Глава XIII: Битва (Часть 3)
"Встать в строй!" — командовал Магнус, глядя на берег с выражением мрачного торжества. По всей видимости, он был чрезвычайно доволен тем, что его армии удалось занять плацдарм. "Держать двойную линию! Щиты на изготовку! Если островитян не видно — это ещё не значит, что их тут нет! Где Ингвар?"
"Я тут," — к ярлу подковылял ослабевший от тяжёлых заклятий руночей. "Что такое, Магнус?"
"Ты как?" — спросил его друг. "Сильно устал? Можешь вглядеться в эти леса и выяснить, где прячется армия западников?"
Судя по тону ярла, это был не столько вопрос, сколько приказ. Глядя в его решительные голубые глаза, Ингвар понимал, что Магнусу в этот момент совершенно всё равно, как он себя чувствует. Им двигало лишь желание разбить врагов. И в этом Кнут Томассон, бывший ярл, был куда мягкосердечнее его. Конечно, Ингвару было неприятно подобное поведение друга — но перед отплытием он решил ничего не ждать ни от Магнуса, ни от мира. И потому просто ответил:
"Да, могу. Подожди немного."
Он закрыл глаза и попросил руну проявить сокрытое:
"Что сокрыто — пусть проявится. Покажи мне, Райдо, путь среди теней."
Минуту спустя он снова заговорил:
"Хм..."
"Что случилось?" — обеспокоенно спросил Магнус.
"Это странно," — нахмурился Ингвар. "Насколько вижу — только лес и скалы. Никого. Хотя... постой!"
Он вгляделся в три силуэта, сидящих на вершине скалы, и в ужасе узнал Бригитту. Сердце ёкнуло. Он едва не выдал ярлу ту, кого всеми силами пытался защитить.
"Нет, показалось. Это всего лишь... олень," — поспешно сказал Ингвар, надеясь, что друг не уловил дрожи в голосе. Он решил отвлечь внимание и добавил: "Странно, ведь кто-то запускал в нас огненные шары. Почему их тут нет?"
Трудно было сказать, поверил ли Магнус, но после этих слов он медленно отошёл и крикнул:
"Опустить щиты! Врага пока не видно."
Расслабленные северяне послушно убрали щиты. Ряды начали распадаться — воины рассредоточились по берегу, нарушив строй.
"Ингвар," — вдруг вновь обратился к руночею ярл.
"Что такое?" — насторожился тот.
"Мне это всё не нравится," — сдавленно сказал Магнус. "Что-то тут не так. Мы что-то упускаем."
"Но я всё проверил," — попытался его успокоить Ингвар. "Вокруг никого нет."
"Ты чувствуешь дрожь?" — вдруг спросил Магнус, напряжённо вглядываясь в песок под ногами.
И правда. Земля чуть вибрировала под ступнями — но до этой фразы руночей не обращал на это внимания.
"Проклятье!" — взревел Магнус, который первым всё понял. "Поднять щиты! Встать в строй!"
Но было слишком поздно.
Как бы стремительно ни отдавал приказы ярл, расслабившиеся воины не успели среагировать. Из-под земли вырвались сотни когтистых рук.
Хотя — руками это было трудно назвать. Куски гниющего мяса с когтями, похожими на птичьи, вцеплялись в ноги викингов и с ужасающей силой рвали их на части. Порой хватало одного рывка, чтобы вырвать конечность. Те, кто успевал отскочить, оставались изодранными до крови и уже не могли подняться.
"Что это такое, чёрт побери?!" — вскричал Магнус, отскакивая от одной из когтистых лап.
"Не похоже на магию западных ведьм..." — покачал головой Ингвар.
Магнус переложил меч из одной руки в другую, взял его поудобнее и с грохотом опустил клинок на одну из тянущихся рук. Раздался звон — как если бы два клинка столкнулись в поединке. И, к ужасу всех, на гниющей плоти не осталось ни царапины.
"Это же... зачарованный меч," — прошептал он, и в этом голосе Ингвар впервые услышал настоящую растерянность.
По берегу слышались вопли и предсмертные крики. Те, кто выжил, пытались срубать руки топорами, но безуспешно. Они были такими же беспомощными, как и Магнус.
Ярл молчал. По выражению его лица было ясно, что он лихорадочно ищет решение, но каждый миг промедления стоил нескольких жизней. Ингвар понял: нужно брать всё в свои руки. Он заметил нечто важное — уродлиые конечности вырывались именно там, где должны были приземлиться бегущие или отпрыгивающие воины.
"Всем стоять смирно! Не двигаться!" — закричал он. "Они реагируют на движение!"
Большинство викингов послушались. Теперь они пытались вразумить тех, кто всё ещё метался по берегу, уворачиваясь от атак. Но Ингвар чувствовал — это не конец.
Он сосредоточился и взглянул под землю. Вскоре перед его внутренним взором предстали жуткие безликие морды, прячущиеся в глубине.
"Что... что это за твари?" — выдохнул он, потрясённый.
"Ты про кого?" — подошёл Вернер.
"Лучше тебе не знать," — сказал Ингвар. Но, подумав, добавил: "У этих рук есть тела. И тела эти — самое жуткое, что я видел. Мы сражаемся не с людьми. Это древнее зло. Их глаза, если их можно так назвать, — пустые рыбьи зрачки. Рты — воронки с сотнями клыков. Они всасывают землю с кровью наших братьев, питаются ей. Это... нечто совсем иное. Я даже не уверен, что руны смогут нам помочь."
Он машинально сжал рукоять Солтрора.
"Посмотри на ярла, сдаётся мне, он совсем не знает, что делать. Думаю, нам стоит отступить в море. Эти существа боятся воды. Пока что игнорируют её."
"О каких тварях ты говоришь, Ингвар?" — весело откликнулся Вернер. "У меня под секирой они летят, как травинки."
"Что?" — поразился руночей.
"Смотри туда," — показал берсерк на берег.
Ингвар обернулся — и не поверил глазам. Десятки отрубленных рук лежали на песке. Некоторые ещё шевелились, но были обезврежены.
"Как ты... если даже меч Магнуса не оставил на них ни следа?"
"Ты забыл?" — рассмеялся Вернер. "В прошлом походе ты сам наложил на мою секиру особую руну."
И правда. Ингвар вспомнил: это была руна жизни — Ингуз. Он хотел проверить эффект заклинания:
"О Ингуз— даруй защиту крови, исцеление ранам, живую сталь — в ладонь верного."
Тогда он лишь надеялся, что руна поможет берсерку выстоять в смертельной схватке. Но теперь оказалось — её сила поражала и этих, казалось бы, неуязвимых созданий.
Ингвар нахмурился.
"Если этих тварей берёт именно руна жизни, значит они..." — произнёс он вслух.
"Сама смерть, Ингвар", — подтвердил его мысли Вернер. "Но теперь у нас есть шанс."
"Да. Они олицетворяют смерть," — подтвердил руночей, отметив, что в бою, как и в его анализе, берсерку не было равных. И если в жизни он часто вёл себя глупо или просто неподобающе, то во время войны он словно перевоплощался в кого-то другого.
"А ты не можешь наложить это рунное заклинание на секиры и мечи всех наших бойцов, Ингвар?" — спросил у руночея Вернер, ловко перебрасывая секиру из одной руки в другую.
"Вообще да, я могу," — протянул Ингвар, раздумывая, хватит ли у него сил вновь накладывать массовые заклинания. — "В принципе, должно получиться."
Он вскинул было руку вверх, но тут земля разверзлась под ногами воинов, и фоморы явили им своё истинное обличье. Комья грязи летели во все стороны, громким гулом перекрывая звуки суматохи в рядах датчан. От силы подземного толчка Ингвар отлетел на несколько метров и сильно ударился головой о камень, потеряв на минуту сознание.
Эйнара и Вилфреда раскидало в разные стороны, и только сильный Вернер устоял на ногах. Он подбежал к Ингвару и пощёчинами начал приводить его в чувство. Бойцовый инстинкт требовал от берсерка защитить самого важного участника сражения — того, без кого дальнейшее сопротивление северян было бы невозможно.
Огромный фомор, раза в два больше остальных, внезапно возник у Вернера за спиной и занёс лапу над берсерком. Глаза последнего налились кровью, предчувствуя опасность и заставляя огромного северянина резко развернуться. Вернер занёс секиру над головой, защищаясь от удара. Сложно было представить, как кто-то может настолько лихо управляться с двуручным оружием — тем более отразить атаку такого нечеловечески сильного существа, как фомор.
Удар пришёлся прямо по секире, но лапа фомора тут же была отсечена острым лезвием — тем самым, которое Ингвар раньше зачаровал. Существо взвыло от боли и попятилось, но берсерк одним прыжком резко сократил дистанцию и, уже орудуя двумя руками, что было сил ударил фомора по ногам, отрубая обе одним движением. С диким рёвом монстр повалился на землю, и через секунду был добит Вернером, который, не теряя времени, подбежал к Ингвару.
"Патрик, Гутфрид!" — вскричал он. — "Уводите людей! Не бейтесь с ними! Пока вы ничего не сможете сделать."
Викинги, покрытые пылью и кровью, услышали крик Вернера — он взял командование на себя. Кивнув, они поспешили отступать, выстраивая глухую оборону. Берсерк тем временем продолжал приводить Ингвара в чувство. Он подложил свою огромную руку под его голову, приподнял её, другой рукой пытаясь влить в руночея воду из фляги. Ингвар продолжал лежать без сознания и никак не реагировал на попытки.