Глава XVI: Выжженные Луга (Часть 4)
И всё же, даже сквозь этот ужас, Бригитта думала лишь об одном: теперь Гвен в безопасности. Пусть она умирает от энергии Этны, пусть её собственное сознание тонет в боли — зато внутри было тихо. Если всё закончится сейчас, так тому и быть. Она сделала всё, что могла.
Но неожиданно магия начала отступать.
С каждой секундой Бригитта ощущала, как тугой обруч, сжимающий её тело ослабевает, как внутри возникает чувство освобождения, будто кто-то разрывает терновые путы, связавшие её изнутри.
Лицо старухи исказилось от ярости, глаза метали молнии. Она поняла, на какой трюк пошла Бригитта: теперь всё, что Этна направит на Гвен, будет направлено только на неё саму. Волшебница лишила её возможности навредить подруге, а подобное Этна ненавидела. Старухе пришлось ослабить хватку — очевидно, Бригитта всё ещё была ей нужна.
Этна покачала головой и опустила руку. Почему-то она не стала трогать Бекфолу — возможно, решив, что та не представляет никакой опасности. При всём своём могуществе она плохо разбиралась в чувствах — и теперь платила за это.
Бригитта, тяжело дыша, поднялась с колен. Она посмотрела на свою мучительницу пристальным, полным решимости взглядом и сказала:
"Вопрос остаётся тот же, Этна. Что тебе нужно?"
Она ощущала прилив невообразимой силы, и эта небольшая победа над старухой придавала ей храбрости.
"Ну, если ты хочешь разговаривать, девочка, так тому и быть. Как ты уже слышала, от тебя мне нужен только меч. Я пришла напомнить тебе об уговоре."
"Наш уговор был расторгнут в тот самый момент, когда ты напала на Кьёрн и убила тех, кто был мне дорог!" — в голосе Бригитты звучала ярость. Подумать только, эта женщина имела наглость ссылаться на договор, который сама нарушила!
"У всех есть недостатки, — усмехнулась Этна. — Но сильным их прощают. Тем не менее, договор остаётся в силе — я просто изменила его условия. Мне всё ещё нужен Солтрор и голова его владельца. Только теперь ценой за меч будет твоя жизнь. Подумай сама: без меча ты мне не нужна. Я могу уничтожить тебя в любой момент, но даю шанс стать полезной. Ты по-прежнему должна встретить норлинга и забрать у него меч. А чтобы ты не сбилась с пути, я буду следить за тобой."
Она медленно провела пальцами в воздухе.
Из пустоты вылетели два крошечных существа, по виду напоминающие жуков — бледные, почти невидимые, с дрожащими, как дым, крылышками. Они бесшумно подлетели к Бригитте и приникли к её шее, сливаясь с кожей. Девушка дёрнулась, провела рукой по шее, пытаясь стряхнуть их, но даже не почувствовала насекомых.
"Сволочь!" — вскрикнула Бригитта.
"Я скажу тебе ещё кое-что интересное, — с холодной улыбкой добавила Этна. — Мои маленькие друзья не только наблюдают за тобой. Я могу в любой момент приказать им перегрызть сосуды в твоей шее — и ты мучительно умрёшь. Конечно, если ослушаешься."
По спине волшебницы пробежал холод.
Она чувствовала себя словно окаменевшей. Бригитта не знала, что можно противопоставить чудовищной хитрости Этны. Она бы никогда не решилась использовать живых существ в таких грязных и низких целях, как и на колдовство, идущее против самой природы. Ей казалось, что теперь и сама природа обратилась против неё. Всё чаще вспоминались слова тех, кто был рядом: однажды ей придётся ответить за то, что она вернула ланнан ши в тело друида.
Да, волю природы можно было сломить — и Бригитта не сомневалась, что Этна на это способна. Но её тревожило, с какой лёгкостью даже самые мирные существа подчинились этой воле. Ни один зверь, ни один дух леса не встал на её защиту. Всё вокруг будто исчезло или отвернулось. Эти крошечные твари — и те подчинились старухе без малейшего сопротивления.
Бригитта не находила другого объяснения, кроме одного: природа сама отвернулась от неё. Как будто мстила — за то, что она вернула зло в тело сородича. Всё говорило о том, что теперь силы земли видят в ней угрозу. И без колебаний готовы уничтожить её.
"Ты права", — произнесла Этна, словно подслушала её мысли. "У тебя больше нет защиты в природе. Да, ты всё ещё можешь черпать энергию от своей родной земли, но живые существа тебе больше не помощники. Ты ведь заметила: по дороге сюда не встретила ни одного зверя? Ни оленя, ни птицы, ни даже медведя — никого, кто мог бы тебе помочь. Природа сторонится тебя, девочка. А я ведь предупреждала, что так и будет."
Старуха захихикала, мерзко, почти шепотом. Гвен смотрела на Бригитту с ужасом и лёгким отторжением, а Бекфола — напротив, с сочувствием и жалостью. По телу волшебницы прошла волна негодования. Она сжала руки в кулаки, подняла взгляд на старуху и выкрикнула:
"Что, чёрт побери, сделал тебе этот мир, что ты стала такой?! Почему?! Почему ты всё это делаешь?! Для чего тебе эта власть?! Зачем тебе этот мир?!"
Бригитту трясло.
Ей казалось несправедливым, что один человек может с такой наглостью и жестокостью навязывать другим свою волю. Её отвращала сама сущность Этны — но именно эти вопросы жгли изнутри. Ей нужно было понять, что стоит за поступками этой ведьмы. Почему всё это вообще произошло.
К её удивлению, Этна не рассмеялась, не отмахнулась, не отреагировала насмешкой. Напротив — её лицо исказилось, словно кто-то провёл ножом по ноге. Она выкрикнула:
"Заткнись, девчонка! Мне надоело твое глупое упрямство. Иди и принеси мне этот меч или умри вместе со своим Ингваром!"
Такая реакция оказалась неожиданной. Точнее, Бригитта ожидала чего угодно — равнодушия, презрения, злорадства, — но не этого. Что-то в голосе Этны изменилось, сломалось, и это не укрылось от неё.
Старуха дала слабину. Она допустила ошибку. И волшебница не могла не воспользоваться этим.
"Что с тобой случилось, Этна?" — спросила она уже тише, мягче, стараясь дотянуться до самой сути. Ведьма снова поморщилась, но видно было, что буря внутри неё улеглась. Она была готова продолжить разговор.
Они стояли напротив друг друга, в напряжённой тишине, ожидая, кто заговорит первым.