игнорируя чужие взгляды и попытки пригласить на танец. Темный костюм с красными узорами подчёркивает кольцо на пальце, которое он совершенно не скрывает. 

Роланд подходит ближе, целует его руку в приветствии и шепчет:

— Выглядишь, как всегда, изумительно.

— Ох, ты тоже, милый, — отвечает, смущённо улыбаясь, берёт принца под руку и следует за ним. Теперь, кажется, к ним прикованы взгляды всего зала, по спине бегут мурашки, но он старается всё же не выдать свои эмоции, опуская взгляд.

Они подходят к королю, и брюнет совершенно теряется. Он не был готов предстать вот так, его не предупреждали! Он лишь пару раз видел короля так близко, и ни разу они не могли поговорить... Что ему сказать? Или просто молчать?...

— Хочу представить тебе моего Артура, — голос принца заставляет опомниться. Он говорил что-нибудь ещё?... 

Юноша склоняется в приветствии и улыбается, хотя, должно быть, выглядит неловко из-за волнения.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество. Примите мои поздравления.

Филипп улыбается, кивает с одобрением и подходит, слегка хлопая его по плечам.

— Рад наконец познакомиться с тобой, Артур, — говорит искренне, с теплом, от чего брюнет выдыхает. — И тебя с праздником, дорогой. И с прошедшим днём рождения. Надеюсь, тебе понравился наш сад.

— Оу... Благодарю, — юноша не замечает, как начинает краснеть. Это тоже должно было быть секретом. — Да, он чудесен.

Король тихо смеётся и смотрит на сына, а после куда-то за его спину.

— У нас ещё гости, — обыденно замечает мужчина и поднимает свой бокал со столика.

Роланд оборачивается и видит, как важно в зал входит Иосиф, осматриваясь и улыбаясь знакомым. Его замечает и Ланс в другом конце зала, следит за взглядом и идёт к столу, у которого сидит Кристина. Её нельзя сейчас оставлять одну, и лучше бы пока увести отсюда... 

Она аккуратно подвязывает ленточкой венок из цветов и протягивает стоящему рядом Лоуренсу, тот улыбается и убегает, осторожно неся цветочки для матери. И только после девушка замечает подошедшего юношу.

— Здравствуй, а я как раз хотела тебя найти, — сразу говорит с улыбкой, берет со стола ещё цветочек и вставляет в карман на груди Ланса. 

— Ух ты, — он осматривает цветок и улыбается в ответ. — Очень мило, спасибо. Может, хочешь прогуляться? — предлагает и поднимает взгляд. Кристина коротко кивает, и он ведёт её к выходу, ещё раз аккуратно оглядываясь на советника. Кажется, заметил. Отлично...

Герцог же невозмутимо подходит к королю, приветствует всех и берёт предложенный слугой напиток. 

— Вы задержались, сэр, — говорит Роланд. Возможно, он не сдержался, но что необычного в таком вопросе. — Надеюсь, всё прошло удачно?

— Прошу простить, ваше высочество, — мужчина кивает и переводит взгляд на короля. — Переговоры несколько затянулись, и я сразу поспешил вернуться. Но теперь нам не о чем беспокоиться, и я намерен представить отчёт на ближайшем совете. — он делает глоток из бокала.

— Рад слышать, — Филипп кивает. — В таком случае, остаётся насладиться праздником.

Иосиф кивает и с поклоном спешит отойти, а к королю уже подходит другой советник. Роланд выдыхает и переводит взгляд на Артура, берёт его за руку. Юноша расслабленно улыбается, поднимая взгляд. Ему ещё некомфортно среди стольких людей, но теперь все они заняты своими делами, а вот принц выглядит напряжённым. 

— Всё хорошо? — спрашивает Роланд, опережая его. 

— Немного... Взволнован?.. — отвечает, неловко смеясь. — А ты?

Наследник поджимает губы, смотрит в сторону советника, но тот уже скрылся где-то ещё, а вот на глаза попадается блюдо с закусками в руках слуги, живот внезапно сводит. Точно, он ведь только завтракал с отцом...

— А я, вероятно, голоден... — заключает и усмехается. 

— Не страшно, — Артур сразу уводит его в сторону, где видел стол с кучей закусок, но рядом с ним целый цветочный уголок, что интересует куда больше. 

— Вот эти выбирал я, что скажешь? — брюнет указывает на небольшой букет и смотрит на принца, тот целует его руку и улыбается. 

— Чудесны, как и ты. Но разве тебе не хватило зелени?

Юноша отводит взгляд, воспоминания снова вгоняют в краску, он намеренно отвлекается на пирожные. Роланд доволен такой картиной, забавно видеть такое смущение каждый раз. Он берёт со стола кусочек мясного рулета и кивает подошедшей Ханне, что поправляет венок на голове и поздравляет с праздником. Артур присоединяется, они болтают и шутят, поднимают бокалы за короля.

Когда мелодия на фоне заканчивается, в паузе слышен не привычный гул разговоров, а суетливый шум, что привлекает внимание гостей. Наследник оборачивается, чтобы понять, в чём дело, но не видит ничего за толпой. Он не глядя ставит свой бокал на стол и идёт в сторону шума, пока он не растворился в новых звуках скрипки. 

А оставленный в спешке на самом краю, хрусталь падает на мрамор со звоном, расплёскивая вино вместе с осколками...