Картина 25
Чествовать покровителей звезд придумали еще во время правления первых королей. Люди тогда все свои проблемы списывали на гнев небесный — так ведь куда проще. Не я теперь идиот, забывший затушить костер, а все разгневанные звезды. Результат-то один — сгоревший дом, — но нам проще свалить вину на несуществующих тварей, нежели признать, что тварями являемся мы сами.
Сейчас люди наряжались в белые одежды. Мужчины пытались не замарать брюки, женщины — не вытирать пышными платьями каменные улицы. Кому стоит поотрывать головы за такой выбор священного цвета — неизвестно.
Айне также нашла для себя облегающие белые леггинсы со стразами, отображающими расположение звезд, и огромную рубашку с коротким рукавом, чтобы не выделялось оружие. Орфео позаимствовал праздничный костюм Ларкина, хоть тот и был ему несколько маловат. Смотрелась дорогая ткань, однако, потрясающе. К радости Айне, которую та всячески пыталась придушить, неправильный размер позволял провести взглядом по всем изгибам мышц мужского пресса.
Собранные для осуществления их плана люди также ничем не выделялись из толпы. В балагане празднующего города пришлось разделиться. Главная тюрьма находилась чуть ли не в самом его центре. Расчет был именно на то, чтобы выбраться оттуда незамеченным было невозможно. Любой прохожий тут же побежит к ближайшему гвардейцу, а на улицах всегда есть какой-нибудь отряд.
Дефф прыгал по крышам, чтобы не светиться в толпе. Впрочем, среди такого обилия различных летающих фигурок животных в воздухе он выделялся только слишком темным цветом чешуйчатой шкуры.
Реки людей на улицах отправлялись к главной площади, на которой была расположена невысокая корзинка. Горожане могли положить туда по одной монетке. Чем выше номинал, тем больше счастья ты покупаешь у звезд. Существовало еще несколько поверий о предпочтениях их покровителей. Сибил любит червонцы с изображением копья, вторые по ценности. Говорят, это потому, что от звезды исходит золотистое свечение. Юта не любит блеска, ей нужно преподносить ржавые монеты. Ньюис тяготеет к серебру с гравировкой короны. Единственным покровителем, кому подношения не делались, был Данций, считалось, что он был отступником.
Бросив свою монету, каждый привязывал к корзине летающего искусственного зверька, обычно брали животное, изображенное на гербе семьи, и наполняли его летучим газом. Вечером корзину отвязывали от площади, и благодаря сотням прицепленных фигурок она поднималась к звездам, доставляя подношения. Айне считала, что солдаты ближе к утру её отлавливали и пополняли казну, ибо иначе никак не объяснить исчезновение корзинки, но кто-то свято верил, что та все-таки долетает до покровителей.
Ходили слухи о людях, не пожелавших отдать дань звездам, и, нетрудно догадаться, жизнь у них не ладилась; опять же, Айне считала это проделками ассасинов короля. Когда свои предположения она высказывала Фарлею, тот пожимал плечами и отвечал: «Тебе просто не хватает веры».
— Готова? — спросил идущий рядом Орфео.
Ему, в отличие от Айне, не нужно было лавировать в толпе. Народ знал, что большое количество гвардейцев в этот день получает выходной и скрывается в праздничных нарядах. Практика эта одновременно позволяет им и радоваться, и веселиться со всеми, и рассасываться по всему городу, покрывая большее пространство. Солдаты на Эйспиле приносят клятву Дариса — первого генерала армии в истории, — что будут защищать жителей и остров каждый день и каждую минуту независимо от статуса и положения.
— Это не самое опасное ограбление в моей жизни.
Орфео склонил голову, намекая на продолжение, но Айне отпихнула его прочь.
— Когда-нибудь...
— Я дождусь.
Мягкая улыбка коснулась ее губ. Айне предпочла не заметить ее вместе с покалыванием в районе пропавшего сердца, словно намекая на его призрачное существование.
Здание тюрьмы больше походило на склад. Единственным отличием были решетки на окнах, чтоб никто не сбежал. И охрана, следящая за порядком. Фасад тоже ничем не отличался от простых уличных домишек. Аура злобы не окружала это место так, как, например, картель. Скорее, казалось, будто дом слишком печален или скучен.
Айне и Орфео стояли у запасного входа, смотря, как работает профессиональный взломщик, в лице Слейда. Ассасины, конечно, способны вскрыть любую дверь, но у нее ни разу не получилось сделать это бесследно. А им нужно было как можно дольше держать людей в неведении.
Щелкнул замок, впуская воров внутрь.
— По всем правилам мне бы надо тебя арестовать, — саркастично заметил Орфео.
— Что-то поздно ты спохватился, — прыснула Айне. — Или упомянутые ранее ролевые игры все-таки не дают покоя?
Остолбеневший к едва не выронил меч.
— Выполним работу, — продолжила ассасин, — и я обещаю подумать.
— Какого черта? — взвизгнул Дефф, оставшийся на крыше вести наблюдение.
Орфео, похоже, был согласен с драконом.
— С одной работы на другую, а ты выдержишь?
— Да вы издеваетесь?!
Айне сдерживала смех, иначе операция оказалась бы погублена. Отпустить себя она решила еще вчера на корабле, когда капитан вышел на палубу в последний раз утвердить все детали плана. Он ей нравился. Судя по манере общения, это взаимно. Задача не так уж заковыриста, но страх перед мужчиной — как партнером — все еще жил внутри нее.
Только после встречи с Ларкином она наконец поняла, как же разительно они отличаются. Если ей суждено оказаться на тех же высоких волнах снова, вряд ли что-то помешает Матери ее утопить, но, пока вокруг штиль, не попробовать — зверство.
Перепалку было решено отложить до более благоприятного момента — на радость всем присутствующим.
Комната, где сегодня находились два единственных охранника, походила на мышиную норку. Айне показалось, что у заключенных жилплощадь больше. Двое парней, которых они специально взяли с собой, вырубили гвардейцев. Фарлей тут же переодел горе-охранников в праздничные одежды. Наемники встали на их место, а солдат было решено отвести под видом вусмерть пьяных на другую часть города. Учитывая праздник и сделанный укол с увеселительным содержанием, в россказни каких-то невменяемых о тюрьме никто не поверит.
Айне с Орфео забрали нужную связку ключей и отправились на второй этаж — искать камеру. Несмотря на приятный фасад, изнутри здание выглядело прогнившим до основания. Напоминало подземелья, в которых пряталась Мать и были заточены они сами. Оказалось, не важно, находишься ты перед решеткой или за — подташнивает одинаково.
Нужная им камера находилась в самой середине ряда. Чье-то грязное тело лежало в дальнем углу, укрытое, кажется, мешком из-под соломы. Человек не обратил никакого внимания на скрип древней клетки, разнесшийся по пространству.
Айне прошла внутрь, потрепав мужчину по плечу.
— Эй! — мужчина не реагировал. — Э-эй!
Тут Орфео кто-то толкнул в спину, и, чтобы не поцеловаться с грязным каменным полом, капитан сделал шаг вперед. За его спиной лязгнули ржавые петли двери. Айне не успела и слово вставить. Клетка захлопнулась перед их лицами. Роли переменились.
Перед ними стоял королевский гвардеец. Форма его смялась и перепачкалась, слово он запыхался. Доспехи висели, как тряпка на тонкой ветке. Руки были заляпаны грязью.
— Кто вы такие? — гаркнул он, отходя подальше от прутьев клетки.
Айне, еще раз отметив все нестыковки в его одежде, мрачным тоном изрекла:
— Вы Эйден, бывший техник королевского двора.
Мужчина немного округлил глаза, словно не ожидал такого быстрого разоблачения. Ключи, что он вынул из замочной скважины, слегка бренчали в его трясущихся пальцах.
— Кто вы такие? — повторил он.
Орфео немного приподнял руки, пытаясь убедить мужчину в отсутствии опасности.
— Мы хотели освободить вас и предложить сделку.
Эйден невесело усмехнулся:
— Вы опоздали.
Выглядел он не лучшим образом, хоть голос и не выдавал внутреннего истощения. Щеки впали от вечного недоедания, да и Айне не понаслышке было известно, что витамины в тюремное меню не входят. Светлые соломенные волосы выглядели так, будто ему на голову вылили бутылку масла. Однако самым выделяющимся был длинный кривой шрам, пересекающий лицо мужчины по ровной диагонали. Правый глаз, серый с зелеными крапинками, не пострадал, а вот левый, голубой, заплыл кровавыми разводами от носа ко лбу, там были повреждены бровь и сетчатка.
— Мы заметили, — ответила ему Айне. — Однако это не меняет дела. Внизу двое наших ребят, которые ни за какие деньги не разрешат вам покинуть здание.
Только Эйден открыл рот, как Айне добавила:
— А на крыше сидит Ефленский огнедышащий выдрессированный ассасинами дракон.
— Я тебе кто? Пес?
— Есть другие предложения, как его запугать?
Дефф приумолк, получив кривую нахальную улыбку Айне.
— То-то же!
Мужчина сцепил руки в замок, осознавая безвыходность своего положения.
— Вы уверены, что можете выставлять мне условия?
Орфео отодвинул Айне за спину, пока разъяренная приближающимся провалом ассасин не усугубила ситуацию.
— Она приносит извинения, — на отрицательный возглас подруги капитан махнул рукой, — просто несколько удивлена сменой ролей.
Эйден наклонился, встречаясь со злобным взглядом ассасина за спиной Орфео.
— А этот повоспитаннее будет.
Айне едва не зарычала, но рука капитана, продолжавшая держать ее за локоть, осторожно погладила воспалившуюся кожу. Она только сейчас поняла, что вены нагреваются, и если в ближайшее время они не окажутся за стенами картеля, то сдерживание этой силы может стоить ей жизни.
Когда Элейн прощалась с ней, надеясь на будущую встречу, она дала краткий экскурс по управлению новыми возможностями, особенно выделив последствия необдуманных действий. Как они уже выяснили ранее, ее гнев даже в маленьких дозах способен оставить человека калекой.
В голову закралась мысль о том, что кольцо на пальце Орфео должно быть жутко горячим. Гнев тут же начал растворяться. Причинять вред капитану у нее не было никакого желания. Этот удивительный парень еще каким-то образом жив, хотя провел с ней приличное количество времени, отравлять такое чудо природы своими выходками Айне не хотела.
— Нам нужна лишь капля вашей помощи, — продолжал Орфео. — Вы однажды проектировали здание оружейного хранилища, нам нужно узнать все, что вы только помните об этом.
— Зачем вам оно? Это едва ли не самое охраняемое место на архипелаге.
— Детали мы могли бы обсудить в более подходящей обстановке...
Эйден хмыкнул, прекрасно осознавая, к чему клонит Орфео, но открывать клетку не спешил.
— Как вы меня выведете?
— На улице праздник. У нас есть нужный костюм, полагаю, более подходящий вам по размеру.
Учитывая, что сами они были похожи на белые кляксы, оставленные на черном листе, мужчина кивнул, подтверждая, что верит им.
— Что я буду должен вам за возможность залечь на дно на несколько дней?
Айне качнула головой.
— Несколько дней будет мало.
Орфео отпустил ее, и, приведя себя в состояние тотального спокойствия постоянными напоминаниями о кольце на чужом пальце, она встала рядом с капитаном.
— Нужен месяц, если не два. Хотя спустя неделю мы можем устроить вам встречу с семьей, если они обяжутся сохранить в тайне ваше местонахождение.
— А ты умеешь разговаривать, не показывая зубки? — бровь его скептически выгнулась.
— Таким чудовищам, как я, вовсе не требуется мнимая демонстрация силы. Позерством пусть балуются дети.
Орфео проела необъяснимая гордость.
По лестнице зацокали чьи-то каблуки. Эйден по удивленным лицам своих пленников понял, что это не входило в план.
Только когда из прохода послышалось знакомое бормотание, плечи Айне расслабились.
— Еще тот хаос там внизу наворотили, — слышался ритмичный голос Фарлея, — но, видимо, свалить не поспешили...
Его задумчивый голос становился все громче. Эйден повернулся к Айне с немым вопросом, но та решила его проигнорировать.
— ...свалить не поспешили... — он встал в проходе, возведя глаза к небу в поисках нужной рифмы.
Когда же его величество снизошло до постного хлеба и скосило взгляд на присутствующих, увиденное буквально в секунду оборвало все рифмоплетство.
— А знаете, пойду-ка я, до новых встреч, друзья.
С необъяснимой прытью он поспешил назад, судя по звукам, перепрыгивая через две ступеньки.
— А это?..
Вопрос не складывался у Эйдена в голове. Орфео попытался подобрать правильные слова, но в итоге получилось только пожать плечами.
— Это — чтобы разрядить обстановку.