Глава XIV: Соулу (Часть 4)
Ингвар чувствовал, как силы убывают. Связь с мечом давала мощь, но даже она не могла бесконечно питать его заклятия. А без его помощи армия викингов давно бы пала. За всё время им удалось уничтожить лишь с десяток элементалей — почти все из них были земляными. Их ещё брало зачарованное оружие. Остальные же, особенно водяные, оставались неуязвимыми — клинки проходили сквозь них, словно сквозь призраков.
"Ингвар, — вдруг сказал Эйнар, — а почему ты не можешь наложить заклятие времени и на элементалей, и на всех остальных существ?"
"Оно не возымеет на них никакого эффекта, — ответил викинг и пояснил: — элементали состоят из четырёх основных стихий. Я рассказывал вам об этом, когда мы говорили о рунах. Эти стихии существовали всегда, это не просто дух мёртвого человека. Время на них не действует. Если мы хотим уничтожить стихии — нам придётся уничтожить весь мир."
"А что насчёт вампиров и тех ведьм, которые так противно орут?" — спросил Вилфред.
"Я не думаю, что получится уничтожить их этим заклинанием, — отозвался руночей. — Они явно происходят из Лабиринта Душ. Моё воздействие только отправит их обратно, но ведьма, стоящая за всем этим, тут же вызволит их снова."
Мальчики приуныли. Никто из них не понял, что такое Лабиринт Душ, но они прекрасно чувствовали — Ингвар не знает, что делать.
Руночей осознавал: он не может помочь своим друзьям. Даже если бы он сейчас начал швырять наимощнейшие ударные заклятия направо и налево, силы покинули бы его через считаные минуты. Солтрор молчал. Ни одного совета, ни намёка — лишь тишина.
Ингвар собрал энергию в ладонь, вскинул её к небу и мысленно вложил в меч всё, что осталось:
Альгиз, простирающий щит богов — огради нас!
Это была защита, основанная на руне Альгиз, защита, дарованная самими богами. И как бы сейчас элементали и монстры не пытались пробить этот барьер, им нужно было хорошо постараться, чтобы сделать это. Защита была основана на высшей магии, которой эти стихии подчинялись, и это заклинание было последним козырем в рукаве рунного мастера.
Он знал, что пора отступать. И викинги, увидев выражение его лица, поняли это тоже.
"Вернер, уводи людей!" — закричал он. "Сажай их на драккары! Мы уплываем!"
Берсерк кивнул. Он осознавал, как тяжело далось это решение Ингвару. Но теперь всё было ясно. Руночей принял свою жертву — отступление вместо встречи с Бригиттой.
"Эйнар, Вилф, — сказал он, — идём. Мы плывём обратно. Эта битва проиграна."
Несмотря на горечь в голосе их мастера, мальчишки обрадовались — наконец-то они покинут этот проклятый берег.
Викинги бежали к кораблям. Кто-то успевал взобраться на борт, кто-то помогал другим. И вдруг — земля ушла из-под ног.
Ингвар обернулся. Вдалеке стояла фигура в чёрном капюшоне. Он узнал её сразу — та самая ведьма, о которой предупреждал меч. Если даже он, руночей, почувствовал страх, то что уж говорить о других?
Это было древнее зло. Пробуждённая тьма. Оно жаждало их гибели.
Позади неё вспыхнули сотни огненных шаров. Каждый мог бы уничтожить корабль. Ингвар был уверен в том, что это ведьма призвала эти шары заклинанием, хотя ни одно слово не слетело с ее губ.
Детям было страшно: Эйнар заплакал, а Вилфред побледнел и дрожал, как лист. Ингвар подумал, что тот вот-вот потеряет сознание.
Шары рванулись вперёд и врезались в драккары с грохотом. Пламя охватило почти все суда. Клубы дыма взвились в небо, скрывая всё вокруг. Ингвар, в отчаянии, попытался разогнать дым силой воздуха. Но когда он рассеялся — фигура исчезла.
И вместе с ней исчезла защита. Альгиз больше не держал барьер. Ведьма уничтожила сотни воинов, и теперь они остались один на один с ордой элементалей и монстров — без пути к отступлению.
Если нам никто не поможет — это конец. Нас всех убьют. Меня. Детей. Всех.
"Один, помоги нам, — молился он, — дай мне своё руководство, свою мудрость. И если на то твоя воля — даруй силу, чтобы защитить народ и победить этих тварей!"
Было неизвестно, сработала ли молитва руночея — или это оказалось всего лишь счастливым стечением обстоятельств, — но внезапно, на склоне горы, показались призрачные кони с тысячами всадников.
С радостью и изумлением Ингвар узнал в их предводителе собственного брата — того самого, что не так давно бежал из Роскилле. Рядом с ним, по правую руку, на высоком белом коне скакала Катарина.
Тьма викингов-северян, среди которых были лучшие бойцы Даниров — те, кто когда-то последовал за Альриком и теперь оседлал призрачных скакунов, — сами выглядели, как призраки. Их лица были искажены, движения — преображены магией, и Ингвар сразу понял: перед ним — чёрная магия, сплошь пронизывающая воинов, наложенная его братом.
Похоже, Альрик с головой ушёл в тёмное руническое искусство.
Но, как бы он ни пришёл к этому, сейчас эта сила была как нельзя кстати. С её помощью Ингвар надеялся хотя бы задержать натиск ведьминой орды — если уж не победить.
Призрачная кавалькада ринулась в бой, галопом пронеслась сквозь элементалей и нечисть. Секиры рубили без остановки, с неистовой точностью, выкашивая врагов сотнями. Остатки викингов, до этого застывшие у берега в ожидании гибели, с рёвом подхватили боевой клич и присоединились к некогда забытым соратникам.
Катарина тем временем мчалась к Ингвару. Её конь нёсся легко и уверенно, будто ветер сам прокладывал ей путь. Спустя несколько секунд она оказалась рядом, и Ингвар, не сдерживая тёплой улыбки, посмотрел ей в глаза.
"Это всё ты?" — спросил он, заранее зная ответ.
"Не будем об этом", — ответила Катарина. "Ингвар, тебе нужно срочно поговорить с Альриком."
Викинг серьёзно кивнул. Он и сам прекрасно понимал, что без разговора с братом сейчас не обойтись. Даже несмотря на то, что призрачные всадники немного потеснили элементалей и нечисть, они всё равно не могли сдержать их ярость и напор. Да, Альрик, безусловно, поднял воинам боевой дух и подарил столь необходимую передышку, но этого было недостаточно. Требовалась магия куда более мощная, и оба брата это прекрасно понимали.
Ингвар вручил своих учеников Катарине и поспешил к Альрику. Без приветствий и лишних слов тот сразу перешёл к делу:
"Нам не победить, брат. Ты ведь и сам это понимаешь."
"Да. Есть идеи?" — кратко спросил руночей.
"Одна есть. Но тебе она не понравится." Альрик пристально посмотрел на него, словно пытаясь понять, догадывается ли младший брат о том, что он собирается предложить.
"Что ж, излагай", — устало сказал Ингвар.
"Я знаю о твоём соединении с Солтрором", — бросил Альрик как бы невзначай.
Ингвар весь внутри напрягся. Эти слова по-настоящему его поразили. Откуда он мог знать? Но руночей не выдал удивления — он не хотел лишний раз радовать брата.
"Откуда?" — только и спросил он серьёзно.
"У меня свои источники", — ответил Альрик. "Да и сейчас это неважно. Важно другое — сила, которой ты теперь обладаешь. Как тебе, наверняка, сообщил сам Солтрор, ты — сильнейший маг в Мидгарде. Даже несмотря на то, что эта тварь в капюшоне кажется могущественной. Ты просто ещё не осознал, что способен на большее. Ты никогда не был силён в теории, брат."
"Давай без ностальгии, — сухо бросил Ингвар. — Потом расскажешь, как скучал по мне. Сейчас — по существу."
Альрик на мгновение побагровел, но неожиданно усмехнулся. Видимо, ему действительно не хватало этих словесных стычек.
"Ты слышал о рунном маге, который сжёг собственный дом?"
"Ты прекрасно знаешь, что не только слышал, но и видел. Это был наш учитель", — ответил Ингвар с холодной прямотой.
"Как думаешь, ты бы смог сделать то же самое?" — Альрик усмехнулся шире.
"Ты хочешь, чтобы я использовал руну Соулу?!" — Ингвар не поверил собственным ушам. "Это невозможно!"
"Ты всё ещё не понимаешь, упрямая твоя голова, — сердито бросил Альрик, на мгновение забыв напускную невозмутимость. — Для тебя сейчас нет ничего невозможного."
Это прозвучало куда весомее, чем могло показаться. Ингвар никогда прежде не слышал подобных слов от старшего брата. А если уж Альрик их произнёс — значит, он в это верил. Или знал. Для него это было почти одно и то же.
Ингвар задумался. Всё в нём сопротивлялось этой идее, но он ясно видел: иного выхода не было. Руна Соулу могла оказаться их последним шансом.
"Хорошо", — произнёс он наконец. "Попробую."
"Но это ещё не всё", — перебил его Альрик. "Есть два момента."
Пока он говорил, Ингвар слушал звуки битвы. Крики боли, рев элементалей, стон умирающих впечатывались в память, заставляя принимать решения без промедления.
"Давай, — резко сказал Ингвар. — Не тяни."
"Первый момент — обычная Соулу не справится с такой ордой, особенно с магическими существами. Среди них — элементали огня, и на них чистое пламя может действовать слабее, чем мы надеемся. Поэтому я перенаправлю твою силу. Из светлой магии она превратится в магию огненной тьмы."
"Альрик, ты с ума сошёл?!" — Ингвар был потрясён. "Заклинание огненной тьмы — это сказки, которыми пугают детей и юных рунных магов. Его не существует ни в Мидгарде, ни в Асгарде. А если и существует — оно противно и богам, и самой природе. Лучше нам всем погибнуть здесь, чем прибегать к такому."
"А вот это и есть момент номер два", — спокойно сказал Альрик. "После активации заклинания ты, скорее всего, умрёшь. Расплавишься вместе с Солтрором."
Ингвар не был удивлён — он и сам это понимал. Такое могло закончиться только так. Но руночей также знал — если они ничего не предпримут, они погибнут все. Значит, выбора не было.
"Тогда пообещай мне одно, — сказал он, глядя брату в глаза. — Когда станешь ярлом, заботься о нашем народе."
Он был спокоен. Решение принято. Ингвар чувствовал, что его путь завершится здесь. И сколько бы раз ни возвращала его судьба — он знал: должен пожертвовать собой ради других.
Что ж, видимо, не в этой жизни, Бригитта, — подумал он с печальной тоской.
"Не делай этого", — раздался голос внутри. Солтрор, наконец, пробудился. Но было уже поздно.
Ингвар заглушил голос меча.
"Обещаю", — сказал Альрик. "И не волнуйся, я найду Магнуса, и он за всё ответит."
"Он просто повёл нас в неудачный поход, Альрик", — покачал головой руночей. "Оставь его. Это ошибка, не преступление."
"Не уверен", — хмуро ответил Альрик. "Но сейчас это неважно. Дай знак, когда будешь готов. Я солью свою энергию с твоей и изменю структуру заклинания."
Ингвар не хотел готовиться. Он больше ничего не хотел. Руночей уже попрощался с надеждой, что увидит Бригитту, и понимал — он никогда не узнает, что такое любовь. И всё же... он чувствовал, что уже познал её, пусть и не в земной форме.
Он вновь соткал защиту Альгиз — не для себя, для тех, кто остался. Это не отняло много сил. Затем он погрузился в себя, в самую глубину своей души, собирая энергию по крупицам и направляя её в руку, сжатую вокруг рукояти Солтрора.
Альрик напрягся, готовясь соединиться с его силой.
Ингвар вдохнул, поднял голову к небу и вложил в заклинание всё, что у него было: Он даже не знал, какие слова говорить, просто крикнул то, что первым пришло по наитию.
"Руна Соулу, сокруши!"
Из меча вырвался ослепительно белый поток. Он обрушился на армию тьмы, и в тот же миг цвет его изменился — с ярко-белого на сине-чёрный, густой и всепоглощающий. Волна засасывала врагов в себя, испепеляя и стирая их с лица земли.
Никто не выжил.
Солтрор раскалился добела. Рука Ингвара обуглилась, и меч, теряя форму, растекался по земле расплавленной массой, оставляя за собой дымящуюся борозду.
На всём острове царила тишина. Северяне не хотели даже моргать, боясь пропустить хоть что-то. Все смотрели на происходящее с таким потрясением, какое не испытывали никогда в жизни.
Они победили. Армии ведьмы больше не было, но никто не радовался. Все понимали — за эту победу заплачено слишком дорого. Их ярл повёл их в поход, который стоил им тысяч жизней.
И никто не знал, жив ли их славный руночей.