Глава XIX: Воссоединение (Часть 2)
Увиденное Ингваром разительно отличалось от того места, где он оставил Гвен.
Вместо покрытого высокой травой луга его теперь окружали яркие, живописные цветы, а сама местность больше напоминала ухоженное редколесье с солнечными полянами, чем зелёные пустоши, через которые он пробирался до этого.
Викинг подошёл к быстрому ручью, сложил ладони, зачерпнул воды и сделал глоток. Жидкость оказалась на удивление вкусной — холодной, чистой и бодрящей.
"Наконец-то!" — воскликнул он, не сдерживая радости. "Я снова чувствую вкус! И... цвета! Я различаю цвета! Всё вернулось!"
На душе у него стало легче. Уже в приподнятом, почти боевом расположении духа он продолжил путь и, спустя каких-то полчаса, вышел к широкой долине. В её центре стояла небольшая деревенька, окружённая раскидистыми деревьями с необычными, незнакомыми плодами.
"Интересно, здесь кто-нибудь живёт?" — вслух пробормотал он, глядя на покосившиеся деревянные домики. Сначала они показались ему заброшенными. Он насчитал двадцать четыре — все одинаковые, будто спланированные и воздвигнутые одним и тем же зодчим.
Однако чем ближе он подходил, тем страннее становилось ощущение.
Домики, сначала показавшиеся такими старыми, вдруг оказались почти новыми. Отделанные гладким деревянным брусом, они излучали аккуратность и гармонию. Он нигде не встречал таких зданий — ни в родных северных землях, ни у западных народов. И всё же не это было самым удивительным. Все дома стояли по кругу, а в самом центре деревни располагался гигантский фонтан, из которого била золотистая вода.
Какая причудливая вещь... — подумал он, заворожённо глядя на фонтан. Будто сам дух воды ведёт этот поток своей волей.
Ингвар подошёл ближе и разглядел резные фигуры, украшавшие каменную чашу. На барельефах были высечены древние чародеи и ведуньи народа бриттов. Среди них он с изумлением заметил знакомый облик — суровые черты Блатнайт, запечатлённые в камне, невозможно было спутать ни с кем другим. Викинг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже в каменном облике она сохраняла ту же силу, ту же непоколебимую власть, которую он ощутил при личной встрече.
Рядом с ней, держа её за руку, стоял молодой мужчина, незнакомый Ингвару. Вокруг него были высечены не менее десятка различных зверей — от медведей до драконов. Ингвар удивлённо приподнял брови, но предпочёл не задерживаться и пошёл дальше.
На противоположной стороне фонтана он заметил несколько фигур викингов, что вызвало у него немалое удивление. Он снова оглядел круг домиков, почесал в затылке и, нахмурившись, пробормотал:
"Двадцать четыре дома... И почему именно столько?"
Он знал это число. Для руночея оно не могло не иметь значения — таким было количество рун в футарке. Но как именно оно связано с этим местом — он пока не понимал.
Ингвар подошёл к самому фонтану и, повинуясь наитию, опустил руки в струящуюся золотую воду. В тот же миг рядом начали появляться призрачные силуэты — те самые, что были высечены на камне.
"Блатнайт!" — кивнул он в знак приветствия, узнав единственную знакомую фигуру.
Женщина ответила лёгким наклоном головы и произнесла:
"Я ошибалась в тебе, юный чтец знаков. Ты куда сообразительнее, чем кажешься на первый взгляд... да ещё и, похоже, любимец самих богов. Скажи, знаешь ли ты, что это за фонтан?"
"Понятия не имею," — с лёгкой обидой бросил Ингвар и язвительно добавил:
"Может, просветишь меня, о мудрейшая из всех?"
Тут же он почувствовал, как кончик языка пронзила резкая, знакомая боль — та самая, что бывает, когда случайно прикусываешь язык. Он взглянул на руку Блатнайт — она едва заметно шевельнула пальцем. Видимо, её не порадовало его остроумие. Тем не менее, она невозмутимо продолжила:
"Это фонтан рода. Нашего рода."
"Нашего?" — не понял он. "Чьего именно — твоего и моего?"
"Да," — спокойно подтвердила она. "Твоего и моего."
Сказать, что Ингвар был удивлён — не сказать ничего. Он застыл, словно высеченный из камня, и, не моргая, смотрел на Блатнайт. Губы его были сжаты в тонкую линию, а руки бессильно повисли вдоль тела. Сердце заколотилось с бешеной скоростью.
Блатнайт не выдержала молчания и раздражённо сказала:
"Ну и что ты молчишь? Времени у тебя немного."
Он потряс головой и едва выдавил из себя:
"Мы родственники?.. То есть... я и Бригитта..."
"О, нет," — с неожиданной мягкостью ответила она и звонко рассмеялась.
"Так вот что тебя беспокоит, а я то думаю... Ничего такого, из-за чего стоило бы тревожиться. Ты — потомок другой линии, пусть и совсем немного связанной с нашей. Давным-давно твои предки пришли с севера и взяли в жёны женщин из племён островных ведуний — тех, что владели древней силой. Один из таких союзов и соединил наши роды."
Она сделала паузу, затем продолжила:
"Есть ещё кое-что, что ты должен знать — прежде чем встретишься с Бригиттой. Речь о мече... точнее, о том, почему именно ты смог его использовать. Когда я заточила в нём Этну, мне нужно было объединить две силы: свою, волшебницы из Кьёрна, и силу северного руночея. Этим руночеем был твой предок — Олаф Густавссон. Я победила его в честном поединке, и его отголосок его энергии остался во мне. Это сложная магия — не ломай голову. Главное — только ты смог воспользоваться этим мечом. И только ты, увы, освободил треклятую ведьму Этну."
"И теперь это моя ответственность?" — недоумённо спросил он.
"Да. Только твоя магия способна вновь заточить её в мече. Убить её вы не сможете — она бессмертна. Этна познала все тайны магии смерти. Она сможет вновь попасть в Лабиринт Душ, и не раз. Даже если вы уничтожите её тело — она найдёт новое. Все ваши попытки будут всего лишь отсрочкой."
Ингвар сжал кулаки.
"Но зачем ты придумала это заклинание, зачем заточила её в мече, если знала, что кто-то однажды сможет его снять?"
"Я не знала, мальчик," — жёстко ответила Блатнайт. "Но даже если бы знала — не поступила бы иначе."
"Почему?" — он с трудом сдерживал голос.
"Потому что Этну можно заточить только слиянием двух кровей. Это было единственным способом. И, кстати, есть ещё одна вещь..."
"Ты говорила, что у меня мало времени. Почему?" — перебил он.
Блатнайт посмотрела на него, затем усмехнулась с лёгкой иронией:
"Потому что твоя возлюбленная уже идёт сюда. Но прежде ты должен впустить её. Видишь ли, вы с ней находитесь в одном Лабиринте, но в разных реальностях. Бригитта сейчас по ту сторону. Даже если она будет стоять на этом же самом месте, на котором мы с тобой ведём беседу, увидеть друг друга вы всё равно не сможете."
"Что значит — не сможем увидеть друг друга?" — в голосе Ингвара звучало неподдельное возмущение.
"Об этом тебе расскажет кое-кто другой," — спокойно ответила она и исчезла, словно развеялась по ветру.
Он быстро огляделся. Из всех фигур у фонтана осталась одна — старый викинг в кожаном доспехе. У него были густые седые усы, борода, насмешливый и проницательный взгляд. Он шагнул к Ингвару и с хрипловатым смехом сказал:
"Приветствую, потомок. Я — Олаф. Та старая змеюка уже успела наговорить тебе обо мне, да? Ха! Что ж, признаю — ведьма она крепкая."
Ингвар стоял, не в силах заговорить.Он впервые в жизни смотрел в глаза своему далёкому предку — и не решался произнести ни слова. Всё внутри затихло и сейчас он просто слушал.
"Вы действительно находитесь по разные стороны Лабиринта," — продолжал Олаф.
"Смотри. Видишь мой доспех?" — он снял нагрудник и постучал по его наружной стороне. "Представь, что ты здесь. Всё, что тебя окружает — Лабиринт Душ."
Затем он перевернул доспех, показал на то же место с внутренней стороны и постучал по нему:
"А вот здесь, с обратной стороны, — твоя Бригитта. Она рядом с тобой, но по ту сторону. Понимаешь? Чтобы впустить её — ты должен создать дверь."
Слова предка звучали вроде бы понятно, но именно в этой мнимой простоте что-то настораживало Ингвара. Он чувствовал, что за каждым объяснением скрывается нечто недосказанное. Он нахмурился и, немного помедлив, спросил:
"Как мне её создать?"
"Её создаёт футарк. Последовательность рун," — ответил Олаф спокойно.
"Вон те двадцать четыре дома — каждый соответствует одной руне. Тебе нужно начертать знак на каждом из них и вложить в него силу. А потом — выбрать одну руну, один дом, и войти внутрь. Если Бригитта выберет ту же самую руну, дверь откроется, и вы встретитесь."
"А если нет?" — Ингвар ощутил, как в нём поднимается тревога.
Какие шансы, что она вообще когда-нибудь видела футарк?
"А если нет..." — начал Олаф и, словно повторяя за Блатнайт, стал медленно растворяться в воздухе. "Значит, вам придётся искать другой путь. А я, увы, его не знаю."
"Проклятье!" — выкрикнул Ингвар, сжав кулаки. Сердце сжалось от злости и бессилия, но он тут же заставил себя успокоиться. Сейчас было не время для ярости. Не время для отчаяния.
Он вытащил Солтрор, провёл пальцем по лезвию, ощущая его пульс, и шагнул к ближайшему дому. На гладкой древесине он начертал первую руну — Феху.
Затем — ко второму, и так далее, пока каждый из двадцати четырёх домов не обрёл свой знак.