2 глава
Открываю дверь в надежде незамеченной проскользнуть в ванную комнату, но... Это невозможно. Не в моем случае. Редиска несется ко мне со всех ног, неустанно открывая свою мелкую пасть и издавая звуки, которые ну никак не похожи на лай нормальной собаки.
- Цыц, сатаненок! Кто тебя придумал вообще? - шепчу я, падая на пол, чтобы приласкать неугомонного любимца.
Мама, когда беременная была с ума сходила. И в один из дней, когда уровень ее нормальности снизился до нуля, притащила домой это чудо. Карликовый пинчер. А выходила родительница всего лишь за редиской, отсюда и имечко у этой пародии на собаку.
- Лисенок, это ты? - слышу мелодичный ласковый голос из кухни.
- Нет! Это твоя внебрачная дочь из Саранска!
- Какая еще внебрачная дочь? - басит папа, появляясь в коридоре.
Очки съехали на крупный вздернутый нос, который достался и мне, на футболке пятно от кофе, волосы стоят рыжими иголками вверх. Еще не ложился? Похоже на то... Новый архитектурный проект его скоро до больнички доведет.
- Леля! - кричит он. - Я чего-то не знаю? У нас в квартире, какой-то чужой ребенок.
Мама выходит из своей обители слюноотделительных запахов, перетянутая оранжевым слингом, внутри которого прячется маленькое белобрысое чудо. Она выглядит немного уставшей. Светлые волосы собраны в пучок на макушке, но добрые голубые глаза, подсказывают, что это счастливая женщина, у которой есть все, что нужно.
- Леша, ты издеваешься? Она твоя копия. Тут даже тест ДНК не нужен, - она закатывает глаза. - Лисенок, как в школе? Посмотрела на линейку со стороны?
- Ага... Как же... - бурчу я, чухая короткую жесткую шерстку Редиски. - Меня все равно заставили быть ведущей.
- Так это же хорошо. Тебе доверяют, - мама пытается подбодрить меня, но сейчас это не сработает, хоть я и расстроена совсем по-другому поводу, все равно расстроена. - Милая, что-то случилось?
- Нет. Я просто... Не выспалась.
Поднимаюсь с пола под тявканье Редиски и подхожу к мамочке, чтобы поцеловать нашего трехмесячного Ангелочка. Как можно догадаться имена, и мне, и сестренке выбирал один человек. Бабуля. Ее слово в нашей семье закон, так что никто даже не думал спорить. Так что я «Богом данная» - Богдана, а малышка «ангельская вестница» - Ангелина. Так и живем...
- Тебе нужно помочь, мамуль? Хочешь я ее покачаю, а ты...
- Нет, Лисенок, - она гладит меня по щеке, встревоженно вглядываясь в глаза, которые я упрямо пытаюсь отвести. - Иди поспи. Мы сейчас покушаем и тоже пойдем отдыхать. И кое-кто, кстати, тоже, - мама меняет тон на строгий и впивается взглядом в отца. - Леш, ну сколько можно? Ты себя видел? Суп на плите. Есть и спать! Из меня недавно вылез человек, так что я за себя не отвечаю. Лучше не зли меня.
- Слушаюсь и повинуюсь, - зевает папа, как-то странно на меня поглядывая.
Неужели тоже заметил? Та-а-а-к... Где моя улыбочка «мне все нипочем»?
- Тогда я пойду, - показываю родителям зубы и улепетываю в свою комнату, пока кто-нибудь из них не решил все-таки капнуть глубже.
Закрываю дверь и улавливаю краем уха шепот. Прислушиваюсь, чтобы разобрать слова.
- У нее глаза красные, - говорит тихо папа.
- Да, - задумчиво подтверждает мама.
- Думаешь, наркотики?
- Леша, ты с ума сошел? Хуже... Думаю, мальчики...
- Уже пришло время? Мне доставать ружье и биту?
- Закупайся успокоительными, Леш. Больше нам ничего не поможет.
Божечки-кошечки... Только бы они не вздумали проводить со мной воспитательную беседу. Я этого не переживу.
Подхожу к кровати и падаю на покрывало прямо в одежде. Сигнал сообщения не дает расслабиться полностью. Ну кто там? Проверка от Окси? Хочет узнать не бросилась ли я с моста по дороге домой?
Кот: «Зацени! *ссылка на страницу ВК*»
Да видела я уже твою Настеньку. Боль в груди снова дает знать о глупой обиде. Он мой друг. Друг! Хватит уже. Ну, пожалуйста...
Бо: «Вы отлично смотритесь*смайлик с глазами сердечками*»
Хорошо, что по смс нельзя узнать, как на самом деле выглядит человек в момент отправки текста. Самый удобный для лжи способ общения. Но иногда... Таким способом проще всего раскрыть правду, которую боишься озвучить, глядя в глаза. Только вот у меня не хватает сил признаться даже таким трусливым способом. Потому что... Ну, а что потом? Все рухнет. Я потеряю своего лучшего друга. Мы не сможем общаться, как раньше. Конечно, есть вариант, что Кот скажет что-то типа: «Да, Лисенок. Я тоже влюблен в тебя с пятого класса.» Но вероятность этого исхода один на миллион. Не хочу рисковать.
Кот: «Спасибо*улыбочка*»
На здоровье. Смотри не облезь. Фыркаю, опуская руку с телефоном, и чувствую, как по щекам снова бегут слезы. Шаги за дверью бьют током по нервам. Быстро отворачиваюсь к стене, притворяясь, что сплю. Кто-то из родителей заглядывает в комнату, но, похоже, верит в мою миниатюру «спящая лисичка», потому что не входит, а просто тихонько закрывает дверь.
Вздыхаю, прикрывая глаза, но тупой телефон вновь оживает.
Кот: «Ну, а ты, Лисичка-сестричка? Как на личном? Я готов тестировать твоих потенциальных парней *смайлик улыбающийся чертенок* *смайлик пистолет*»
Бо: «Оооо... Их целый вагон набрался за тот месяц, что тебя не было. Так у тебя не останется времени на собственные отношения, поэтому не парься. Я справлюсь*смайлик в темных очках*»
Кот: «Ты же знаешь, что для тебя я всегда найду время».
Ага... Именно поэтому он писал мне раз в четыре дня, а звонил вообще только один. Запихиваю телефон под подушку. Наверное, реально стоит поспать, иначе к вечеру я опухну от слез так, что точно никуда не пойду. Хотя... Зачем мне в этот сквер? Я не люблю шумные сборища. Чувствую себя там лишней. У меня нет стадного чувства, и из-за этого я все время выгляжу белой вороной, отказываясь от всякого рода глупостей, что пробуют мои сверстники. И не потому, что боюсь гнева родителей, а потому что меня это просто не прикалывает. Мне нравится гулять с Окси или сидеть дома с Котом обжираясь чипсами и залипая на очередной крутой сериал. Неужели от этого я становлюсь странной? А может, это они все, как инкубаторские, пытаются выделиться за счет какой-то ерунды? Я просто отказываюсь признавать их крутость. Отказываюсь и точка!
В ушах звенит песня корейской группы. В слепую ищу в постели телефон, который как назло убегает от меня. Спустя тридцать секунд мне все-таки удается поймать негодника и ответить на звонок.
- Я уже иду к тебе! - бодренько произносит Оксанка.
- М-м-м...
- Ты там что? Дрыхнешь и сны про пирожки смотришь? А ну вставай!
- Оксан, я подумала...
- Ла-ла-ла... Ничего не слышу! П-ш-ш-ш... Бо! Короче, я уже скоро буду. Пш-ш-ш-ш... Ваш звонок будет прерван, поэтому отрывайте жопку от постели и бегом в душ!
Слушаю в трубке короткие гудки. Вот ненормальная! Этот бульдозер уже не остановить. Поднимаю тяжелую голову с подушки и плетусь на кухню, чтобы попить водички.
Мама сидит за столом перед чашкой с зеленой вонючей жижей, которую она зовет чаем для похудения.
- Проснулась, солнышко. Покушаешь? - говорит она, собираясь встать.
- Нет, мамуль. Не хочу. Спасибо. Вообще-то я к тебе с вопросом.
- Я тебя внимательно слушаю, - настороженно произносит она.
- Сегодня, вроде как праздник, и все одноклассники идут в сквер...
- Милая, ты же знаешь, кто у нас решает эти вопросы.
Ага... Знаю! У папы где-то полгода назад начался, походу, отцовский кризис, когда он заметил, что я, если что-то спрашиваю или отпрашиваюсь, то только у мамы. С тех пор, чтобы не заставлять его нервничать, мама каждый раз заставляет меня разыгрывать спектакль «папочка миленький разреши любимой доченьке погулять».
- Ну, ма-а-ам, - тяну я.
- Ну, до-о-очь, - кривляется она.
Налив себе стакан живительной водички, шлепаю в гостиную. Папа, на своем привычном месте. Сидит за компьютерным столом и пялится в монитор. На нем свежая футболка, а рядом большая кружка кофе.
- Уделишь минутку своему старшему ребенку? - спрашиваю, присаживаясь на диван, потому что знаю, что минуткой это точно не обойдется.
- Даже две, - отзывается он и поворачивается ко мне на крутящемся кресле, отталкиваясь ногами от пола.
- Отпустишь меня погулять сегодня? - выпаливаю, как на духу, чуть сощурившись в ожидании града из вопросов.
- Куда? С кем? Надолго? Что вы там будете делать? Пить? Курить? А мальчики будут? Кто? Имена, фамилии...
- Папа-а-а-а... - откидываюсь на мягкую спинку дивана, запрокидывая голову. - В сквер. С одноклассниками. В десять вернусь. Ничего запрещенного делать не буду. Там будет весь мой класс. У тебя на каждого уже досье есть.
- Богдан будет?
- Да, - отвечаю уверенно, хотя сама точно этого не знаю.
- Давай телефон. Я хочу поговорить с ним.
- Ты шутишь?
Слышу за спиной тихое хихиканье матери. Оглядываюсь включая самый умоляющий взгляд, который разворачивает огромный транспарант над моей головой с надписью «Спаси!», но она лишь продолжает хитренько улыбаться.
- Я должен быть уверен, что за моей дочкой будет присматривать взрослый человек, которому я доверяю, - безапелляционно заявляет папа.
Делать нечего. Мое сопротивление только оттянет неизбежное. Набираю Кота, тяжело вздыхая.
И так каждый раз... Папа души в Богдане не чает. На самом деле это довольно унизительно. Кто еще за кем присматривает?
- Бо? - слышу в трубке удивленный голос друга.
- Кот, тут...
Не успеваю больше ничего сказать, потому что папа выхватывает телефон и тут же прижимает его к уху.
- Здравствуй, сынок. Это дядя Леша. Ну как ты? Как твои сборы? Ты уже так давно к нам не заходил, мне не с кем смотреть футбол.
И начинается... Бла-бла-бла... Нашлись друганы. В общей сложности папа болтает с котом еще несколько минут, прежде чем перейти к первостепенной теме разговора.
- Тут наш Лисенок гулять мылится. И мне как-то неспокойно.
Не слышу, что говорит Кот, но по папиному лицу понимаю, вещи правильные, потому что морщины на напряженном лбу разглаживаются, а взгляд светлеет.
- Спасибо, сынок. Смотри мне! Я только тебе ее доверяю. Ну, пока. Жду тебя на выходных.
Папа возвращает мне телефон, довольно улыбаясь. Отеческий долг выполнен. Ура! Проигравших нет, но есть пострадавшие. Мое самолюбие, например.
- Теперь я могу пойти собираться? - бормочу, дуя губы.
- Еще пока нет, - папа качает головой.
Вскакиваю на ноги и бросаюсь ему на шею.
- О великий отец клана Лисецких! Спасибо тебе за доброту и доверие! Спасибо за...
- Все-все! - смеется он. - Иди уже.
Тихая трель дверного замка доносится из коридора.
- Это Оксанка, - отвечаю на немой вопрос родителей и бегу открывать дверь подруге.
- Тебя отпустили? - кидает она с порога.
- Да!
- Отлично, - улыбается Окси.
А вот моя улыбка сползает, когда я замечаю в ее руках пакет. Только не это...
- Не говори мне, что там...
- Там моя одежда и косметика. Нам нужна тяжелая артиллерия.
- Я ее не унесу.
- У тебя нет права голоса, - Оксанка протискивается мимо меня и скидывает босоножки. - Здрасьте, теть Лель.
- Девочки, может чайку? - предлагает мама.
- Мне, пожалуйста, с двумя ложками валерьянки, - произношу, предвкушая ужас, который мне предстоит пережить.
Смотрю на себя в зеркало, после часа мучений. Оксанка могла бы пытать людей своей плойкой и бесконечными «не ерзай», «не моргай». Я уж было хотела перестать дышать, чтобы это поскорее закончилось.
- Теть Ле-е-ель! - кричит подруга, приоткрыв дверь в мою комнату. - Вот теперь можно.
Окси пропускает маму с малышкой на руках. Родительница заглядывала каждые десять минут, в нетерпении увидеть результат. Что ж! Пусть любуется. Перевожу взгляд на маму, а потом снова на свое отражение. Меня начинает нестерпимо тошнить...
Что это за уродец?
Кудри сделали мои волосы еще короче, а голову круглой. Рыжий одуванчик-мутант. Черные стрелки на глазах, кажется, делают меня похожей на какую-то японку, а яркая темная помада превращает губы в кружок, точно я украла соску у своей младшей сестры. Блузка на моем минус первом размере груди болтается, юбка слишком натянута на широких бедрах. На секунду теряю равновесие в Оксанкиных босоножках, подворачивая ногу и еле сдерживаю истерический вопль.
Это не я! Это Оксана вселившаяся в мое тело. Не спорю, ей все эти штучки безусловно идут, но мне... Нет! Определенно нет.
- Ну-у-у... - тянет Оксанка. - Что скажете?
Мама хлопает ресницами, глядя на меня. Я все и так понимаю. Читаю ее мысли.
- Это не я... - качаю головой.
- Непривычно, конечно, но... - с умным видом начинает Окси.
- Это что такое?! - папина голова выглядывает из-за маминой макушки. - Кто это? Где моя дочь?!
- Пошли, Леш. Девочки сами разберутся, - говорит мама, включая задний ход.
- Что?! Да я из дома ее не выпущу в таком виде!
Бурчание папы доносится уже из-за закрытой двери.
- Не нравится? - расстроенно спрашивает подруга.
- Оксан, это все подходит тебе. Ты же куколка. Тебе идут, и кудри, и помада. А я заготовка под человека. Мне нужно что-то попроще.
- Перестань наговаривать на себя! Сейчас мы все поправим. Ты красотка, просто я, видимо, немного переборщила. Решила бахнуть все то, в чем уверена на сто процентов, но забыла об индивидуальном подходе.
- Знаешь? Все это так тупо. Я пас. Серьезно. Не хочу, - сбрасываю босоножки, а потом стягиваю блузку через голову.
- Но...
- Хватит! - жестко отрезаю.
- Ты совсем не хочешь идти?
- Нет. Зря я что ли отпрашивалась? Пойдем... Сейчас только я вернусь в свой привычный образ и сразу двинем.
- Образ американского бомжа? - Оксана обессилено плюхается на мою постель, а я кидаю в ее голову юбкой. - Эй! Я вообще-то помочь хотела.
- Знаю, - произношу ласково. - И спасибо, но... - снова смотрю на свое отражение.
Мне до Оксаны или той же Настеньки, как до Китая на роликах. Ну не такого я типажа. Нельзя прыгнуть выше головы, только башку расшибешь.
- Я не собираюсь меняться ради кого-то. Не нравлюсь такая, как есть? Значит, не судьба.
Хватаю расческу и провожу по тугим кудряшкам, которые словно издеваясь, тут же возвращаются в исходное положение.
- Ты их клеем побрызгала? - спрашиваю у подруги, ощущая, что половина моих волос пала смертью храбрых и теперь захоронены в братской могиле, где на мемориальной доске написано «Тангл Тизер».
- Мусс сильной фиксации. Нужно мыть голову.
- Сколько у нас еще времени?
- Мы опаздываем уже на полчаса.
- Ладно, я справлюсь за десять минут, - вытаскиваю из комода первую попавшуюся футболку и снова кидаю в Оксанку. - Погладишь?
- Серьезно?! «Мне не приятно». Да с такой надписью к тебе точно никто не подойдет!
Закатываю глаза и роюсь дальше в ворохе одежды.
- Эта без надписи, - второй пошел, полет нормальный.
- Здесь какой-то мальчик с красным шариком. Жуть какая.
- Гладь давай! - усмехаюсь я. - И, между прочим, фильм классный. Про клоуна. Все, как ты любишь.
- Фу! Замолчи! Бр-р-р... Просила же не напоминать мне об этих монстрах.
У Оксаны коулрофобия - боязнь клоунов. Хотя, мне кажется, ее страх немного наигранный, но если ей прикольно, то пусть развлекается. Натягиваю на себя длинную домашнюю майку а-ля платье и топаю в ванную смывать «красоту».
- Милая...
Дергаюсь от неожиданности и ударяюсь затылком о кран, под которым, скрючившись буквой «зю», пытаюсь отмыть волосы от мусса фирмы «Момент».
- Мам! Ты чего так пугаешь? А если бы я пробила себе голову?
- Давай помогу, - говорит она, и я тут же чувствую ее пальцы в волосах. - Знаешь, Лисенок... Ты у меня и так красавица.
- Я кусок тебя. Ты не можешь говорить по-другому.
- Мой самый красивый кусочек, - смеется она. - А если серьезно. Все это ерунда, Бо. Если хочешь кому-то понравиться, то нужно оставаться собой. Влюбляются не в прическу, не в макияж и не в одежду.
- А во что тогда, мам? Только на таких ведь и смотрят.
- Вот именно, Лисенок. Смотрят, трогают, говорят, но... Для любви нужно куда больше, чем просто внешность.
Мама выключает воду и набрасывает на меня полотенце, промакивая волосы, прямо как в детстве. Вытирает лицо и щелкает по носу.
- Кто-то обязательно влюбится в твои веснушки или улыбку. В твой вечный сарказм и страсть к кукурузным палочкам. В твою смелость. Доброту. Обаяние.
- Все-все... - смущенно отвожу взгляд.
- А возможно, уже влюблен.
- Если бы это было так, то я бы знала...
- Не обязательно. Просто момент еще не настал.
- Момент для чего?
- Беги, милая. Я обезвредила твоего отца, вручив Ангелочка, но скоро они будут рыдать на пару. У тебя есть десять минут свинтить из дома, пока он до тебя не добрался с часовым разговором о пестиках и тычинках.
Больше повторять мне не нужно. На всех парах несусь в комнату. Бегом сушу волосы, радуясь, что они от природы прямые и гладкие, так что моя самая лучшая прическа - чистая голова. Матирующий крем на моську. Немного сияющего хайлайтера на скулы, гель для бровей и два взмаха тушью для ресниц. Натягиваю свободные джинсовые шорты и футболку, которую мне любезно протягивает Оксана.
- Последний штрих, - заявляю театрально и наношу на губы клубничную гигиеническую помаду. - Ну как?
- Пошли, бомжонок. Хорошо, что у меня есть план «Б», - Оксанка хватает меня за руку и тянет к выходу.
- Какой еще план? - приседаю в коридоре, чтобы зашнуровать кеды.
Подруга изящно впрыгивает в босоножки. Я вырастаю рядом с ней, распрямляя спину. Обе смотрим в большое зеркало, висящее на стене. Небо и земля. Красивая девушка и... Просто я. Обычная девчонка. Не уродина, но и не модель. Все-таки что-то болезненно сжимается внутри. Зависть?
Уходи-уходи... Не хочу это чувствовать.
- Будем давить психологически, - подмигивает Окси через отражение.
- Что-о-о?
- Все! Расслабься. Предоставь это мне, - она снова хватает меня за руку и открывает входную дверь. - Мы ушли!
- Удачи, девочки, - слышу голос мамы.
- Куда? Я еще не одобрил внешний вид! - кричит папа, но мы уже бежим вниз по лестнице.
Осенний вечер ощущается все еще, как летний. Только ветерок уже веет холодом, обещая скорые перемены. Сквер, в который мы направляемся, находится недалеко от школы, собственно от моего дома тоже. Десять минут и мы на месте. Поэтому, пока есть время, пытаюсь выпытать у подруги подробности очередного сумасшедшего плана, который она придумала.
- Что ты собираешься делать? Только не начинай про привороты и магию убеждений.
- И не собираюсь. Я всего лишь немножечко влезу ему в голову и наведу там порядок. Как и тебе...
- Че-го? Оксан, ты вольтанулась совсем? Фантастики пересмотрела?
- Бо, успокойся. Я просто подберусь поближе, выведу его на откровенный разговор, задам парочку нужных вопросов и дам несколько дельных советов и... Вуаля! Кошачьи глазки откроются в правильном направлении.
- С чего ты взяла, что он будет тебя слушать?
- Все слушают, Бо. Даже ты.
Это факт. Иногда мне кажется, что эта девчонка ангел, а иногда... что она сущий дьявол.
- Подбородок повыше. Улыбайся, Бо. Тебе должно быть весело.
- Почему?
- Потому что по легенде, мы задержались из-за свидания.
- Какого еще свидания?! - шиплю я, останавливаясь, но коршун, вцепившийся в мое предплечье, неумолим.
Оксанка выпрямляет спину и замедляет шаг, как только мы выруливаем на ровную дорожку из плитки. Впереди видны наши любимые лавочки-кубики, на которых уже резвятся одноклассники и другие ребята из параллели. Почему «кубики»? Потому что их сделали вокруг больших клумб обложенных кирпичом, настелив поверх деревянные длинные дощечки. Удобно. Может поместиться много народа, учитывая, что несколько «кубиков» стоят рядом друг с другом. Идеальное место для таких гулянок.
- Всем привет! - громко говорит Окси, получая улыбки и приветствия в ответ.
- Мы вас уже заждались! - визжит Маруся. - Садитесь со мной, - она двигается к краю, перебирая в воздухе пухленькими ножками, которые украшают несчастные стрекозы.
Оксана демонстративно оглядывает лавочки на наличие свободных мест. И они мгновенно появляются, потому что их освобождают два парня из «А» класса.
- Спасибо, Марусь. Увидимся позже, - говорю я, пока Окси ведет меня за собой, почти в самый центр тусовки.
Ищу глазами Богдана, но пока безуспешно. Зато слышу впереди гоготание Вадика. Поднимаю голову и вижу его. Кот сидит на скамейке на корточках, точно воробей на жердочке. Его руки лежат поверх согнутых колен, голова немного опущена, но я отчетливо вижу улыбку на его лице и шкодный прищур. Наверное только что пошутил и доволен собой, вот почему Вадик так надрывается.
- О! - басит Шевчук, толкая Кота. - Оксанка и Лисецкая...
Дальше ничего не слышно из-за хохота ребят с противоположного «кубика». Кот спрыгивает на землю и идет к нам, размахивая руками. Меня всегда забавляла его походка и умиляли едва заметные в последние пару лет ямочки на щеках. Раньше они были куда четче, да и щеки у него были, а не скулы. Чувствую, как меня дергают за руку. Ой... Кажется, я подзависла, засмотревшись на родную улыбку. Падаю на свободное место, Богдан останавливается напротив.
- Что это? - он тычет пальцем в мою футболку, и я автоматически опускаю голову. - Попалась! - хватает меня за нос.
Бью его по руке, собираясь вскочить и как следует оттягать его за уши, но получаю по ноге острым крылом стрекозы, а в голове слышу: «Хватит уже быть для него лисичкой-сестричкой».
- Оксан, где вы были? Я, кстати, принес, что ты просила, - Вадик двигается к нам ближе, согнав несколько ребят, и протягивает через меня банку с пластмассовой трубочкой.
- Спасибо, - подруга принимает дар и открывает его с шипящем звуком, как в рекламе «Пепси». - Мы из-за свидания Бо опоздали. Еле ее отвоевала.
Ложь неприятной тяжестью ложится на грудь. Мне не нравятся такие методы, но приходится просто молчать. Поднимаю глаза на Богдана, который смотрит на меня с... Уважением? Типа, он рад? Супер. Отличный план, Оксан.
- Свидания? У Лисецкой? С кем? С вымышленным парнем?
- Единственное, что здесь вымышленное, Шевчук, так это твое чувство юмора, - язвлю я и одновременно качаю головой, отказываясь от предложения Окси сделать глоток ее напитка.
- А еще твоя грудь, - не унимается одноклассник.
- Вадик, ты че бессмертный? - вмешивает Кот. - Бо, я тебе тоже попить принес, - он протягивает мне открытую стеклянную бутылку.
- Смешно, - морщу нос, отворачиваясь.
Да, я не пью алкоголь. И что мне теперь, клеймо неповиновения на лоб? Достали! Слышу отголоски счастливого смеха ровесников. Он колючий, словно стая ежиков, которая решила дружно меня обнять, но не из добрых побуждений, а совсем наоборот...
Щеки касается что-то холодное. Богдан снова стоит передо мной и в его руке... «Алое»(прим. автора: безалкогольный негазированный напиток «Аloe vera»)!
- Твои любимые сопли, - усмехается Кот.
Буря в душе утихает. Да и плевать, что они все думают. Главное, что меня понимают и не осуждают те, кто мне действительно важен. Хватаю бутылку и откручиваю крышу. Делаю несколько глотков, наслаждаясь мягким вкусом, чем-то напоминающий виноградный сок.
- Сам ты сопля, это напиток богов. А ты вообще-то спортсмен, не забыл? И все вот это, - указываю пальцем на руки Богдана, в которых он держит непотребства, - вредно!
- Завела шарманку, - раздраженно вздыхает Вадик.
- А ты, Шевчук, не отлынивай. Продолжай в том же духе, и тогда мне не так уж долго придется терпеть твою рожу.
- Что ты имеешь в виду?
Моя очередь вздыхать и закатывать глаза. Ума, что у рАкушки...
Вечер закручивается в предсказуемую спираль событий. Разговоры о прошедшем лете, нытье о предстоящей учебе. Шутки, приколы. Кто-то включает портативную колонку. Сквер шумит под заводной ритм. Народ прибывает, чтобы насладиться последним днем беззаботных гулянок перед школьной рутиной.
Замечаю наискосок от нашего класса «дэшников» (прим.автора: ученики из класса «Д»), и, конечно, же она смотрит сюда. Тася Головань. Верная поклонница Богдана. Она сохнет по нему, наверное, дольше, чем я. Они знакомы чуть ли не с пеленок и живут в одном доме. Тася уже давно перестала скрывать свои чувства, если вообще делала это. У них с Котом тоже есть своеобразная традиция: каждый год на день всех влюбленных она признается ему и предлагает встречаться, и каждый раз получает отказ, но... Упертости и смелости ей не занимать. Головань не сдается.
Мне бы ее силу воли.
Встречаюсь с девчонкой взглядом и первая отвожу глаза. Мороз по коже. Я ведь не девушка Кота и никогда не была для Таси препятствием. Просто... Как говорит бабуля, насильно мил не будешь. Хорошо бы Головань совсем не слетела с катушек и не начала заниматься магией Вуду. Не хочу, чтобы в меня тыкали иголками.
- Бо сказала, что ты был на сборах? Это что-то вроде лагеря для спортсменов? - спрашивает Оксанка, изображая дурочку, и болтает ножкой в воздухе.
Нас окружает почти вся сильная половина класса. Пацаны неотрывно наблюдают за каждым движением Ромашовой и ловят каждое слово за малым не пуская слюни. Эх... Мне их даже жаль. Оксанка ни на кого из них всерьез не смотрит. Бедняги...
- Ну да... - отвечает Богдан.
- И как там? Было что-то интересное? - накидывает еще вопросов.
И тут начинается кошачье представление. Богдан рассказывает истории, которые произошли на сборах, взрывая животы слушателей. Все в ролях и с наглядными примерами. Вокруг нас собирается целая толпа. И я сама не могу оторвать от него глаз. Вот так всегда. Он яркий. Сияющий, как солнышко, и все хотят погреться в его лучах.
Ему действительно было весело там. Это здорово. Я рада, но почему-то чувствую слабые объятия грусти. Осталось ведь всего два года, а потом... Мы разъедемся по разным городам, поступив в университеты. Будем ли мы дружить? Будем ли вообще общаться? Ведь уже сейчас он уехал на месяц и почти забыл про меня.
Ой! Что-то на печаль понесло. Рановато...
Упускаю переломный момент, погрузившись в свои мысли, потому что, когда я возвращаюсь в реальность, Кот уже стоит с задранной футболкой, демонстрируя пресс. Что это за эротическое шоу? Я что-то не поняла...
- Ну-ка, ну-ка! Давай я заценю, - хохочет Оксана, вытягивая руку.
- Да пожалуйста, - смело отвечает Кот.
- Неплохо, неплохо... - Оксанка изображает известный интернет-мем, поглаживая его живот. - Бо, попробуй ты, - переводит на меня взгляд.
Зажимаюсь, желая уменьшиться до размеров песчинки, а лучше совсем испариться. Просто исчезнуть. Лицо вспыхивает, а во рту становится сухо. В панике хлопаю ресницами, глядя на подругу. Зачем она это делает? Я не хочу...
Богдан, как назло, воспринимает ее предложение с большим энтузиазмом и подходит ко мне, хитренько улыбаясь. Весело ему? Просто оборжаться. Лишь бы повыделываться!
- Давай, Лисенок. Хочу услышать мнение настоящего эксперта.
А в тыкву свою, которая у него вместо головы, он получить не хочет?
- Ты его только что услышал, - бурчу я. - Прячь пузо, Кот. Не на пляже.
- Лисецкая засмущалась, - присвистывает Вадик.
Бросаю на него косой взгляд, а в ответ получаю насмешливую полуулыбку. Ну все! С меня хватит! Поднимаюсь на ноги, заставляя Богдана сделать шаг назад, и поворачиваюсь к Оксане.
- Мне уже пора.
Она смотрит на меня с укором, но тоже встает.
- Конечно. Пошли.
- Нет. Ты оставайся. Я сама... - наклоняюсь, чтобы чмокнуть Оксану в щечку и замаскировать свой побег. - Увидимся завтра.
Не дожидаясь от нее никакой реакции, проталкиваюсь сквозь толпу ребят, практически задыхаясь от их количества и давящих взглядов, но упорно делаю вид, что спешу по делам и чихать хотела на всех вокруг. И только одна пара глаз смотрит с искренним сочувствием. Маруся. Она слабо улыбается мне, как бы намекая, что понимает. Коротко киваю ей и сворачиваю на дорожку, что ведет на выход из этого веселого местечка.
Вот не хотела же идти! И зачем только?..
- Бо!
Шустрый топот пары ног слышится за спиной. Еще лучше!
- Да погоди ты! Куда стартанула? - говорит он, продолжая приближаться.
- Я найду дорогу домой, Кот. Ты можешь возвращаться и дальше веселить народ. Советую начать деньги брать. Озолотишься.
- Что с тобой такое?
Богдан пристраивается рядом, замедляя шаг.
- Ничего.
- Серьезно? А вот я так не думаю. Если это из-за Вадика, то я с ним поговорю. Не знаю, почему он вообще к тебе все время цепляется. Может, ты ему нравишься?
- А может потому что в седьмом классе я вылила ему на голову банку с водой на уроке рисования? А в восьмом стакан компота. А в девятом...
- Залепила ему в рожу куском торта в его день рождения, - весело продолжает Богдан.
- Вадик всегда сам напрашивается. Не я это все начала.
- Да уж. Хорошо, что я дружу с тобой, а не...
Получаю ветром по лицу. Не хочу сейчас вообще ничего слышать про нашу дружбу.
- Слушай, - возвращаюсь в свое нормальное состояние, - я просто обещала маме помочь искупать Гелю. Уже время. Со мной все нормально. Иди обратно.
- А я обещал твоему отцу, что провожу тебя. Видишь, мы оба примерные дети.
- Ага, - поворачиваюсь к нему, выгибая бровь. - Особенно ты.
- Особенно я, - улыбается Кот и кивает, прогоняя все дурные мысли из моей головы. Да вообще все! Я ненавижу его за это и одновременно...
Какая же я ду-у-ура!
Интересно? Это когда-нибудь прекратится? Эти выворачивающие наизнанку чувства, когда ты смотришь на человека и просто улетаешь в какое-то другое измерение. Когда он кажется тебе идеальным, хотя это далеко не так. Когда ты отчаянно желаешь увидеть в его глазах хоть каплю ответных чувств.