Глава XVI: Выжженные Луга (Часть 3)
Гвен откашлялась и посмотрела на волшебницу.
"Что произошло?" — тихо спросила она, но ни у Бригитты, ни у Бекфолы не было ни малейшего желания пересказывать ей эту историю. Поэтому Бригитта просто сказала:
"Ты потеряла сознание от слабости, и Бекфола принесла тебя сюда. Я лечу твои раны. Пожалуйста, посиди немного спокойно."
Чем дольше волшебница делилась своей энергией с подругами, тем лучше они выглядели и веселее становились. Внезапно ланнан ши произнесла:
"Бригитта. Ты уже очень долго читаешь это заклинание. Я, конечно, понимаю, что оно не самое сложное, но даже у могущественных волшебниц это отняло бы большое количество сил. Как ты себя чувствуешь?"
"Как ни удивительно, — Бригитта остановила заклинание, — отлично."
Гвен как-то странно посмотрела на свою подругу, как будто хотела что-то спросить, но в конце концов решила промолчать. Нельзя было сказать, что она завидует Бригитте, но порой магия, которую творила волшебница, вызывала в ней противоречивые чувства. Она гордилась своей подругой, но всей душой хотела походить на неё и обладать таким же могуществом.
"Отлично?" — переспросила Бекфола. — "То есть как?"
"Это очень странно, — ответила Бригитта. — Именно в этом месте я почему-то чувствую, как мои силы фонтаном бьют из меня. Это очень необычное ощущение. Как будто я могу черпать из бесконечного источника, забирая столько энергии, сколько захочу. Но самое удивительное то, что этот источник — прямо у меня внутри."
Девушки молчали, словно обдумывая сказанное. В итоге молчание нарушила Гвен, которая задала волнующий её вопрос:
"Вам не кажется, что это место проклято?"
"Кажется, — ответила Бригитта, но спустя пару мгновений добавила: — Но какая чудовищная сила могла проклясть целое место, да ещё и такое огромное? Что могло здесь произойти?"
Уже знакомый голос прорезал атмосферу, вызывая у находящихся у скалы друзей приступ страха, отвращения и желания сбежать:
"Может быть, ты задашь этот вопрос своей родственнице?"
Бригитта резко обернулась и увидела старуху в капюшоне, которую она предпочла бы больше никогда не видеть.
"Этна!" — одновременно вскричали они с Бекфолой.
Гвен поднялась на ноги и встала рядом с подругами, настороженно наблюдая за ведьмой. Она молчала, не сводя глаз со старухи, как, собственно, делали и остальные присутствующие на этой долине. Первой молчание нарушила Бригитта, в голове которой уже начала складываться цельная картинка произошедшего сегодня.
"Это ты привела нас всех сюда?" — спросила она, уже зная, каким будет ответ.
"Я, девочка", — высокомерно сказала Этна. — "Впрочем, ты ведь это и так поняла, да? Зачем тогда спрашиваешь?"
"Проверяю догадки", — спокойно сказала волшебница.
Это было очень необычно.
Раньше Бригитта очень осторожно общалась со старухой, но в этом месте она не чувствовала и толики страха. Единственное, что она сейчас ощущала — это сильное желание стереть в порошок это самодовольное существо, которое сейчас стояло напротив неё, и полагало, что оно имеет право распоряжаться чужими судьбами так, как ей заблагорассудится.
Но хватит ли у неё, Бригитты, на это сил?
"Я ощущаю твою ненависть, девочка, и надо сказать, она мне очень нравится", — произнесла Этна, по всей видимости, особо не беспокоясь о том, как на её слова отреагирует девушка.
"Что тебе нужно?" — спросила Гвен. — "Зачем ты привела нас сюда?"
Этна стояла молча, не утруждая себя ответом.
По всей видимости, она считалась только с Бригиттой, оценивая её одну как достойную собеседницу. Гвен это не понравилось, и по какой-то только одной ей ведомой причине — то ли потому что она, действительно, завидовала Бригитте, то ли потому что была уязвлена действиями Этны, — девушка вышла на несколько шагов вперёд и обратилась напрямую к старухе.
"Когда человек с тобой разговаривает, принято отвечать", — немного хамовато сказала Гвен. — "Я спрошу ещё раз. Что тебе нужно?"
Бригитта была шокирована поведением подруги, но как-то помешать ей она не успела: настолько неожиданным оказался для неё её поступок.
Было видно, что подобное поведение стоило той всей её храбрости: руки девушки были сжаты в кулаки и подрагивали, а носок ботинка ковырял землю.
Подобный демарш не произвёл ни малейшего впечатления на Этну. Она, скорее разозлилась. По всей видимости, Гвен казалась ей мелкой сошкой, не достойной даже того, чтобы потратить на неё несколько секунд.
Ведьма вскинула руку вверх, и подруга Бригитты повалилась на землю почти бездыханной. Её лицо было бледным, а изо рта шла пена. Скрюченные руки старухи водили в воздухе, за считанные секунды отбирая жизнь у Гвен и превращая её тело в пыль.
Бекфола, всё это время молчавшая от страха, хотела было рвануться к упавшей Гвен, но Бригитта жестом остановила её.
Волшебница действовала решительно: собирая энергию где-то в животе, она направила её в обе руки. Поток древней силы поднимался из самой земли — и это поражало волшебницу: даже сквозь сожжённую, мёртвую почву магия всё ещё текла к ней с такой силой. На мгновение ей показалось, что в глазах Этны мелькнул страх — или, возможно, то было лишь отражение её собственной надежды.
Бригитта подняла руку и между Этной и неподвижной Гвен, появился золотой щит. Он разорвал связь между ведьмой и её жертвой — та больше не корчилась в муках. Защитное заклятие загудело, как лук в момент выстрела, — но уже через несколько секунд оно треснуло и разлетелось в осколки: мощь Этны была слишком велика.
Старуха недовольно поморщилась.
"Как ты смеешь вмешиваться, девчонка?" — прошипела она и вновь подняла руку. — "Щит? Смешно. Ты и вправду надеялась, что этим остановишь меня? Сначала я разберусь с этой помехой, а после — мы поговорим."
Она перевела руку на Гвен, вновь собираясь направить на неё разрушительный поток магии. Бригитта начала лихорадочно соображать:
Щит не работает. Она слишком сильна. Думай, что же можно сделать. Думай, Бригитта. Если я не могу её уничтожить и поглотить её магию, то могу попробовать перенаправить её на другую цель.
Она резко подняла руку вверх, и поток сил, словно вихрь, вырвался наружу, пересекшись с направлением удара ведьмы.
Бригитта не позволила заклинанию задеть Бекфолу — и удар Этны пришёлся ей самой точно в живот, вызвав жгучую, невыносимую боль. Казалось, все её внутренности пылали, дыхание перехватывало, тело отказывалось повиноваться, мысли рассыпались. Перед глазами всё сливалось в одно неподвижное пятно.