Ведомые войной

Служить Империи — значит жить Империей.

Тиам Силвайнед

Императорский дворец в Скаторе, столице Империи Кетания, был одним из наиболее величественных зданий города. Соперничать с ним могли лишь Храм Двух Светил, посвященный верховному богу Тану и его сестре Оэ, и резиденция Ковена Магов — самое молодое из грандиозных строений Скатора.

Чародеи Ковена пользовались большим уважением в Империи. Оно обеспечивалось не только могуществом волшебников, но и поддержкой императорской семьи. Среди колдунов очень много выходцев из благородных родов, и иногда в Ковен вступали даже родственники императоров. Кроме того, неблагородные маги Ковена приравнивались к дворянам. А в Империи это значило очень много.
Часть императорского дворца была открыта для всего населения Кетании. В эти помещения мог прийти любой желающий приобщиться к величию императорской семьи. Великолепно выполненные портреты всех правителей последних четырех династий внушали простолюдинам должный трепет. Прислуга, обслуживающая публичные комнаты, зорко следила за посетителями. Они не позволяя гостям дворца сделать что-либо, что могло бы повредить убранство. Кроме того, они же время от времени рассказывали о самых значимых деяниях предыдущих правителей. За соответствующее вознаграждение, само собой.
Императорская семья считала, что подобное отношение к простолюдинам показывает любовь правителей к людям, их желание сохранить в народе память об истории страны. Практически во всем остальном простолюдины находились в жестком контроле дворян и их приближенных. Но, как ни странно, задумка императора Лиандора Силвайнеда, который первым открыл дворец около двухсот лет назад, удалась. В народе императоров любили.
Остальные же помещения дворца были доступны только придворным и особым гостям. В этот день Зал Торжеств собрал большинство представителей элиты Скатора: дворяне, главы торговых и ремесленных цехов, военачальники, священники высоких рангов. Все они получили приглашение императора, но никто не знал, чем был вызван этот прием.
Довольно быстро их любопытство было удовлетворено. Император Тиам Силвайнед, которому недавно исполнилось двадцать пять лет, объявил о своем намерении жениться в праздник Дня середины лета.

О возможной избраннице ничего не было сказано, однако и этой новости было вполне достаточно, чтобы взбудоражить столицу. А после нее — и всю Империю.

Все знали, что у императора не было явной фаворитки. А значит, что у многих достаточно влиятельных семей появилась возможность породниться с императором. Все, имеющие хоть малейший шанс, готовились к тому, чтобы склонить выбор правителя в свою сторону. А императору было очень полезно и интересно узнать, кто именно и на что готов пойти ради достижения такой высокой цели.
Выслушав все положенные этикетом фразы, а также множество завуалированных предложений по поводу будущей супруги, император Тиам предоставил гостей самим себе. Он покинул этот зал, дав возможность придворным начать большую междоусобную игру интриг, связанных с его возможным выбором невесты.
Выйдя из зала, император направился к самым недоступным помещениям дворца. В этом особо защищенном крыле находились его покои и еще несколько комнат. Доступ к ним имели единицы. И, зайдя в небольшой зал, Тиам Силвайнед увидел их всех.

Собравшиеся за столом ждали лишь его. Стоило императору зайти, как в комнате воцарилась тишина. Те, кто был комнате, прервали свои разговоры и обратили все внимание на него. Император Тиам молча прошел к своему креслу, так не похожему на трон. Это было старое, потертое кожаное кресло с удобными мягкими подлокотниками, возле которого стоял маленький столик с графином и кубком.
Император сел в свое кресло, плавным жестом налил себе легкого вина из графина. Подсознательно он тянул время. Ему предстоял долгий и трудный разговор с элитой Кетании. Император сделал настолько маленький глоток, что тот был едва способен промочить горло. Не стоило затуманивать голову алкоголем. По крайней мере, пока он не выйдет из этой комнаты.

Тиам поставил кубок на место и пробежал глазами по своим самым доверенным людям. Все они сидели по другую, выпуклую сторону широкого стола в форме полумесяца. Место императора находилось у внутренней стороны стола, так что он был словно окружен своими советниками.
Справа сидел крупный пожилой мужчина, в чьих светлых волосах и бороде поблескивала седина. Он носил простой светлый балахон с капюшоном. Это был Данрох Аганезар, глава Ковена Магов. Он занимал этот пост еще до рождения императора Тиама, и, насколько знал молодой правитель, чародей с тех пор ни капли не изменился.
Левее Данроха сидела женщина в золотых одеяниях жрицы Тана, выглядящая лет на пятьдесят. Это была Самана Урхаул, первосвященница Солнцеликого. Годы так и не смогли сломить ее осанки, спина и плечи жрицы всегда оставались ровными, словно к ним привязали стальные опоры. Могущественные клирики, как и маги, жили куда дольше обычных представителей своей расы. Совсем недавно Самана Урхаул праздновала свой столетний юбилей.
В центре стола сидел крепкого телосложения мужчина в самом расцвете сил, одетый в парадную офицерскую форму. Ландер ар Зилар командовал военными силами Империи Кетании еще при жизни императора Краина Силвайнеда, отца Тиама.
После него взгляд императора упал на Амию ди Коста. Кузина императора была на год моложе Тиама. Она не занимала никаких чинов и должностей, однако свое место в кругу доверенных лиц императора получила не просто так. Амия обладала острой памятью и живым умом. Кроме того, она была очень популярна среди аристократии и лучше всех чувствовала настроение, преобладающее у благородных. Она была ушами и глазами своего кузена среди аристократии.
И наконец, последний из находившихся в этой комнате. Слева от Тиама сидел подтянутый темноволосый мужчина лет тридцати на вид. Он всегда был гладко выбрит, а его короткие волосы, напротив, словно бы никогда не знали ухода и были вечно взлохмаченные. Находясь во дворце, он всегда носил черные штаны и рубаху, а также камзол темно-желтого цвета. Мужчина утверждал, что это фамильные цвета его рода. Впрочем, он не называл, какого. Дарриан возглавлял имперскую разведку и контрразведку последние четыре года, так что прекрасно умел добывать и прятать информацию. Никто так и не смог узнать, кто он и откуда пришел.

Естественно, такой скрытный человек никак не мог бы работать на императора, если бы не одно "но". Дарриан был паладином Гвайда, Воплощения Войны. Именно это убедило Тиама принять загадочного человека на службу шесть лет назад. С тех пор он ни разу об этом не пожалел и, став императором, очень быстро возвысил паладина над большинством придворных.

До появления Дарриана в Скаторе император слышал о паладинах только нечто похожее на сказки, а никак не правдивые истории.
Паладинами называли тех, кто получил от божества особое покровительство и особую цель. Как правило, это покровительство заключалось в усилении ментальных и физических способностей, удлинении срока жизни, а также возможность творить некоторые божественные чудеса, не тратя время на молитву. Назначив кого-то своим паладином, божество открывало избраннику канал силы просто удивительной мощи.
Не существовало правил, следуя которым можно было стать паладином. Единственное, что объединяло всех паладинов — цель.

У каждого паладина была некая цель, совпадающая с желанием бога. Именно для ее достижения божество могло наделить кого-то силами паладина. Дарриан был четвертым паладином Гвайда за всю историю Хартилона. Более редким явлением были только паладины Тана — всего двое. Чаще всех можно было встретить паладинов богини любви Аялы; переменчивой Симфалы, Госпожи Удачи; и Великого Ремесленника Ватара. Ходили слухи, что три года назад один из гномов стал паладином Ватара. Однако ни подтверждения, ни опровержения этому так и не было.
— Мы ждали вас дольше, чем обычно, — интонацию Данроха Аганезара нельзя было назвать осуждающей, но он явно был недоволен.
— Сожалею, что так вышло. Я понимаю, что каждый из нас ценит свое время и не тратит его просто так, — ответил ему молодой император. — В отличии от большинства бездельников, считающихся элитой империи.
Услышав эти слова Амия рассмеялась, едва не подавившись вином, которое только-только успела пригубить. Успокоившись, она лукаво посмотрела на кузена.
— Если бы об этих словах узнали придворные — ты лишился бы большинства своих сторонников, братец. Впрочем, сейчас во дворе и так будет о чем поговорить, верно?
— Свадьба императора — очень важное событие. Священники уже начали готовить необходимые церемонии, — сухо обронила Самана Урхаул.
При этих словах император Тиам едва заметно скривился. Он не испытывал ни малейшего желания связать себя узами брака, однако понимал необходимость этого. Как правитель, он принадлежал не только себе, но и своей стране. А холостой император без законного наследника — не то, чего ждала от него Империя Кетания.

К огромному сожалению Тиама, ему до сих пор не встретилась женщина, с которой он хотел бы связать свою дальнейшую жизнь. Не было ни такой, в которую он смог бы влюбиться и с радостью прожить остаток жизни; ни такой, свадьба с которой была бы в достаточной мере выгодна Империи. И это при том, что даже в случае исключительно политического брака императору все равно нужна невеста, к которой он испытывал бы хоть какие-то теплые чувства. Иначе покровительница любви Аяла не одобрила бы такой брак.

Император был лично знаком с каждой аристократкой Кетании, которая имела хоть малейшие шансы стать его невестой. Практически всех их он знал еще с самого детства. Так что оставалось лишь выбрать достойнейшую и за оставшееся до свадьбы время взрастить в Тиаме и его невесте хотя бы взаимное доверие и уважение.

— Да, верно. Очень важное, — согласился молодой правитель. — Начинается весна, и как только дороги позволят двигаться армиям — пойдет второй виток войны. Я хочу принять решение о невесте до того, как возобновится война. В идеале — сегодня и сейчас. Да и подготовиться нужно будет. Да, гвида Самана, я слышал о подготовке жрецов, — добавил император, увидев недовольное выражение лица первосвященницы Тана. — Но кроме этих церемоний есть еще куча всего. Вы это прекрасно знаете.

Хотя император имел право не обращаться ни к кому в уважительной форме, к своим наставникам он все же обращался именно так. А Самана Урхаул, равно как Данрох Аганезар и Ландер ар Зилар, были не только его советниками, но и наставниками юного принца Тиама задолго до того, как он стал императором.

— Да, мой император. Знаю, — сухо кивнула головой пожилая жрица.

— У тебя самого-то есть какие-то предпочтения? — поинтересовалась у императора Тиама его кузина. Амия была одна из немногих, кто обращался к императору Кетании на "ты".

— Будем считать, что нет, — ответил император, сделав еще один глоток. — Сначала я хочу выслушать вас.

Данрох и Самана обменялись короткими взглядами. Они словно перенеслись на двадцать шесть лет назад, когда ныне покойный император Краин Силвайнед выбирал себе супругу. Первосвященница и глава Ковена состояли в таком же совете у отца императора Тиама. И оба императора совершенно одинаково решали вопрос женитьбы. Кто знает, возможно, это наследственное?

Ландер ар Зилар фыркнул и сделал приличный глоток из своего кубка. Ему был не так уж интересен вопрос женитьбы императора, так как у него не было подходящих кандидаток среди ближайших родственниц. Все прочие варианты для старого офицера выглядели примерно одинаково. Ему куда интереснее были вопросы уже упомянутой войны с Ревелией.

— Мой император, вы уверены, что вам нужны наши советы в этом вопросе? Очевидной кандидатки нет, все возможные — почти одно и то же с точки зрения Империи. Они отличаются только для вас, — главнокомандующий Кетании все же озвучил свои мысли по этому вопросу. Хотя и не все.

— Кстати да, мой дорогой кузен, — Амия ди Коста неожиданно поддержала старого офицера. — Выбери самую симпатичную из любого старого или богатого рода. Нам прямо сейчас вообще без разницы, кого именно. Глобально от этого ничего не поменяется.

Не отвечая, император Тиам перевел взгляд на еще не высказавшихся советников.

— Я бы посоветовал кого-то из родственниц градоправителей важных городов. Скольд, Ллир или Фредит, — предложил глава Ковена Магов. — У миура Корсака ар Данара из Скольда есть две дочери, насколько я помню. У миура Харрена Найтеласа из Ллира должна быть молодая племянница, а то и не одна. А у миура Арвина ди Вайда то ли сестра, то ли кузина. Не помню точно, но у каждого из них есть подходящая незамужняя родственница.

— Если императору все равно — я бы советовал ар Данара, — тут же заявил главнокомандующий Империи. — Раз уж его семья заслужила эту приставку — они долго и верно служили Кетании.

— А чем вам не по нраву ди Вайд, гвид Ландер? Его семья служила хуже? — тут же вспылила Амия ди Коста. Несмотря на уважительное обращение, голос девушки был полон яда. Амия очень не любила, когда этот старый вояка задирал нос подобным образом.

В Кетании император мог пожаловать наследственную приставку к фамилии, демонстрируя тем самым особые заслуги рода перед Империей. Приставка "ар" выдавалась за военные достижения, полученные либо многими годами успешной офицерской службы несколькими поколениями, либо за великий военный подвиг. Приставка "ди" означала достижения семьи, прославляющие Империю по Хартилону в мирном ключе. Дипломатия, торговля или еще что — никогда не знаешь, какой путь приведет к мировой славе.

Вместе с одной из этих приставок род получал титул инал, и более знатными были только члены императорской семьи. Однако негласно считалось, что "ар" — более почетно. Должно быть из-за того, что Империя практически всегда находилась в состоянии военного напряжения.

— Ну что вы, Амия. Я ни в коем случае не хотел обидеть семью ди Вайд, — примирительно поднял руки Ландер ар Зилар.

Амия еще несколько секунд попыталась испепелить старого офицера негодующим взглядом, но потом фыркнула и отвернулась. Скорее всего тот и не понял, из-за чего вспылила молодая ди Коста. И Амия понимала, что сейчас не время и не место для возможного спора о достижениях семей.

— И не сомневалась в этом, гвид Ландер.

— Надеюсь, вы закончили? — император дождался кивков от ар Зилара и ди Косты, а затем повернулся к Данроху Аганезару. — Почему именно эти города? Думаю, у каждого миура найдется по подходящей родственнице.

— У Ллира прекрасные отношения с гномами. А вы понимаете, насколько это важно. Показать свое расположение миуру этого города было бы полезно. Фредит — ближайший крупный город к лесу Алиас. Из него можно пробовать снаряжать экспедиции в заброшенный Лес. Кимарцы на этом зарабатывают огромные деньги. В качестве базы для экспедиций мог бы подойти еще Ладир. Но Фредит мне все же кажется более подходящим, — похоже, старый волшебник много думал об этих экспедициях. И не удивительно. В Алиасе действительно можно было испытать удачу и собрать богатую для магов добычу. — А Скольд — идеальная база для вторжения в Гинфор, если от этих планов не отказались со времен прошлого собрания нашего Совета.

Глава Ковена магов пояснял свое мнение как всегда медленно и основательно. За время своего объяснения он даже успел забить трубку, которую немедленно раскурил, едва закончив речь. Данрох не делал никаких видимых действий, но дым от его трубки бесследно рассеивался, не оставляя после себя никаких запахов даже для императора и превосвященницы Тана, сидевших ближе всех к старому магу.

— Ха! Конечно, не отказались. Гинфор еще станет нашей провинцией, вот увидите! — громогласно заявил Ландер ар Зилар. Однако главнокомандующий Империи тут же замолчал под недовольным взглядом императора.

— Неужели у нас никто не ходит в Лес, гвид Данрох? Эльфы бежали из него лет двадцать или двадцать пять назад, разве нет? — удивилась Амия. И правда, было бы странно, если за такое время Империя не снарядила ни одной экспедиции в Алиас за оставленными там магическими растениями.

— Двадцать шесть, если быть точными, — вздохнул Данрох Аганезар. — Ходят наши, само собой. Но совсем не тот масштаб, что нужно. Ревелийцы на этом просто состояния делают, у них эти вылазки на поток поставлены.

— Сейчас в Лес и не пройти так просто, — добавил главнокомандующий. — Ревелийцы временно отрезали нас от него, пока наши силы были сосредоточены южнее. Но это временно. Мы вернем старые земли и завоюем новые.

— Спасибо, гвид Данрох. Я вас услышал, — кивнул император Тиам, пресекая возникший разговор на постороннюю тему.

— К этому списку могу добавить разве что семью миура Скатора, Пайлима Стамара. Столица есть столица, — сказала Самана Урхаул, не дожидаясь вопросительного взгляда императора.

— Простите за такой вопрос, но почему вы рассматриваете только кандидаток из Кетании? — раздался чуть хрипловатый голос молчавшего до этого момента Дарриана. — Королевский двор Ревелии, разумеется, мы не рассматриваем. Но ведь можно укрепить союз с Диверхом. Или попробовать породниться к Гинфором. После чего постараться создать ситуацию, в которой единственный наследник Гинфорского трона — дитя императора Тиама.

— Дался нам этот Диверх, — прыснула в кулак Амия. — У их королевской семьи ресурсов не больше, чем у любой из предложенных гвидом Данрохом. Они просто слабаки.

Остальные члены совета в той или иной мере высказали согласие с кузиной императора.

— Дарриан, скажи честно, какие шансы, что владыка Гинфора согласится породниться со мной, если я пришлю ему такое предложение? Никакие.

— Очень малые, — согласился Дарриан.

— В том-то и дело. А император не потерпит отказов.

Тиам считал, что никогда не будет лишним продемонстрировать присутствующим, кто здесь главный. Все же трое из них были его наставниками, и иногда приходилось напоминать о том, что воспитанник уже вырос.

— Воля ваша, мой император, — Дарриан прижал правую руку к сердцу и склонил голову. Из всех присутствующих только он соблюдал подобные церемониальные мелочи.

— Именно, — согласился Тиам Силвайнед и резко кивнул.

Все присутствующие высказали свое мнение и замолчали, дожидаясь решения молодого правителя. Император Тиам часто делал тихие паузы во время своих советов, чтобы как следует обдумать услышанное. Советники давно к этому привыкли и во время размышлений императора занимались чем-то своим.

Дарриан перебирал лежащие перед ним бумаги, бегло просматривая каждую из них и заново сортируя по ему одному известной логике. Данрох Аганезар докуривал свою трубку и готовился набить следующую. Самана Урхаул прикрыла глаза, а ее губы беззвучно шевелились. Ландер ар Зилар расслабленно откинулся в своем кресле и потягивал вино. Амия ди Коста покачивала свой бокал в руках, наблюдая за кружащимся в нем вином и время от времени бросала ожидающие взгляды на своего кузена.

Император Тиам Силвайнед сидел в своем кресле, устремив взгляд куда-то вне этой комнаты. Его кисти, кроме больших пальцев, были крепко сцеплены. Свободные же пальцы безостановочно потирали друг друга. Эта бессознательная привычка закрепилась у императора с самого детства, и ему так и не удалось от нее избавиться.

Наконец руки императора успокоились, а взгляд стал осмысленным.

— Полагаю, наиболее разумным будет выбрать Аэлию ар Данар, дочь миура Скольда, — озвучил свое решение император.

Еще до этого совета император Тиам много думал о том, кого же выбрать своей будущей женой. Сегодня он не услышал ничего нового. Разве что предложение Дарриана было несколько неожиданным. Но от идеи паладина Тиам отказался практически не задумываясь.

Услышать подтверждение собственным мыслям от мудрых людей было не лишним, и император который раз убедился, что он размышлял в верном ключе. Опять же, их формулировки несколько отличались от его собственных. И это помогло принять окончательное решение.

Война с Ревелией, как и торговля с гномами, были довольно привычными вещами. На них не нужно было реагировать каким-то особенным образом. Не говоря уже об укреплении влияния в столице. А возможную пользу от грабительских экспедиций в лес Алиас император не оценивал настолько сильно, чтобы этим вопросом занимались члены его семьи. Так что своим выбор Тиам Силвайнед явно демонстрировал высшему сословию Империи приоритеты дальнейшего будущего Кетании.

К вторжению в Гинфор, о котором так долго шептались в кулуарах, начнут готовиться сразу после победоносного окончания несколько затянувшейся войны с Ревелией.

— Наконец-то вы определились, мой император, — превосвященница Тана первой отреагировала на заявление правителя. — Свадьба будет в День середины лета, как вы и объявили?

— Да. Многие императоры до меня женились именно в этот день, и я считаю это хорошей традицией. Так же я попрошу вас всех пока не распространяться о моем решении. Ближайший месяц я хочу посмотреть на реакцию знати на мое заявление о браке.

Советники императора понимающе кивнули. Они прекрасно понимали, зачем их правитель будет наблюдать за аристократами.

— Амия, — обратился император к своей кузине. — Ты станешь моим голосом в Скольде. Думаю, ты сможешь объяснить и Корсаку ар Данару, и его дочери, что для них будет значить породнение с императорской семьей. Мы с тобой позже еще обсудим подробности твоей миссии.

— Конечно, мой император, — Амия очень редко говорила со своим кузеном согласно протоколу кроме как на официальных мероприятиях. Но сейчас она понимала важность возложенной на нее задачи и у нее сам по себе вырвался такой ответ.

— Что ж... Думаю, сегодня мы можем расходиться. Благодарю вас за помощь в принятии этого решения. Дарриан, гвид Ландер. Завтра я хотел бы обсудить с вами основные вопросы предстоящей кампании против Ревелии. В малом военном зале сразу после заката.

— Да, мой император, — практически хором отозвались командующий имперской разведкой и главнокомандующий Кетании.

Убедившись, что императору больше нечего добавить, его советники встали и вышли из комнаты. Наверно, это было самое короткое и самое странное собрание, которое они проводили. Должно быть, император Тиам чересчур нервничал из-за предстоящей свадьбы, раз не мог принять решения без присутствия своих доверенных лиц.

Дождавшись, когда его советники покинут комнату собрания, император Тиам схватил графин с вином и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. "Решение принято. Пора выполнить долг перед Империей."