Глава 12
Райнер
Август прошел под лозунгом успей сделать всё, что не успел за начало лета. Наш переезд в новый дом отложился до весны, я гулял с ребятами по городу, выбрав для себя пару образов в более женственном стиле, даже пару раз подработал с парнями и потратил деньги на канцелярию к школе. С мамой мы прикупили несколько обновок в гардероб.
Уже в октябре я начал ощущать действие таблеток, терапия начиналась с высокой дозировки эстрогенов с постепенным снижением, поэтому первое, что отразилось на мне — боль в молочных железах и появившиеся прыщи. Кроме этого, часто хотелось есть. Это было ожидаемыми побочными действиями, стоило лишь переждать пару месяцев. В плане эмоций я стал меньше реагировать на какие-то неудачи, почти не зацикливался на своих чувствах, четко понимая, что моя жизнь уже начала новый виток в лучшую сторону.
Ближе к Новому году я начал писать новую песню, текст был куда позитивнее, и мы с парнями пытались внести в музыку некоторые электронные партии.
Мама Райнера
Уже к новогодним каникулам я начинала замечать изменения во внешности Райнера, он прибавил пару кило, даже показалось, что его голос стал чуть тоньше. Сын повеселел, улыбался, из спальни все чаще доносились его пение и игра на гитаре, он начал чаще обниматься и говорить ласковые слова. Даже Альберт с радостью проявлял эмоции в ответ.
Разговаривая с мужем о состоянии сына, мы поняли, что стали меньше себя винить в произошедшем с Райнером, настраивались на то, что наш ребенок становится взрослее и хочет иметь другую, отличную от наших представлений жизнь. Помогали статьи о его переходе, которые мы временами читали, стала яснее его позиция. Я обдумывала, как бы помочь Райнеру примерить на себя социальную роль девушки, давала советы в быту, он не сторонился, прислушивался и благодарил. Еще меня радовало отношение его друзей к нему, в гостях они вели себя с ним по-прежнему: открыто беседовали, не стеснялись обниматься, шутить на разные темы. В школе пока изменений не замечали, что было нам на руку: всё же сын старался там не выделяться и вести обычный образ жизни школьника-парня.
Глеб
Начиналась первая декада весны, а это значило, нам нужно было подготовиться к отчетному концерту. Мы всё чаще собирались в клубе и репетировали новую песню, которую написал Райнер. Сегодня планировалось сделать полный прогон, поэтому мы поехали на занятия сразу после школы.
Последним, как обычно, приехал Олег, он завалился в кабинет, на ходу жуя пирожок и кидая приветствие взмахом руки.
— Дайте мне десять минут на перекус, а то у меня уже кишки к позвоночнику прилипли, с утра нихера не ел.
Мы лишь отмахнулись, дальше изучая свои инструментальные партии. Вдруг спустя пару минут Райнер раздраженно выдал:
— Вот ты вообще такой говнюк, Олег. Сидит, воняет тут беляшом, жрать опять захотелось. Я и так постоянно в режиме голодного желудка.
Я повел бровью, когда Олег сделал смущающий жест: потянулся к лицу друга рукой и потрепал его по щеке.
— Я и смотрю, щеки наел, — за что получил жесткий шлепок по ноге от Райнера.
— Ты охренел, что ли? Грязными руками за лицо трогаешь, и так прыщ на прыще!
Олег ехидно улыбнулся, порылся в пакете и, достав оттуда мешочек, протянул парню.
— Будешь беляшик?
Райнер молча взял выпечку и откусил. Тут я непроизвольно стал наблюдать, как друзья жуют, и вдруг понял, что Райнер всегда был аккуратней, чем другие пацаны. Достаточно было того, как он всегда медленно ел, стараясь не заляпаться и не устроить на столе бардак. Даже сейчас он взял коробку сока из рук Олега, протер крышечку салфеткой, лишь потом, чуть касаясь губами, сделал глоток.
При нас он ходил с распущенными волосами, поэтому стал еще больше походить на девчонку. Его легкие движения придавали ему еще больше миловидности.
После того, как парни закончили с едой, Райнер уселся посередине кабинета с гитарой, и мы начали первый прогон песни.
Давай, ударь меня,
Своим потоком грязных слов!
Но мне плевать,
Ведь мир мой заперт на засов.
Мне нету дела
До ваших мнений
Осточертело,
Каждый дурак говорит, что он гений.
А я найду свой путь,
Мой компас - это сердце.
И жажда перемен
Поможет мне согреться.
Пусть всё вокруг не так,
И счастье так капризно.
Вдохни и сделай шаг
Навстречу новой жизни.
Замри и посмотри
Как наше солнце всходит.
И целый мир внутри тебя
Укажет путь к свободе.
Если ты мне не враг,
Пойдём вдоль одного пути,
Дай знак
Куда идти.
Ты можешь убегать
Но лучше оставаться
И если всё не так
Мы не должны сдаваться.
Не спеши вырывать из тетради листок
Я хочу любить, я хочу читать людей между строк.
Я хочу искать, я хочу находить,
Я хочу дышать, я хочу жить.
Пусть всё вокруг не так,
И счастье так капризно.
Вдохни и сделай шаг
Навстречу новой жизни.
Замри и посмотри
Как наше солнце всходит.
И целый мир внутри тебя
Укажет путь к свободе.*
— М, не могу дождаться, когда мы на большой сцене будем играть. Акустика должна быть обалденной!
— Ага, — согласился я, — сегодня обещал подойти Николай Степанович и прослушать песню.
К приходу руководителя мы еще несколько раз отрепетировали. Николай Степанович дал пару советов по поводу музыки, прослушав нашу игру.
— Слушай, Райнер, у тебя что-то с голосом или мне кажется? Он как будто в некоторых моментах ломается, может, ты приболел?
— Нет. Я просто пью гормоны, возможно, из-за этого, — не скрывая, ответил друг.
— Гормоны? А что, проблемы какие-то со здоровьем? — забеспокоился мужчина.
— Ничего серьезного, честное слово.
— Ну ладно, но ты тогда переговори с учителем по вокалу. Ну, может, она посоветует что-нибудь для связок.
Райнер
— Хорошо, — дождавшись, когда учитель уйдет, я обратился к парням: — что не так с моим голосом? Я ничего не замечаю при записи.
— Ну, он как будто в какой-то момент тональность меняет, прям на короткий промежуток. Это в основном слышно, когда высокие ноты берешь. А так, незаметно. Да и то, по-моему, это недавно появилось, — ответил Глеб.
— Окей, ладно. Ну что, по домам?
Пока мы собирались, у меня зазвонил телефон, на экране высветился номер отца.
— Да, пап, что-то случилось?
— Да, тут такое дело... Мне охранник позвонил, сказал, что на работе между гаражом и забором щенок залез, а там пространство узкое, мы туда забраться не сможем. Ты похудее будешь, давай тебя сейчас заберу, и мы проедем туда? — поведал папа на том конце.
— Ну, ладно. Но я как бы в чистом, не хотелось бы потом от мамы получить. Возьми из дома мою домашнюю рубашку, — попросил я и скинул звонок.
— Че там? — поинтересовался Макс, видя мое озадаченное лицо.
— Да пес какой-то залез на работе у папы. Хотят, чтобы я его вытащил. Ладно, езжайте без меня, а я отца подожду.
Через сорок минут мы уже были на месте, я оценил расстояние между профлистом и кирпичной стеной.
— Не, ну ты мне прям льстишь, пап. Если я там застряну, то не знаю, как ты будешь меня вытаскивать.
— Ну, я точно туда не пролезу, щенок, видимо, с ночи тут сидит. Как попал вообще — непонятно.
Я скинул курточку, натянул на кофту рубашку и полез в узкое пространство, радуясь, что у меня пока нет груди. Было тесно, но двигаться получалось. Я дополз до животного, склонился на одну сторону, схватил его за шкирку и двинулся обратно. Щенок, на удивление, не сопротивлялся. Оказавшись на свободе, я обнял его обеими руками, тот дрожал и даже не издавал звуков.
— И куда его? — полюбопытствовал я, смотря на папу.
— Ну, видимо, домой. Мамку мы его не видели, значит, прибился, когда мимо пробегал. Нам всё равно на даче нужно собаку заводить, может, приживется.
Пока мы ехали домой, щенок немного отогрелся и стал активным, пытался лизнуть меня в лицо. По приезде мы с мамой его искупали и накормили кашей, потом определили ему место в коридоре, но ночью мне пришлось забрать его к себе в комнату: он начал скулить. Днем мы съездили и купили ему миску и цепь, увезли на дачу, посадили на время в гараж, благо он был отапливаемый. Переночевав в доме, мы поняли, что он освоился на новом месте, поэтому теперь помимо проверки печи, добавилась и каждодневная кормежка пса.
*Исполн. Factoreal – Навстречу новой жизни