Ведомые войной

Мы им всем покажем, был бы только шанс.

Долен Хиен

Прошло около декады после собрания в Стоке. И, наверно, это был первый раз, когда собрание мятежников стало чем-то большим, чем просто сбор людей с общей идеей. На этот раз разговоры были куда более предметными и конкретными, чем раньше. Уже не просто обходились общими фразами и громкими лозунгами.

Миур Стока, Ванид Твинар, начал сбор с ошеломительной новости: император объявил о своей свадьбе в День середины лета. На фоне разворачивающейся войны с Ревелией трудно представить более удобную возможность для осуществления давней мечты. Ресурсы Империи будут сосредоточены на войне и празднике. Не подозревая о зреющем восстании, слуги императора Тиама будут просто не готовы к происходящему.

Во всяком случае, так уверены Ванид и другие лидеры мятежа. Ячейка повстанцев, которой руководил Ванид Твинар, буквально взорвалась от переполняющих чувств. Не стесняясь, присутствующие кричали от восторга и радостно обнимали друг дружку. Наконец настало время действовать!

Долен радовался вместе со всеми. Во всяком случае, ни у кого не было в этом сомнений. Но тогда церковный курьер задумался куда больше, чем обрадовался. Дело в том, что буквально накануне он получил сообщение от своего давнего информатора. Он же был тем, на которого Долен работал с куда большим энтузиазмом, чем на своего руководителя ячейки повстанцев Ванида Твинара.

Этот человек неоднократно передавал Долену очень полезные сведения, которые часто помогали выполнить поручения глав восстания. И, кроме этого, он время от времени поручал церковному курьеру задания, которые всегда оборачивались пользой или для самого Долена, или для общего дела мятежа.

И Долена даже не смущало то, что он не знал своего благодетеля в лицо. Это было нормально, ведь чем меньше лиц ты знаешь, тем меньше собратьев выдашь в случае поимки сторонниками императора. Пусть даже пока эти сторонники и не знали, что им нужно кого-то искать. Ведь береженых и боги берегут.

Таинственный информатор Долена рассказал ему то же самое, о чем говорил и миур Скольда. И Долен не мог не задуматься — откуда этот загадочный человек знает то, что буквально только что обсуждали лидеры повстанцев? И тут еще можно предположить, что информатор Долена и сам является одним из лидеров, как Ванид Твинар. Но возникал другой вопрос. Кем же он был на самом деле, раз мог при помощи магии обеспечить быстрый совет лидеров мятежа и передачу результата их совещания всем, кому посчитал нужным? "Не знал, что среди нас есть маги. Еще и достаточно сильные для того, чтобы вести переговоры на огромных расстояниях."

Этот информатор-наниматель поручил Долену начать распространять среди мятежников новость о свадьбе императора и подбивать их к жажде активных действий. Просто на всякий случай. Если по какой-то неведомой причине Ванид Твинар решит умолчать об этом на собрании своей ячейки. Но миур Стока и сам делал то, чего хотел бы наниматель Долена.

Вот тут и пригодились те карты, над которыми каждый год корпели Долен, Брила и многие другие. На этих картах повстанцы наносили все удобные особенности местности тех земель, которые будут готовы принять участии в восстании против Империи. Удобные места для засад, длительных привалов, охоты, хранения припасов и снаряжения, пути перемещения — все это отмечалось на картах мятежников. Затем из множества карт составляли максимально подробную, на которой были нанесены обобщенные сведения, которые собрали все бродячие картографы повстанцев.

Задумавшись, Долен едва не упал с седла. Его лошадь неожиданно дернулась в сторону, потянувшись за едва-едва пробившейся из-под земли первой травой. Да, весна стремительно набирала ход, отвоевывая у зимы один теплый день за другим. Даже в северном регионе Кетании начинало чувствоваться потепление.

— Тише, Звездочка, тише. Уже проголодалась? — Долен ласково потрепал лошадь между ушей. Фыркнув в ответ на ласку, Звездочка все равно съела так полюбившийся ей пучок травы.

Сказать по правде, Долен тоже успел проголодаться. Уже приближался полдень, самое что ни на есть подходящее время для обеда. Особенно если ты около пяти часов трясешься в седле, делая перерывы лишь на короткие привалы. Но, судя по всему, пообедать курьеру получиться самое меньшее через час. По крайней мере, он не надеялся доехать до нужного ему поселка раньше.

— Давай, моя хорошая. Скоро отдохнем. Я же не гоню тебя галопом, правда? А ты у меня вон какая сильная. Я в тебя верю.

Сложно сказать, что по этому поводу думала Звездочка. Но, во всяком случае, она лишь негромко фыркнула, когда Долен потянул за поводья и все-таки пошла в нужную сторону, постепенно набирая скорость.

Как и ожидал курьер, примерно через час он въезжал в небольшой поселок неподалеку от Фредита. Когда не нужно было никуда торопиться и пристально следить за дорогой, в пути голову посещает множество мыслей. Долен не видел в этом ничего плохого, так как заниматься все равно было больше нечем. Поэтому курьер с удовольствием погрузился в размышления.

Фредит был очень крупным и важным городом, столицей своей провинции. Совсем рядом с ним проходила граница с Ревелией, причем город располагался примерно на середине северных границ, и других больших городов поблизости не было. Разве что Ладир, но тот был значительно севернее. Так что Фредит был основным столпом военной силы Кетанийской Империи в северном регионе. Долен видел в этом некую иронию: ведь Фредит играл важнейшую роль и в планах мятежников.

Вот только в отличии от правителей Империи повстанцы помнили о том, что кроме городов немалую роль играют и малые поселения. Так же, как в жизни страны важны не только благородные семьи, но и все люди. При этих мыслях Долен стиснул зубы. Именно отношение к благородным в первую очередь объединяло недовольных нынешним режимом Империи.

Сейчас представителю неблагородной семьи было практически невозможно чего-то достичь. Получить высокую административную должность или военный чин можно было даже не мечтать. Разбогатеешь за счет удачной торговли — жди гостей от кого-то из аристократов, кто наверняка заявит права на твой товар и начнет требовать "свою" долю.

Сложно было сказать, как обстоят дела в Гинфоре и Диверхе. Эти страны были далеко, и новостей оттуда практически никаких нет. Но Долен подозревал, что картина там схожая. Все-таки эти страны населяли люди, а у них одна природа. Единственное что, насколько слышал Долен, в Ревелии дела обстояли немного иначе. Самую малость, но лучше.

В Ревелии каждый мог проявить себя в армии или полиции. Конечно, у благородных были свои поблажки и на службе, и вне ее, куда же без них. Но, если на службе стране делом доказать, что ты чего-то стоишь — то был шанс на хорошее место для продолжения мирной карьеры. Разумеется, для этого нужно было выжить, и, желательно, не стать калекой. Но шанс был.

Именно из-за пренебрежительного отношения к людям в Империи и начало зарождаться восстание. Как ни странно, за годы подпольного развития к нему присоединилось довольно много представителей благородных семей, занимающих высокие посты в Кетании. Но все они считали, что структуру Империи нужно менять. Работу должны выполнять те, кто для нее лучше всего подходят, а не те, кому просто повезло родиться в знатной семье. Ведь запрет на продвижение неблагородных, на самом-то деле, очень мешал развитию страны. Те, кто это понимали, вставали на сторону повстанцев.

Не чувствуя направляющих движений от задумавшегося всадника, лошадь довольно уверенно шла к постоялому двору. За годы путешествий по всей Кетании Звездочка прекрасно научилась находить постоялый двор по запахам и характерным звукам. Опомнившись от своих мыслей, всадник все же направил свою лошадь в другую сторону.

— Не сейчас, моя хорошая. Сделаем дело — и тогда сразу на отдых.

Долен искал местного кузнеца. Именно он был главой одной из ячеек повстанцев, сформированной в этих землях. Обычно найти кузницу было просто: по столбу дыма и по звону железа. Но как курьер не озирался, он почему-то не мог найти нужные ориентиры. Пришлось расспрашивать прохожих.

Так Долен и узнал, почему не смог найти кузницу сразу: она сейчас не работала. Кузнеца, как и многих других жителей окрестностей Фредита, забрали в имперские тренировочные лагеря. Сперва Долен решил, что ослышался. Принудительной вербовки селян в армию не было уже довольно давно. Наверно, около сотни лет.

Обычно Кетания прекрасно обходилась регулярной армией, которую формировали из добровольцев или проданных должников. В Империи считали, что практически необученная толпа снятых с насиженных мест крестьян не даст никакого толку на поле боя. И потому в случае нужды обычно обходились повышенным военным налогом, но людей для войск почти никогда принудительно не забирали.

"Не знал, что война с Ревелией проходит так тяжело. Как хорошо, что мы наконец начинаем действовать! Еще совсем немного — и Империя больше нам не указ."

Раз к кузнецу сейчас было не попасть, Долен направился в постоялый двор. Он в любом случае уже давно проголодался и собирался обедать. Да и Звездочке нужно было отдохнуть.

Утолив голод, Долен пристал с расспросами к трактирщику.

— А скажи-ка мне, милейший. Как так вышло, что опять появились тренировочные лагеря? В других частях Империи про них не слышно.

— Почем я знаю-то, гвид? Я человек маленький, кто же передо мною отчитывается?

Трактирщик пожал плечами и демонстративно принялся сортировать кружки, бросая редкие взгляды на посетителя.

— Неужто люди ничего не говорят об этом? Явно же лагерь не за один день вырос. И никто ничего не знал?

— Говорят, как не говорить? Люди о чем угодно говорить станут, гвид, сами понимаете. Да кто же станет прислушиваться к странным разговорам? Время на это тратить...

Трактирщик так недвусмысленно протянул слово "тратить", что Долен едва-едва сдержал усмешку. Что же такого узнал трактирщик, что хочет за это плату? Обычно ведь трактирщики — одни из первых сплетников в таких поселках, сами обо всем рассказывают. И Долен решил проверить.

— Да уж, тратить время — это так глупо, — кивнул церковный курьер и достал из кошеля серебряный грош. — Хотя никогда не знаешь, что обернется удачей. Так говорят последователи Симфалы. А ты веришь Госпоже Удаче?

Долен катал монетку между костяшками пальцев, а взгляд трактирщика приковался к серебрушке. Это была более чем щедрая плата, и они оба понимали это. Вряд ли трактирщик рассчитывал на больше, чем десяток железных грошей. Когда дело касалось информации, Долен предпочитал переплачивать, но узнавать все, что только возможно. Так он поступил и сейчас. За этот серебряный грош трактирщик расскажет, что только успел услышать.

— Подарки Симфалы непредсказуемы, как и она сама, — ответил трактирщик, не отрывая взгляда от монеты. — Сегодня я непременно помолюсь Госпоже Удаче, гвид. Уж не сомневайтесь.

Кивнув, Долен положил монету между собой и трактирщиком. Быстрым движением хозяин постоялого двора сгреб серебрушку и спрятал где-то в недрах одежды. Сразу же после этого трактирщик заговорил, не дожидаясь повторения вопроса.

— Видите ли, гвид. У нас тут всегда было довольно неспокойно. Как-никак живем совсем недалеко от приграничной зоны. Так что иногда и до нас доходило... всякое. Хвала богам, ревелийских солдат или сбежавших от войны наемников тут не видели лет двадцать, не меньше. Хотя, сказать по правде, осенью до нас могли и дойти. Уж не знаю, погода затормозила ревелийцев, или наши таки смогли отбиться — но в западной части Фредита снова стало безопасно довольно быстро. Чего не скажешь о востоке и юге. Там-то граница почти вплотную к городу подошла, вы знаете? Боюсь, как бы в этом году Фредит не осадили...

Похоже, языкастый трактирщик решил сполна расплатиться за полученный серебряный грош. Хотя пока он не сказал Долену ничего нового. О том, что на севере Империя потеряла часть земель, знали давно, хотя и предпочитали не говорить об этом вслух. Как бы там ни было, ни Кетания, ни Ревелия, не захватили ни одного крупного города. А без этого небольшие сдвиги границы не играли практически никакой роли для воюющих стран. Точнее, для правителей стран.

— Так что, лагеря поставили для усиления обороны Фредита?

— И для этого тоже, гвид, — закивал трактирщик. — Военный отряд, забравший наших ребят, останавливался у меня ночевать перед отъездом в лагерь. Напившись, десятник проболтался, что в лагерях будут пробовать формировать и атакующие отряды. Для отвоевания потерянных земель. Мол, большинство крестьян умеют хоть как-то владеть луком для охоты, а на стенах города от них большего и не понадобится. А вот для нападения учить придется долго.

— Это как же так? — опешил Долен. — А армия тогда на что? Всю зиму ведь силы копили.

— И я о том же, гвид. Полягут там наши ребята, если дойдет до такого, — с глубоким вздохом покачал головой трактирщик.

— Что ж так поздно-то начали готовиться, не знаешь?

— Знаю, гвид, знаю. Арвин ди Вайд, миур Фредита, недавно назначил нового командующего войсками города. Буквально пару декад назад. Прежний с чего-то неожиданно ушел в храм Гвайда, послушником там стал. А новенький-то и решил выслужиться. Показать, какой он молодец и как лихо вернет то, что потерял его предшественник. Вот и начал спешно людей к себе в армию грести.

— Вот скотина! — не сдержавшись, Долен грохнул кулаком по столу.

Трактирщик в ответ лишь понимающе засопел, но вслух ничего не сказал. Он и так не самым лучшим образом отозвался о новом военачальнике Фредита, так что решил ничего не добавлять.

Долен еще мог понять, если бы в тренировочных лагерях людей готовили для обороны города, который могли в скором времени осадить. Но набирать из селян армию для атаки... Это же просто живой щит для регулярной армии! Обученные войска Ревелии без проблем разметают таких горе-вояк. Но они потратят время, за которое до них дойдет регулярная армия Кетании. Это было крайне подлое решение. Хотя Долен никогда не бывал в храме Гвайда, он знал — Воплощение Войны не одобрил бы таких методов.

"Нужно что-то делать. Срочно. Нужно как-то обратить ситуацию с этим военачальником в нашу пользу и сохранить жизни людям. Для этого мы ведь все и затеваем..."

Как бы там ни было, Долен не мог сидеть сложа руки. Он узнал более, чем достаточно. Поблагодарив трактирщика за рассказ, церковный курьер направился к выходу. Сейчас ему придется подкорректировать свои планы. Теперь его путь лежал во Фредит, так как там точно был храм Мааноса, Хранителя Знаний.

Когда-то таинственный наниматель Долена дал ему витую свечу. Если зажечь ее за молитвой в храме Мааноса, то к Долену явится дух, который передаст короткое послание хозяину свечи. Раньше Долен ни разу не пользовался этим артефактом, так как до этого у него не было срочных вестей.

Но сейчас нельзя было ждать, пока с Доленом свяжутся. Нужно было действовать. И Долен был уверен — у того человека, который дал ему свечу, точно хватит власти для того, чтобы что-то изменить.