Глава XV: Переход (Часть 3)
***
"Оттаскивайте его вон туда!"
"Куда?"
"Да вот, к лесу. Возле воды уложите!"
Хаотичные выкрики, чьи-то голоса, свет, вспышки и странный, глухой шум заполнили голову Ингвара. Всё это уже было с ним раньше — когда он беседовал с Солтрором, находясь между мирами. Но теперь всё было иначе, и гораздо хуже.
Он ясно понимал: после использования руны Соулу шансов остаться в живых у него почти не было. И всё же, каким-то чудом, он всё ещё был здесь. Жив. Или, по крайней мере, не окончательно ушёл.
Он не мог открыть глаз — слепящий свет всё ещё жёг изнутри, не давая сосредоточиться. А голоса вокруг стали резкими, раздражёнными:
"Да тяни ты сильнее, щенок!"
"Я и так тащу изо всех сил! Вас тут сто человек, и никто не может помочь!"
Бах.
Звук глухого удара. Что-то внутри Ингвара подсказало: это могла быть только его собственная голова, ударившаяся о дерево. Всё сходилось.
"Вот блин!"
"Проклятый дурак! Сам вызвался его нести, а теперь тащишь своего наставника по земле, как мешок с гнилой репой! Ньорд бы и то справился лучше."
Где-то рядом послышался лай.
Ньорд... значит, это Вернер. Он жив, — промелькнуло у него.
Ингвар хотел порадоваться, но не мог. Эмоции будто замёрзли, запечатаны изнутри — как если бы кто-то наложил на них силу руны Иса. Всё тело ощущалось выжатым, обезвоженным, словно сухой кожаный мешок, в котором ещё недавно пульсировала магия.
Звуки становились то ближе, то дальше, но Ингвар перестал различать слова. Всё происходящее вокруг больше не имело значения. Сейчас, в момент перехода, его волновал только один человек.
Бригитта.
Он был уверен, что отдал всё ради своего народа, и теперь мысли о народе больше не тревожили его. Осталась лишь она.
Он не знал, что с ней сталось, но был уверен — волшебница в полном порядке, и ей ничего не угрожает. Эта мысль успокаивала Ингвара. Она даровала руночею чувство законченности, завершённости, пройденного пути: всё было сделано, и больше ничего нельзя было сделать.
Он понемногу осознавал, что теперь может спокойно уйти в Лабиринт Душ, о котором он узнал из рассказов Солтрора. Ингвар словно закрыл глаза — или, по крайней мере, представил, что делает это. Сознание больше не различало, где сон, а где явь.
Он вдруг снова стал юным — дома, на кровати, подкидывающим в воздух браслет, полученный на тинге. Рядом, на соседней кровати, лежал Магнус. Они переговаривались, как обычно — о первом походе, о девушках, о том, кто будет в центре Роскилле этим вечером.
Он видел себя таким, каким был когда-то: полным надежд, окружённым друзьями. Миром, в котором ещё не было тревоги. В котором можно было просто лежать на перьевой подушке, сшитой матерью, и слушать голос друга.
"А ты видел, Ингвар, как на меня вчера смотрела Хильда?" — донёсся голос Магнуса.
Ингвар усмехнулся.
"Хильда? Это которая — продавщица рыбы или жена мясника?"
"Жена мясника. Вечно ты всех путаешь, Ингвар. Продавщицу зовут..."
"Постой," — перебил его Ингвар, приподнимаясь на локте. "Ты что, собрался миловаться с замужней? А если Олаф, мясник, об этом узнает?"
"А мне-то что? Я вон какой — сильный, красивый. Лучше этого доходяги."
"Продавщица рыбы тоже на тебя смотрит," — усмехнулся Ингвар. "Как её зовут, напомни?"
"А ты что, не помнишь?" — переспросил Магнус. И тут же ответил: "Этна."
"Что ты сказал?!" — Ингвар подскочил. Имя, которое он услышал, выжгло весь уют из этого сна.
"Этна. Этна. Этна. Этна," — повторял это имя Магнус, глаза которого начали крутиться в глазницах и вылезать из орбит. Ингвар подскочил в кровати, смотря на друга. Голова Магнуса крутанулась вокруг своей оси, и руночей отпрянул в ужасе. Вместо лица друга он увидел пустой, старческий лик, вглядывающийся в него из-под капюшона.
"Да. Этна," — произнёс чей-то голос. "Вспоминай же. Вспоминай, кто ты есть и зачем ты здесь, северянин."
Ингвар лихорадочно соображал.
Всё его спокойствие, вся уверенность в том, что с Бригиттой ничего не случилось, рассеялись без следа, как только он снова увидел лицо старухи под капюшоном. Одно это лицо — с пустыми глазами и застывшим выражением — вселяло в него тревогу, нараставшую с каждой секундой, и он почувствовал, как в душе поднимается знакомая дрожь беспокойства, от которой ещё недавно был избавлен.
Рано ещё уходить. Ничего не закончено. Всё только начинается, — сказал себе руночей.
Надо было приходить в себя. Надо было вернуться — туда, где всё ещё ждут его друзья, где всё ещё не закончена последняя битва. Но он совершенно не понимал, где находится: пространство вокруг будто растворилось. Он попробовал закричать, окликнуть Вернера или Эйнара, но изо рта не вырвалось ни звука.
"Ты прав. Не закончено," — откликнулся голос, который не был похож ни на один из тех, что он слышал прежде.
Он напоминал голос Солтрора, но был мягче, ровнее. В нём чувствовалась зрелость, внутренний порядок и сила. Голос звучал как бы изнутри, но при этом охватывал его целиком, он исходил от женщины — не молодой, но не старой, собранной, спокойной, знающей, зачем она здесь. И Ингвар, несмотря на всё непонимание происходящего, почувствовал, как в нём медленно разливается покой — чувство, будто он в надёжных руках.
"Кто ты?" — спросил он у голоса.
"Меня зовут Бренна," — уверенно и достаточно громко ответил голос, не играя с ним, как это прежде делал Солтрор, а сразу назвав своё имя.
"Бренна. Красивое имя," — произнёс Ингвар. "Но кто вы, Бренна? И почему я вас слышу?"
"Мне кажется, это не тот вопрос, который следует задавать, мой дорогой жрец," — с лёгкой насмешкой, но вместе с тем с ноткой заботы ответила Бренна.
"А какой тогда тот?" — спросил руночей. Он уже почти перестал понимать, что происходит, и теперь просто следовал за голосом, не сопротивляясь.
"Важно не почему ты меня слышишь, а почему ты слышишь именно меня," — серьёзно сказала Бренна.
"И почему я слышу вас?" — Ингвар был заинтригован.
"Потому что я знала, что именно мне предстоит найти тебя на границе жизни и смерти," — произнесла она. "И именно я буду твоим проводником."
"Проводником... где?" — задал он вопрос, но тут же смысл её слов дошёл до него и он вскрикнул: "Так что же это получается — я умер?"
"Умираешь," — поправила его Бренна. "Вместе со своим мечом. Сейчас тебе уже не поможет ничто — даже слияние с более сильной сущностью, которое спасло тебя в первый раз."
"А как же Бригитта?" — наконец произнёс Ингвар то, что мучило его всё это время.
"Хороший вопрос," — голос Бренны звучал с довольством, как будто она ожидала, что он его наконец задаст. "И именно эта причина привела меня сюда. Ты должен спасти Бригитту и её народ от Этны — так же, как только что спас свой. Ты ведь уже догадываешься, что я говорю о той самой старухе, которая помешала вам сбежать с поля боя."
"Я должен сделать это один?" — Ингвар не скрывал, что такой поворот событий ему не по душе, но постарался держаться с достоинством. Всё, чего он хотел сейчас, — покой, кружка крепкого эля и ветер холодного фьорда, где-нибудь вдали от сражений. Казалось, женщина читала его мысли.
"Я понимаю, что ты устал, Ингвар. Ты и так сделал слишком многое," — голос Бренны успокаивал, наполняя его душу ощущением тепла и покоя. "Но я прошу тебя — побудь сильным ещё немного. Ради Бригитты. Ради нашего народа. Ради наших народов," — поправилась она, словно понимая, что ему не так уж близка судьба островитян.
"Хорошо," — спокойно сказал Ингвар. "Что я должен сделать?"
"Не ты один," — уже мягче ответила Бренна, вернувшись к предыдущему вопросу. "Ты всё узнаешь в своё время. А сейчас — позволь нам помочь тебе."
"Нам?" — переспросил Ингвар.
"Я здесь не одна," — объяснила Бренна. "Я бы не смогла совершить это заклинание в одиночку. Здесь — весь род Бригитты по женской линии. То, что мы собираемся сделать, прежде не делал никто. Это была идея Блатнайт, и она поможет нам воплотить её."
"Блатнайт?" — удивился Ингвар. "Та самая волшебница, что наложила чары на Солтрор?"
"Она самая," — Ингвар мог поклясться, что этот новый голос был самым сильным, какой он когда-либо слышал в жизни.