Глава 6. Форзен
- Значит, меня зовут Форзен, - подперев щеку рукой, спросил сидевший за столом парень.
Девушка, стоявшая перед ним, торжественно кивнула. Точнее, более правильно было бы сказать - над ним. Она нависла над Форзеном, как грозовая туча, и не отрывала взгляда от его лица ни на секунду - тотчас коршун, выслеживающий свою добычу. Сиди перед ней ребенок, он бы уже рыдал в три ручья. А ведь это милая девушка даже слова не сказала с момента, как Форзен оторвал голову от мягкой гусиной подушки в незнакомом для него, но очень богатом поместье.
- И значит, ты моя сестренка? - совершенно невозмутимо продолжил Форзен.
Снова кивок. На этот раз на ее лицо упал кончик высоко заплетенного хвоста каштановых волос, и она его невозмутимо сдула. Форзен бы точно прокомментировал, как это было мило, если бы не угроза получить подзатыльник. Уже проходили, спасибо.
- А не старовата ты для «сестренки»? - вдруг приподнял бровь Форзен.
Девушка в шоке распахнула рот. Ее большие зеленые глаза буквально кричали: «что ты сказал?»
Форзен невинно улыбнулся и развел руками.
- «Что я сказал»? А что - «что»? Я так подумал, как увидел тебя в первый раз - что ты меня старше. Мне что уже, нельзя думать?
Девушка театрально отступила и топнула ногой, а потом провела раскрытой ладонью у себя над головой.
- Ну да, а ещё потому, что ты меня выше. Какая ты умная.
Девушка снова топнула ногой, выдвинула два пальца, и постучала ими по сгибу локтя левой руки. Потом подняла лежавший перед парнем кусок бумаги и перо, и быстро настрочила одно слово.
«Сестренка!».
- Ты моя младшая сестренка, родная по крови, ага, - все еще удивляясь тому, что так легко все расшифровал, усмехнулся Форзен. - Но это немного странно - называть тебя сестренкой. Может, лучше по имени?
Девушка обнажила зубы в оскале. Очевидное «нет».
- Воу, понял. Сестренка так сестренка, мне что, сложно?
И, не удержавшись, щелкнул ее по носу - в приступе артистичности она наклонилась к нему слишком близко.
В очередной раз Форзен лицезрел прекрасный театр одного актера - девушка плавно развернулась на каблуке, сжала руки в кулаки, и закричала, вскинув голову прямо к небу, будто бы в приступе бессильного гнева. Конечно же, все это происходило в полнейшей тишине.
Форзен бы даже встал и от души поапплодировал ее игре - если бы не одно «но». А именно: привязанное к стулу тело.
Да, отношения с этой девушкой у Форзена не сложились с самого утра. Когда он проснулся, то понял, что совершенно ничего не помнит. На столе рядом с кроватью стоял полупустой графин с вином, и Форзен спросонья просто смахнул все проблемы на него, думая, что вскоре его голова прояснится, и воспоминания вернутся к нему как на блюдечке. Форзен спокойно еще с час провалялся в постели, потом сходил и ополоснулся - то, что он находился в каком-то незнакомом месте, в тот момент совершенно его не смущало, - и только он решил обойти дом в поисках чего-то съестного, как столкнулся на пороге с милой девушкой, выше него на несколько дюймов - и это не считая ее высокого хвостика. И с чего-то решил, - он до сих пор пытался понять, с чего же, - что это его служанка.
Он приказал девушке пойти заправить постель и отнести вино в погреб, а потом совершенно безучастно прошел мимо нее. Ему не ответили - но тогда Форзену не показалось это чем-то странным. Однако когда через секунду он со всей силы получил прямо по шее - понял.
Понял, что, кажется, что-то было не так.
Потом было очень долгое выяснение отношений в виде шикарной пантомимы от одной, и постоянных вопросов от другого. Выяснилось и то, что Форзен потерял память и напрочь забыл о своей... видимо, сестре. Он все еще не был уверен в достоверности ее слов, однако ее искренняя реакция на его потерю памяти отвечала на все возникающие в голове вопросы.
Потому что девушка заплакала.
Видимо, в тот момент это удивило и ее саму, потому что вытерла она мокрые дорожки с щек с очень потерянным выражением лица. Форзену стало сильно не по себе от такой реакции, и после он очень старался развеселить ее, специально выбрав себе образ парня-дурачка. Девушка успокоилась, но потом почему-то впала в гнев: и в порыве ярости привязала Форзена к стулу. На листочке, что был перед ним, она написала всего несколько предложений из несвязных друг с другом слов.
«Сестренка. Семья. Ты - Форзен»
«Не пущу, больно, не забывай»
«...все забыл?»
Форзен очень легко расшифровал все ее послания - и это бессознательная способность на самом деле сказала ему намного больше, чем чтобы то ни было.
«Я твоя сестра, мы с тобой семья, и мне очень больно, что ты это забыл. Твои имя Форзен. Не отпущу тебя, потому что не хочу, чтобы ты снова что-нибудь забыл. И... ты правда все забыл?»
К сожалению, Форзен был вынужден ответить кивком. Девушке пришлось слегка похлопать себя по щекам, чтобы остаться невозмутимой. С небольшой грустью Форзен подумал, что она очень эмоциональна.
Однако он мог понять, почему. Ведь по-другому она никак не могла выражать то, что бушевало у нее в душе. Ведь у нее... не было языка.
Она не сказала об этом, а Форзен не спрашивал. Он понял это еще в тот момент, когда она не смогла сдержать слез - иногда эмоции говорят за человека лучше любых слов.
Девушка была очень экспрессивной. А еще она почему-то совсем не хотела писать на бумаге. После тех трех предложений она перевернула лист, и не притрагивалась к нему, вплоть до момента с уточнением насчёт «сестренки». На самом деле Форзен не лукавил, когда говорил, что совсем не против называть ее именно так - серьезно, с него не убудет. Однако какая-то странность чувствовалась прямо на кончике языка - и это было очень похоже на недосказанность.
А Форзен понемногу пытался понимать себя, и судя по собственной реакции - эта недосказанность ему очень сильно не понравилась.
Но Форзен пока не хотел напирать или действовать как-либо агрессивно. Этого не желала его душа, этого не хотел и его разум. Да, девушка была странная, возможно, она обманывала его в чем-то, однако раз он чувствовал себя в ее присутствии комфортно и непринужденно, он не будет пытаться настроить ее против себя, и наоборот.
- Ладно, сестренка, раз мы наконец пришли к какому-то взаимопониманию, давай ты меня все-таки развяжешь?
Девушка фыркнула, обиженно сложив кисти рук к друг другу и покрутив их «бабочкой». Форзен понял, и в следующую секунду с легкостью развязал сам себя. Руки же у него оставались свободными.
Они находились в огромном, шикарном доме. После того, как Форзен развязал себя, девушка взяла его за уголок одежды и потащила на обзорную экскурсию. В течении того, как они проходили один этаж за другим, она более менее смогла объяснить, что они находятся на винокурне, в гостевом доме графа Фарлайн, владельца плантаций. Фарлайн - ту фамилию Форзен видел то на перекладинах, то на бочках с вином, которые были расставлены в каждом укромном уголке поместья. Кто этот человек, и зачем пригласил их к себе, - Форзен так и не понял. Вроде как девушка показывала на себя, потом рукой наверх, и после - тыльной стороной к шее. Было похоже, будто она подняла меч, который потом приставила к своей нежной коже.
Нет, Форзен точно... совершенно точно ничего не понял.
Его милая «сестренка» постоянно находилась в движении - ее глаза то горели ярким возмущением, то потухали ужасным разочарованием, нос смешно морщился, губки кривились, растягивались в улыбке, голова крутилась в разные стороны, а хвостик постоянно скакал вслед за этими движениями. И это еще не говоря про руки, ноги, и все тело в целом: вся ее плавность, грация, вся ее жизненная энергия - все это было намного ярче, выразительнее и экспрессивней невысказанных ею слов. Это был настоящий язык тела, и Форзен был в восторге. Но еще больше его восхищало то, как его мозг сам по себе на ходу быстро интерпретировал каждый ее жест или эмоцию.
Он мог читать ее так просто, будто она писала все свои мысли Форзену прямо в голове. Правильные предложения сами всплывали перед его глазами. Видимо, они правда были знакомы, давно, и очень близко.
Не не потому ли внутри разгоралась все горше обида от того, что она от него что-то пыталась скрыть? Недосказанность. Форзен с каждой минутой все больше и больше ненавидел это слово.
Чуть позже они сходили перекусить в город, как подсказал стражник, Вирлайн. Он находился совсем недалеко, в пяти минутах ходьбы от их гостевого дома. Все это время девушка цеплялась за него, будто боясь, что Форзен убежит. Однако куда ему было бежать? Надежда, что в течении дня его память восстановится, давно покинула его. Но он был рад, что не столкнулся с этой проблемой в полном одиночестве - присутствие девушки успокаивало, и хоть он не мог активно расспросить ее о своем прошлом, в полном неведении он тоже не остался.
После трапезы - заплатила за все его «сестренка», но золотым, который достала из нагрудного кармана Форзена, - они вернулись домой. После непродолжительного перекура, нескольких бокалов вина на двоих, его снова вытащили на улицу. А дальше - к плантациям. Форзену и самому было интересно осмотреть окрестности, узнать получше о месте, где он очутился, и потому он беспрекословно следовал за своим личным проводником. И она его не разочаровала.
Они поднялись на небольшой холмик, и перед Форзеном раскинулось настоящее море виноградников. Под обилием солнечного света виноградные гроздья, тяжело свисающие с лоз, вкусно блестели и так и манили раскусить себя, будто орешки.
- Сколько тут..? - вскинув брови, не смог удержаться Форзен.
Девушка показала раскрытые ладони, крестик, и снова ладони, а после два пальца, которые стукнула о запястье. Потом, будто сомневаясь, добавила ещё один жест-волну.
- Примерно 120 акров? Неплохо, весьма неплохо.
Они неторопливо спустились с холма, любуясь живописными террасами, ведущими их в неизвестном Форзену направлении. Зеленые листья винограда вокруг них будто шептали на ветру, создавая настоящую мелодию, а спелые ягоды так и обещали сладость плода и утоление жажды. Они совершенно беззаботно срывали гроздья винограда, уплетали их за обе щеки и вальяжной походкой прогуливались по окрестностям, будто вся эта земля - их владения. Через какое-то время девушка нашла соломенную шляпку, висящую на одной из пустых балок, которую сразу же нацепила на Форзена, а еще чуть позже - устроила догонялки, суть которых заключалась в отбирание этой самой шляпки.
Так день и подошел к концу - день, полный беззаботности, веселья и легкости. И это даже несмотря на тревожную ситуацию с потерей памяти. Возможно, именно этого добивалась его спутница - вот так бесхитростно отвлечь его от проблемы. Создать первые, наполненные жизнью воспоминания.
Когда солнце почти закатилось за горизонт, начал накрапывать небольшой дождик. Форзен только хотел оторвать еще одну ветку винограда, как девушка быстро схватила его за запястье и повела к небольшому возвышению.
- Ох, а не далековато-ли мы забрались? Еще идти назад к дому, давай не... - хотел было начать Форзен, но палец у его губ резко оборвал его наигранное нытье.
Дождь начал усиливаться. Вскоре они перешли на бег. Грязь скользила под их сапогами, ветер дул прямо в лицо, но парочка все-таки сумела без происшествий забраться на самый верх. Прямо на вершине росло большое раскидистое дерево, которому, судя по размеру ствола, было больше ста лет, а под ним находился небольшой крытый грот. Но прежде, чем они успели спрятаться, Форзен затормозил - настолько сильно его ошеломил открывшийся с вершины вид.
Это было озеро. Последние лучи заходящего солнца, будто золотые нити, прорывающиеся сквозь тучи, осветили воду, где тысячи крошечных кругов разбегались друг от друга до самых берегов. Поверхность воды казалась живой, дышащей от мягкого прикосновения с падающими каплями. Словно зеркало, отражающее небесные краски, озеро выглядело как драгоценный камень, спрятанный в сердце плантаций - и этот вид поразил Форзена до глубины души. Казалось, он и не видел до этого такой красоты природы.
И когда он посмотрел на Ви, наткнулся на точно такой же зеркально отразившийся взгляд девушки. Ее глаза светились, словно живые, и Форзен тонул в них, будто в том самом озере.
Но через мгновение момент был упущен - девушка отвернулась. Форзен, будто очнувшись от странной полудремы, последовал за ней в укрытие. Не прошло и минуты, как они спрятались, когда мелкий грибной дождик превратился в крупный ливень.
- Вовремя мы заметили это место, - блеснул белозубой улыбкой Форзен, на что девушка явно фыркнула. - Ладно, ладно, заслуга все-таки больше твоя, признаю.
Девушка осторожно подвернула холщовое приталенное платье, и задумчиво уставилась на капли дождя, разбиваемые о землю. Ее высокий хвост снова залез ей на глаза, но в этот раз она его не сдула. Форзен тоже слегка успокоился, с ленцой думая о том, что им делать завтра. Ему было по нраву, как прошел день, но неужели они могли настолько беззаботно жить и дальше? Что-то подсказывало Форзену, что нет.
- Слушай, - наконец решил он заговорить. - Может, все-таки скажешь мне правду? Почему мы живем в таком шикарном поместье, пьем чужое вино и гуляем здесь, будто короли? Что-то сомневаюсь я насчет того, что люди под угрозой смерти будут даровать нам такие почести.
Форзен скопировал недавний жест девушки с мечом у горла, и губы его «сестренки» дрогнули. Она повернулась. Несколько секунд пристально посмотрев на Форзена, девушка наклонилась, сорвала снаружи грота маленький цветочек, а после прямо перед глазами Форзена скомкала его в руке. Раскрыла ладонь - и цветка на ней больше не было. Форзен внимательно наблюдал за ее движениями, однако когда она поднесла руку к его уху, и осторожно вынула из волос совершенно целый цветок, не смог сдержать удивления. Он не заметил, как она его обхитрила.
- Мы артисты!
«Сестренка» улыбнулась, кивая головой. Но улыбка ее больше выглядела вымученной.
- Значит, нас пригласили в графство, как артистов. Как камень с души, ха-ха. Что же ты раньше мне не сказала? Так нравится держать меня в неведении, сестренка?
Девушка моргнула, а после снова скривила губы, - и Форзен уже не мог не обращать внимания на ее не очень нормальное поведение. Он подвинулся ближе, и хоть девушка и вздрогнула, она ему позволила.
Дождь без остановки стучал по гроту, внутрь залетали косые росчерки, из-за чего их ноги и подолы одежд успели промокнуть. Скрипело старое дерево, а его крона шумела так сильно, что почти заглушала ярость дождя. Но этот живой оркестр природы неожиданно гармонично смотрелся здесь, на плантациях виноградника, когда ты смотришь на него хоть из и ненадежного, но какого-никакого укрытия.
Форзен и девушка молчали. Он постепенно подвигался ближе, а она - сжималась, будто желая уменьшиться в размере или спрятаться под землей. Видимо, все сдерживаемые в течении дня эмоции начинали душить ее, и когда Форзен наконец несмело дотронулся до ее плеча, она не выдержала - бросилась к нему в объятья и совершенно бесхитростно разрыдалась.
Ее тело содрогалось, а губы дрожали, пытаясь выразить то, что невозможно сказать словами. Она подняла голову, пытаясь что-то сказать, и Форзен в ту же секунду распознал ее немой крик.
«Почему? Почему? Почему?»
«Почему ты забыл обо всем? Обо мне?»
«Почему...»
Мысли Форзена метались в сомнениях, он совершенно потерялся и не знал, что ответить девушке. А она тем временем уткнулась носом ему в плечо, и замерла почти неподвижной статуей. Так они и полулежали, слушая звуки разбушевавшейся злобой природы.
Природы, что будто показывала миру эмоции девушки, которые томились где-то глубоко в ее душе.
- Как тебя зовут? - в какой-то момент тихо спросил Форзен.
Девушка покачала головой, не размыкая рук на его шее.
- У тебя нет имени?
Его «сестренка» прижалась к нему еще ближе. А после будто несмело подняла голову.
«Ви» - прочитал он по ее губам.
Лицо Форзена оставалось невозмутимым, когда он задал следующий вопрос:
- И ты правда моя сестра, Ви?
Пару томительных, бесконечно долгих секунд в глазах девушки бушевал испуганный отблеск, но после она все-таки раскрыла дрожащие губы:
«Я не знаю».
И, будто лишившись смелости смотреть Форзену в глаза, Ви достала из кармана на поясе маленькую записную книжечку с обломком грифеля и быстро наскребла несколько слов.
«Детство, вместе. Придумал - Ви».
- Мы росли вместе с самого детства, и именно я назвал тебя Ви, потому что у тебя не было имени? - сделал предположение Форзен, и Ви кивнула, подтверждая его слова. - Получается, ни я, ни ты не знаешь, родственники ли мы друг другу, правильно?
«Хочу верить. Ты не уйдешь теперь? Не бросишь?»
Наконец Форзен улыбнулся по-настоящему широко, искренне. Эта милая, немного странная девушка... она скрывала от него такую мелочь. И зачем? Просто испугавшись того, что Форзен с чего-то решит ее бросить. И таким образом она довела сама себя до такого эмоционального раздрая... какая же глупая была его «сестренка».
Была ли именно эта информация той самой «недосказанностью»? Форзен не знал наверняка, но ему уже было плевать.
Вместо ответа он сгреб ее в охапку и вытащил прямо под дождь. Ви брыкалась, безуспешно пытаясь закрыться от воды, пока Форзен беспечно кружил ее, смеясь вместе с дрожащей от дождя поверхностью озера, с шумом трясущихся над ними веток дерева и далекими раскатами грома. Не прошло и минуты, как они насквозь промокли, но Ви успокоилась, и через время начала беззвучно смеяться вместе с ним.
Они не забыли забрать оброненную в гроте записную книжку, а после прямо под дождем пошли обратно к поместью. В этот раз прогулка была еще веселее, чем до этого: прямо по грязи, с вихрем летящих с листьев капель и будто бы совершенно новым вкусом винограда. К тому же примерно на середине пути они очень удачно нашли дубовую бочку с краном - и, решив, что много вина никому не повредит, напились прямо из ладошек.
Когда они наконец дошли до поместья, дождь закончился, а время приблизилось ближе к полуночи. Стража пропустила их через ворота и предупредила о том, что управляющий винокурней отбыл на несколько дней, и потому ко всем вопросам в случае чего необходимо обращаться к камердинеру. Усталые и цепляющиеся друг за друга, Форзен с Ви зашли в особняк, и свалились наземь прямо на пороге. Рассмеявшись, пьяные и окрыленные, они помогли подняться друг другу, и только хотели поинтересоваться, почему слуг поместья не было ни видно, ни слышно, как с гостевого зала, соединенного с прихожей открытым проходом, раздался тихий голос:
- Извините что отвлекаю вас, господа, но можем ли мы поговорить с вами?
Форзен лениво приподнял голову с мыслью о том, что их слуги не слишком-то и расторопные, когда наткнулся взглядом на открывшуюся его взору картину. Картину, отрезвившую его в один миг.
- Какого! - тут же закрыл собой девушку Форзен.
С входа в поместье открывался широкий вид на зажженный сейчас камин с расположенными перед ним красными креслами - и прямо сейчас в них, аккуратно подоткнув под себя одеяния, сидели две фигуры. Их платья - совершенно белые, тянувшиеся прямо до земли, - скрывали под собой тела и лица, и из-за этого гости казались бесплотными духами, спустившимися на землю. Точнее, так казалось ровно до того момента, пока одна из фигур не поднялась, рукой откидывая с лица непрозрачную вуаль - и являя на свет молодое лицо парня, с совершенно белесой кожей и невыразительными глазами.
- Мы - каллишуам. Мы пришли за вами, Ваше Высочество.
Поднялась и вторая фигура и точно так же откинула вуаль, причем смело, прямо с капюшоном, но под ней оказалось уже лицо девушки, обрамленной копной каштановых кудрей. Оба были настолько невыразительной внешности, что не будь огромных белых одеяний, они с легкостью могли потеряться в толпе.
Ви позади Форзена вздрогнула, буквально вцепившись в его одежду. Форзен же продолжил хмуро глядеть на фигуры.
- Я не знаю, что такое каллишуам, и почему вы обращаетесь ко мне в таком статусе, но попрошу покинуть поместье - здесь не рады незваным гостям, приходящим без приглашения посреди ночи, - без единой запинки отчеканил Форзен.
На деле, он почти и не был пьян, до этого ведя себя так разнузданно лишь из-за игривого настроения. В отличии от Ви, которая не пожалела количества вливаемого в себя вина и сейчас расфокусированными глазами пыталась определить, где находились гости.
- Извините за возникшие недоразумения, - незнакомка-девушка слабо улыбнулась и подняла свою ладонь, с зажатым между пальцев небольшим конвертом. - Мы бы не посмели заходить в дом без приглашения хозяина, поэтому сначала получили разрешение графа. Господин, пожалуйста, удостоверьтесь, что оно заверено его родовой печатью.
Форзен осторожно приблизился и взял конверт. Он был скреплен небольшой каплей воска, припечатанной деревянной матрицей с выгравированным символом в виде грозди винограда.
К сожалению, Форзен не знал, или, скорее, не помнил печати графа, и потому, с важным видом покрутив конверт туда-сюда, он быстро вскрыл его и прочитал несколько строк, которые слегка расплывались перед его глазами.
«Приглашение для каллишуам на винокурню семьи Фарлайн. Заверено писарем семьи Фарлайн».
- М-м-м, - многозначительно промычал Форзен. - Но я все еще как-то не верю вам. Повторюсь: я не знаю, кто такой каллишуам, и не понимаю цель вашего прихода. Почему вы передали это приглашения без посредника?
- Управляющий винокурней отлучился по приказу Его Сиятельства, - продолжила девушка. - Чуть меньше, чем за день, мы постарались послать как можно более скорую сову с просьбой выдать нам пропуск, однако, к сожалению, в планы Его Сиятельства наш приезд не входил - управляющий в этот момент уже получил приказ покинуть винокурню, и обхаживать гостей не мог. Потому все обошлось без лишних прелюдий. И так как мы прибыли чуть раньше, чем вы, мы отослали и герольда графа - негоже, все-таки, задерживать таких важных людей ради таких мелочей. Граф должен готовиться к церемонии выпуска в королевской столице, и его герольду положено быть сейчас далеко не на винокурне. Да и к тому же мы сами - самые настоящие посредники. Мы же каллишуам - благородные исполнители любых состоявшихся в мире задач.
Парень-каллишуам рядом с ней слишком выразительно закатил глаза.
«Что она, Даффа его подери, сейчас сказала» - пронеслось в голове Форзена. Походу, он слегка переоценил свою трезвость, но не отразил на лице ни толики недоумения. Но что ответить на такое, он не понимал.
- Понятно. А теперь до свидания.
Девушка растерялась, а Форзен, быстро схватив за руку так и оставшуюся стоять около двери Ви, пошел к лестнице. С его волос и одежды полетели капли.
- Подождите, Ваше Высочество, - вклинился парень, быстро догнав парочку и встав на лестницу прямо перед ними - и, что удивительно, при этом совершенно не запутавшись в своих одеяниях, которые при беге распахнулись - эта оказалась пелерина, скрывающая под собой белый костюм. - Простите мне мою грубость, но дело носит исключительный характер международного...
- А словами говорить вы умеете? - не выдержав, перебил его Форзен. - Я пьян. Выражайтесь, будто пытаетесь объяснить корове, как дойти до стойла, а не так, будто от этого зависит девственность вашего священного писания. А иначе я просто не буду вас слушать. Я ясно выразился?
Каллишуам невозмутимо исправился, изгибая брови в легком ироничном жесте:
- ...это важно. Вы должны идти с нами. Вы ведь не хотите, чтобы рыцари взяли вас силой? Веревки - это больно. Понимаете меня?
Лицо Форзена тут же вытянулось, а Ви позади него буквально затряслась - видно, все-таки что-то, да соображала. Не только они оказались ошеломлены сказанным - девушка-каллишуам позади них поперхнулась воздухом. См ее губ слетело еле слышное «брат!».
- Извините, - повторил парень, осторожно поднимая отлетевший при беге капюшон, который открыл такие же, как и у девушки, темные кудрявые волосы. - Я понимаю, что сейчас вы находитесь в сильном недоумении, поэтому предлагаю присесть и спокойно поговорить. Без издевок, хорошо?
- Хорошо, - выдавил растерянный Форзен. - Мы готовы вас выслушать...
- Тогда, пожалуйста, давайте все приведем друг друга в порядок, и начнем.
Форзен с Ви пошли обливаться водой прямо в одежде на заднем дворе, смывая пыль и грязь, а после - менять мокрую одежды на новую. Когда все приготовления завершились, они расселись в креслах около камина. С дымящимися чашками чая, на скорую руку приготовленного девушкой-каллишуам, с Форзена окончательно спала пьяная дымка. Он наконец попытался проанализировать произошедшую ситуацию. Некие люди, называющие себя каллишуам, запросили у графа разрешение посетить винокурню, чтобы встретится с остановившимися там артистами - с ними. Граф разрешение утвердил, его писарь все приготовил и отправил приглашение с герольдом к управляющему винокурней. Они с Ви ушли в своевольную прогулку по плантациям, а в это время управляющий по приказу графа отлучился по своим делам. Герольд остался на винокурне, пока не пришли сами каллишуам - и тогда, передав им приглашением, с которым их благополучно пустили на территорию винокурни, герольда отослали назад к графу. Каллишуам обустроились в гостевом доме, отозвали все прислугу, и стали спокойно дожидаться несколько задерживающихся Форзена с Ви.
- ...нам, конечно, не чужда дерзость, однако вламываться в чужие владения - против наших устоев, - закончил объясняться парень-каллишуам, с которым Форзену болтать было намного приятнее, чем с девушкой с ее витиеватыми выражениями.
Ви, полностью замкнувшись в себе с прихода незнакомых людей, задремала. Форзен аккуратно придвинул ее кресло ближе к огню - пусть еще немного прогреется.
- Хорошо, это я понял. Но будешь ли ты наконец так любезен объяснить само понятия «каллишуам»?
- Вы должно быть шутите, Ваше Высочество, - хлебнув немного чая, и вольготно устроившись в кресле, промолвил парень-каллишуам. - Все в Ровенра знают, кто такие каллишуам.
- А мы не из Ровенра, - тут же начал чесать языком Форзен. - Мы бродячие артисты, приехали далеко с севера - так что не слышали ранее о вас. Поэтому ты сейчас сильно путаешь меня с кем-то, называя «Его Высочеством». Ну так что?
- С севера? - вдруг влезла в разговор девушка, тоже позволившая себе немного расслабиться - она все ещё стояла, но теперь облокотившись о кресло, где сидел ее спутник. - С Мангарда или Рудгарда? Или ещё дальше - с Кинории? Это самое отдаленное королевство на севере, неужели вы прибыли прямо оттуда?
- Да, именно от туда, - стушевавшись, пробормотал Форзен.
Про себя он спрашивал, а не придумали ли каллишуам эти места, лишь бы потешиться над ним? Он то не помнил ни одного названия. Даже то, что Ровенра - это королевство, где они сейчас находились, он понял далеко не сразу.
Но все оказалось еще хуже, чем он надумал.
- С Кинории? - будто в удивление распахнул глаза парень. - Тогда это так необычно - вы жили на родине возникновения каллишуам, но никогда не слышали о нас? Вы точно уверены, что прибыли именно с Кинории? Может, все-таки Рудгард?
- Ох, да заткнись уже, - не выдержал Форзен, а после с недовольством процитировал недавние слова каллишуам: - спокойной поговорим, без издевок, да?
- Извините, - в который раз за эту ночь произнес парень-каллишуам. - Не удержался.
Девушка рядом с ним тяжело вздохнула, и обратилась к Форзену:
- Господин, мы знаем вашу ситуацию с потерей памяти, и потому можем поговорить без скрытых смыслов и недомолвок.
Форзен несколько секунд обрабатывал слова девушки, прежде чем осознать их в полном смысле - и мысль о том, что они знают намного больше, чем должны, ему очень сильно не понравилась. И потому, стараясь не показывать мигом появившееся напряжение, проговорил:
- Откуда..?
- Думаю, мы ответим сразу на три ваших вопроса: кто мы такие, откуда знаем про вас, и почему называем вас «Ваше Высочество», - подняв руку, начал загибать пальцы парень-каллишуам. - Начнем с простого - мы называем вас Ваше Величество потому, что вы являетесь принцем.
Девушка позади него прикрыла руками глаза, и Форзен будто бы наяву прочитал в ее жесте ироничную фразу «и это ты начал с простого?». Он уже давно догадался, что был хорош в угадывание пантомимы.
- Я не являюсь принцем, - резко отрезал Форзен.
- Вы же этого не помните, - тут же возразил каллишуам.
- К Даффу - если ты продолжишь в том же духе, я просто уйду отсюда.
Парень-каллишуам тут же умолк, несколько обиженно смотря на Форзена, и слово взяла девушка.
- Пятнадцать лет назад из королевского замка семьи Райтуш пропал принц Ровен. Ему тогда было шесть лет, а произошло это в день рождения принцессы Альберы. Возможно, из-за осложнений во время родов, большая часть внимания всего дворца была сосредоточена на королеве и родительских палатах... и так неизвестным злым лицам удалось проникнуть в замок и выкрасть принца. Но это лишь одна из множества теорий: к сожалению, как все случилось на самом деле, история умалчивает.
У королевской семьи Ровенра, как и у всех людей королевской крови, находился очень старый и могущественный артефакт, показывающий местонахождение крови Райтуш. Этот артефакт невозможно настроить на какую-либо другую семью - все из-за королевской крови... однако в день пропажи принца его огонек пропал с артефакта. Это могло значить лишь три вещи: либо принц Ровен мертв, либо его кровь подавили, либо же смогли дезактивировать сам камень. Что из этого правда, королевская семья не знала. Так они и жили все эти года - в неведение, в неявном ожидание хоть какой-либо вести. Пока... пока несколько дней назад камень не застветился вновь. Он наконец показал местонахождение пропавшего принца.
- И только не говорите, что это было то самое место, где мы с вами прямо сейчас сидим и пьем чай? - вдруг сильно занервничал Форзен.
- Истино так, - торжественно кинвула девушка.
- Бред!
- Но это правда так, Ваше Высочество, - снова подхватил парень-каллишуам. - Просто подумайте - вы потеряли память, значит, не помните, кто вы. А камень, вновь показав вашу кровь, по предсказанию лекаря Венезива, в ответ мог ударить по вашему сознанию. Так что остается просто соединить все, и картина видится целиком. Да и к тому же - какой резон нам врать вам?
- Ну не знаю, я так и не выяснил, кто вы такие, - напоминил им Форзен, чувствуя себя с каждой секундой все горше.
- Извините. Это будет и правда сложнее объяснить. Каллишуам - это место, куда может вступить любой желающий человек, кроме королевской крови и эквиров. Всякий вступивший к нам теряет свое прошлое, забывает свое имя и дом, но в обмен обретает новую, всегда поддерживающую его семью. К сожалению, многие видят в этом подавление воли, хотя все совсем не так - каллишуам никогда не ограничивает человека, его личность. Наоборот, мы всеми силами стремимся развить ее, вознести на новый уровень - и потому каллишуам выполняет, как говорила до этого моя сестра, любые состоявшие в мире задачи. Каллишуам существует в каждом королевстве, он не подчиняется короне, и в ответ мы никогда не лезем к ним со своими устоями, несмотря на то, что наша вера разительно отличается. Мы верим в человека, в его личность и развитие, мы не поклоняемся Великим, не признаем уникальной королевскую кровь и... прочем, сейчас это лишняя для вас информация - вы ведь и так слабо улавливаете нить нашей беседы, так ведь, Ваше Высочество?
- Да, - бесхитростно признался Форзен. - Я очень сильно запутался... причем здесь тогда вы - и я, как вы говорите, в статусе принца? Разве только что тобой не было сказано, что каллишуам конфликтует с королевской семьей?
- Это правда сложно объяснить, особенно на ночь грядущую, - продолжила девушка, как-то незаметно убрав все кружки с чаем. - Так что предлагаю продолжить после. А сейчас, Ваше Высочество, от вас мы хотим лишь одного - чтобы вы проследовали с нас в замок.
Форзен вскинул голову.
- Что?
- Мы же не можем оставаться тут, - мягко улыбнулась девушка, поправляя волосы. - Это поместье, конечно, очень ютное, однако это не ваш дом.
- Не мой дом...
Форзен отвернулся от гостей, пустым взглядом уставившись на полулежавшую в кресле Ви. Возможно, это был не его дом, возможно, все слова, сказанные этими каллишуам, были правдивы... но он никак не смог бы это выяснить. Никто бы не сказал ему правду так, чтобы он поверил безоговорочно.
Девушка-каллишуам, будто чувствуя его сомнения, вдруг подошла к Ви и поправила немного соскользнувшее с ее плеча одеяние.
- Мы можете не волноваться насчет того, что мы разлучили вас. На самом деле, то, что с вами случилось - ужасная трагедия. И мы - каллишуам, - будем всеми силами стараться возместить всю боль, страх и ужас, что вам пришлось перенести. Возможно, вы этого не помните, но... это не отменяет того, что каллишуам не выполнил свой долг... и потому мы не будем препятствовать вашим желаниям. Мы не разлучим вас с этой девушкой, и проследим, чтобы с вами во дворце ничего не случилось. Это слово каллишуам.
И парень, и девушка тут же опустились на одно колено напротив друг друга, взяли поддал чужих одежд, и слегка прикоснулись к ним губами. И одновременно прошептали:
- Шимирах наших жизней.
- Что это за клятва? - почему-то напрягся Форзен.
Девушка-каллишуам поднялась первой, и с улыбкой прикоснулась к своей груди.
- Шимирах - обязательство. Мы обязываем себя своими жизнями за клятву. Если она будет нарушена - неважно, с какой стороны, - один убьет другого.
Форзен промолчал, чувствуя желание убраться из этой комнаты, где после всех этих разговоров воздух стал тугой и тяжелый, будто сбродившийся.
- Я все равно... Ви - моя сестра. Я бы в любом случае не оставил ее, даже не поклянись вы друг друга.
Каллишуам переглянулись.
- Ваша сестра - принцесса Альбера.
Форзен ничего не ответил на это.
- И что теперь? Ви спит, я тоже не в лучшем состоянии, чтобы куда-то отправляться, тем более во дворец. Что у вас приготовлено на этот случай?
Каллишуам благоразумно решили всем вместе оставить предыдущую тему.
- Вместе с нами с дворца выехало еще несколько господ, и они сейчас остановились в пункте проводников за городом Вирлайн с ожиданием вестей. Так что давайте мы предложим вам такой вариант: эту ночь мы переночуем здесь, на винокурне, а утром отправимся к ним. Говорят, на свежую голову решать дела намного проще, - и девушка-каллишуам вдруг задорно подмигнула.
Форзен притворился, будто ничего не заметил. Возможно, эта девушка была не настолько сложна для понимания, и тоже могла выражаться и действовать, как самый обычный человек. Форзен согласился, и все начали приготовления к ночи. Он все думал насчет того, что рассказали и показали ему эти незнакомцы. Каллишуам... он так и не смог понять и составить образ этих людей. Слишком абстрактно, расплывчато - так, как не нравилось Форзену.
Он не мог доверять им. Он в принципе понимал, что не мог доверять никому. Кроме Ви - его неизменной спутницы жизни. Но и это лишь «возможно».
Так какая же ему было разница, где жить - в поместье графа на винокурне, либо же в замке? Главное, чтобы со своей «сестренкой» - той, которая точно не будет ему лгать.
Точнее, лишь «возможно».