Глава XIV: Соулу (Часть 2)
"И как ты это сделаешь?" — прошептал Ингвар.
"Ты должен впустить меня ещё глубже, мальчик," — мягко сказал меч. — "Позволь нам соединиться. Ты — станешь мной, я — тобой. Мы будем единым. Только так я смогу дать тебе силу, которую ты даже не можешь себе вообразить. Не просто выживание — величие! Ты станешь сильнейшим магом, которого когда-либо знали все девять миров. И поверь мне: эта сила тебе ещё понадобится."
"Но ведь помощь не может быть односторонней," — осторожно произнёс руночей, который, помня слова Катарины, совсем не доверял мечу. "Что получишь ты?"
"Во-первых, я чувствую," — раздражённо сказал голос, — "что ты постоянно воскрешаешь в памяти образ этой глупой молодой девочки. Поверь мне, тебе не стоит ей доверять. Я не могу рассказать тебе всего, но если ты мне доверишься, я уберегу тебя от больших ошибок."
Меч помолчал с полминуты, будто на чём-то сосредотачиваясь, после чего продолжил.
"Во-вторых, она сама не понимает, о чём говорит. Она пересказывает тебе городские легенды и байки, в которых совсем ничего не смыслит. Она услышала то, что рассказала тебе, от кого-то, кто, в свою очередь, услышал это от другого человека. Она ничего не понимает ни в силе, ни в высшем магическом искусстве. А ты, напротив, понимаешь."
"Но желание убивать, желание калечить, которое возникало у меня тогда, когда я впускал тебя в себя," — пошёл в лобовую атаку Ингвар, — "разве это желание было тоже придумано Катариной?"
"Можешь считать это своей неспособностью контролировать меня," — ответил меч. "Понимаешь, Ингвар, когда две души живут в одном сосуде — то есть, в нашем случае, в теле норлинга — они непременно борются за власть и контроль над ним. Нет, я не пыталась подчинить тебя, но моя воля так или иначе проникала в твоё сознание, вызывая желание убивать. Но если мы станем одним целым, таких проблем у нас уже не возникнет."
"Это почему же?" — спросил руночей.
"Потому что твоя добросердечная натура будет уравновешивать моё желание власти, а ты станешь при этом одним из самых сильных магов на земле."
"И всё же я возвращаюсь к вопросу о том, что получишь лично ты?" — не сдавался Ингвар.
"Я получу возможность," — ответил голос, — "твоими руками вершить историю и творить то, для чего меня создавала волшебница по имени Блатнайт. Видишь ли, когда я была заточена, когда меня не использовали, я не могла осуществлять своё предназначение, а в этом мире нет ничего хуже, чем не реализовать то, для чего ты сюда пришёл."
Это уже было разумно.
Ингвар не знал, что ответить на подобную реплику, потому что полностью разделял это мнение. Это был один из его жизненных принципов, и этому его учили с детства. Но всё равно было что-то такое в этом мече, чему он не хотел или даже не мог доверять. На какой-то момент ему даже показалось, что лучше умереть, чем делить своё тело с кем-то ещё. Видимо, Солтрор почувствовал сомнение Ингвара, потому что спустя доли секунды он сказал:
"Ты не потеряешь контроль над собой, но сможешь выжить и продолжить эту битву. Без тебя твои друзья не справятся."
"Я уже сделал всё, что мог, меч," — резко бросил руночей, которому совсем не понравилось то, что этот кусок железа читает его мысли. Более того, каким-то внутренним чувством викинг ощущал, что меч ему лжёт. Он до последнего старался противиться желанию выжить, инстинктивно запрятанному глубоко внутри. И вновь Солтрор, казалось, понимал все его чувства.
В этот раз он просто серьёзно сказал:
"Фоморы — а именно так называются эти существа — это просто пушечное мясо, брошенное в бой, чтобы потянуть время, пока сюда не прибудет основная армия Этны. Да, вы их перебили, но и потеряли почти треть всей вашей армии. У вас больше нет магической поддержки — ведь ты при смерти."
"Этны?" — переспросил Ингвар, не скрывая удивления. Это имя он слышал впервые.
Меч будто на мгновение задумался, прежде чем продолжить — как бы позволяя ему осознать масштаб услышанного.
"Этна — древняя волшебница, чья сила затмевает всё, с чем вы сталкивались прежде. А ты думал, что сражаешься с обычными островитянами? Сейчас на поле уже появились призраки, и скоро придут элементали стихий. И вот тогда вы потеряете всё."
В голосе чувствовалась нарастающее напряжение.
"И это я уже не говорю о том, что помимо всех этих существ тут будет целая куча нечисти, которую нельзя победить, просто наложив светлое заклинание на оружие. Но даже если случится чудо и ваша орда каким-то образом победит всех магических прихвостней Этны — саму ведьму им не одолеть. Она очень сильна."
Ингвар слушал объяснения меча вполуха. Он уже давно принял для себя решение и теперь не хотел отступаться от него. Он никак не мог позволить этому существу взять контроль над собой. А его сородичи... что же, он действительно сделал всё, что было в его силах, чтобы их защитить и спасти.
Проклятый Магнус принял решение идти в поход, но как только почувствовал опасность — сбежал. Поэтому Ингвар не чувствовал себя ответственным за то, что тот сделал. Он не хотел продолжения всего этого, и его даже не пугало то место, куда ему предстояло попасть.
"Да не будь же ты глупцом!" — пытался воззвать к чувствам викинга меч. "Разве ты можешь позволить себе уходить именно сейчас?"
"Почему нет?" — устало спросил Ингвар.
"Потому что тогда кое-кто ещё не исполнит своего предназначения," — тихо ответил Солтрор.
По всей видимости, меч использовал свой последний козырь. Ингвар задумался. О каком предназначении говорит голос? И тут его словно поразило молнией.
"Бригитта!" — вскричал руночей.
"Да," — удовлетворённо ответил Солтрор. "Драгоценная Бригитта. Бригитта и все руны Гебо, которые ты вытаскивал из своего маленького мешочка, когда направлялся в это путешествие. Бригитта и все слова вашего бога Одина, обращённые к тебе, все знаки и видения, которые ты получал от него. Неужели ты хочешь оставить всё это в прошлом? Неужели ты позволишь ей умереть?"
Солтрор поставил Ингвара в тупик — и он знал это.
Руночей мучительно размышлял о том, какая участь ждёт девушку, которую он любил, но с которой так никогда и не познакомится. Которую он так никогда и не увидит, не почувствует, не возьмёт её за руку. Неужели всё это закончится, так и не начавшись?
Ингвар не мог этого допустить. С каждой секундой сомнения пожирали его изнутри, позволяя Солтрору всё глубже и глубже проникать в его душу. Это уже не было принятием души в тело — это было самое настоящее слияние.
Удивительно, но умирая, Ингвар практически забыл обо всём, что связывало его с миром живых. Слова меча вскрыли его изнутри, пропуская туда энергию Солтрора.
"Впусти же меня!" — потребовал меч. "Впусти — и вместе мы победим Этну и спасём Бригитту. Спасём всех. Скорее, у тебя совсем не осталось времени."
"Ладно! Хорошо, твоя взяла," — сдался руночей. Он не мог позволить Бригитте умереть. "Что мне делать?"
"Используй руну Перт," — ответил меч. "Слей все элементы воедино и разреши мне впустить свою энергию в тебя."
Ингвар лихорадочно соображал, подбирая нужные слова.
Он знал немного заклинаний, которые имели бы руну Перт своим основанием, поэтому викинг решил использовать самое сложное. Эта магия не просто открывала суть вещей — она полностью меняла её. Но подобные изменения были всегда случайными: невозможно было точно сказать, что получится в результате такого заклинания. Его практически никто никогда не использовал, потому что результаты были непредсказуемыми.
На самом деле, тогда с Катариной ему просто повезло. Или всё дело было в Солтроре. Вот и сейчас, оставшуюся часть Ингвар предпочёл тоже предоставить мечу.
Поднимая в руке воображаемый меч, как если бы Солтрор был сейчас у него в руках, и долго рисуя им в воздухе замысловатую руну, викинг произнёс:
"Перт, что спит в глубинах вещей — проснись и перепиши судьбу!"
"Ты даёшь разрешение?" — спросил его громогласный мужской голос, который совсем не был похож на тот, что он слышал до этого.
"Да," — ответил руночей.
"Да будет по-твоему."