Ведомые войной

Миссия — это дар или проклятье?

В любом случае это — доверие.

Дарриан

В этом году как никогда было понятно, почему весна начиналась с месяца Симфалы, Госпожи Удачи. Как непредсказуема и переменчива была Симфала, так же непостоянно развивалось и противостояние Кетании и Ревелии, возобновившееся в начале весны.

Две самые могущественные державы Хартилона в который раз доказали, что они друг друга стоят.

Основные события театра военного действия происходили вокруг озера Иллидейн, так как к востоку и югу от него проходили границы между воюющими странами.

К востоку от озера — на Северном фронте — Ревелия практически приблизилась к крупнейшему городу северной части Империи, Фредиту. Ревелийские войска стояли буквально в одном дневном переходе от Фредита, и имперцы вот-вот ожидали начала затяжной осады. Также Ревелия очень сильно приблизилась к городу Ладир, захват которого отрежет Кетанию от возможной добычи ресурсов из леса Алиас и откроет Ревелии доступ к морю.

При этом силы Кетании довольно уверенно продвигались по территориям вдоль крупного тракта, соединяющего Фредит и Динафу, столицу Ревелии. К концу месяц Симфалы основная имперская ставка стояла примерно на равном расстоянии между Динафой и вторым по значимости городом Ревелии, Кимарой. Кимара была средоточием мыслителей и ремесленников Ревелии, именно там находилась Гильдия Магов и крупные мастерские всех прочих гильдий. В любой момент армия Кетании могла совершить рывок к одному из важнейших городов своего врага. И хотя идти по тракту к Динафе было бы удобнее, стремительная атака по бездорожью на Кимару могла обойтись меньшей кровью.

В целом можно было бы сказать, что на Северном фронте сформировалась условно патовая ситуация: каждая из стран обладала своими преимуществами и могла пошатнуть хрупкое равновесие в любой момент. Но на Южном фронте у Кетании было явное преимущество.

Чем южнее, тем дальше вглубь территории Ревелии удалось пройти имперской армии. На большом тракте неподалеку от ревелийской столицы противостояние довольно быстро замерло, превратившись практически в позиционную войну: ни одна из стран не могла прорвать и удержать пограничную оборонительную систему врага. Но, кажется, Кетания и не ставила целью сделать прорыв в ближайшее время.

Вместо этого ее войска продвигались на восток вдоль Южных равнин. Похоже, целью Империи было отрезать Динафу от подкреплений из Сунда. В этом городе жила наибольшая община ишшитов вне Топи. Имперцы прекрасно помнили, как эти огромные и сильные змеелюди не раз переламывали исход того или иного сражения в пользу Ревелии.

Кому-то могло показаться удивительным, что военные действия велись только на земле, ведь границы обеих воюющих сторон упирались в гигантское озеро Иллидейн. Казалось бы, через него должно быть так удобно переплыть на территорию врага и высадить подкрепление или провизию для действующей армии...

Но так уж сложилось, что по озеру Иллидейн не плавало ничего крупнее рыбацких лодок. Да и те старались не заплывать слишком далеко от берега. Любые же хоть сколько-нибудь крупные суда ни разу не смогли пересечь озеро. В лучшем случае их разворачивало обратно к родному берегу сильным течением. Либо же, что случалось куда чаще, корабли попросту начинали тонуть, словно вода отказывалась держать их на себе. И волшебники, и жрецы Хозяйки Вод Нимии лишь беспомощно разводили руками, не способные объяснить причин. Так что со временем люди оставили бесполезные попытки переплыть озеро.

И лишь немногие жители материка знали, почему озеро не принимало человеческие суда. Одним из таких был Дарриан, который поставил себе целью обязательно использовать удобное расположение озера и лежащего в его южной части острова Лид. Не менее важным для замыслов паладина было и то, что остров не принадлежал ни одной стране. В будущем это позволит Дарриану демонстрировать свои нейтралитет и объективность. Не то, чтобы это могло как-то повлиять на планы паладина, но подобный символизм иногда облегчал и без того тяжелые переговоры.

Шел пятый день первой декады месяца Аялы, второго месяца весны. Месяц назад, сразу после заседания Совета императора Кетании, у Дарриана был не менее важный разговор с двумя его лучшими друзьями и помощниками. Тогда Идиния Витиар, занимавшаяся вопросами подготовки особого проекта Дарриана, пообещала довести подготовку Убежища вплоть до того этапа, где понадобится прямое вмешательство паладина — обеспечения сокрытия и логистики. И, как всегда, Идиния не подвела Дарриана.

Отобранные Идинией люди под руководством Шайры Ферсар около полугода трудились на острове Лид, чтобы подготовить для Дарриана надежный плацдарм. Буквально два дня назад паладин получил от Шайры сообщение о том, что его ждут на острове. В это время Дарриан, как командующий имперскими разведкой и контрразведкой, а также приближенная к императору особа, находился с инспекцией в главном полевом лагере Южного фронта армии Кетании. Время от времени Дарриан разъезжал по Империи, нанося неожиданные визиты своим подчиненным в случайно выбранное время. Так что эта поездка не вызывала ни у кого никаких подозрений, как и все предыдущие. Подумав об этом, паладин усмехнулся.

На самом деле его поездки не были случайными. Ну, может, кроме считанных единиц, совершенных просто от скуки столичной жизни. Но обычно в этих поездках у Дарриана была настоящая цель, о которой мало кто знал. Например, сейчас он отправился в этот регион именно в это время только потому, что отсюда было ближе всего к острову Лид.

Хотя, пока паладин все еще выполнял работу для императора Тиама, ему стоило бы съездить сюда и без дополнительных причин.

Один из благороднейших офицеров, командир полевого лагеря на переднем краю фронта, чрезвычайно жаждал выслужиться в глазах императора и стать первым в этом году офицером-победителем. Едва его дозоры выследили довольно крупный разведывательный отряд ревелийцев, как доблестный командир лагеря приказал спешно выходить за укрепления и уничтожить отряд врага. И пока войска гонялись за маневренными разведчиками, второй отряд ревелийцев, до этого времени малыми группками рассеянный по окрестностям, оперативно собрался и разграбил практически пустой лагерь. От явного прорыва в оборонительной линии спасло только то, что что основные силы лагеря были недалеко и ревелийцы не успели закрепиться в захваченном лагере.

"Слезы Мааноса... Почему в поле работают такие идиоты?"

Да, у Дарриана были некоторые личные договоренности о сотрудничестве с Ревелией. Но они касались действий в совсем других областях Империи. Так что здесь ревелийцы вчистую обыграли кетанийцев. Без всякой помощи изнутри. Или Дарриан пока что об этой помощи не узнал.

За время текущей инспекции было с позором разрушено несколько карьер излишне самоуверенных высокопоставленных офицеров как в армии, так и в службе разведки. Паладин Гвайда не намеревался спускать с рук подобного рода халатность среди своих подчиненных.

Отряд сопровождения Дарриана целиком состоял из людей, знавших про настоящую цель поездки паладина. Учитывая, что свита в поездку была нужна скорее для приличия и создания необходимой атмосферы, Дарриану было несложно подобрать нужное количество доверенных людей. Никто из сопровождения не удивился, когда на обратной дороге из полевых лагерей в столицу Дарриан сделал своим людям знак продолжать движение, а сам свернул в сторону озера. Для возможных желающих проследить за передвижением Дарриана создавалась видимость того, что все проходит по объявленному плану. Сам же паладин при этом отправился на встречу с Шайрой Ферсар.

На берегу озера Иллидейн Дарриан остановил разгоряченного долгой скачкой коня и спешился. Ему нужно было сосредоточится чтобы продолжить путь. Вспомнив правильную формулировку, паладин вознес хвалу Нимии, Хозяйке Вод. Обычно у клириков не было необходимости повторять свои молитвы строго одним и тем же образом, подобно заклинаниям волшебников. Главное для священников — донести суть своих слов до божества. Но бывают исключения. Например, эта молитва Нимии был особенной, созданной богиней специально для одной-единственной цели.

Закончив молитву, Дарриан вскочил в седло и направил своего коня прямо в озеро. И вместо того, чтобы погрузиться в воду, лошадь побежала по волнам, словно по обычной дороге. Удивленное животное всхрапнуло и попробовало взбрыкнуть, но Дарриан легко успокоил своего скакуна и продолжил двигаться в сторону острова Лид по водяной тропе, созданной божественной магией Нимии.

"Не все жители Убежища смогут создать и продержать тропу Нимии достаточно долго. Нужно не забыть в скором времени подготовить лодки и придумать, как лучше всего их прятать и маскировать."

Добравшись до острова, Дарриан принялся озираться. Разумеется, никаких вех или пометок не было и в помине. Не для того Убежище создавалось в условиях максимальной секретности, чтобы раскрыть его таким идиотским способом. Но Шайра достаточно детально описала естественные ориентиры, которые вели ко входам в Убежище.

Пришлось некоторое время поплутать по побережью, прежде чем паладин наконец увидел группу крупных камней, в форме которых при должном воображении можно было увидеть подобие руны Тень. Такая форма была довольно символичной, учитывая что эти камни были первым ориентиром, ведущим ко входу в скрытое в недрах острова Убежище.

Наконец Дарриан дошел до оврага, в котором должен был быть один из входов. На первый взгляд в овраге не было ничего неестественного, похожего на вход. На второй, более пристальный — тоже. Это было очень хорошо, если, конечно, паладин не заплутал и пришел куда надо.

— Эй, есть кто?! Шайра! — закричал Дарриан, спустившись в овраг с конем в поводу. Дарриана сегодня ждали, так что, по идее, у входов должны быть дежурные, которые могут впустить паладина. По-хорошему, конечно, о появлении гостей на острове нужно узнавать сразу же. Вообще случайных посетителей на острове быть не должно, но всякое может случиться, и лишняя подстраховка не помешает.

Раздавшийся за спиной через несколько минут шорох заставил Дарриана обернуться. Та часть склона, по которой он только что спускался, уползала в сторону, словно скатываемый в рулон ковер. Под толстым земляным покровом оказались огромные двустворчатые деревянные с металлической окантовкой двери, по габаритам очень похожие на ворота замка.

Ворота распахнулись, за ними оказалось трое встречающих. Шайру Ферсар, миниатюрную смуглую волшебницу с короткими темными волосами, Дарриан узнал сразу. Двух ее спутников он довольно часто видел в управлении имперской разведки, но имен не помнил.

— Дарриан, ты меня когда-нибудь седой сделаешь! — вместо приветствия крикнула Шайра. — Ишшитова чешуя, я же твоего присутствия совсем не почувствовала, и тут ты вдруг у самих ворот кричишь!

— Оу... — Дарриан аж немного смутился. Скрывать свое присутствие от поиска волшебниками и клириками вошло у него в привычку сразу, как только он стал паладином и научился это делать. Но смущение было недолгим. — Не, без седины ты явно красивее. Так что не нужно.

Шайра лишь хмыкнула, а двое ее спутников заухмылялись. Поприветствовав всех троих, Дарриан зашел внутрь Убежища. За ним тут же закрыли ворота, а раздающийся от них шорох и гул подсказывали, что маскировка возвращалась на место.

— Я отведу вашу лошадь в конюшню, — предложил Дарриану один из встретивших его мужчин. Светловолосый, крепкого телосложения, характерные черты лица и акцент — скорее всего уроженец северных регионов Империи. Его напарник обладал менее выразительными чертами лица. Он был на добрую голову выше северянина, но и заметно стройнее.

— Лучше покажи мне туда дорогу, — ответил паладин. — Я в любом случае собираюсь осмотреть здесь все.

— Как скажете, гвид. Идемте, мы проведем, — тут же согласился мужчина.

Двое мужчин чуть ускорили шаг и пошли впереди, время от времени озираясь на следующих за ними Шайру и Дарриана. Глядя на них, Шайра периодически хихикала.

— Малих и Силим из-за тебя стесняются, — волшебница вполголоса пояснила Дарриану свою реакцию. — Мол, ты слишком крут по сравнению с ними, круче только боги, а тут на тебе — вдруг общаешься с ними.

На эти слова Дарриан лишь кивнул, а сам мысленно вздохнул. Такая реакция случалась довольно часто, особенно с подчиненными. Не то, чтобы паладину это особо нравилось, но он уже давно привык. И понимал, что ему нужно вести себя соответственно. Взвалив на свои плечи ношу миссии Гвайда, Дарриан уже принадлежал не только себе. Однако это был его собственный выбор, Дарриан знал, на что идет, соглашаясь на предложение и миссию Воплощения Войны.

Как правило, отношения Дарриана с окружающими нормализовались со временем, если доводилось вместе над чем-то работать. Как это было с той же Шайрой, которую Дарриан знал лет десять. При их знакомстве он уже довольно давно был паладином, и Шайра быстро об этом узнала. Но бойкая волшебница быстро взяла себя в руки и общение с ней не вызывало никаких противоречивых чувств.

Решив не обращать внимания на поведение Малиха и Силима, Дарриан начал расспрашивать про Убежище.

— Если ты не знала, что я здесь, то как так вышло, что ждала меня именно там, где нужно? Ты же мне описывала четыре входа, я мог куда угодно приехать.

— Дарриан, ты с дороги совсем устал, да? — с деланной заботой в голосе спросила Шайра. — Я знала, откуда ты едешь. И просто ждала у ближайшего входа. Более того, я примерно знала, когда ты выехал. Так что долго ждать мне не пришлось.

На это Дарриану оставалось лишь неловко улыбнуться и развести руками. Простая логика волшебницы была неоспоримой, он и сам должен был предугадать ее ответ. Но, в конце-концов, у каждого есть право на ошибку. Тем более в такой мелочи.

— Да уж, тут я как-то не подумал... Видать, голова совсем забита более глобальными вещами, — кое-как выкрутился паладин. Он и правда смутился от того, что не сообразил всего сам. — Как, например, сегодняшней защитой Убежища. Я тут придумал кое-что, ты точно оценишь.

— Ну-ка, ну-ка? — заинтересовалась Шайра.

— Скоро все увидишь, зачем рассказывать заранее? — усмехнулся Дарриан.

Шайра обиженно надула губы, но, само собой, это никак не повлияло на ответ Дарриана. В итоге волшебница отмахнулась от паладина и принялась рассказывать, что успели сделать по обустройству Убежища и что запланировано дальше. Паладин внимательно слушал и время от времени довольно кивал или задавал уточняющие вопросы.

Прямо сейчас Убежище было готово принять для постоянного проживания три десятка жителей. Притом, что его строительством занимается всего дюжина человек. Кроме спальных помещений были готовы склады: продуктовые, строительные, оружейные, под хозяйственные инструменты и расходники, под одежду и сопутствующий текстиль. Так же были намечены несколько мест для дальнейшего расширения складских помещений при возникновении необходимости. В частности, одно из этих помещений будет задействовано под казну.

Конюшня, в которой Дарриан оставил своего коня, могла вместить два десятка лошадей. Рядом с ней планировали построить еще одну такую же. Недалеко от конюшен находилась тренировочная площадка бойцов, первая из череды.

Возле тренировочной зоны было заготовлено место под святилище Гвайда. Но Шайра, командующая подготовкой Убежища, не хотела принимать окончательного решения по этому вопросу без Дарриана. Паладин согласился, что лучшего места для храма Воплощения Войны было не придумать и одобрил выбор волшебницы.

После недолгого обсуждения дальнейших планов было решено обустраивать вокруг храма комнаты для совещаний, жилые комнаты и рабочие кабинеты руководителей, а также помещения для хранения особо ценных предметов. Таким образом храм Гвайда становился своеобразным сердцем Убежища.

Кухонные помещения и огромный зал для приема пищи были в далеком от готовности состоянии. Работающие над Убежищем не особо утруждали себя сложной готовкой, поэтому не торопились с доведением кухонь до финального состояния. Очень удобным моментом было то, что через одну из кухонь проходил подземный ручей, обеспечивая бесперебойный доступ к питьевой воде. Дарриан подозревал, что этот ручей Шайра специально вывела к нужному месту. Или приказала строить кухню именно там, как только смогла узнать про скрытое в недрах острова русло ручья. Зная Шайру, Дарриан сделал бы ставку на второй вариант. Но решил не уточнять.

То, что волшебница назвала кварталом ремесленников, пока что находилось в зачаточном состоянии. По крайней мере, по сравнению с задуманным масштабом. Там уже были несколько мастерских, необходимых для строительных работ. Но так как людей было мало, то большее количество рабочих помещений было не нужно. Мастера-ремесленники и так поочередно выступали подмастерьями друг у дружки, на что успела пожаловаться Шайра.

— Да понимаю я, что людей мало, — скривился Дарриан. — Но ты тоже пойми, не так-то просто найти подходящих мастеров. У меня сейчас в принципе не так уж много людей, на самом-то деле. Тем более тех, кому можно доверить Убежище.

— И что, мы так и продолжим работать? — возмутилась Шайра. — У нас всего восемь мастеров! Малих и Силим бойцы, они только помощниками работают. Один алхимик, этого тоже мало. Ну и я. А я как бы ни разу не строитель, если ты не забыл. Я исследователь, между прочим!

На это Дарриану нечего было возразить. За чуть более чем полгода Шайра и ее подчиненные совершили практически чудо, отстроив все то, что уже было готово. Да, сейчас это всего лишь помещения с голыми стенами и полом. Да, над ними еще работать и работать. Но костяк будущего Убежища уверенно вырисовывался в недрах некогда безжизненного острова Лид.

Даже то, что в строительных работах активно участвовала чародейка, не умаляло фантастического достижения. И Дарриан не забудет тот вклад, который эти люди внесли для реализации его планов. Каждого из них будет ждать достойное вознаграждение.

Честно говоря, при своей жалобе волшебница немного покривила душой. Да, она действительно была исследователем. Всю жизнь она шла по пути Хранителя Мудрости Мааноса и желала узнать про мир как можно больше. Но ее особый магический талант позволял волшебнице эффективно заниматься почти любой деятельностью. Чем бессовестно и воспользовался Дарриан, поручив ей работу над Убежищем.

Впрочем, Шайра не останется обиженной: паладин уже пообещал ей рассказать нечто особенное, чего не знал практически никто из жителей Хартилона. Эти знания были связаны с полученной Даррианом божественной миссией Гвайда, и Шайра просто сгорала от нетерпения, желая поскорее разузнать подробности. И паладин ничего не имел против этого интереса: он в любом случае собирался вводить Шайру в круг посвященных, знавших о миссии все.

— Не переживай, скоро в Убежище начнут поселяться новые люди, — заверил волшебницу Дарриан. — В течение декады приедут около пяти мастеров, возможно с подмастерьями. Еще около двух десятков людей переедут сюда где-то за месяц. Дальше будем смотреть по мере готовности Убежища. И по количеству доверенных людей.

— Хех... Мы тут практически город под землей строим, так что уж постарайся его заселить, — Шайра легонько стукнула Дарриана кулаком в плечо. Судя по ее шутливому тону, новости про новых людей подняли волшебнице настроение.

— Всенепременно постараюсь, — усмехнулся паладин. — Так что стройте с размахом, не стесняйтесь.

Возле мастерских была обустроена пока что единственная алхимическая лаборатория. И рядом с ней Шайра показала помещения, которые она хочет в дальнейшем использовать для воспитания учеников-волшебников. Да, безусловно, она понимала, что их будет мало. Волшебный дар и без того довольно редкий, а нужно будет успеть найти потенциальных магов до того, как это сделают кетанийский Ковен или ревелийская Гильдия. Но Шайра очень горела идеей обустройства собственной Школы магии и не сомневалась в своем успехе.

Расположение рядом магов и алхимиков было очень удобным. Волшебники нередко практиковали алхимию, и помощь специалистов будет не лишней. Опять же, алхимикам для получения самых сложных и действенных зелий была необходима помощь волшебников. И было бы неразумно располагать этих взаимосвязанных мастеров в далеких друг от друга частях Убежища.

Дарриан был очень доволен тем, что увидел и услышал в Убежище. Все было даже лучше, чем он надеялся.

— Ну вот, круг почета закончили. Пока это все, что мы сделали, — наконец сказала Шайра. После чего заговорщически подмигнула. — А сейчас я покажу тебе самое необычное.

Дарриан догадывался, о чем говорила волшебница, но решил ничего не уточнять. Если уж ей захотелось поиграть в секреты и недомолвки — ее право. Уж кому-кому, а не Дарриану ее в этом упрекать. Пожалуй, в этой игре паладин был настоящим чемпионом.

Шайра повела паладина длинным извилистым коридором, который шел с небольшим наклоном вверх. По мере того, как они шли, Дарриан видел все меньше следов вмешательства строителей. Похоже, этот коридор был расширенной естественной расщелиной. Когда Дарриан и Шайра наконец дошли до конца коридора, паладин не смог удержаться и пораженно ахнул.

Перед взглядом Дарриана простиралась огромная пещера. Ее пол был чуть ниже того уровня, где сейчас стоял паладин, и потому все можно было рассмотреть с небольшой возвышенности.

На стенах и потолке пещеры росли танум и оэна. Названные в честь богов небесных светил, эти мхи испускали мягкий свет в то же время, когда и светила подаривших им имена божеств. Сейчас над землей все еще был день, и потому пещера была озарена мягким желто-оранжевым светом танума, напоминающим пламя факела. Ночью же вместо освещения танума появится слабый, слегка мерцающий белый свет оэны.

Чуть приглядевшись, паладин хмыкнул. Мхи росли не беспорядочно, а в форме причудливых узоров. Благодаря этому создавалось ощущение, что на стенах поселились светящиеся морские волны, пусть даже и необычного цвета. На потолке было видно изображение огромной волны с пенящимся гребнем, священного символа Хозяйки Вод Нимии. Во все стороны от этого символа расходились волны поменьше.

Прямо под изображением волны, примерно в середине пещеры было гигантское возвышение в форме кольца, сверху напоминающее края чаши метров двадцати диаметром. Чаша была заполнена поблескивающей в свете танума водой. С того места, где стоял Дарриан, у чаши не было видно дна. Сами края были невысокими, где-то по колено взрослому человеку. Хотя в этой пещере что угодно показалось бы небольшим: даже эта самая чаша на общем фоне казалась не такой громадной, какой была в действительности.

Это кольцо-чаша служило чем-то вроде границы внутри пещеры. Примерно половина кольца возвышалась над полом, а другая половина — над неподвижной водой, заполняющей почти все пространство гигантской пещеры. Глядя в темные неподвижные воды и кажущийся таким маленьким перешеек сухой земли, упирающийся в кольцо-чашу, Дарриан невольно подумал об одиноком причале на морском берегу, который казался бесконечно крохотным по сравнению с морем, в которое он впивался.

— Внушительно... — пробормотал Дарриан, застыв на том же месте, где для него открылся вид на пещеру-грот.

— И не говори, — невольно понизив голос до шепота ответила Шайра. — Сколько сюда не прихожу — до сих пор не привыкла.

Медленной походкой, постоянно оглядываясь по сторонам, Дарриан пошел к каменной чаше. Шайра тихо следовала за ним, не мешая паладину.

Паладин подошел к чаше и протянул к ней руку, однако так и не коснулся. Это место обладало удивительной силой. Оно походило одновременно на старинный храм и на магический источник. Хотя, скорее всего, не было первым и уж точно не было вторым. Но, возможно, когда-то здесь действительно такой источник был. В конце-концов, магические источники Хартилона не были постоянными. Они появлялись в случайном месте и существовали разное время. Насколько знал Дарриан, еще ни разу не удалось предсказать когда, где и на сколько возникнет магический источник.

— Из этого кольца и появляются тритоны, если вдруг соизволят с нами говорить, — тихо пояснила Шайра. — Я так понимаю, что это выход из туннеля, который тянется аж до океана. Во всяком случае, вода там соленая. А здесь вокруг, — волшебница махнула рукой на воду, занимающую большую часть пещеры, — пресная озерная вода.

— И что, тритоны оттуда не выходят?

— Ну почему же не выходят? У них здесь какие-то свои дела. Они ведь облюбовали этот остров задолго до нашего прихода, — пожала плечами Шайра. — Они спокойно переходят в озерную воду. Им, похоже, что соленая, что пресная — все равно. Опять же, именно они показали нам много интересных мест на поверхности острова. Ими они готовы с нами поделиться. А вот все остальные гроты и вообще подводная часть для нас под запретом. Жаль, было бы очень интересно изучить, как они живут. Но...

Шайра оборвала себя на полуслове, а Дарриан понимающе кивнул. Тритоны всегда были замкнутой расой, не спешащей контактировать с наземными жителями Хартилона. В целом их можно было понять, особенно если учесть, чем закончились их длительные отношения с людьми.

Если Дарриан правильно помнил, единственное поселение тритонов, чье расположение когда-то было известно людям, теми самыми людьми полностью уничтожено. Это случилось давно, и вряд ли уже можно было узнать, в чем была причина. Но после того случая тритоны стали еще реже контактировать с наземными жителями, превратившись практически в легенды. Даже нек'лир, живущих в горах Дейд-Астера птицеподобных существ, встречали вне их родной территории куда чаще, чем тритонов.

— А как они вам поверхность показывали? — запоздало удивился паладин. — Тритоны же вроде как не могут надолго из воды выходить.

— У них есть одежды, не знаю из чего. Похожи на мантии или нечто в этом роде. Они магически поддерживают нужную тритонам влажность. В темноте, когда под капюшоном не видно лица, вообще не отличить от подростка. Ну, если не обращать внимания на акцент, конечно. Они очень забавно разговаривают. Ну и чувствуется, что для них это непривычно.

— Вот как, — пробормотал Дарриан. Что же, он мог понять, почему волшебница привела его сюда в последнюю очередь. Очень эффектная точка в осмотре острова. Точнее, его подземной части. — Думаю, нам пора идти, раз тритонов тут сейчас нет.

— Как скажешь, — легко согласилась волшебница и пошла к выходу.

Возле выхода из пещеры Шайра остановилась и оглянулась.

— Говорят, этим проходом между озером и океаном пользовался еще один из Первых.

— Что, прости? — переспросил Дарриан.

— Тритоны говорили, что этот проход создавали не они. Им пользовался еще Морской Змей. Уж прости, имени не помню. Тот Первый, которого убили тритоны.

— Вот как, — второй раз за несколько минут пробормотал Дарриан. — А я-то думал, что про Первых уже практически ничего не помнят.

— Так и есть. У нас. Но, как оказалось, тритоны помнят чуть больше, — Шайра мотнул головой, словно прогоняя ею же начатую тему. — Неважно, забыли. У тебя ведь тут еще дела, а потом быстро возвращаться и нагонять официальную свиту?

— Да. Защита. Очень кстати, что ты будешь присутствовать при ее создании. Так тебе потом легче будет за ней следить.

Посещение этого грота навеяло на паладина странное состояние. Как будто он прикоснулся к чему-то необычному. Такого с ним не было очень давно, со времен становления паладином.

Дарриан быстрым шагом шел по разлому, плавно перетекающему в искусственно сделанный коридор. Не удержавшись, паладин хмыкнул в ответ собственным мыслям. Однако когда поймал вопросительный взгляд волшебницы, то лишь мотнул головой, показывая, что ничего серьезного.

Здесь, в этом месте, Дарриан почувствовал особую иронию в происходящем с ним. Исполняя волю бога он в какой-то мере отдалился от его пути. За последние десятилетия Дарриан все меньше и меньше чувствовал себя воином, достойным благословения Воплощения Войны. Он в принципе переставал чувствовать себя воином, все больше превращаясь в организатора и руководителя. Но при этом он знал, что его действия направлены на выполнение божественной миссии. Что он по-прежнему верой и правдой служит своему богу, хотя внешнее выражение этой самой службы и изменилось.

Паладин и волшебница вернулись в обжитую часть Убежища. Там Дарриан направился в оружейную, где он взял восемь одинаковых щитов. Оттуда паладин отправился в храм Гвайда. Нести щиты одному было неудобно, но Дарриан отмахнулся от предложения помощи увидевших его мужчин. Паладину только помогли связать щиты между собой, иначе в одиночку за раз их было бы просто не унести.

В храм Воплощения Войны кроме Дарриана вошла только Шайра. Повинуясь указаниям паладина, волшебница не отходила далеко от входа в храм. Она была лишь наблюдателем и не должна была отвлекать Дарриана от осуществления его задумки.

Паладин перерезал веревку, стягивающую щиты. Затем разложил их по кругу. Пару раз подровнял положение щитов, чтобы нарисованная ними фигура более походила на круг. Встав в центре, Дарриан еще раз осмотрел контур и удовлетворительно кивнул.

— Во имя твое, Гвайд. Кровью своей я скрепляю наш договор! — громко и отчетливо проговорил Дарриан, после чего достал из-за пояса кинжал с маленьким кроваво-красным рубином на конце рукояти. Этим кинжалом мужчина сделал надрез своей левой ладони, из которого тут же полилась кровь.

Дарриан протянул руку над одним из щитов, дав крови растечься по нему. Паладин по очереди поливал своей кровью каждый щит. Хотя порез на руке был неглубоким, но кровь продолжала течь, даже не думая начинать сворачиваться. Наконец, пролив кровь на каждый щит, Дарриан взял тот же кинжал в левую руку. Рукоять мгновенно окрасилась кровью, рубин ярко вспыхнул и вся кровь с кинжала исчезла, а рана на руке Дарриана затянулась.

— Услышь меня, о Воплощение Войны! Взываю к тебе, непобедимый воин! Во исполнение воли твоей, услышь меня! Дабы исполнить возложенную тобой миссию нуждаюсь я в помощи твоей и твоего Воинства. Прошу тебя, Гвайд, направь ко мне защитников, что уберегут это место от захватчиков, лихих помыслов и действий. Да будет отныне и впредь это место оплотом твоим, средоточием воли твоей. Ибо здесь я соберу тех, кто пойдет путем твоим, кто будет помогать мне воплотить волю твою. Яви свою силу, Гвайд! Яви свою защиту верным последователям!

Проговаривая свою молитву, Дарриан росчерками чертил кинжалом в воздухе стилизованное изображение морды быка, священного зверя Гвайда. Последний штрих был нанесен одновременно с окончанием молитвы.

В воздухе красным дымом засветилось изображение бычьей морды, которое начертил паладин. Дымный след запульсировал, а кровь на щитах начала двигаться, складываясь в такой же символ. Когда кровь на щитах наконец застыла, из каждого начертанного кровью символа вырвалась колонна ослепительно яркого красного света.

— Да будет так.

Громовой голос пророкотал из ниоткуда. Казалось, одновременно заговорили все восемь светящихся колонн.

— Благодарю, о Гвайд, — Дарриан опустился на одно колено подобно тому, как встают перед лицом сюзерена, — за твою защиту и твое доверие.

По храму раздался какой-то звук, очень напоминающий смех того самого громоподобного голоса. Как только он отзвучал, Дарриан вновь встал на ноги.

Тем временем колонны света над щитами стали меняться. Из них сформировались фигуры воинов в полном доспешном облачении и с оружием в руках. Вооружение и доспехи у всех были разными, но у каждого на щите или груди было священное изображение Гвайда — меч, рассекающий щит. Невозможно было рассмотреть ни одного лица этих воителей, так как на каждом был шлем, из глазниц и личин которого лилось мягкое красное сияние.

Воители молча отсалютовали Дарриану оружием, после чего исчезли во вспышке света, а изображение бычьей морды на щитах стало испускать такой же свет, который исходил из шлемов тех воинов. За несколько долгих ударов сердца щиты медленно исчезли, словно растворяясь в воздухе.

Как только это случилось, Дарриан со стоном повалился на пол. Шайра тут же бросилась к нему. На первый взгляд с паладином все было в порядке, если не считать бледность и тяжелое дыхание.

— Я в порядке. Истощение, — прошептал Дарриан, опираясь на плечо волшебницы и с ее помощью поднимаясь на ноги.

— Не удивительно... — пробормотала Шайра. Если она правильно поняла, что сейчас произошло, то, вообще-то, Дарриан должен был бы лежать в обмороке из-за нехватки сил, а не разговаривать с ней. Только что волшебница впервые увидела то, что действительно можно назвать чудом отмеченного наивысшим благословением бога.

— Тебе нужно отдохнуть, прежде чем ты снова сядешь в седло. А то еще свалишься по дороге.

— Да уж, не помешает... Я здесь и отдохну. Вряд ли для меня найдется место лучше этого храма, — согласился паладин.

Не найдя что возразить, волшебница помогла мужчине удобно устроиться на скамье. Сама она тоже села рядом и испытывающе посмотрела Дарриану в глаза.

— Ну? Это были те, о ком я подумала? Воители Гвайда? — нетерпеливо спросила волшебница.

— Да. Свита Гвайда, его Воинство, — кивнул паладин. — Гвайд поручил восьмерым воителям охранять этот остров. Они защитят его в том числе от попыток магического сканирования.

— Мааснос всеведающий... То есть. Ты. Один. Призвал. Восемь. Божеств. Из свиты. Старшего бога? Кааак?! Да мне даже одного такого не призвать!

— Я же говорил, что ты точно оценишь защиту Убежища, — слабо выдавил улыбку Дарраин.

И правда, Шайра едва ли не лучше всех живущих в Хартилоне могла оценить то, что сделал Дарриан. Волшебница обладала уникальным, очень редким талантом, который встречался даже реже боевых магов. Она была говорящей с духами.

Обычно смертные не обращались за помощью к духам. Их молитвы были направлены тринадцати богам, сотворившим Хартилон. И иногда боги отправляли в ответ на молитву своего посланника, младшее божество. Впрочем, бывали случаи, когда младшие божества по собственной воле приходили к смертным. Именно таких божеств принято называть духами.

Шайра обладала способностью находить духов, сравнимых с ней по силе или слабее. Она могла их подчинить своей воле либо договориться о том, что те ей послужат. Еще Шайра умела ощущать и призывать духов, более сильных, чем она сама. Но такие духи могли не явиться на зов, и подчинить их было практически невозможно, оставалось только договариваться.

— Гвайд мог и не откликнулся на эту молитву, — заметил Дарриан. — Но он решил помочь мне защитить Убежище и людей, которые последуют за мной во имя его идеи и его миссии.

— Миссия. Точно. Ты обещал рассказать мне о ней! — тут же среагировала Шайра.

— Нашла время для расспросов, — попытался отвертеться паладин, но сдался под пристальным взглядом волшебницы. — Пока что я не открою тебе все. Всему свое время. Но в общих чертах...

Дарриан откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, словно подбирая формулировки. Хотя он уже довольно давно решил, что именно рассказать волшебнице.

— Боги любят наш мир, — начал паладин. — Они оберегают его от опасности, которую ты пока что даже не можешь себе представить. Но даже для богов есть свои законы. Они не могут делать абсолютно все, что захотят. Я не знаю деталей, но точно знаю, что им лучше не вмешиваться в происходящее у нас напрямую. Иначе это со временем аукнется чем-то худшим. Поэтому богам нужны посредники. Такие, как я. Моя миссия связана с охраной нашего мира, с обязательствами Гвайда перед Хартилоном и перед остальными богами.

Паладин сделал паузу и перевел дыхание. Открыв глаза, он увидел все такое же нетерпеливое выражение на лице Шайры. Восстановив дыхание, мужчина продолжил.

— Среди смертных есть те, чьи дела несут для мира угрозу. Они могут даже не знать об этом, но боги умеют видеть последствия куда дальше, чем мы. Гвайд знает, что где-то в мире сейчас есть кто-то такой. Именно его или ее мне нужно найти и остановить до того, как произойдет нечто неотвратимое. Позже я обязательно расскажу тебе больше, обещаю. Просто я не уверен, что ты готова. Пока что могу только сказать, что сила этого смертного очень сильно напоминает твою.

На лице Шайры за пару секунд сменилось несколько выражений. Досада от того, что ей так мало рассказали. Предвкушение того, что скоро ей расскажут особые тайны богов. И, на мгновение — страх, появившийся после слов о схожей силе.

— Не волнуйся, я знаю, что это точно не ты, — успокоил волшебницу Дарриан. — Если бы все было так просто, мне не пришлось бы заниматься всем этим, — и Дарриан развел руками вокруг, словно хотел обхватить все Убежище.

— Я и не волновалась, — легко соврала Шайра. И тут же недоверчиво переспросила: — То есть все эти приготовления нужны для того, чтобы найти какого-то смертного?

— Именно. Возможно, я умру раньше, чем поиски завершаться. Всякое может случиться. Поэтому будут посвященные во все подробности, которые продолжат мою миссию во что бы то ни стало. Я хочу, чтобы ты стала одной из них, — при этой фразе лицо Шайры застыло. Она начала понимать важность и перспективу того, чем ей предстоит заниматься. Дарриан тем временем продолжил: — Если боги решат создать кого-то мне на замену, то новому паладину будет легче с вашей помощью. А, возможно, вы сможете справляться самостоятельно. Может, в будущем наши преемники будут заниматься тем же делом, выискивая опасности заранее и не вынуждая богов создавать паладинов для защиты мира, — мечтательно протянул паладин.

— Вот как... Значит, наша задача — искать? Тайная организация искателей? — с тенью улыбки переспросила волшебница.

— Именно, — подтвердил паладин. — Искатели? Ты знаешь, а мне нравится. Так мы и назовемся.

Какое-то время волшебница и паладин молчали. Дарриан восстанавливал силы после сложного ритуала, а Шайра обдумывала услышанное и строила планы, теперь уже осознавая лежащую на ней ответственность.

Наконец, Дарриан поднялся со скамьи. Он чуть не пошатнулся, но устоял на ногах.

— Я уже в норме. Не забывай, мне еще догонять мою официальную свиту. Отдохну уже вместе с ними.

— Как скажешь, — неуверенно протянула Шайра. — Но на всякий случай я удержу для тебя тропу Нимии.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул паладин. Он опасался, что поддержание тропы отняло бы остаток его сил. — Пойдем, нам пора возвращаться к работе.

Волшебница кивнула и пошла вслед за Даррианом к выходу из храма. Перед самыми дверьми паладин остановился.

— То, что ты сейчас услышала, в той или иной мере будут знать все Искатели. Можешь рассказать об этом тем, кто уже живет в Убежище. Думаю, ты подберешь слова. А когда я приеду сюда в следующий раз, я обязательно расскажу тебе больше. Или это сделают Андар или Идиния, если окажутся здесь раньше меня.

— Хорошо. Буду ждать. Ты только разогрел мое любопытство. Не вздумай обмануть ожидания раззадоренной женщины, — с улыбкой заявила волшебница.

— О, я не посмею, — вернул ей улыбку паладин.

С этими словами Дарриан вышел из храма и направился к конюшням. Ему предстоял еще долгий путь.