Глава XIX: Воссоединение (Часть 3)
***
Бригитта скакала недолго.
Своего коня она назвала Адалайн — в честь маленькой собаки, которая когда-то жила у неё в детстве. Подгоняемый просьбами Бригитты, он мчался изо всех сил, и уже к полудню они подъезжали к маленькой деревушке. Дома стояли полукругом, а в центре возвышался фонтан. Поселение выглядело странно: фонтан был сухой и безжизненный, а на домах отливали на солнце неразборчивые символы — каждый своим цветом.
"Адалайн, дорогой, куда ты меня привез?" — девушка слезла с коня и ближе подошла к дому
Она наконец смогла разглядеть один из знаков и обомлела — кажется, это была Феху, руна, которой Норлинги обозначали достаток и урожай. Бригитта спешилась и, охваченная волнением, начала обходить дома, подходя к каждому вплотную. Символы, сначала показавшиеся ей чуждыми, один за другим обретали знакомые очертания. Теперь уже не оставалось сомнений — перед ней были северные руны.
Когда-то, казалось, в иной жизни, она училась у хранительницы Бренны.
Тогда они изучали основы рунной магии. Нет, у Бригитты не было к ней особого дара, но она всегда испытывала к этим знакам необъяснимое притяжение — как будто руны отзывались в ней чем-то родным. Что, впрочем, было необычно: обитатели островов, как правило, сторонились рунической силы, а нередко и вовсе ощущали к ней отвращение.
"Интересно, что бы сказал Ингвар, если бы знал, что я хоть немного, но разбираюсь в рунах," — проговорила она с лёгкой усмешкой.
И где-то в глубине души — едва уловимым, но чистым наитием — она знала: Ингвар был здесь. Его присутствие отзывалось у неё внутри нежным трепетом, будто где-то на грани слышимости звенел прекрасный, неземной колокольчик. Он здесь. Он в одном из этих домов.
Её интуиции вторил довод разума: кто бы ещё мог нарисовать все эти руны в таком месте?
Что же мне делать? — размышляла Бригитта, снова окидывая взглядом кольцо строений. Врываться наугад — глупо. Очевидно, Ингвар сам начертал эти знаки, и сделал это не случайно. Наверное, порядок рун должен меня к нему привести... Но он может быть лишь за одной из этих дверей. За какой?
Перед ней полукругом высился самый настоящий футарк — от Феху до Дагаза.
Она медленно подошла к одной из них — на ней сияла руна Вуньо. Бригитта провела по знаку ладонью, и тот вспыхнул зелёным светом, ярче прежнего. Она помнила, что каждая руна была связана со своей стихией, но сейчас это знание не давало ей нужных ответов.
Бригитта подошла к следующей двери.
На ней, аккуратно и красиво, будто выведенная рукой искусного писца, была выгравирована руна Ингуз. Она всегда казалась ей самой красивой из всех рун футарка, и сейчас девушка почти не сомневалась — Ингвар выбрал именно её.
Руна была связана с его именем, с его природой, с тем, кем он был в этом мире. Бригитта протянула руку вперёд, и знак вспыхнул ярким, ослепительным зелёным светом. На мгновение ей показалось, что она ослепла. Свет не угасал, наоборот, он становился всё ярче, будто звал её, убеждал, настаивал: открой же скорее.
Но внутри всё протестовало.
Это было совсем не похоже на Ингвара. Её возлюбленный не стал бы выбирать руну, которая говорит только о нём. Он никогда не ставил себя на первое место, не думал только о себе. Он думал бы о ней.
Бригитта отступила на несколько шагов и руна сразу же потухла.
Если не Ингуз, то что тогда? — размышляла Бригитта. Может быть, он выбрал меня. Мою руну. Чтобы я поняла, чтобы я почувствовала и нашла его? Это было бы похоже на него.
Она подошла к другой двери — на ней была высечена руна Беркана.
Бригитта вспомнила, как хранительница когда-то сказала, что эта руна отражает её суть в этом мире: женская магия, плодородие, исцеление, новая жизнь. Она провела по ней рукой, и Беркана засияла тем же зелёным светом, что и Ингуз. И опять что-то внутри не отзывалось. Обе руны будто старались привлечь её внимание, каждая по-своему уговаривала выбрать себя. Но любовь не должна так заманивать. Она не должна требовать, не должна навязываться. Ингвар не был бы таким. Волшебница не верила, что он бы стал звать её к себе через эгоизм.
Бригитта отошла от двери и села прямо на влажный песок, не заботясь о платье.
"Это всё не то," — сказала она вслух. "Это должно быть тише. Мягче. Я не должна выбирать его или себя. Или какую бы то ни было стихию. Какая руна говорит о нас с ним? Что между нами по-настоящему?" Она всё думала и думала, не находя ответа, и с каждой минутой чувствовала, как шум в голове становится только громче. Мысли мешались, сбивали с толку, перекрывали её собственное ощущение. Девушка положила пальцы на виски, прикрыла глаза и попыталась услышать то, что не звучит словами. Но внутри было тихо.
И вдруг перед её закрытыми глазами начали проявляться линии. Все другие голоса исчезли. Остался только один — едва слышный, но очень знакомый. Он шептал: Найди меня... Линии соединялись в знак Х и снова расплывались.
Ошарашенная, Бригитта вскочила на ноги и зашаталась.
"Гебо! Конечно! Какая ещё руна может подойти нам лучше?"
Если их любовь — это дар, а не стремление, не страсть, не тяготение, если она — бессловесное, спокойное принятие, то Гебо и есть единственная руна, которую можно было выбрать!
Она подошла к двери с этим знаком. Руна засияла мягким белым светом, не слепя, а приглашая. Не колеблясь ни на миг, Бригитта Каролан протянула левую руку и толкнула дверь. Та со скрипом распахнулась.