Глава 8. Альбера
Альберу подвел собственный организм.
Когда они выехали из топей, на улице была глубокая ночь. Они не остановились в пункте проводников, но смогли за золотой подкупить одного из стражников привести им новых, готовых к долгой поездке лошадей. Это были не королевские лошади, а самые обычные - они бы не смогли галопировать два дня подряд, как ехали до этого Альбера с остальными. Галоп - это очень энергозатратный аллюр, при котором лошади очень быстро устают - и если гнать их не то, что два дня, а больше нескольких часов кряду таким темпом, они просто умрут. Но королевские лошади были другими - их порода была выведена еще с времён существования империи Рамир, когда на землях властвовала магия, и потому их кровь до сих пор сохранила необычную выносливость, силу и энергию. Таких лошадей было очень мало, и ухаживать за ними обходилось ни много ни мало в десятки тысяч золотых в год. Потеряв двоих из них, принцесса чувствовала себя так, будто подвела весь королевский двор.
Подвела свою королевскую матушку.
После того, как они сменили лошадей, двух измотанных топями кобыл (за второй золотой тот же стражник должен был отвести этих кобыл в стойла на другой пункт), они сели обратно в карету и отправились в путь. После пребывания на свежем воздухе садиться в закрытое пространство, пропитанное смрадом яда, оказалось очень сложной задачей. А открыть люнеты не представлялось возможным: такой механизм в карете, которую они запрягли под покровом ночи, когда бежали из дворца, не предусматривался.
Альберу долго подташнивало, но она стойко держалась, даже не меняясь в лице, - но не успели они доехать до Пограничного города, который в бытие назывался просто северная Погранка, как ее желудок скрутило, и Роберту в срочном порядке пришлось тормозить лошадь.
После этого позорного эпизода принцесса села на козлы вместе с рыцарем и наотрез отказалась возвращаться назад в карету. Ее решение не изменил ни начавшийся позднее дождь, ни предупреждения лекаря Венезива, что такая поездка может закончиться плачевно, в особенности учитывая ее и так подорванное после событий в замке здоровье.
Но Альбера просто не могла находиться там, внутри. Рядом с Ровеном.
К счастью, дождь шел недолго. Прошел час с полуночи, когда тучи рассеялись. Северную Погранку они проехали лишь проездом. Лекарю Венезиву было необходимо купить несколько трав для Ровена. И единственное место, где они могли это сделать под покровом ночи - на Ночной улице в городе.
- Моя госпожа, у нас осталось всего десяток и пяток золотых, - пересчитал деньги Роберт, когда они заехали в город.
Еще несколько монет им пришлось заплатить, чтобы беспрепятственно заехать в Погранку без досмотра кареты. Альбера пожевала губу.
- Лекарь Венезив, рассчитывайте купить все необходимое за десяток. Остальное нужно сохранить.
- Вы уверены, что нам хватит до столицы?
- Нет, - отрезала Альбера. - Но нам не нужно сохранять деньги до столицы.
- Дело ваше, - опять раздраженный чем-то старик коротко поклонился и ушел.
- Роберт, - позвала принцесса. - Пошли сову в Восточную столицу.
- Герцогине Нрокли, Ваше Высочество? И с каким посланием?
Альбера постучала пальцем по своему ремню, повязанному поверх дорожного платья.
- Напиши, чтобы семья Нрокли встретила нас на пороге Восточной столицы.. и встретила не одних, а вместе с найденным принцем Ровеном, у которого по венам течет очень «густая» кровь.
Последняя приписка имела множество смыслов, но принцесса надеялась, что герцогиня все поймет, и поможет ей с решением этой проблемы.
- Ваше Высочество, - глухо отозвался Роберт за ее спиной - он все еще сидел на козлах, когда Альбера ходила по земле перед каретой. - Нам нужно дождаться лекаря Венезива. Нельзя оставлять Его Выс... «его» тут.
- Роберт! - удивилась отказом Альбера. - Езжай один, а я останусь здесь.
- Слишком опасно, Ваше Высочество.
Альбера резко развернулась, только собираясь повторить приказ, как в последний миг сохранила на устах чуть не вырвавшиеся слова. Глаза ее рыцаря-защитника горели странным беспокойством, и ей отчего-то стало неприятно. И потому она лишь махнула рукой, решив последовать совету и дождаться лекаря Венезива.
Позже, доделав все дела, они продолжили свой путь.
К полудню они преодолели половину пути, когда их застал ответ от семьи Нрокли - и, как всегда, с помпой, расписанный аж на два листа. Принцесса Альбера очень надеялась на добрые вести, но получила нечто иное - послание с новостям, что принес Эрдгар Таи в Восточную Столицу раньше них.
«Моя дорогая Альбера, твоя матушка искала тебя эти дни. Ты поступила глупо, сбежав из Сентры. Но, благо, ты оказалась достаточно благоразумна, чтобы послать нам сову.
Вынуждена огорчить тебя новостям, что прислал мне твой дражайший кузен Эрдгар раньше вашего письма. Раньше на целые сутки. Не только ты нашла пропавшего принца - они нашли еще одного «Ровена» на винокурне графа Фарлайна. Однако, решив переждать ночь в Вирлайне, они столкнулись с пренеприятнейшими событияем: этим утром поместье объяло пламя. И прямо накануне церемонии выпуска, когда граф Фарлайн отбыл в столицу с сыновьями! Благо, никто не пострадал, и скоро твой кузен со своей находкой отбудет из города.
Насчет же принца, точнее, его количества: сказать честно, я пребываю в крайней степени удивления, и не уверена, что к этому не приложили руку эквиры. Каллишуам подтвердили наши опасения - менять внешность или надевать другую личину подстать только им. В связи с этим посылаю к вам конвой моей стражи для сопровождения. Мне не нравится, что у вашего принца «густая» кровь. Если никто не свернет с королевского тракта, вы встретитесь в думаре около замка Торонтов, а до этого времени не приближайся к нему. Надеюсь, прогнозы лекаря Венезива верны, и он не очнется до самого вечера.
Ваша матушка передала мне полномочия доставить вас в Сентру в целости и сохранности. Что же делать с найденными «кандидатами» решать уже вашей королевской семье. Но помимо прочего Его Величество король Альмир также послал нам приказ. Приказ доставить его наследника, как полагается его нареченому статусу. Наследного принца, не вас. Выводы делайте сами, моя дорогая принцесса. Новости с севера еще не поступали, и, возможно, мы обойдемся лишь одним эквиром. Однако я не надеюсь на благополучный исход. Есть еще одна весть, которая осложняет дело с «наследниками» - найденный принц на юге, как оказалось, повредил свою память. Не исключено, что это не единичный случай. В Восточной столице вы встретитесь с делегацией из Фоолинга, и вместе с ними поплывете в Сентру на фрегатах, которые предоставит моя семья. Там же найденного вами «принца» возьмут под стражу - но из-за приказа Его Величества, лишь до отплытия. Вы, моя принцесса, поплывете на «Даффе». В столицу все в статусе «наследник» должны войти вольными людьми.
С уважением, герцогиня Измайра Нрокли из семьи Фарлайн, владелица востока и торговых путей Дардраль и Гой-Тай.
P.S: помните, я на вашей стороне, моя дорогая принцесса».
Во время прочтения письма Альбера почувствовала, как ее разум сковывает странное оцепенение. Герцогиня Нрокли, как всегда, постаралась над тем, чтобы обернуть неприятную правду в сладкие словесные оброты, не жалея чернил и бумаги. Но Альбера была ей за это даже благодарна. Она прикрыла глаза, кусая дрожащие губы. Дрожащие от еле сдерживаемого хохота.
- Значит, их двое, с возможно, что и трое...
- Это какая-то шутка! - воскликнул Роберт, с неверием перечитывая послание из Восточной столицы. - Я более чем уверен, что этот Эрд.. извините, Ваше Высочество. Его Высочество Таи, ваш кузен, как всегда.. перевирает.
Альбера смолчала. Молча отложив письмо, она приказала продолжать ехать в Восточную столицу. Следуя из написанного в письме, их ждал королевский фрегат «Дафф». Самый сильный и роскошный из всех трех фрегатов королевства Ровенра. Капля радостных новостей в океане дурных.
Наконец, ближе к вечеру, они приехали к думару, упомянутому в письме - одному из приютов каллишуам, разбросанных по всему королевству. Он расположился в заброшенной мельнице без крыльев, внутри которой жили сироты-дети со взрослыми воспитанниками. Принцесса знала его - его образ часто описывался и воспевался в различных исторических книгах. Вспомнить хотя бы совсем недавние события - Великую Войну. Именно здесь прятался наследный принц рода Ксенари, последнего королевства за трещиной Войн. К сожалению, ныне не существующего.
Альбера встряхнула головой. Не время было вспоминать события давно минувших дней.
- Попросим там еды и огня, пока ждем конвой Нрокли. Тормози, Роберт.
Рыцарь резко натянул поводья, останавливая карету перед мостом. А после помог Альбере спрыгнуть с козел.
Еще было по-летнему тепло, хотя уже надвигалась осень - до ее начала оставалось всего две седьмицы. Альбера никогда не любила конец лета - конец беззаботных дней согревающего солнца, легкого вина и мягкость шелковых одежд. И сейчас, вздохнув полной грудью, она постаралась сохранить эти ускользающие мгновения.
И уверенно шагнула по направлению к мельнице.
- Я останусь с принцем, - приоткрыв дверь, сказал лекарь Венезив.
Принцесса остановилась. Ее руки - закрытые, в перчатках, - сжались вокруг подола платья.
- Я и сама хотела отдать приказ следить за ним, - отрезала она.
Лекарь Венезив что-то хмыкнул, и закрыл дверь. Видимо, скрип потревожил насекомых - вокруг затрещало множество сверчков. Или же Альбера просто не замечала их до этого.
- Идем, Роберт.
Они подошли к думару. Прямо как и в детстве, «приют» угнетающе подействовал на принцессу одним лишь своим незримым присутствием. Да, это было место, в которое можно было прийти переночевать или отогреться, залечить раны или даже остаться жить. Путники могли не говорить, кто они и куда держат путь, но их все равно любезно впускали внутрь и кормили коркой хлеба. Говорили, что думар сравним с единственным очагом огня, не угасающим самой суровой зимой.
Но принцесса никогда не любила это место. Не конкретно это самое место - и не обязательно думар. Она не любила людей, обитавших внутри, и тех, кто выходил оттуда впоследствии. А еще - боялась их.
Она не любила каллишуам.
Принцесса постучала в дверь. Минута ожидания - и им открыла одна из воспитанниц думара.
- Добро пожаловать, дорогие путники.
Альбера слегка наклонила голову. Судя по голосу, перед ними стояла пожилая женщина, но лицо за вуалью не было видно.
- Здравствуйте, тэйрат-вай, - скривила губы принцесса, официально приветствуя теней этого мира. - Мы побеспокоим вас ближайший час.
Принцесса подобрала подол платья, собираясь переступить порог, она хотела как можно меньше контактировать с ее обитателями, когда старушка внезапно мягко оттолкнула ее.
- Извините? - не поняла Альбера.
Женщина откинула подол вуали, и ее лицо - морщинистое, с тонкой соломкой губ, сейчас слегка приподнятыми в ухмылке, - предстало перед путниками.
- Тэйрат-вай, мил'а. Шахт-тал пут: ой'ра они?
После нескольких секунд молчания губы Альберы дернулись, и она медленно повторила, будто говоря с маленьким ребенком:
- Вы загородили проход.
- Дитя, - улыбнулась старуха. - Не стоит говорить на кинорийском, не зная его, иначе когда-то тебя поймут превратно.
- «Тэйрат-вай» просто вежливое обозначения слова «госпожа». Все так говорят. Даже дети, - слегка резковато ответила Альбера. - И для этого не нужно знания кинорийского, каллишуам. А вы не даете нам пройти.
Она никогда не учила кинорийский, и знала его лишь на уровне общих фраз, - у нее не было таланта к языкам, и никто никогда не заставлял ее. К тому же принцесса очень не любила, когда ее начинали поучать. И в нынешней ситуации, когда Альбера и так чувствовала себя отвратней некуда, злость начала подбираться к ней быстрее обыкновенного.
- Мы не пускаем в этот думрат, дитя, - продолжила старуха, совершенно не обращая внимания на ее слова. - Здесь живут дети. Не всем путникам позволено пересекать порог его.
- Как я помню, - проговорила Альбера. - Думрат - приют с открытыми дверями. Для всех. И это не просто традиции. Это приказ короны.
- Приказы короны давно не доходили до наших краев, - тихо рассмеялась старуха. - Каллишуам не веруют в королевскую кровь, не забывай этого.
Альбера глубоко вздохнула. В ее глазах блеснула искра гнева.
- Приказы короны доходят до всех земель королевства Ровенра. В особенности до таких близких - ваш думрат находится под защитой лорда Торонта, вассала герцогини Востока, чем младший брат является главнокомандующим королевской армии и вхож в совет короны, - с оскалом процедила принцесса, прищуренными глазами смотря на каллишуам. - Извините меня, тэйрат-вай, за несоблюдение ваших традиций. Но мы не настроены на беседу. Пустите нас погреться внутрь, или же мы просто продолжим наш путь.
- Твой гнев пожирает тебя изнутри, - вдруг пропала улыбка старухи. - Я спрашивала тебя лишь об одном, тэйрат-вай мил'а. Каков путь вы держите: добрый или злой?
- Добрый, - отведя глаза от старухи и выпрямляя спину, тем же тоном ответила Альбера.
- Тогда двери думрата открыты для вас.
Они вошли. Чуть позже дети принесли Альбере похлебку. Принцесса отблагодарила их, но после не вымолвила ни слова.
Думар - первый дом каллишуам. Именно отсюда выходили закутанные в белые одеяния девушки и юноши, леди и лорды, дети и старики - выходили, навсегда оставляя позади свое имя и прошлое. Они приносили клятву называться отныне только каллишуам и именно здесь обязывались нести неведомую другим сакральную миссию и помогать всем нуждающимся.
Они были тенями всех людей в этом мире. Или, как говорила ее королева-мачеха, они притворялись богами.
Любила ли их принцесса? Она бы хотела сказать, что да. Но в ее сердце к ним теплилась больше ненависть, чем любовь. И страх.
Чуть позже подъехал посланный Нрокли конвой, и Альбера, назло старухе попрощавшись по-кинорийски - «шогай», что означало «до свидания», - поспешила убраться из думрата.
Она не видела, каким взглядом ее провожали, но могла догадаться. К сожалению, ее отношение к каллишуам часто становились взаимными. Ведь она никогда не умела врать.
Их взяли под каре, переместив карету с «псевдопринцем» за строй. Лекарь остался внутри, поддерживая жизнь Ровену и облегчая его симптомы. Он до сил пор не очнулся, но Альберу это совершенно не беспокоило.
Альбера пересела на лошадь. Вскоре солнце зашло за горизонт, и ночь накрыла их своим полотном, но они продолжили поход, стараясь как можно быстрее добраться до Восточной столицы. Ехать им было недолго, с несколько часов дороги рысцой. А пока дорога вела их, Альбера погрузилась в себя.
И поняла, что, возможно, и правда слишком сильно злилась. Но она знала, почему. Принцесса злилась на себя. И в большей степени на свою наивность. Восполнилась ложными надеждами. Насчет ее статуса, насчет Ровена. Но что же в итоге?
«Ваш гнев пожирает вас изнутри».
Она предстала глупой, наивной девчонкой, которая сбежала из замка, и, вот же потеха, нашла эквира, надевшего лицо ее брата. Великий подвиг, достойный статуса наследной принцессы. Точнее, бывшего статуса.
«Ваш гнев..»
- Ваше Высочество, на вас лица нет, - вырвал вдруг принцессу из мрачных мыслей мужской голос. - Разрешите?
Альбера повернулась - на гнедой лошади к ней подъехал высокий мужчина в доспехах. Принцесса слегка прикрыла глаза, вспоминая имя своего неожиданного спутника. Она помнила его - это был старший сын Измайры Нрокли. У них и внешность была практически идентична - светлые волосы, тонкие губы и несколько сближенные к носу глаза. Но вот его имя...
- Так что-то случилось, Ваше Высочество? - продолжил он с ухмылкой.
- Нет, все в порядке, сир Пейр, - отозвалась наконец принцесса.
- Я рад видеть вас в благоприятном расположении духа. Позвольте поделиться своим удивлением, когда я узнал о появлении вашего брата. Я был на охоте, когда мне прислали сову. И зачту заметить: сова это была не от моей матушки, а из замка. Сказанное в письме подтвердилось.. разве что кроме количества найденных принцев. И потому не поделитесь своими мыслями на этот счет?
- Сова из замка? - нахмурилась принцесса, искоса смотря на ухмыляющегося Пейра. - И от кого же, позвольте спросить?
- Обижаете, ваше Высочество! Конечно же от моего дяди Картерса. Или вы думаете, что он оборвал со мной связи, точно также, как и с моей матерью?
- Все так говорят, - осторожно ответила принцесса. - Но не думаю, что у главнокомандующего настолько много свободного времени, чтобы по пути к малому совету лишний раз заходить в совятню.
- Что ж, ваши умозаключения.. интересны. Но увольте: чего же мы обо мне? Я говорил о наследном принце Ровена - оплоте будущего: нашего, и королевского.
Альбера демонстративно вздохнула.
- Конечно, не прошло и часа с момента, как совы принесли новости, и вы решили поддержать их. Браво, сир Пейр.
- Я за справедливость, ваше Высочество, только и всего.
- За справедливость? - повторила принцесса.
Лицо Альберы не выражало ни единой эмоции, глаза были прикрыты, спина - идеально ровной. И если бы не добела сжатые пальцы на упряжке, ее бы могли назвать копией своей матери.
- Конечно. Теперь на трон сядет законный наследник семьи Райтуш. Кажется, сейчас принцу Ровену должно быть около двух десятков? Когда он родился, в тысяча девятом?
Повисла небольшая пауза. Слышны были тихое ржание лошадей, да звон соприкосновения подков с пылью королевского тракта.
Когда принцесса поняла, что пауза предназначалась ей, далеко впереди показался длинный шлейф стены из красного камня — они прибыли в земли герцогини.
— Все верно.
— Значит, сейчас принцу даже больше двух десятков. Ну надо же, он уже дважды целованный мечом. Интересно, как долго будет тянуть ваш король, чтобы передать ему права?
— Кому «ему»? — процедила принцесса. — Ваша память вас подводит, сир Пейр. Принцев двое, и неизвестно, кто из них настоящий.
— Ну точно же. Как я мог забыть, — сир Пейр расхохотался. — Получается, у нас сейчас есть целых два Ровена. Тогда посмотрите, кто из них умеет читать, и посадите на трон его. Хотя для человека в его положении лучше не уметь ничего, и в первую очередь — думать.
Принцесса почувствовала, как уголки ее рта выгибаются в улыбке.
— В Колыбеле не учат читать, без этого навыка туда никого не берут. Будь это даже хоть старший сын семьи Хосстерман, сир Пейн. Принц Ровен пропал, когда ему было шесть лет. В те года он умел писать метрические стихи и наизусть рассказывал историю нашей семьи, прочитанной из тракта в четыреста страниц.
— Да, я наслышан о жестокости обучения в Колыбели, и, знаете ли, очень счастлив тому факту, что туда не попал, — сир Пейр коротко улыбнулся. — Но это была просто шутка, Ваше Высочество. Конечно же, я верю, что принц не растерял свои навыки за пятнадцать лет скитаний неизвестно где. И не забыл о них.
— Весьма неудачная шутка, сир Пейр.
— О, неудачи! Что же о неудачах: больше не повезло вам, моя леди, — продолжил рыцарь. — Знаете, моя жена однажды сказала одну замечательную фразу. Но сих пор не могу забыть это. Золотые слова!
— И что же она сказала? — еле удержавшись от закатывания глаз, подыграла принцесса.
— Она сказала, что когда наследного принца в целости и сохранности привезут назад во дворец, это станет началом конца королевства.
— Она… что? — Альбера нахмурилась. — Что вы хотите сказать этим, сир Пейр?
— Для начала я задам вам один вопрос, Ваше Высочество.
— А не достаточно ли недомолвок? — сжала губы Альбера.
— Конечно, давайте прекратим какие-либо недомолвки на вашем ответе, — сир Пейр повернулся к ней полубоком, улыбнувшись. — Почему вы сбежали из дворца, не успели еще слова о принце остыть на устах вашей матери?
Альбера почувствовала, как ее ударили поддых. Она могла ответить на любой вопрос, правда — на любой, кроме того, на который не знала ответ сама.
— Я... причины, почему я сбежала, вполне очевидны. Моя мать поверила словам малого совета о том, что в топи никто не собирался…
— Вам ли не знать о том, что семья Нрокли знает о вашем родовом артефакте, — слегка фыркнул сир Пейр.
Альбера распахнула глаза, в неверии смотря на мужчину.
— Откуда?
— Помните, моя леди. Сова из замка.
— Почему вы… — только начала Альбера, но прикусила язык.
Мужчина, сидевший на лошади, улыбался — но глаза его были холодны. Альбера сдержала дрожь, отворачиваясь от пристального взгляда сира Пейра.
Она не ожидала, что все это начнется настолько скоро. Борьба за трон.
— Значит, вы знаете о родовом артефакте..
— Не удивляйтесь, принцесса. Скажу даже больше: думаю, об этом знает половина вашего продажного королевства.
Альбера прикрыла глаза. Что ж, она пример правила этой игры.
— Тогда вы должны знать и то, что он собой представляет. Зачем же спрашиваете?
— К сожалению… не имею понятия. Скажем так, более подробной информацией обладает моя матушка. Не я.
Принцесса повернулась к сиру Пейру.
— И почему же вы не спросите у нее? Не у меня.
— Деликатный вопрос, — рассмеялся сир Пейр, но после оборвал сам себя. — Потому что есть кое-что, о чем вы не знаете. Кое-что о политической делегации из Фоолинга.
— И что же это?
— Скажем так: вместе с делегирующими лицами прибыло еще двое. Из семьи Линг. Неофициально. Вы знали об этом?
Принцесса замерла, пораженно уставившись на сира Пейра.
— Кто?
— Ваш жених, Танг Линг, и его старшая сестра Фоли Линг. Но если про первого узнали лишь недавно — скажем так, принц не рожден для сокрытия своей личности, — то последнюю обнаружить так и не смогли.
Альбера замерла. Танг Линг. Ее жених, посланный семье Райтуш для заключения политического брака. По традициям — прибывшие в чужую страну жених или невеста остаются в этой стране и входят в королевскую семью, оставляя свою фамилию и принимая новую. Для девушек это не считалось чем-то зазорным, но вот для мужчин — за глаза, очень даже. Существовали некоторые государства, которые на законодательном уровне не принимали такой союз — но встречалось это только далеко на Западе, за горной цепью Имен. В центре континента же давно побороли эти предрассудки. Точнее, в это хотелось верить.
Танг Линг должен был стать принцем-консортом Ровенра. И после их свадьбы поменять фамилию на Райтуш.
Альбера понимала и принимала свой долг. Но это не значило, что в таком же ключе размышляли и другие.
— Почему… почему герцогиня Нрокли не оповестила об этом корону? Она является мастером, принимающим гостей.
— Я о том же, принцесса, — мило улыбнулся сир Пейр. — Видимо, моя матушка переиграла в детские игры.
Мысли принцессы скакали вперед нее, без остановки. Что могло значит сокрытие факта приезда другой королевской семьи в Ровенра? Приезда будущего принца-консорта? В голову Альберы пришло сразу несколько мыслей.
Например, смешения власти. Смешения королевской семьи Райтуш.
Что будет, если против короны восстанут вассалы, поддерживаемые другими королевскими семьями? Если герцогиня Нрокли скрыла факт приезда королевской семьи Танг из личных мотивов, не значит ли это…
— Фоли Линг, — вдруг перебила сама себя принцесса одним фактом, не влезающим в общую картину. — Почему она не раскрыла свой статус, и откуда вы знаете, что она здесь?
— Осведомители везде, моя наследная принцесса. Что же до вашей подруги — доподлинно мне неизвестно.
— Не намекаете ли вы на неверность вашей семьи, сир Пейр? Говорите прямо! — сдавшись, выложила свои мысли Альбера как на плаху.
— Что вы, отнюдь, — совершенно спокойно продолжил ехать на лошади рыцарь. — Вы могли ошибочно подумать, что я устал от статуса вечного наследника, о том, что я не молод, уж как четвертый десяток перевалил, однако.. мне больше привлекает охота на оленей, чем плетения паучьей сети. Я не говорю нет, Ваше Высочество. Моя матушка слишком сильно укрепляла последние годы отношения с восточными королевствами. Семья Линг не просто так заключила такой невыгодный для своей страны союз, будучи главным партнером Савальхила. И уж точно не просто так пытается получить контроль над Дуулинским проливом. Вы ведь понимаете, к чему я, принцесса?
Альбера промолчала, ее лицо, обращенное к земле, не было видно.
— Я к тому, что семья Нрокли передана короне. Но герцогиня Нрокли долгое время служила своему мужу из другой семьи, почившему нас десяток лет назад. Нам нельзя забывать, что долгое время моя матушка пробыла в Фоолинге в семье Дай. А вот они, простите, точно не преданы вашей короне.
— Сир Пейр, — со сталью в голове начала принцесса. — Назовите фамилии господ из восточной делегации.
— Сир Голь Нори, рыцарь из дворца семьи Линг, представитель королевства Фелисии сир Клод Цакель, а также… Шой Дай из первого герцогства Фоолинга, брат моего почившего отца, и ваш жених Танг Линг, третий принц королевской семьи Линг из Фоолинга. Интересный список, не так ли? Фоли Линг туда не входит, потому что никто, кроме меня, не знает о том, что она здесь.
Улыбка сира Пейра ужесточилась — и снова Альбера была благодарна тому, что при дворе в полной мере научилась держать лицо. Как ее матушка.
— Думаю, Фоли Линг не просто так скрывает свой статус. Все в Восточной столице уже знают, что вы пребываете туда. Думаю, вы сможете встретится со своей подругой и расспросить ее о причинах лично. С моей же стороны я лишь хотел показать вам ту сторону медали, что от вас так упорно прятали.
Альбера посмотрела вперед. На границе горизонта виднелась длинная красная стена — барьер, огибающий всю Восточную столицу, и местная достопримечательность. Отличный признак восточной столице от других городов. И сейчас показавшейся принцессе обручем, что туго сжимал город и не давал ему вздохнуть.
Она с детства была знакома с герцогиней Нрокли — только она навещала ее в Колыбели. Но это не значит, что они были близки. Хотя герцогиня прикладывала много сил для этого, Альбера сама по себе была отстраненным от личных отношений человеком. Но это не значило, что мнимое предательство герцогини ее бы не тронуло.
Альбера знала, что в этой жизни никому нельзя доверять. И герцогини Нрокли, что была для нее как тетя, и сиру Пейру, вдруг решившему начать плести свои интриги, и даже своей семье. Но она была умна — и умела делать свои выводы.
— Я благодарю вас за информацию, сир Пейр, — наконец отозвалась она. — Но в ответ я все равно не буду делиться с вами информацией про родовой артефакт королевской семьи Райтуш.
— Мне достаточно того, что вы меня выслушали, поверьте, — вроде как и усмехнулся рыцарь, хотя раздосадованное лицо так скрыть и не смог.
Альбера же повернулась к рыцарь и предложила:
— Но я поехала в топи, потому что знала, что там находится Ровен. Если бы не я, никто бы не успел к нему. Он бы умер.
— Умер?
— Я не глупа, — продолжила Альбера, игнорирую вопросы сира Пейра. — Я знаю, что начнется после того, как Ровен прибудет во дворец.
— Тогда почему спасли?
— Вы ошибаетесь, сир Пейр. Я не спасала его. Это была случайность. Просто так получилось, что я была вынуждена взять с собой лекаря Венезива.
— Тогда это не случайность, — делая ударение на каждом слове, отрезал сир Пейр.
Альбера запнулась.
— Не важно. Я сказала вам достаточно.
— Этого правда достаточно. Но я все равно не понимаю, почему вы его спасли.
Альбера прикусила губу. Сир Пейр вдруг тихо расхохотался.
— Тогда можете не отвечать. Но я отвечу я. Моя жена сказала мне те слова сегодня перед отъездом. «Начало конца нашего королевства» — момент, когда все закончится, крах.
— Я все еще не понимаю, — проговорила принцесса, поднимая голову.
— Все захотят управлять новой пешкой, появившейся на доске, этим самым принцем, что вы нашли. И Ровен, в силу своей неопытности и наивности, сам позволит им это. Подумайте сами, принцесса: он не жил правлением эти пятнадцать лет. Был неизвестно где, неизвестно с кем. И скорее всего, каким бы способом его не нашли, он будет приставлен ко дворцу специально. Это станет началом падения короны. Если, конечно, на престол взойдет именно принц — и поверьте, совершенно не важно, какой из двух.
— Именно принц? — пожевала последнее слово на языке Альбера.
Она поняла намек сира Пейра.
— Что возвращает меня к прежнему вопросу, моя наследная принцесса. Почему вы спасли этого «принца»?
— Вы сказали, что я могу не отвечать. Я не стану, — вдруг хмыкнула Альбера.
— Да?
— Вы думаете, сир Пейр, что понимаете меня и мои мотивы. Но это не так, — принцесса глубоко вздохнула, выпрямляясь в седле. — Я спасла его, потому что это мой брат. Но я не признаю его право наследовать престол. И вскоре наш артефакт подтвердит это. Нужно лишь время. Это то, что вы должны знать.
— Поверьте, Ваше Высочество, не только вы этого не признаете…
Они проехали в тишине еще какое-то время, когда мужчина внезапно коротко хохотнул.
— Жаль, жаль. А ведь я придумал такую красивую легенду о том, как на нас совершенно внезапно напала группировка Левиотана. Мы отважно сражались, отбили всех их атаки! И, как жаль — не смогли защитить карету с принцем Ровеном, находящуюся за пределами построения. И ведь одно ваше слово, принцесса…
— Я доставлю своего брата в целости и сохранности во дворец, — громко повторила Альбера. — Но для начала — в Восточную столицу. Вы меня услышали, сир Пейр?
— Конечно, наследная принцесса.
Сир Пейр склонил голову в подобии поклона, уже собираясь оставить принцессу наедине, как Альбера прокашлялась.
— И еще кое-что, сир Пейр.
— Да, Ваше Высочество?
— Насчет сов, что посылают вам из замка…
— Совы из замка, точно — мужчина прикусил губу, сдерживая усмешку. — Но, думаю, тут вопросы вам нужно задавать не мне, принцесса, а моей матушке. Я же говорил вам: я предпочитаю больше охоту, чем плетение паутины.